a conflict of interest (in your orbit)

Когда эффект от травки начал спадать, Уилл и Робин уже вовсю уплетали всё, что принесли с собой. Чипсы. Сэндвичи. Тот самый хороший трейл-микс с шоколадом. Всё казалось вкуснее, чем должно было быть. И тут вернулись остальные. Они выглядели уставшими. Майк слегка прихрамывал, лицо Макс было раскрасневшимся, Лукас снял куртку и повязал её на пояс. Но в них была и какая-то лёгкость… будто этот день осел у них в костях и сделал их готовыми просто существовать. Майк бросил рюкзак. Без слов рухнул на одеяло рядом с Уиллом, лёг на спину и уставился в небо. — Как поход? — спросил Уилл. Майк застонал. — Долгий. — Но стоило того? — Да. — Майк повернул голову. — Да, было круто. Уилл заметил его улыбку — даже зубы было видно. Редкость, подумал он. Они все расселись поудобнее. Лукас и Макс заняли места у костра, Дастин завладел бутылкой виски, которую они принесли на всех. Стив раздавал всем закуски. День лениво тянулся к закату. Никто никуда не спешил. Просто сидели, разговаривали — были рядом. Майк всё ещё лежал рядом с ним на одеяле. Он выглядел сонным, но по-хорошему, как будто заслужил отдых. Он перевернулся на бок. Посмотрел на Уилла. — Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? — А? Что? — Уилл всё ещё был слегка под кайфом. Вопрос застал его врасплох. И тут в голове прозвучал голос Робин: «Очень по-пареньски». Уилл рассмеялся. Улыбка оказалась заразительной. Майк тоже не удержался, растягиваясь в широченной улыбке. — Ты чего смеёшься? — Ничего. Ничего, я в порядке, — фыркнул он. Майк закатил глаза. Потянулся за виски, который Лукас оставил на земле. Сделал глоток и снова лёг. Кто-то из остальных ушёл спать. Макс и Лукас остались у костра, продолжая болтать. Стало тише. Уилл смотрел в небо. Звёзд стало больше, и от этого его накрывало странное спокойствие. Он уже собирался закрыть глаза и задремать, когда… Он почувствовал это. Рука Майка. Касается его. Едва-едва — не отдёргивается, просто лежит рядом… бок о бок. Уилл не посмотрел вниз. Не пошевелился. Просто сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. И тут Майк прошептал — так тихо, что Уилл почти подумал, что ему показалось: — Хочешь прогуляться? Уилл кивнул. Они тихо встали. Лукас и Макс мельком взглянули на них, но были слишком увлечены. Спорили о том, кто лучше поёт караоке. Макс настаивала, что она, Лукас называл это чушью.

***

Они шли вместе какое-то время в тишине, под ногами трещали ветки. Чем дальше от костра, тем холоднее становился воздух. Уилл слегка поёжился. Майк, не раздумывая, снял куртку и протянул ему. — Спасибо. — Уилл надел её. Она была тёплой. Пахла Майком. — Куда мы идём? — Уже недалеко, — сказал Майк. Впереди деревья расступились, пропуская лунный свет. Уилл услышал, как громче журчит ручей. Майк привёл его на небольшую поляну у воды — меньше, чем их лагерь. На земле уже лежало одеяло, рядом стояли несколько бутылок пива. — Это что? — спросил Уилл. — Я просто хотел побыть с тобой. Вдвоём. Нормально? — Ты сделал это заранее? Майк ухмыльнулся: — Мне немного помогли. Уилл удивился, но не стал сетовать , только сдержал улыбку. — Круто. Они сели. Майк протянул ему пиво. И они начали говорить. Обо всём. И ни о чём. О вещах, которые лишь вскользь упоминали в письмах, и о тех, о которых не говорили вовсе. О том, как Майк заканчивает PhD и снова пробует писать. О новой квартире Уилла с Макс. О том, что он уже год не ел рамэн. Всё лилось само собой — как в детстве, когда они загорались словами друг друга. Их маленькие шутки, их "занудные" интересы, то, как Майк снова покраснел. Потом Майк спросил: — Так когда ты уезжаешь в Берлин? — Вообще-то через три дня. — Уилл опустил взгляд. — Они хотели, чтобы я поехал раньше. И я могу остаться дольше. Похоже, это будет длится шесть месяцев. — Шесть месяцев… — повторил Майк, задумавшись. Уилл не мог прочитать выражение его лица. — Это потрясающе, Уилл. Я правда горжусь тобой. Ты это заслужил. — Спасибо. А как там… э-э… — Терапия? — подсказал Майк. Уилл кивнул. — Хорошо. Очень хорошо, на самом деле. — Майк сделал глоток. — Заставляет задуматься, почему я так долго не шёл. Типа… всё это время я мог бы просто… — он поискал слово, — разобраться в себе. — Ты разбираешься сейчас. — Да. Наверное. Уилл не знал, из-за того ли, что скоро уедет на полгода. Или из-за травки. Или виски. Но вдруг он почувствовал себя очень смелым. Он смотрел на Майка и пытался понять, что в нём изменилось — может, этот год разлуки. Может, свежий воздух или терапия. Что-то точно сдвинулось. Майк выглядел ещё красивее, чем раньше. Если это вообще возможно. Майк повернулся. Их взгляды встретились — и удержались. Его грудь поднималась, и в этом было что-то такое откровенное, что Уилл почти отвёл глаза. Он резко вдохнул. Звуки вокруг словно начали таять, как воск, делая мир тёплым и округлым. Пространство между ними наполнилось силой — той самой, древней гравитацией. Только в этот раз они не сопротивлялись. Никаких фантазий. Никаких игр. Никаких извинений под дождём. Никакой злости. Только они. Сказать было больше нечего. Уилл потянулся к Майку и притянул его к себе. Он почувствовал, как плечи Майка расслабились под его руками — сладко-горькая сдача. Будто прикосновение Уилла разрушило какое-то последнее заклятие, будто Майк всё это время держался в напряжении. Майк выдохнул ему в губы — так глубоко, что задрожало всё его тело. Это был первый раз, когда Уилл сам начал. Первый раз, когда он потянулся… когда выбрал. Майк будто не знал, что с этим делать. Его тело дрожало, руки были неуверенными, губы подрагивали. Он издал мучительный звук. Их губы соприкоснулись — едва-едва… Это было так нежно. Как будто они впервые заново узнавали друг друга — неловкие губы, осторожные движения. Воздух вокруг был прохладным. Он прижимался к коже, словно сам ветер сговаривался удержать их ближе. Руки скользили под рукава, по позвоночнику пробегали дрожи. Казалось, сама природа наконец признаёт то, что всегда было между ними — это космическое притяжение. Будто вселенная возвращала им что-то, что они раньше не сумели удержать, не сумели понять — два человека, которые никогда не умели справляться с масштабом своих чувств, с тем, как они движутся, как остаются постоянными. Лес будто выдыхал вокруг них. Оба чувствовали это . Они медленно раздевали друг друга. Майк расстегнул пуговицы на рубашке Уилла и снял её через голову. Его пальцы касались кожи Уилла при каждом движении, между этим — поцелуи, каждый из которых перехватывал дыхание. Майк наклонился над ним, устроился между его ног. Это ощущение веса было уже знакомым. Его руки упёрлись по обе стороны от головы Уилла. Его взгляд искал на лице … что? Разрешение? Подтверждение? Но сомнений не было. Майк закрыл глаза и прижался лбом к его лбу. Они просто лежали, дыша вместе — два человека, которые так долго кружили друг вокруг друга, что почти забыли, как просто быть рядом. Он первым потянулся рукой, осторожно касаясь, пока они целовались. А потом, когда Майк наконец двинулся, когда он с прерывистым выдохом вошёл, тело Уилла выгнулось ему навстречу. Майк прижимал его к себе с мучительной нежностью — руки в его волосах, губы везде: на челюсти, на шее, в чувствительном месте за ухом. Между ними начинало разгораться тепло. Майк был настолько ошеломляюще нежным, что руки Уилла скользнули по его спине, ощущая изгиб мышц, дрожь в плечах. Чувствуя, как он движется — волнами, накатывающими и захватывающими. Ритм Майка сбился, дыхание стало прерывистым. Его глаза открылись и нашли взгляд Уилла в темноте. Он приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но удовольствие захлестнуло его. Взгляд затуманился, губы разомкнулись. Он уткнулся лицом в шею Уилла, прижался губами к коже, стал двигаться сильнее, быстрее. А потом — отпущение.

***

Когда Уилл проснулся на следующее утро, Майк был переплетён с ним — его рука лежала на талии Уилла, нога закинута на его ногу, лицо уткнулось в плечо. Он всё ещё крепко спал. Они заснули… вместе. Впервые в жизни они спали рядом друг с другом. Для Уилла это было совершенно новым ощущением — хотелось, чтобы они пришли к этому раньше. Они потратили столько времени, злясь друг на друга. Хотя, наверное, его сердце не выдержало бы этого тогда, в Чикаго. Майк рядом, но не готовый быть с ним на виду. Наверное, нет. Солнце только начинало подниматься. Уиллу нужно было уезжать. Ему и Макс. Им нужно было вернуться в Сан-Франциско, собрать вещи для Берлина. Подготовиться к поездке, которая унесёт его через океан на полгода. Майк всё равно поедет в аэропорт на своей машине. Другой рейс, другое направление. Во сне его лицо было мягким, и Уилл хотел запомнить его таким. Как волосы падают на лоб — он не знал, когда увидит его снова. От этой мысли в груди становилось тяжело и больно. Но он не мог его разбудить — тот выглядел слишком спокойным. К тому же он не был уверен, что сможет попрощаться, не расплакавшись и не сломавшись. Ему нужно было заставить себя чувствовать благодарность за то, что у них было прошлой ночью — даже если это был последний раз. Поэтому Уилл осторожно высвободился, встал, в последний раз посмотрел на него. А потом развернулся и направился обратно к лагерю.