«Кошачьи ушки и кружево» или «Годовщина, которая всё изменила»

      Звук льющейся воды в ванной был единственным, что нарушало тишину квартиры. Леви ушел в душ, даже не попытавшись постучать в спальню. Перед этим Эрен слышал, как хлопнула дверца их общего шкафа в прихожей — Леви убрал туда злополучный пакет с костюмом.       Эрен лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. В комнате было темно, лишь полоска света пробивалась из-под двери. Тело горело от стыда, но в голове набатом билась одна и та же мысль: «Я переборщил. Я просто швырнул это ему в лицо. Он хотел сделать сюрприз...»       Он перевернулся на спину, уставившись в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Эрен покосился на дверь спальни, потом — на дверь гардеробной, где висели его вещи. Ассоциативная цепочка сработала мгновенно: его взгляд метнулся к шкафу в прихожей.       Туда, где в темноте, среди курток и пальто, висел тот самый пакет.       — Черт, — прошептал Эрен, зажмуриваясь и снова переворачиваясь на живот. — Черт, черт, черт...       Мысли путались. Обида еще кипела где-то в груди, но на её место уже настойчиво пробивалось острое, жгучее чувство вины. Леви никогда не дарил ему одежду. Леви вообще редко дарил что-то столь... личное. А он, Эрен, взял и швырнул его подарок, даже не выслушав до конца.       Прошло пять минут. Десять. Вода в душе все еще шумела.       Эрен сел на кровати, запустив пальцы в взлохмаченные волосы. Его взгляд снова, словно магнитом, притянуло к двери, за которой висел пакет. Ноги сами спустились с кровати. Босые ступни коснулись прохладного пола.       — Я только посмотрю, — одними губами произнес он, делая несмелый шаг к двери. — Просто... проверю, что там.       Коридор встретил его полумраком. Из ванной доносился ровный шум воды и слабый запах геля для душа — цитрус и мята. Эрен, стараясь ступать бесшумно, подкрался к шкафу и, затаив дыхание, приоткрыл дверцу.       Пакет висел на плечиках, которые Леви, видимо, специально достал. Эрен вытащил его дрожащими руками, прошел в спальню и плотно прикрыл за собой дверь.       В свете ночника он разложил костюм на кровати. Кружево, шелк, тонкие лямки... Отдельно лежали чулки, зажимы для них и пара лакированных туфель на невысоком каблуке. Ободок с ушками насмешливо поблескивал стразами.       — Господи... — выдохнул Эрен, чувствуя, как сердце ухает в пятки. — Зачем я это делаю?       Но руки уже сами потянулись к ткани.       Он разделся так быстро, как только мог, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Первыми пошли чулки — тонкий капрон скользнул по ногам, оставляя ощущение чего-то чужеродного, но странно приятного. Зажимы пришлось повозиться застегивать. Потом — туфли. Каблук непривычно выгнул стопу, заставив Эрена пошатнуться и ухватиться за спинку кровати.       Самым сложным оказалось платье. Корсет пришлось долго зашнуровывать на спине, выворачивая руки. Пышная юбка с фартуком села почти идеально, открывая ноги в чулках гораздо выше, чем следовало бы. Эрен даже не стал рассматривать нижнее белье из комплекта — просто надел то, что было сверху, молясь, чтобы ничего не перепутать.       Последним он надел ободок, поправив ушки перед маленьким зеркалом на трюмо.       В зеркале отразился он. И не он. Высокий, широкоплечий парень в изящном, черном с белым, костюме горничной. Контраст был настолько разительным, что у Эрена перехватило дыхание. Ноги в чулках казались невероятно длинными, корсет подчеркивал талию, делая силуэт почти женственным, но при этом... это был все еще он. Эрен покраснел до корней волос, но взгляда отвести не мог.       В этот момент вода в душе перестала шуметь.       Эрена словно током ударило. Паника затопила сознание. Он заметался по комнате, не зная, куда спрятаться. Снять? Уже не успеть. Спрятаться в шкаф? Глупо.       Звук открывающейся двери ванной. Шаги босых ног в коридоре. Леви прошел в гостиную, что-то тихо звякнуло — наверное, поставил стакан на столик. Эрен замер посреди спальни, прислушиваясь. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всей квартире.       — Эрен? — голос Леви раздался совсем рядом. Он, видимо, заметил открытую дверцу шкафа в прихожей или свет в спальне.       Шаги приблизились. Ручка двери дрогнула.       Эрен в ужасе зажмурился, понимая, что бежать некуда. Дверь открылась.       Леви стоял на пороге, все еще с полотенцем на плечах, влажные черные волосы спадали на глаза. Он замер, так и не донеся руку с полотенцем до головы.       Тишина. Долгая, вязкая, абсолютная.       Леви моргнул. Потом еще раз. Его взгляд медленно, словно в замедленной съемке, прошелся по фигуре Эрена: от кошачьих ушек на растрепанных каштановых волосах, по кружеву корсета, обтягивающего грудь, по пышной юбке, по длинным ногам в тонких чулках, заканчивающимся лакированными туфлями на каблуке.       Полотенце соскользнуло с плеча и упало на пол. Леви даже не обратил на это внимания.       — Эрен... — голос Леви был хриплым, севшим. Он шагнул в комнату, не в силах оторвать взгляда от открывшейся картины. — Ты...       Эрен стоял ни жив ни мертв. Стыд жег щеки, но в то же время под взглядом Леви по телу разливался странный, пьянящий жар. Он опустил глаза, не в силах выдержать этого тяжелого, темного взгляда.       — Я... это... — забормотал Эрен, теребя кружевной фартук дрожащими пальцами. Он попытался сделать шаг назад, но каблук предательски скользнул по ковру. — Леви, я просто... хотел извиниться... я не должен был бросаться...       — Замолчи, — перебил Леви, приближаясь вплотную. Теперь между ними не было и полуметра.       Эрен поднял глаза. Взгляд Леви был прикован к его лицу, но в нем больше не было ни удивления, ни злости. Там было что-то темное, голодное, от чего у Эрена перехватило дыхание.       — Ты... ты надел это, — выдохнул Леви, и его рука сама собой потянулась, чтобы коснуться кончиками пальцев кошачьего ушка на голове Эрена. — Сам.       — Да, — еле слышно прошептал Эрен, чувствуя, как от этого легкого прикосновения по позвоночнику пробегает дрожь. — Я подумал... раз ты хотел...       — Я не просто хотел, — Леви наклонился к самому уху Эрена, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Я даже представить не мог, что будет настолько...       Он не договорил. Его рука скользнула с ушка на затылок Эрена, слегка сжимая волосы, заставляя парня запрокинуть голову.       Эрен судорожно вздохнул, вцепившись пальцами в кружево юбки. Все слова извинений вылетели из головы. Остался только этот взгляд, это дыхание и бешеный стук двух сердец в тишине спальни.