Паутина судьбы

      10 августа, 2012 год. —Папа!—раздался плачущий, детский крик, разрывающий пустоту. Тони резко обернулся. Вокруг был мрак. Пустота. А среди пустоты — маленький мальчик. Те же светло-коричневые, местами кудрявые волосы, бледноватая кожа, темно-карие глубокие глаза. Тони обомлел. Дыхание сбилось, а слова застряли в горле. Мысли путались, не складывались, распадались. Пустота не давала ориентиров. Ни звука, ни точки опоры, за которую можно зацепиться взглядом. Зрачки расширились, горло пересохло, ноги стали легкими, словно вата. Перед ним стоял его мертвый сын. Мальчик был на вид пяти лет, хотя, на момент пропажи ребенку был год. Наверное, мозг воссоздал мальчика во сне, но в немного старшей версии. —Питер…— единственное, что смог произнести Тони, смотря на сына не моргая, пытаясь запомнить смутную, маленькую фигуру сына, но, к сожалению, во сне — это было почти невозможно. —Папа… где…— уже рыдая, сказал мальчик. Голос мальчика надламывался. Он посмотрел на землю, а лицо закрыл руками. У Тони засосало под ложечкой. Такое ощущение, что пустота под ногами сейчас разойдется на двое, и он провалится. В этой кромешной пустоте не было ничего, кроме них двоих. Смотреть было некуда. Глаза Тони были прикованы к маленькой фигуре. —Где ты был?— раздался резкий женский голос. Тони резко обернулся, а дыхание перехватило. Ноги будто отнялись, когда он увидел Джиованну. Те же короткие, светло-карие волосы… как у Питера. —Ч-что?— обрывисто спросил Тони, стараясь дышать, но дыхание обрывалось, и не слушалось. Он старался звучать спокойно, но это очень плохо удавалось. Пока у Тони в глазах играла паника, у Джи было бесстрастное выражение лица. Серьезные глаза. Ни одной эмоции на лице, лишь нейтральное выражение. Это пугало Тони. —Где ты был, когда мы с Питером пытались выжить?— Спросила спокойным голосом Джи. Она выглядела безэмоционально. Глаза были чересчур пустыми, слишком серьезными для Джи. Тони с трудом сглотнул. Паника. Такая липучая, но такая сильная, импульсивная, разливающаяся в груди. Он не мог сфокусировать взгляд, который бегал по женщине. Она смотрела на него с бесстрастием. Одежда была испачкана алыми пятнами, где-то были порезы, где-то ссадины. Тони не мог выдавить не слова из себя. Воздух не шёл, а колени подкашивались. Вдруг… Тони резко вдохнул. Он проснулся. Волосы прилипли ко лбу от пота, а грудная клетка тяжело вздымалась. Он с трудом сел, руками сжимая и комкая простыню. Повернув голову, он увидел, что к счастью, Пеппер не проснулась. Поттс мирно спала, дыхание её было замедленным, а лицо умиротворенным. Тони вздохнул, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Он знал, что уснуть не сможет. Он взглянул на часы которые стояли на тумбе возле кровати - время показывало четыре часа утра. Спустившись в лабораторию, Тони начал работать. Он перекидывался парой фраз с Джарвисом, пытаясь отвлечься. Старк работал над костюмом - внутри предплечья размещён модуль распределения мощности — компактный силовой узел с многоуровневой архитектурой. Осталось лишь отрегулировать уровень и поток энергии. —Сэр, вы чувствуете себя плохо?— внезапно спросил Джарвис. —С чего ты взял? — после секундной тишины ответил Тони. —Сэр, у вас заметно трясутся руки, а также ваши показатели не стабильны,— —Нет, Джарвис, все отлично. Кстати сделай мне кофе,— сказал Старк,пытаясь отмазаться, когда Джарвис замолчал, кофе-машинка включилась. —Сэр, я заметно рекомендую обратиться за помощью,— Сказал Джарвис, пока Тони выводил модели костюма на голографический экран. —Не сейчас. Я не хочу никого видеть— довольно тихо, и без желания произнес Тони.       Последнее время Тони тяжело давался сон. Каждый день был тяжелее другого. В сердце была не заполняемая пустота, будто само его вырвали. Каждый день не проходит без воспоминаний Тони о его добро-сердечной, спокойной и заботливой жене Джи, которая постоянно следила за тем, что-бы Тони ел как нормальный человек, и не убивал себя в работе. Её полное имя было Джиованна "Джи" Старк. Она любила Тони без условий, любила всем сердцем, несмотря ни на что. Но было кое-что, что она любила намного сильнее, и даже больше всего на свете, — их с Тони сын.       Его звали Энтони Эдвард Старк мл., но близкие называли его просто Питер. Он был светом их с Джи жизни. Он постоянно вертелся около отца, когда тот мастерил что-нибудь, а Тони трепал его лохматую голову, и усаживал на колено, показывая над чем работает.       Они жили идеальной жизнью. Каждый день был лучше другого: Роуди приходил к Тони, а Питер постоянно клеил на его лицо какие-то наклейки, Роудс же был не против, пока Тони и Джи заливались смехом. Роуди питал особую любовь к мальчику, ведь он считался Питеру дядей. Годовалый мальчик был тихим, но улыбчивым. Он обожал смотреть, как Тони работает. Он обожал играть с Роуди в игры. Он обожал когда Джи игралась с его кудряшками.       Но не все всегда идеально. Для Тони ничто никогда не идеально. В тот вечер Тони был в другой стране, на совещании о крупном проекте, а Роуди остался в Нью-Йорке с Джи и Питером. Он приходил навещать их, а к вечеру уходил, хотя он хотел остаться для их же безопасности, но Джи переубедила его, сказав, что им тут безопасно.       В тот вечер кто-то ворвался в здание. Джи получила 9 пуль в тело, 3 в голову, а Питера похитили, или вовсе убили, ведь позже в новостях показывали, как в каком-то озере нашли тело мальчика. Из-за того, что недавно похитили сына Старка, а позже, через неделю нашли тело годовалого мальчика, - все решили, что это и есть Энтони Эдвард Старк мл. Хоть и мальчика не удалось опознать(из-за сильных увечий), предположение превратилось в официальную новость.       Тони помнит, как вчера, когда он получил весть, а затем острый шок. Вскоре через неделю накрыла тяжелейшая депрессия, глубочайшая апатия, и нежелание жить. Роуди пытался вынуть своего лучшего друга из этого состояния, но понимал, что это практически невозможно. Даже после того, как прошло двенадцать лет, Тони не может забыть, не может жить дальше. А кошмар сегодня приснился потому, что сегодня день рождения его сына, десятое августа. Он даже не смог успеть ко второму дню рождению сына.             

***

—Сэр, что нам делать с этой информацией?— Спросила Мария. Она старалась держать серьезное лицо, и не показывать шока, но он был заметен. Она была в курсе о трагедии 2003-его года, связанной с семьёй Старк. В комнате наблюдения стояло невероятное давящее напряжение. Коулсон перечитывал информацию о происхождении мальчика несколько раз. Вот почему информацию о его происхождении было так трудно найти. Фьюри стоял посередине комнаты. Выражение лица не возможно было прочитать. Он сверлил взглядом мальчика, находящегося по ту сторону стекла. Кажется, он вёл расчеты в голове, оценивая ситуацию.        —Эта информация ни в коем случае не должна выйти за пределы этой комнаты. Ясно?— Наконец спросил Фьюри. —Принято,— ответили оба агента одновременно. —Это слишком рискованно. По сведениям истории убийств, он - лучший агент ГИДРы после Зимнего Солдата - ГИДРа будет пытаться вернуть агента себе в руки. Если же мы скажем об этом Старку, он может сказать об этом прессе, или заявить в новости, или распространить среди близких эту информацию,— Привел ряд причин Фьюри,—Так что лучше временно держать это в секрете. Оба агента кивнули, изучая досье младшего, и пытаясь свыкнуться с мыслью, что перед ними сидит пропавший двенадцать лет назад человек. —Судя по информации, в 2003-ем году, когда полиция ворвалась в апартаменты, то его сына дома не было. А через неделю где-то в озере нашли труп ребенка того же возраста. Люди предположили, что это и был Тони Старк мл.— Объяснил Коулсон, вставая с кресла перед монитором, и встав возле двухстороннего окна. Стол с компьютером, на котором было досье Старка младшего, стояло у стены посередине комнаты. Мария Хилл села в кресло, изучив информацию. —Что мы можем сделать?— Спросил Коулсон.       Фьюри потер переносицу, вздохнув. —Остается один выход: завербовать его.