Спасенный варваром

– Послушай, Патрик. Ты должен меня простить. Знаю, я вел себя как придурок, но я был всего лишь ребенком. Я боялся. Он так сказал, но Ричард Обертон Третий был проклятием моего детства. Он изводил меня. Он и его друзья. Они годами делали все, чтобы я был несчастен. Мне хотелось ему верить. Я не хотел оставаться озлобленным на него до конца своих дней. Просто это было трудно. Он был задирой. – Откуда мне знать, что это не уловка? – осторожно спросил я. – С чего бы мне вообще произносить это вслух, если бы это не было правдой? Я не хочу в итоге оказаться на виселице. – он подошел ближе, взял мои ладони в свои и начал поглаживать большими пальцами мои костяшки. Сердце кольнуло. Я годами прятал эту часть себя. Я не знал, как реагировать на то внимание, которое он мне уделял. И было трудно сохранять отстраненность, когда он был так мил со мной. – Все это по-настоящему. Я хотел тебя годами. Ты для меня единственный. И теперь, когда мы взрослые, мы можем во всем разобраться. Дай мне шанс. Тяжело сглотнув комок в горле, я вгляделся в его лицо. Мы были почти одного роста. В детстве я был меньше, из-за чего он всегда казался огромным и пугающим. Теперь, когда я окончательно вырос, мы могли смотреть друг другу в глаза. Все это ставило нас в более равное положение и заставляло меня чувствовать связь с ним так, как я и не ожидал. Я видел страх, душевную боль. Он подвергал себя риску, открывая мне свою истинную натуру. Если бы я не разделял ее, это было бы опасно для него. Быть такими, как мы, в нашем городе было незаконно. Лишь в немногих городах это разрешалось. Я планировал накопить достаточно денег, чтобы переехать в более безопасное место и наконец-то начать жить, но на это требовалось время. Мысль о том, чтобы провести все это время в одиночестве и скрываться, была безрадостной. И если Ричард такой же, как я, возможно, он захочет поехать со мной. – Я... я прощаю тебя. Облегчение наступило мгновенно: его плечи опустились, когда груз вины спал. А его улыбка... Ричард всегда был красавцем, даже когда был маленьким. Но всякий раз, когда он улыбался, у меня в животе порхали бабочки. В сочетании с облегчением, которое он испытывал, его улыбка была почти ослепительной. Притянув меня к себе, он крепко обнял меня, и я обхватил его руками, чтобы утешить. Он не дрожал, ведь был слишком храбр для этого, но я чувствовал напряжение в его теле. Он явно был расстроен. Когда он отстранился, его лицо сияло от возбуждения. – Значит, мы теперь вместе, да? Мы можем, э-э... попробовать кое-что? Я всегда слишком боялся спросить, но чувствую, что могу тебе доверять. Ты ведь знаешь, каково это – жаждать запретного. Мои щеки вспыхнули от его слов. – Д-да, я понимаю. Э-э... я не уверен... Он обиженно выпятил губу, и его большие голубые глаза расширились в умоляющем выражении, от которого мое сердце затрепетало. – Ну же... Мне двадцать три, и меня никто никогда не касался. Это же трагедия, Патрик. Моя рука не может заменить близости. В глубине сознания тихий голос твердил, что слишком рано что-либо делать с Ричардом. Он только что извинился и признался мне. Но мы были ровесниками, и было ужасно не иметь возможности сблизиться с кем-то, не опасаясь, что тебя сдадут надзирателю. И мысль о том, как Ричард касается себя, была, честно говоря, возбуждающей. Кто мог бы подумать об этом и не завестись? – Ричард... – возразил я, хотя и тихо, без особой твердости в голосе. Он подошел ближе. Я почувствовал, как его эрекция прижалась к моему бедру, и все мое тело задрожало от долго сдерживаемого желания. Неужели одна совместная ночь будет чем-то плохим? Мы могли бы поговорить позже и решить, как нам быть дальше. Он не мог просто так объявить, что мы друзья после стольких лет издевательств надо мной, чтобы это не вызвало подозрений. Нам потребовалось бы время, чтобы зарекомендовать себя достаточно хорошими друзьями и видеться регулярно. Кто знал, когда нам представится следующая возможность? Хотел ли я упустить шанс наконец познать близость только потому, что для нас все это так ново? Прижимаясь ко мне, он наклонился и прошептал мне на ухо: – Ну же, детка. Начнем с простого. Встанем на колени друг перед другом. Разве ты не хочешь начать исследовать это со мной? Мои колени немного подогнулись от его предложения. Да. Я этого хотел. Я слышал о том, что делают мужчины и женщины вместе, и всегда представлял, каково это – делать это с мужчиной. Казалось, моя сексуально подавленная сторона взяла верх над разумом и сделала меня немного безрассудным, потому что я обнаружил, что киваю и таю, когда Ричард снова мне улыбнулся. Это было хорошо. Моя жизнь скоро изменится. Мои дела шли в гору, из-за чего отец злился на меня меньше, и у меня наконец-то появился человек, который хотел быть со мной. Риск того стоил. – Ты первый, – уговаривал он, подталкивая меня чуть дальше к живой изгороди. Когда он попросил меня встретиться здесь во время вечеринки, я думал, что он снова начнет издеваться надо мной. Я был полон решимости дать ему отпор в этот раз. Я и подумать не мог, что все закончится вот так. – Разве мы не должны... не знаю... сначала поцеловаться? Чаще всего я грезил о поцелуях. О том, каково это – чувствовать чужие губы на своих, ощущать объятия. Этот образ всегда согревал меня в холодные ночи, и я отчаянно хотел почувствовать это наяву. Но Ричард нервничал и проявлял нетерпение, несколько раз оглянувшись через плечо в сторону дома. – Я не знаю, сколько времени у нас есть, пока кто-нибудь не придет искать нас, Патрик. Давай просто сделаем это, ладно? Я компенсирую тебе это позже. Он был прав, конечно. Ричард был популярным человеком. У него было много друзей. Неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то придет его искать. Времени на долгую прелюдию не было, и судя по тому, как он прижимался ко мне, он явно нуждался в разрядке. Я тоже, если быть честным. Я мог подождать поцелуя. Надеюсь, мы сможем часто встречаться и изучать все в более уединенном месте, чтобы не торопиться с этой частью. Сердце колотилось в груди, а желудок сводило от нервов, когда я опустился на колени. Глаза Ричарда загорелись, и он поспешил растегнуть штаны. Его возбужденное состояние наполнило меня восторгом. Он действительно был очень красив. И после сегодняшней ночи он будет моим, даже если никто об этом не узнает. Это будет наша общая тайна. У меня перехватило дыхание, когда он наконец открылся мне. Я и раньше видел член, очевидно, ведь у меня был свой собственный, но никогда не видел чужого. Это было пьянящее чувство, и моя рука задрожала, когда я впервые потянулся коснуться его. Он не был слишком большим, что, честно говоря, даже шокировало. Судя по тому, как он расхаживал вокруг с важным видом, я полагал, что он будет крупнее. Я подавил желание сравнивать его с собой. Это не имело значения. Его крайняя плоть была оттянута, он явно был в нетерпении, и если я не приступлю к делу, у него не останется времени коснуться и меня. Сначала я действовал неуверенно, облизывая головку и спускаясь по всей длине. Я не совсем понимал, что делаю. Я никогда не видел этого акта своими глазами, чтобы иметь возможность его скопировать. – Соси его, – потребовал Ричард хриплым голосом. Когда я взглянул на него, он выглядел нетерпеливым, а тени играли на его лице так, что напомнили мне о тех жестоких взглядах, которые он бросал на меня, когда насмехался. Это заставило меня замяться, но затем его лицо смягчилось, и он нежно провел пальцами по моим волосам, обхватив мой затылок. – Ну же. Я тоже хочу успеть доставить тебе удовольствие. Возбужденный перспективой, я склонил голову и принялся за дело, вбирая его член в рот. Вкус был солоноватым, но не совсем неприятным. От него, правда, немного пахло затхлостью, что не слишком привлекало. Я списал это на нервы из-за признания в своем влечении, от которых он так сильно вспотел. Игнорируя запах, я втянул в рот еще немного, вздрагивая, когда Ричард тихо застонал. – Вот так. Бери больше. Продолжай. Все мое тело обдало жаром от возбуждения, и я почувствовал, как мой собственный ствол пачкает белье. Если я не буду осторожен, Ричард не успеет дождаться своей очереди, прежде чем я кончу. Это было так захватывающе – наконец-то прикасаться к мужчине вот так. И то, как он говорил... Внезапно рука, которая нежно обхватывала мой затылок, вместо этого вцепилась в мои волосы, сжав их до боли. Слезы выступили на глазах от этого болезненного прикосновения, но прежде чем я успел выпустить член Ричарда, чтобы пожаловаться, он толкнул меня на себя, насильно вогнав весь свой член мне в рот. Запах стал невыносимым, когда мой нос прижался к его паху; он вошел так резко и глубоко, что стало больно. Все это вызвало рвотный рефлекс, и я попытался отстраниться, но Ричард не позволил. Он толкался бедрами, постанывая и говоря, как ему хорошо. Я бы больше насладился этими комментариями, если бы не было так больно. Наконец я вырвался, жадно хватая ртом воздух, и вздрогнул, когда посмотрел на Ричарда, а он кончил прямо мне на лицо. – Р-Ричард! – возразил я охрипшим голосом. Мне еще нужно было добраться до дома, и для нас обоих было небезопасно, если я буду выглядеть непотребно. Его смешок был знакомым и жестоким, и когда я вытер лицо носовым платком и снова посмотрел на него, он выглядел торжествующим. – Ричард? Убирая свое достоинство, он одарил меня злобной улыбкой. – Я всегда знал. Думаю, большая часть города знала. Но мэр у нас зануда, и у нас никогда не было доказательств. Теперь они есть. – О-о чем ты говоришь? Он склонил голову, и его улыбка стала еще шире, когда из-за изгороди вышли его друзья, косо поглядывая на меня. – Видишь ли, теперь у меня есть все эти свидетели. Я смогу сказать мэру, что ты напоил меня и воспользовался моим состоянием. Насильно взял меня. Теперь мы наконец-то сможем избавить этот город от твоей грязи. Тебя повесят за это, знаешь ли. Тебе стоит смириться с этим прямо сейчас, Патрик. Ты сам на это напросился. Ужас и страх боролись в моем нутре, сковывая меня там, где я стоял на коленях. На земле у их ног – там, где я находился всю свою жизнь. Я был дураком, раз доверился ему. Настолько изголодался по любви и ласке, что добровольно поверил человеку, который мучил меня всю жизнь. Мне следовало задуматься еще тогда, когда он отказался целовать меня. – Держи. – один из друзей Ричарда предложил ему бокал вина. – Плесни на рубашку. Так все будет выглядеть реалистичнее. И не забудь мямлить и спотыкаться. – он взъерошил волосы Ричарда, чтобы тот выглядел неопрятно, и для верности расстегнул его рубашку. У них все было спланировано. Они так отчаянно хотели избавиться от меня. Почему? Что я им сделал? Мой взгляд метнулся к дому. Я не мог бежать туда. Мне никто не поверит. Я даже не был уверен, что стер все следы платком. Но и оставаться здесь я не мог. Только не перед лицом петли. Мой взгляд снова переместился, на этот раз через плечо. Мы были на краю владений мэра. В нескольких десятках метров отсюда начинался лес. У меня не было другого выхода. Это был единственный шанс выжить. Поэтому, пока они были заняты подготовкой Ричарда к его большому актерскому дебюту, я побежал. Не оглядываясь.