Спасенный варваром

Проспав в одиночестве все то время, что Верус отсутствовал, я был вне себя от радости, снова проснувшись в его объятиях. Он не давал мне спать допоздна, жадно требуя большего. Я отдавал ему все, о чем он просил, пока он снова не взял меня в рот, и тогда вина за то, что я не отвечал взаимностью, заставила меня заколебаться. Дело было не в том, что я ему не доверял. Я просто боялся боли. Когда я наконец объяснил ему причину своей нерешительности, он пришел в ярость. Впрочем, не на меня. Он хотел немедленно отправиться за Ричардом и прикончить его. Мне пришлось буквально повиснуть на нем всем телом, чтобы удержать его от ухода посреди ночи. Как только я его успокоил, он объяснил мне, что то, как я это пережил раньше, было неправильно, так быть не должно. И когда я наконец набрался смелости попробовать, он подсказывал мне, что делать, и лежал неподвижно, хотя я видел, как это было трудно для него. Его бедра дрожали от напряжения, а пальцы так крепко впились в мех, что костяшки побелели. Я бы чувствовал себя виноватым, если бы он не стонал и не подбадривал меня, мечась головой по подушкам, пока боролся со своими инстинктами. Когда он кончил, я проглотил его семя и был так возбужден этим поступком, что мне пришлось самому довести себя до разрядки, чтобы получить облегчение. Мне нравилось, что Верус дал мне возможность отвоевать этот момент для себя. Теперь, когда это действие больше не было отравлено воспоминаниями о Ричарде, я решил разбудить Веруса тем же способом, ухмыляясь про себя, пока он стонал и твердел у меня во рту. – Равсол... – выдохнул он, и его член дернулся меж моих губ. Я что-то промычал, наблюдая, как его лицо искажается от удовольствия от этой вибрации. Я уже собирался взять его глубже, когда кто-то окликнул. Не Веруса. Меня. – Патрик? Выпустив член Веруса, я сел, наклонив голову набок. С чего бы Санету навещать меня так рано? Верус зарычал, резко принимая сидячее положение. – Чего ему надо? Я с опозданием понял, что так и не сказал Верусу, что Санет загладил свою вину и теперь мы друзья. Подняв руки, чтобы удержать его от драки, я объяснил: – Все хорошо. Он извинился, пока тебя не было, и мы подружились. Он здесь не для того, чтобы меня расстраивать. Верус выглядел неуверенным, но он верил, что я не стану ему лгать. Натянув штаны, я взял Веруса за руку, когда он помогал мне подняться, и крикнул Санету, пока торопливо одевался. – Сейчас выйду! Верус нахмурился, натягивая штаны на ноги и бормоча под нос: – Нет, не выйдешь. Мы еще не закончили. Хихикнув, я толкнул его в плечо, натягивая тунику. Я выглядел взъерошенным и не очень-то опрятным, но решил, что Санет меня извинит за это. В конце концов, это он меня разбудил. Когда я вышел из шатра, то резко остановился. Санет был не один. На мгновение я испугался, что Верус был прав, предполагая, что Санет пришел создать проблемы, так как я не общался с Тавиком с того самого раза в кухонном шатре. Санет поспешил меня успокоить, примирительно подняв руки. – Он пришел извиниться, – быстро выпалил он. Верус вышел следом за мной; вид у него был мрачный. Он не доверял словам Санета. Я его не винил. Он не видел того пути, который мы прошли, чтобы стать друзьями. Я переплел свои пальцы с его, нежно сжимая их как напоминание о том, что мы вместе и я с ним в безопасности. Он сжал мою руку в ответ, не сводя глаз с пары перед нами. Кивнув подбородком в сторону Тавика, он свирепо уставился на него. – Ну же, валяй. Тавик хмуро посмотрел на него, но резкий тычок локтем Санета в живот удержал его от грубостей. Он крякнул, потирая ушибленное место, и недовольно взглянул на Санета. – Ой. Санет закатил глаза. – Не притворяйся, что было больно. Ты обещал, Тавик. С мученическим вздохом Тавик кивнул и повернулся ко мне. – Я хотел извиниться. Я позволил ревности ослепить меня и был несправедливо жесток к тебе. Санет рассказал мне, что ты для нас сделал. Если бы ты не подружился с ним, я, возможно, никогда бы не обрел свое счастье. Так что прости меня. И спасибо, что выслушал его. Я кивнул в знак принятия извинений. – Спасибо, что извинился. Санет – мой друг. Я рад, что он нашел в себе мужество рассказать тебе о своих чувствах. Тавик бросил нежный взгляд на друга, который лишь закатил глаза и снова толкнул его локтем. – Ладно, мы оставим вас в покое. Я думал найти тебя в кухонном шатре, так как скоро завтрак. Прости, если разбудил. Удивленный, я вскинул взгляд к небу. Было уже светло, и солнце поднялось над горизонтом. Я опаздывал. Резко вдохнув, я развернулся и бросился обратно в шатер за тростью. Верус подхватил меня за талию, когда я попытался проскочить мимо него, и прижал к своему боку. – Равсол? Куда это ты собрался? – Я опаздываю! – закричал я, вырываясь из его объятий. – Ты слишком долго не давал мне спать! Я услышал его смех за спиной, когда практически бегом припустил к кухонному шатру. Я бы побежал во всю прыть, если бы позволяла боль в ноге. Вместо этого я быстро ковылял с помощью трости, надеясь, что Ямилет не пожалеет о своем решении усыновить такого нерадивого помощника.

***

К счастью, Ямилет на меня не рассердилась. Она лишь беспощадно подтрунивала надо мной, указывая на засос на моей шее, который Верус оставил там губами прошлой ночью. Я принимал это поддразнивание смиренно, просто радуясь, что она на меня не в обиде. Мы вовремя подали завтрак и подготовили все для обеда и ужина, прежде чем она утащила меня из кухни знакомиться со своими сыновьями. Я нервничал перед встречей, боясь, что они будут против того, чтобы кто-то такой «мягкий» вошел в их семью, но они оказались дружелюбными ребятами. Двое старших были воинами, которые переехали в другую деревню, чтобы повидать мир. Младший был разведчиком и нечасто бывал в клане. Это была чистая удача, что он оказался дома как раз к церемонии усыновления. Очевидно, я должен был стать единственным сыном Ямилет, у которого не было тяги к странствиям. – Ну что, Патрик. Наша мать редко хвалит чужую стряпню. То, что она готова есть твою еду – это величайшая похвала. Приготовишь нам что-нибудь? – спросил Рейнрис, средний сын, с ухмылкой. Ямилет отвесила ему подзатыльник, сердито глядя на него. – Он тебе не личный повар. Веди себя прилично. Рейнрис потер больное место, хмуро глядя на мать. – Мы же теперь будем одной семьей. Разве не справедливо, что мы должны попробовать еду, которую ты так расхваливаешь? Я чувствовал, как щеки горят, пока они продолжали препираться. Я и понятия не имел, что Ямилет рассказывала им обо мне. Я думал, она просто сообщит о своих намерениях. То, что она хвалила мою готовку, значило для меня невероятно много. Дэйзал, самый младший, наклонился и шепнул мне: – Если хочешь избежать неприятностей, берегись Рейнриса. Ему нравится действовать матери на нервы. – Есть какая-то причина? – тихо спросил я. Он закатил глаза, делая глоток своего эля. – Он говорит, отец просил его не давать ей расслабляться. Я же думаю, ему просто нравится быть в центре внимания. – Как будто ты лучше, – проворчал Джакр. Он немного пугал при первой встрече – размером он был с Тавика, не меньше, – но его рукопожатие было нежным, и он тут же оттащил Рейнриса, когда тот попытался в шутку побороться со мной при знакомстве. По натуре он был защитником, и теперь это, казалось, распространялось и на меня. Дэйзал надулся на старшего брата. – Лучше. Я не раздражаю ее нарочно. – Нет, ты просто делаешь это не задумываясь. Именно из-за тебя у нее седые волосы. Поджав губы, я подавил смешок. Орторр был прав – они были буйной компанией, но, несмотря на напускную хмурость, Ямилет была рада, что сыновья рядом. Верус заглянул в шатер Ямилет, вскинув брови. – Ты готов? Судорожно вдохнув, я кивнул. Ямилет отказалась откладывать мое принятие в семью на потом. Она хотела, чтобы я вошел в клан как можно скорее. Именно поэтому она передала управление кухней кому-то другому. Она была главой семьи, поэтому ей необходимо было присутствовать. Ей явно не нравилось, что не она готовит ужин, и у меня было предчувствие, что как только церемония закончится, она тут же вернется в тот шатер, чтобы за всем проследить. Ямилет и ее сыновья первыми вышли из шатра, каждый из них похлопал Веруса по плечу, проходя мимо. Они знали, кем он был для меня; я не стал этого скрывать при знакомстве. Я рассказал им о своем намерении заключить с ним союз. Они с нетерпением ждали этой церемонии. Очевидно, там алкоголя полагалось куда больше. Верус предложил мне руку, когда я наконец встал рядом с ним. Я принял ее, прижимаясь к нему, когда он поцеловал меня в висок. – Расслабься, равсол. Клан уже тебя любит. Пока меня не было, я слышал только похвалы о твоей готовке и твоей доброте. Это просто формальность, чтобы все стало официально. – Обещаешь? – не удержался я от вопроса, голос мой дрожал. Даже когда мое дело в старом городе процветало, меня не очень-то любили. Люди мирились со мной, потому что еда была вкусной. Они бы никогда не устроили ради меня праздник, по какому бы случаю он ни был. И никто бы не позвал меня в свою семью по доброй воле. Мои собственные родные почти не хотели иметь со мной ничего общего. И я прекрасно знал, что никто не пошел меня искать после моего побега. Финн рассказывал, что его брат пришел за ним; я знал, что при желании меня могли бы найти. Им просто было наплевать. Я бы не пошел с ними, даже если бы они пришли. Теперь это мой дом. После этой церемонии у меня будет семья, которая заботится обо мне, клан, который защитит меня, и любимый человек рядом. Если и существовал лучший рецепт счастливой жизни, я не мог его придумать. – Обещаю, мой Патрик. Ты готов? – Готов, – согласился я, сжимая его руку, пока он вел меня к центру деревни, где должна была состояться церемония. Как оказалось, побег из дома был лучшим решением в моей жизни.