Paint it Black

Снег гулко хрустел под ногами. Гарри вжал голову в плечи и натянул рукава огромной заношенной куртки с чужого плеча пониже, но едва ли от этого стало теплее. Температура в Суррее к вечеру опустилась совсем уж низко, загнав в тёплые дома даже самых стойких и разгорячённых любителей зимних уличных забав. Небо давно потемнело, из-за уличных фонарей звёзд было не видно, однако щербатый месяц хорошо виднелся среди безбрежной тёмной глади. Гарри неосознанно на автомате оглянулся через плечо, хотя головой понимал, что кузен уже, скорее всего, давно греется дома у камина на диване, а не рыскает по тёмным безлюдным улицам, чтобы поколотить нелюбимого родственника. На заснеженном, нечищенном тротуаре было совсем пусто и из-за этого немного тревожно. Это заставляло бесконтрольно оглядываться чаще, убеждая самого себя, что опасаться нечего. День выдался довольно тяжёлым: сразу после школы Дадли и его дружки увязались за Гарри, началась погоня по пушистым сугробам и плохо очищенным от снега улицам, но, к счастью, она ни к чему не привела. Хулиганы отстали то ли просто устав, то ли решив заняться более интересными делами. Гарри смог вовремя спрятаться, почти не потревожив снежный покров под старыми деревянными паллетами, стоящими у стенки за чьим-то обветшалым гаражом на самой окраине Литтл Уингинга, так что ни Дадли, ни его приятели не смогли его отыскать. Но на всякий случай он всё равно предпочёл просидеть в своём укрытии до темноты. За паллетами было достаточно тепло: ветер туда не задувал, а слой снега над ними сдерживал тепло, так что за пару часов даже стало жарко и пришлось расстегнуть куртку. В итоге, Гарри теперь брёл к дому по колючему, безлюдному холоду и в потёмках. Сколько сейчас времени он не знал, да и зимой темнеет рано, но надеялся, что на его позднее появление тётя Петунья не начнёт сильно ругаться. Она в любом случае будет, просто чуть меньше и тише, если он придёт до того, как по улицам начнут бродить полицейские в поисках юных беспризорников. От стражей порядка Гарри уже наловчился прятаться, хотя не вовремя вывернувший из-за поворота патруль несколько затруднил бы его путь домой. Но, кажется, ещё всё-таки не настолько поздно. Всё ещё оглядываясь по сторонам, Гарри заметил, как совсем недалеко мелькнула маленькая тень. Густая и тёмная, особенно на фоне белого чистого снега. Впрочем, это и не тень вовсе, разумеется. Гарри всегда очень нравились кошки. Глубоко внутри он даже очень-очень хотел бы, чтобы у него была своя собственная, такая тёплая, пушистая и ласковая, неважно какого цвета. Но тётя и дядя резко против животных в доме, они даже рыбок заводить отказались. А это при том, что их вообще-то хотел Дадли и по этому поводу закатил грандиозную истерику, которую наверняка слышно было во всех, даже самых глухих, уголках Литтл Уингинга. Но взрослые остались непреклонны. Так странно, что они настолько не любят животных, учитывая, что, например, у тёти Мардж, хоть Гарри и страшно её не любит, очень много собак, она вообще, кажется, официальная заводчица породы, чуть ли не единственная во всей стране. По крайней мере, она сама любила этим похвастаться. А дядя Вернон даже от гипотетической возможности завести самую малюсенькую рыбку нос воротит… Поэтому на кошку можно было не рассчитывать. Оставалось только гладить тех, что бродят по улицам, если они оказывались достаточно благосклонны к незнакомцу, и тискать домашних любимцев миссис Фигг, когда случалось с ней оставаться. Кошки Гарри нравятся, а вот эта старушка, честно говоря, не очень. Уж очень она… странная, если не сказать откровенно сумасшедшая. Чёрный кот, которого Гарри заприметил, меж тем сначала исчез за одним из высоких заборов, но затем вынырнул чуть дальше впереди, запрыгнув на невысокую каменную изгородь, и сел там, укрыв лапы пышным хвостом. Животное оказалось гладким, длинношерстным и чрезвычайно элегантным, с узкой охотничьей мордой и умными глазами. На нём не было видно ошейника, но, вполне возможно, тот просто терялся в чёрной шерсти. Гарри думал, что кот убежит при его приближении, однако он, наоборот, заинтересованно вытянулся вперёд, стоило ему подойти. И он даже был не против повышенного внимания к своей персоне. На ощупь шерсть оказалась мягкой, шелковистой, но плотной и густой. Кот более чем благосклонно принял ласку, даже боднув головой в ответ. Однако Гарри с сожалением вспомнил, что стоит поторопиться домой, а потому отступил и торопливо сунул руку обратно в карман куртки. Варежка, с несколькими дырками в самых разных местах, слишком большая и разношенная для его маленькой ладони, болталась внутри, но вытаскивать и натягивать её было слишком долго и в общем-то бессмысленно. Кот не выглядел возмущённым тем, что ласка кончилась, он только внимательно и как-то слишком по-человечьи посмотрел своими… в слабом жёлтом свете уличных фонарей Гарри не мог говорить уверенно, но всё же ему показалось, что глаза у кота серые. Снег вновь захрустел под ногами. Тени заплясали под светом сменяющих друг друга фонарей, стоящих ровным рядом вдоль дороги. У поворота краем глаза Гарри с удивлением заметил, что чёрный кот продолжает следовать за ним, лишь немного отставая. На снегу оставались точные, даже педантичные следы тонких лап. Способность животных так легко и непринуждённо двигаться без необходимости лишних, непродуманных шагов могла лишь бесконечно впечатлять и давать повод самую чуточку завидовать. Сам Гарри всё время испытывал досаду на самого себя, когда случалась неосторожная запинка, которая могла обернуть побег от Дадли и его шайки совсем в нежелательную сторону. Новый поворот наконец привел Гарри на родную улицу. Окна всех домов ещё горели, но на улице, так же, как и везде, никого не было. А кот всё продолжал следовать, легко перепрыгивая между заборами и оградами, то спускаясь, то поднимаясь выше, но не отставая и не торопясь обогнать. У дорожки к входной двери Гарри замешкался и обернулся. Внимательные серые глаза продолжали следить за ним с невысокого ограждения у дома напротив. Но стоило ему дойти до двери и вновь оглянуться, кота на месте уже не было. Гарри замер перед дверью и неловко переступил с ноги на ногу. Тётя обязательно начнёт причитать о позднем возвращении, наверняка ещё и накажет, заперев в чулане и нагрузив какой-нибудь утомительной работой по дому. Входить не хотелось вовсе, но и оставаться на улице – совсем не выход. Будет только хуже, если он не вернётся. Подумав ещё пару мгновений, Гарри развернулся и почти бездумно направился к ограждению участка напротив. Может, кот не убежал далеко, и его можно будет почесать ещё немного перед неприятным возвращением в неприветливый, но единственный дом… Маленькие следы вели по всей длине фасадной части ограды, затем обрывались на углу и продолжались уже по узкой почти неосвещенной тропинке между участками. Гарри пошёл по ним, не отрывая взгляда. В тёмных, расположенных на точном почти равном расстоянии друг от друга лунках в снегу угадывались отпечатки лап. Однако неожиданно след оборвался. Отпечатки кошачьих шагов в одно мгновение кончились посреди нетронутой тропинки. В самом конце вереницы этих следов не обнаружилось ни самого кота, ни даже места, куда он мог прыгнуть. Отпечатки лап упёрлись в два крупных человеческих следа от ботинок, явно мужских, словно бы маленький зверек неожиданно превратился во взрослого человека. Гарри растерянно покрутил головой. Дальше был только белый нетронутый снег, по которому никто не ходил, вероятно, с последнего снегопада. Словно бы хозяин мужских ботинок, оставивших совершенно точно свежий след, просто возник из воздуха в этой точке… а затем, не двинувшись с места, исчез в никуда. Как и черный пушистый ласковый кот, дальнейших следов которого тоже нигде не было видно.