Paint it Black

За окном уже не меньше, чем три дня к ряду валил снег. Это не было особой проблемой, так как из дома всё равно никто практически не выходил. Гарри просто не очень любил снег и холод, даже под эгидой каких-нибудь снежных забав вроде строительства крепости, лепки снеговиков и катания на санках. Регулус в принципе терпеть не мог покидать дом без острой необходимости в любое время года, а Сириус, который по словам брата всегда был не прочь поморозить уши и другие части тела на заснеженной улице, после Азкабана ощутимо растерял свою любовь к любому проявлению холода в целом и зиме в частности. Это было первое Рождество, которое они собрались встречать не в родовом поместье Блэков, а в наконец-то полностью восстановленном доме, когда-то принадлежавшем родному дяде Сириуса и Регулуса Альфарду. Гарри не очень расстраивался по этому поводу, вопреки тому, что в доме на площади Гриммаулд ему всегда очень нравилось. В конце концов, иногда стоит что-то менять в привычном раскладе вещей. Гарри в целом, с тех пор как Регулус несколько лет назад забрал его у Дёрсли, практически никогда не расстраивался, а после того, как дело наконец-то пересмотрели и отпустили шебутного Сириуса, так и вовсе стало сложно о чем-то загрустить даже на миг. – Зелёная, – резко и непреклонно заявил Регулус, тем самым вырвав Гарри из размышлений и заставив оторваться от наблюдения за кружащимся за окном снегом. – Нет, красная! – тут же возразил Сириус, тряся в воздухе ёлочной гирляндой соответствующего цвета, – На зелёных ветках твоей дурной зелёной гирлянды даже не видно будет! – Она не такого же цвета как ёлка, дурень, прекрасно её будет видно, – зашипел в ответ младший Блэк, подозрительно ловко сворачивая свою гирлянду в петлю на манер лассо. Гарри поспешил к своим опекунам, прекрасно зная, что эти препирательства могут продолжаться до бесконечности. Братья Блэк одинаково виртуозно как работали сообща, так и скандалили при случае. К сожалению, этих самых случаев поскандалить, причём зачастую совершенно дурацких, выпадало больше, чем возможностей объединиться ради общей цели. Впрочем, даже слаженная работа, по наблюдениям Гарри, не мешала им со вкусом препираться по поводу и без. – Мне кажется, они обе будут хорошо смотреться на ёлке и нет необходимости выбирать какую-то одну, – наконец вмешался Гарри, повиснув на руке Сириуса, которой тот уже медленно потянулся к торчащей из кармана волшебной палочке. Дуэли между братьями тоже могли продолжаться долго, иногда так долго, что они сознательно предусматривали в них перерывы на трапезы, сон и дела. Это, по правде говоря, иногда напоминало настоящую войну между двумя очень упёртым генералами. Обычно Гарри был даже не прочь понаблюдать, ведь у него самого в принципе возможность обзавестись волшебной палочкой появится лишь через пару лет, что уж говорить о том, чтобы виртуозно сыпать сотней разнообразных заклинаний в сторону оппонента, но сейчас настроение было больше праздничным и умиротворённым, так что ставкам на победу какого-то из братьев Блэк стоило подождать до лучших времён. – Ну, тоже верно, – тут же покладисто согласился старший, по собачьи встряхнув головой. Регулус только фыркнул и взмахнул палочкой: обе гирлянды соскользнули на пол и словно блестящие змеи поползли по направлению к ёлке, в итоге обвивая дерево широкими цветастыми спиралями. Работа по украшению дома в целом и ёлки в частности была почти закончена. Остались только всякие мелочи и уборка лишнего. Пару взмахов палочкой, не больше. – Мы всё ещё не выбрали звезду… – задумчиво отметил Сириус, разглядывая множество сундуков и коробок, в творческом хаосе расставленных по гостиной. Что-то они нашли здесь на чердаке под провалившейся крышей, даже нераспакованное, лишь покрытое слоями пыли и истлевших листьев в местах, где в кровле зияли дыры, что-то притащили с собой из дома на площади Гриммо. Гарри выудил из множества ларцов со старыми, наверняка даже антикварными украшениями один со стеклянной матовой крышкой и немного потертыми позолоченными узорами. Внутри оказалась красивая крупная перламутровая восьмиконечная звезда с золотыми кончиками лучей. – Это бабушки Мелании, по-моему, – отметил Регулус, тоже засмотревшись на украшение, – Правда, не помню, чтобы мы её когда-нибудь использовали… – Нашей премногоуважаемой матушке она страшно не нравилась, – фыркнул Сириус, извлекая звезду из шкатулки и чуть покачивая в руках, чтобы свет заиграл на перламутровой поверхности и золотых кончиках. – Бабушка или звезда? – бесхитростно полюбопытствовал Гарри, заворожённо следя за бликами света на игрушке. Он правда тут же прикусил язык, но брать слова назад было уже поздно. Оба брата практически идентично досадливо поджали губы и нахмурились. Одной этой реакции было достаточно, чтобы понять каков ответ. – Думаю, наконец настал момент, когда мы можем извлечь её из этой шкатулки и использовать по назначению, и возражений ни у кого не найдётся, – после недолгой паузы заключил Регулус и, получив твердые кивки, вновь взмахнул палочкой. Звезда выскользнула из рук Сириуса и медленно взлетела вверх, к самой макушке ёлки, где и замерла. На мгновение Гарри почудилось, что по перламутровой поверхности словно бы пробежали зеленоватые волны, но он списал это на пушистые ветви ели и отражение света от других украшений. – А теперь убираемся и садимся обедать! – объявил Сириус, тут же схватив одну из множества коробок и практически вприпрыжку направившись к лестнице наверх, – Последний моет посуду! Регулус с тяжёлым вздохом закатил глаза на такое ребячество, а Гарри растерянно почесал затылок, не уверенный стоит ли напоминать старшему из братьев, что посуду при любом раскладе будет мыть Кричер, потому что просто не доверит это дело никому другому. Домовой эльф Блэков вообще страшно ревностно относится к обязанностям, которые исполняет, и всегда страшно обижается, если у него их внезапно даже разово отобрать. Повинуясь новому взмаху волшебной палочки, несколько коробок подпрыгнули на своих местах и скукожились до размера детских кубиков, а затем улеглись вместе с несколькими шкатулками в одну большую коробку. – Повесь пока носки к камину, пожалуйста, – скомандовал Регулус, заметив десяток цветастых шерстяных носков на диване, о которых они совсем забыли, пока занимались ёлкой. Когда он ушёл, Гарри с удовольствием приступил к работе, прикрепляя шерстяные изделия на прищепки к гирлянде, которую они уже подготовили для этого. Было бы преуменьшением сказать, что Гарри безумно нравилось украшать дом перед Рождеством. В доме Дёрсли ему, во-первых, никогда не давали такой возможности, да и, во-вторых, все украшения там всегда были… страшно скучными и как будто бы вывешенными под эгидой некого нудного обязательства, а не искреннего желания праздника. О жизни в том доме на протяжении почти пяти лет Гарри старался вообще не вспоминать. Блэки всегда относились к празднику действительно искренне, с теплом. И хотя Регулус признался, что до появления Гарри он едва ли отмечал хоть какие-то праздники, стоило ему несколько лет назад в первый раз ещё в особняке на площади Гриммо заикнуться о праздничных украшениях, как следующая неделя превратилась в блестящий, цветной рождественский переполох. А с возвращением Сириуса праздники стали ещё ярче, во-первых, из-за его неутомимого характера, а во-вторых, потому что с плеч Регулуса кажется упал тяжёлый груз мутной печали, который неизменной тенью следовал за младшим Блэком до этого. Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда его волосы оказались вероломно взъерошены. – Ну, Сириус! – Ха! О чём задумалась, оленёнок? – старшего Блэка возмущение ничуть не тронуло, и он тут же повторил своё бессовестное действие. Гарри надулся и попытался пригладить с таким трудом приведённые к нормальному виду волосы. В последний год он справлялся с этим самостоятельно, но раньше у Регулуса уходило порядка двадцати минут каждое утро, чтобы при помощи зачарованного фамильного гребня привести эту катастрофу в порядок. Блэковское упорство дало свои плоды и сейчас волосы Гарри не требовали столько сил и труда по своему укрощению, но всё равно было немного обидно, когда муторный утренний труд одним движением сводили на нет. – Какой из этих твой носок? – пробурчал Гарри, про себя мстительно подумав, что обязательно закинет туда хотя бы один маленький уголёк. – Вот этот! – мужчина довольно указал на красный шерстяной носок с вышитыми на нём жёлтыми снежинками и неаккуратно торчащим изнутри бежевым мехом, – Готов поспорить, Реджи уже приготовил где-то мешок угля, но я всё ещё не могу его отыскать, чтобы перепрятать… Ничего, в любом случае, в этом году победа будет за мной! Гарри подавил рвущийся наружу смешок. В первой их Рождество втроём Сириус ещё совсем не восстановился, но всё же нашёл в себе дурь и силы насыпать в носок брата немного угля. Регулус же в свою очередь, видимо, чтобы немного растормошить брата сделал тоже самое… В прошлом году Сириус уже набрался сил и начинил углём вообще все носки Регулуса в доме… но младший и сам имел весьма изощрённое чувство юмора, так что как-то исхитрился в то же время подменить подушку старшего брата на мешок с углём… Гарри просто тихо понадеялся, что в этом году угля не будет слишком много, потому что, честно говоря, уже в прошлый раз был немного перебор. Он даже попытался незадолго до начала подготовки к празднику продвинуть идею, что наверняка в других странах есть какие-нибудь другие рождественские традиции относительно непослушных детей, кроме дарения угля, но не уверен, насколько его намеки были расшифрованы. Да и потом запоздало понял, что любящие друг друга нежной любовью братья вполне возможно выберут какую-нибудь ещё более дурацкую традицию, к взаимной радости. Гарри задумчиво перевёл глаза на ёлку и ему вновь почудилось, что звезда на верхушке переливается мистическими зелёными бликами. Неожиданно со второго этажа донёсся глухой тихий хлопок, но никакого дальнейшего звука или восклика не последовало. – У тебя там всё нормально? – крикнул Сириус, немного нахмурившись и обеспокоенно глянув в сторону лестницы. Несколько долгих секунд ответа не следовало и старший из братьев уже явно собрался пойти проверить что там случилось, но затем со второго этажа всё же раздался голос Регулуса: – Я сейчас оторву тебе голову, Сириус! По пережитому за три года в компании обоих братьев Блэк опыту Гарри мог судить, что следом за таким тоном во все стороны обычно начинали лететь заклинания разной степени убойности и стоило вот прямо сейчас отыскать дрыхнущего где-то Гериона, взять его, вопреки возмущениям, в охапку, и спрятаться за каким-нибудь достаточно крепким предметом мебели, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Хотя, к чести братьев Блэк, даже лупя заклинаниями по площади они ни разу даже по касательной не задевали никого лишнего: ни самого Гарри, ни случайно оказавшегося поблизости Кричера, ни Гериона, совершенно некстати лежащего где-то на пути со всей возможной кошачьей (вернее, низловой, конечно же) невозмутимостью. Гарри не успел задаться вопросом, когда же и как Сириус успел сознательно или случайно накосячить, потому что в гостиной стремительно возник Регулус и причина его возмущения стала ясна как день. Тёмные кудрявые волосы были щедро усыпаны серебряными блёстками до самых кончиков. И, судя по всему, никакой магией эти самые блёстки не убирались, ведь иначе бы подобного уровня негодования не последовало бы. – Ого… – вопреки ожидаемой реакции, Сириус выглядел действительно удивлённым таким внешним видом брата, – Перед тем как ты попытаешься меня убить за то, чего я не делал, хотя бы для истории скажу, что я тут не причём, о чём, честно говоря, страшно жалею… Кстати, тебе страшно идёт, если это хоть немного тебя порадует. Оценивать по достоинству оправдания и комплименты Регулус, конечно же, не стал и с явным душевным удовлетворением запустил в брата каким-то зубодробительным заклинанием. Тот в свою очередь легко уклонился и выставил щит, начав не особо скрываясь отступать в сторону кухни. Гарри задумчиво проводил обменивающихся заклинаниями дуэлянтов взглядом и обвёл взглядом украшенную гостиную, заодно наконец заметив торчащий из-под ёлки низловый хвост с гладкой объёмной кисточкой. Не похоже, чтобы Гериона волновало происходящее за пределами его нового убежища… К счастью, спонтанная дуэль кончилась быстро и, как и в большинстве случаев, закончилась ничьей, хотя Регулус, чьи волосы продолжали переливаться мириадами блёсток, продолжал дуться, не веря в невиновность брата. Никаким известным ему заклинаниям этот праздничный морок не поддавался. Они все в любом случае собирались обедать. Однако в тот же момент, как трапеза закончилась и они встали из-за стола, случилась новая неожиданность. По помещению разнёсся хлопок, похожий на тот, что они слышали раньше, но более звонкий, и Сириуса окутало не пойми откуда взявшимся разноцветным дымком, а стоило ему развеяться… Гарри озадаченно разглядывал возмутительно безвкусный вязаный свитер, волшебным образом появившийся на собственном крёстном. Зелёного цвета, с красными оленями, синими ёлками и кучей… страз?.. которые словно лампочки на маггловских гирляндах мигали разными яркими цветами. – Это… что?.. – Сириус попытался сдёрнуть с себя это сомнительное произведение дизайнерского искусства, однако ничего не вышло: шерсть выскользнула из пальцев и свитер не изменил своего положения ни на дюйм. – Если… – Регулус насмешливо вскинул брови и усмехнулся, – это тебя порадует… то тебе… страшно идёт. Сириус одарил брата убийственным взглядом. – Я тебе сейчас врежу. Без всякой магии. Младший вскинул руки. – Это не я! Я даже палочки не касался. Гарри прикусил щёку изнутри, стараясь не рассмеяться вслух. Довольно сложно было серьёзно воспринимать Сириуса с таким мрачным выражением лица, но в таком… свитере. – И кто тогда виновник этого кошмара, расскажи мне, пожалуйста? – Сириус указал на мигающие разными цветами камешки на своей груди, – Святой Николас? Мерлин? Дэвид Боуи? – Если бы это был последний, ты бы так не возмущался, – фыркнул Регулус, – И, вероятно, у этого всего, – он пропустил между пальцами свою блестящую прядь, – один виновник. – Злобный Санта Клаус? – ядовито поинтересовался Сириус, сложив руки на груди. – Это Крампус, по-моему… – неуверенно пробормотал Гарри. – Он не злобный, – тут же возразил Сириус, – Просто действует в противовес. Ну, уголь под подушку, все дела, это всё он, а не Святой Николас. Гарри рассеянно покивал. Дёрсли не верили ни в Санту, ни в любых других волшебных существ, так что никакой информации от них даже в рамках общего развития о культуре и фольклоре было не дождаться, поэтому обо всём этом он знал довольно немного, довольствуясь скудными сведениями и обрывками разговоров одноклассников. Блэки, конечно, тоже в таких мифических персонажей не верили, но, по крайней мере, не воротили нос от исторических и культурных героев и всегда готовы были объяснить. Ну и они сами были волшебниками, что определённо было в тысячи раз круче и невероятнее, чем скучные, отрицающие любое проявление чудесного Дёрсли. – Скорее всего, это какая-то из игрушек, которые мы развесили по дому, – просто вздохнул Регулус, не став вносить свою лепту в разговор про рождественские сущности, – По-моему, приколы очень в духе дяди Альфарда, не находишь? Сириус задумчиво поморщился, почесав затылок. – Нда, до сих пор вспоминаю как он зачаровал омелу в главном холле, чтобы если кто-то под неё попал она пела похабные рождественские частушки пока под ней не поцелуются. – Это была Нарцисса вообще-то, – фыркнул Регулус, – Он просто её прикрыл. – О… – лицо Сириуса комично вытянулось, – Ну, в любом случае, это в его характере, да. – Значит, идём искать зачарованную игрушку? – уточнил Гарри, уже представив сколько украшений придётся перебрать, учитывая, что висели они не только на ёлке, но и на карнизах, притолоках и даже на некоторых раскидистых люстрах. Братья Блэк вразнобой тяжело вздохнули, но затем одновременно твёрдо кивнули. Нового рождественского инцидента не пришлось долго ждать. Гарри даже втайне в предвкушении его ожидал и надеялся, что станет его целью: ему безумно нравились такие вот забавные, по большому счёту безобидные волшебные штуки, и очень хотелось испытать это на себе. Так и случилось, хлопок теперь звонко ударил прямо в уши, а разноцветный дымок заволок на несколько мгновений всё вокруг. Когда он рассеялся, Гарри немного нетерпеливо оглядел себя, но ничего очевидного не заметил. Хотя с ним явно было что-то не так, судя по как-то странно замершим на нём взглядах Блэков. Первый отмер Регулус: – Подожди, я принесу колдокамеру. Сириус фыркнул, тряхнув головой и подошёл ближе весело усмехаясь. – Ну, теперь ты точно оленёнок! – он ухватился за что-то на голове Гарри и немного потянул. Гарри неосознанно последовал за чужой рукой. Это не было неприятно или больно, как если бы его тянули за волосы, скорее похоже на то, как бывает, когда цепляешься свитером за что-то и не замечаешь до тех пор, пока не захочешь сдвинуться. – Что это? – Гарри сам поднял руки и попытался нащупать то, что так позабавило крёстного. – Оленьи рога! – хохотнул Сириус, – Ну, рожки, вернее, до настоящих рогов им ещё ой как далеко! Но тебе определённо идёт, только красного носа не хватает, маленький Рудольф! Гарри растерянно фыркнул, но всё же не смог сдержать любопытства и кинулся к зеркалу. В самом деле из волос повыше лба теперь торчали маленькие рожки, не очень заметные, но действительно даже немного забавные. Со второго этажа как раз вернулся Регулус с волшебным фотоаппаратом. – Встань к ёлке, – распорядился он, что-то подкручивая на устройстве, – Ну-ка! А ты куда сбежать пытаешься?! – Не-не-не, не смей запечатлеть этот позор! – воскликнул Сириус, стараясь тихо слиться куда-то за спину брата, чтобы уж точно не попасть в кадр, – Или ставь таймер и сам тоже позируй, снежная королева! Регулус опасно сощурился, явно сознательно слишком громко щёлкнув каким-то рычажок, но препираться не стал. Гарри неловко замер перед ёлкой, до сих пор не очень понимая, как себя вести перед камерой, особенно волшебной. Дёрсли никогда его не фотографировали, и он даже не очень понимал, в чём цель этого процесса. Регулус иногда делал фотографии, но волшебные снимки работали совсем не так, как обычные, и, честно говоря, даже серьёзно пытаясь вникнуть в процесс, Гарри ничего не понял. Вроде как, и сама камера волшебная, а вроде ещё нужно сделать какое-то зелье, в которое потом необходимо опустить фотографии, потому что без этого они не будут живыми и вообще не проявятся, оставаясь просто чёрными квадратами. Затвор камеры щёлкнул вместе со вспышкой, и через пару мгновений Гарри облегчённо выдохнул, уже зная, что снимок сделан. Однако тут же неожиданно раздался хлопок, оповещающий об очередном праздничном преображении. В этот раз разноцветный дымок повалил из-под ёлки, а в следующее мгновение оттуда выскочил возмущённый Герион, и каждое его движение сопровождалось задорным звоном бубенцов. Гарри стало самую малость стыдно, что он засмеялся, потому что низлу явно не понравилось и было неудобно, что его хвост с львиной кисточкой оказался усеян множеством тонко позвякивающих бубенчиков, но то, как зверь лапой пытался избавиться от неожиданно возникших украшений, было слишком забавно, чтобы не смеяться. Поняв, что самостоятельно справиться с неудобством он не в состоянии, Герион оценил масштаб катастрофы и решил всё же поступиться своим достоинством, начав жалобно низко мяукать. Регулус тяжело вздохнул и просто погладил питомца между ушами. – Потерпи, сейчас найдём злосчастную игрушку и разберёмся, как это остановить. Низл возмущённо фыркнул, запрыгнул на диван, снова задорно зазвенев бубенцами и свернулся в калачик, всем своим видом демонстрируя, что отказывается двигаться, до тех пор, пока проблема не будет устранена. Гарри задумчиво задрал голову, всматриваясь во множество украшений на ёлке. – Мне почему-то кажется, что это звезда, – поделился он, даже со своего места видя, как украшение блестит на самой верхушке дерева. Братья Блэк тоже задумчиво уставились на кончик ели. – Это было бы не очень в духе бабушки Мелании, – пробормотал Сириус, почесав затылок. – Зато было бы в духе дяди Альфарда – бессовестно зачаровать любимое украшение прямо у неё под носом, – отметил Регулус, взмахнув палочкой. Недавно водруженная на верхушку звезда медленно спустилась обратно к ним. – Да, похоже на нём заклятие, – провозгласил Сириус, покрутив украшение в руках, – Правда, Мерлин знает, как его снять, не уничтожая игрушку… – Пока она лежала внутри шкатулки, ничего не происходило, – заметил Гарри, немного грустно глядя на перламутровое украшение. Обидно было убирать его обратно. – Наверняка бабушка заметила, что дядя постарался, она была хороша в блокировке заклятий, а вот снимать их совсем не умела, – поделился Регулус. Сириус досадливо вздохнул. – Сейчас найду шкатулку, ты же её в большую коробку убрал? – Ага, – Регулус водил палочкой над украшением и задумчиво хмурился, – Надо же было такого накрутить… Гарри ухватил мужчину за локоть и приподнялся на носочки, с любопытством разглядывая звезду. Ничего необычного в ней не было: ни каких-нибудь рун, ни странного сияния – никогда не поймёшь, что что-то не так, пока не начнёт происходить всякая волшебная, забавная ерунда. Сириус быстро вернулся, крутя в руках ту самую деревянную шкатулку с потертыми позолоченными узорами. – Вот это действительно работа бабушки, – он перевернул шкатулку днищем кверху, демонстрируя выжженные узоры рун. Гарри пока в этом не сильно понимал, выучив только сам алфавит под менторством Регулуса, но выглядело со стороны довольно сложно. – Что ж, какой бы красивой она ни была, место ей в этой шкатулке, – заключил младший из братьев, убирая украшение и захлопывая крышку. В тот же миг всё вновь заволокло разноцветным туманом. Он развеялся практически мгновенно, вместе со всеми следами магического переполоха: Герион довольно замахал из стороны в сторону чистеньким хвостом, на Сириусе был его собственный кашемировый однотонный тёмно-синий свитер, а волосы Регулуса не сияли, словно звёздное небо. Гарри на всякий случай пощупал голову и убедился, что его рожки тоже пропали. Честно говоря, их бы он был не прочь оставить на подольше. – Ну, это не значит, что мы останемся без рождественской звёзды, – бодро сообщил Сириус и жестом фокусника вытащил из-за спины другое украшение, – Не такая потрясающая, конечно, но тоже очень симпатичная, на мой взгляд. В самом деле, эта звезда не была столь… драгоценного вида, хоть в ней и были инкрустированы мелкие блестящие камушки. Сама по себе она была серебряной, с выложенной теми же камушками звездой поменьше в середине. – Эту, кажется, когда-то дарила Андромеда… – задумчиво пробормотал Регулус и взмахнул палочкой. Украшение медленно взмыло в воздух и спустя несколько секунд оказалось на верхушке ёлки. Звезда не переливалась так волшебно, как зачарованная, но тоже смотрелась очень красиво. Просто по-своему. Гарри вновь оглядел ёлку и облокотился боком на стоящего рядом Сириусу, который тут же, воспользовавшись положением, взъерошил ему волосы. Даже возмущаться этому не хотелось. Больше всего в зиме с некоторых пор, да и в жизни в целом Гарри нравилось, что он проводит праздники и вообще дни в тепле и радости, а не холодном, сером одиночестве. И теперь он может абсолютно уверенно сказать, что Рождество для него – действительно семейный праздник.