Хуже смерти

Мэтт, сквозь стиснутые зубы, с раздражением выдавил "сучара" и обернулся к команде. Его глаза горели злостью, а голос дрожал от напряжения. Ники, потирая костяшки пальцев от удара, вместе с Мэттом вернулся к остальным. - Ты как? - спросил Хэммик, внимательно глядя на Рико, чтобы оценить, в порядке ли тот. - Нормально, - спокойно ответил Рико, - он ничего не успел сделать. Этот ответ был коротким, но в нём звучала уверенность, угроза была нейтрализована. - Никак, сука, не успокоится. Мудила, - с горечью и злостью прошипел Ники сквозь зубы. Он явно не прощал обидчика. - Ну ничего, на поле ему такую пиздищу устроим. Вскоре они вернулись в раздевалку, где переоделись, сосредоточенные и готовые к игре. Когда команды начали выходить через туннель на корт, их объявляли по очереди. Рико вышел последним, и с трибун, где сидели болельщики Воронов, раздалось неодобрительное голдение. Однако это возмущение быстро заглушили восторженные крики болельщиков Лисов, поддерживавших своих игроков. Рико привычно ощущал, как уши закладывает от шума, и становилось слышно биение собственного сердца. Когда на поле стали выходить Вороны, заиграл их гимн, но вот мелодия и слова были другими. Они сменили песню? Серьёзно? А капитаном оказался Грейсон, в новой форме с цифрой 1, в той же форма, что была у Рико, но с другой фамилией и другим размером. Новый капитан Воронов, который сбежал, как только ему дали отпор. Посмешище. После разминки начался первый тайм. Рико планировал играть и в первом, и во втором тайме, но Ваймак не позволил. Ему пришлось сидеть на скамейке, наблюдая за игрой Воронов. С удивлением он заметил, что новых тактик не появилось, что было странно, ведь команда знала, что в составе Лисов теперь есть не только Кевин и Натаниэль, но и Рико – бывший капитан, который прекрасно знает все их приёмы, упражнения и стратегии, умеет использовать их в полной мере. Это оставляло странное ощущение, что Вороны не готовятся должным образом или пытаются скрыть карты слишком тонко. Первый тайм завершился со счётом 6:5 в пользу Воронов, и игра проходила в крайне жёстком стиле. Вороны не щадили соперников, и одной из жертв стал Аарон. Если бы не его шлем, у него бы, несомненно, случилось серьёзное сотрясение мозга, а так он покинул поле с вывихом плеча. Эта ситуация выглядела особенно ужасно, ведь Вороны действительно играли беспощадно, а большинство Лисов – гораздо менее массивные физически. Во втором тайме на поле вышли Рико, Кевин, Мэтт, Ники, Элисон и Эндрю. Кевин и Мэтт уже второй тайм подряд провели стоя, и им, без сомнения, нужен был отдых гораздо дольше стандартных пятнадцати минут. Однако из-за нехватки игроков им не оставалось другой возможности. Команда Воронов в свою очередь полностью обновила состав, и капитан Грейсон появился на поле только во втором тайме, хотя лучше бы он вообще не выходил. С самого начала второго тайма игра вновь шла в так же агрессивном ключе. Вороны не щадили никого, врезались в Лисов на полной скорости, толкали и даже применяли запрещённые приемы, за которые их удаляли с поля. Но у Воронов было достаточно запасных игроков, тогда как Лисы были вынуждены сдерживаться и терпеть из-за дефицита численности. Когда Кевин забил очередной мяч, счёт сравнялся – 11:11. Оставалось всего минута до конца. Мяч оказался у Рико, который пробежал все доступные десять шагов и успел перекинуть передачу Кевину. В этот момент Грейсон, да ещё и под звук сирены, объявляющие о новом забитом мяче и окончанию игры, влетел в Рико с полной силой. Рико при этом врезался в борт и упал, с тяжелым дыханием и адской болью, казалось, что у него сломаны рёбра, а острые кости словно врезались в лёгкие. Грейсон лишь мельком взглянул на Морияму, усмехнулся и ушёл, в то время как Рико остался лежать у борта, без сил подняться. В глазах потемнело, и последнее, что он увидел, как все Лисы окружили его. Затем он закрыл глаза и потерял сознание. Открыв глаза, Рико медленно оглядел помещение, в котором находился. Комната казалась ему знакомой, но вспомнить, где именно он был, ему удалось не сразу. Несколько мгновений он пребывал в растерянности, пока, наконец, немного придя в себя, не осознал, что снова находится в той самой комнате, где лежал больше месяца летом. Это осознание вызвало в нём чувство раздражения. Как же всё это надоело. Рико попытался сесть, но тут же резкая, острая боль в голове пронзила всё его тело. Он вынужден был зажмуриться и решил остаться лежать, чтобы не усугублять состояние. Однако он не оставался один надолго. Вскоре в комнату вошла Эбби. Женщина подошла к постели и, заметив, что Рико уже очнулся, осторожно коснулась его головы тёплой рукой, нежно поглаживая его. Это прикосновение оказалось невероятно успокаивающим – казалось, что боль как будто отступала под влиянием её заботы. Затем Эбби тихо заговорила. - Как ты, Рико? Что-нибудь болит? Рико с жалобным голосом ответил: - Всё болит. Ему стало стыдно за свою жалобность – он, король экси, сейчас жалобно скулит от боли, пока его гладят по головке. "Боже, что за позорище", – пронеслось у него в голове. Эбби продолжала, ласково шепча и продолжая поглаживать его по голове: - Скоро пройдёт, потерпи чуть-чуть. Ты хорошо сыграл сегодня, молодец. Вы выиграли. Её голос был настолько тихим, нежным и успокаивающим, что Рико начало клонить в сон. Но важнее всего было то, что его похвалили. Сначала он не мог поверить собственным ушам, он ведь совсем не играл так хорошо, как мог бы. Но эти слова были именно похвалой, и в его голове мелькнула мысль: "Может это и есть та самая забота? Это ли понятие слова 'мама'?" Однако он тут же отогнал эти мысли – "бред, видимо, я действительно сильно ударился головой". Эбби медленно присела на край кровати рядом с Рико, аккуратно и нежно продолжая гладить его по голове. Её прикосновения были тихими и заботливыми – словно она пыталась передать все свои переживания, заботу, поддержку и тепло через каждое прикосновение. Она оставалась рядом с ним, терпеливо и спокойно, пока Рико снова не погрузился в глубокий сон. В этот момент в комнате стояла особенная тишина, уют и забота, которые дарила Эбби, заполняли всё вокруг, словно защитный барьер от тревог. На следующий день, когда Рико проснулся, он осторожно сел на кровать и осмотрел комнату. Его взгляд упал на тумбочку, где стояла тарелка с блинчиками, они были с разными начинками, и за всё время, что он жил у Эбби, он успел полюбить именно этот завтрак, несмотря на осознание, что он не самый полезный. Рядом стоял его любимый фруктовый чай, напиток, который приносил ему хоть немного радости по утрам. Увидев аккуратно положенную рядом записку, Рико взял и прочёл её. "Когда проснёшься обязательно поешь, а потом выпей таблетки, они лежат в ящичке в тумбочке, потом можешь вернуться в общежитие. Приятного аппетита. Эбби" Рико глубоко вздохнул, в груди у него прорезался смешанный комок чувств, благодарность и внутренняя боль. Эта женщина была слишком добра с ним, чересчур заботлива. А нравится ли ей вообще возиться с такой проблемой, с его вечными трудностями и агрессией? Его мысли метались, но в конце концов он поборол раздражение и усталость, поел приготовленное и выпил таблетки, чувствуя одновременно тепло и тяжесть на душе. Вернувшись в комнату в общежитии, он заметил, что там никого нет, ни Аарона, ни Мэтта. И, честно говоря, это было для него только на пользу. Взгляд упал на часы, было 12:54, и на календарь: 26 августа 2007 года, воскресенье. Всё логично, Лисы вероятно ещё праздновали недавнею победу, поэтому комната была пуста. Рико еще раз осмотрел своё окружение. Чувство пустоты и одиночества медленно, но верно начало заполонять разум, раздражая и угнетая. Ему нужно было срочно отвлечься, переключить мысли. Естественным решением казалась тренировка, возможность выплеснуть энергию и хоть немного сбросить напряжение. Но ключи от корта, раздевалки и комнаты с инвентарём были только у Ваймака, Нила и Кевина, а ни одного из них сейчас здесь не было. В горле возникло неприятное чувство раздражения. Единственным вариантом в такой ситуации оставалось чтение, хоть какой-то способ уйти от серости и одиночества. Рико сел на кровать, взял книгу, которую недавно начал читать, осторожно открыл ее на последней прочитанной странице и позволил себе погрузиться в мир слов, пытаясь заглушить тревожные мысли и утянуться хотя бы на время в другой мир. Погрузившись с головой в мир книги, Рико совершенно не почувствовал, как постепенно сменялся день, как за окном стало темно и наступил вечер. Часы бесшумно пробежали, будто растворились в этой истории, и лишь редкие шумы вокруг возвращали его к реальности. Все лисы медленно и подтянуто возвращались к своим делам и компаниям: каждый занимался своими привычными делами, слышались голоса, смех и шуршание. В этот момент в комнату Рико вошёл Кевин. Аарон, вероятно, был с остальной компанией монстров, а Мэтт, как это обычно бывает, был занят с девушками, окунаясь в обычные для себя шумные и живые разговоры. Рико, поднявшись над страницами в книге, наконец оторвал взгляд и посмотрел на Кевина. Тот уже подошёл к кровати Рико, его походка была неуверенной, а глаза чуть затуманены. По выражению лица и замедленной речи сразу становилось ясно, он пьян. Очень пьян. Дэй молчал, но это молчание было гнетущим и тяжелым, словно предвещало что-то напряжённое. - Чего те…? - Рико начал спрашивать, но едва вымолвил первые слова, как получил неожиданный и грубый поцелуй. Его губы сразу накрыли чужие, без предупреждения и согласия. Кевин резко, с давлением, повалил Рико на кровать, продолжая не отрывать губ, прижимал его своим телом к кровати. Это было словно нападение, безумное и назойливое. Рико зажмурился, растерянный и испуганный, пытался оттолкнуть Кевина, но усилия оказались тщетны. Наконец, укусив Кевина за язык, он добился хоть какого-то отрыва, хотя Кевин так и остался над ним, не давая возможности вздохнуть свободно. - Ты ахуел блять?! А ну съебал отсюда! - крик сорвался с губ Рико, на грани ярости и страха, ведь он пытался вырваться, вырваться из этого давления и рук Кевина. Кевин же в ответ только затих. В воздухе повисла тягучая пауза, после которой он положил голову на плечо Рико, словно ища утешения, и нежно поцеловал несколько раз в шею. Это неожиданное тепло контрастировало с грубостью его действий. Затем, тихим и почти робким шепотом на ухо, он произнёс: - Позволь побыть с тобой. Сердце Рико сжалось. Сложно было понять точно, от чего. Может, от страха, а может, от чего-то другого, более неизвестного и глубинного. Но это странное, новое и непонятное чувство быстро переросло в злость. Рико стиснул зубы, сконцентрировался и с силой оттолкнул Кевина, отчаянно желая освободиться. Кевин рухнул на пол. В порыве гнева Рико пытался показать свою неприязнь, он схватил книгу и метнул её в Кевина. - Я сказал, проваливай! - вскрикнул он, стараясь отстоять свои границы. Кевин поднялся, взял книгу с пола и спокойно положил её на ближайший стол. Затем, взяв Рико за руку, притянул к себе в крепкие объятия. - Хватит лаять и кусаться. Я же не хочу сделать тебе больно. Я хочу быть с тобой. - продолжал настаивать Дэй. Рико кипел от ярости: чувства как будто все вместе перемешались в его голове и сердце. Но самое острое испытание было в том, что он начал чувствовать что-то совершенно новое. Новые ощущения, новые эмоции, которые он не мог понять и принять. Прикосновения… они могли быть не только болезненными, они могли быть желанными, они могли быть ласковыми. А слова могли быть тихими, искренними и нежными. Казалось, слишком много всего навалилось разом, сложно было контролировать себя, трудно разобраться, что именно он чувствует. Это был страх, глубинный страх перед новым, перед неизвестным, перед чем-то, с чем он никогда прежде не сталкивался. Страх перед тем, что может изменить всё. Кевин медленно и осторожно опустил руку вниз, скользя пальцами по талии Рико, будто боясь причинить ему боль или вызвать резкую реакцию. Его прикосновение было мягким, почти нежным, несмотря на напряжённость. Затем, с легким усилием, он сжал талию Рико. В голосе Кевина заиграла тихая интонация, почти шёпот. - Тебе больше не будет больно. Обещаю. Но эти слова, которые для кого-то могли бы звучать как утешение, для Рико стали ещё одним ударом. Он почувствовал, как внутри всё закипает от злости и обиды. Перед ним стояли пустые слова – пустое обещание, которое не могло изменить ничего. Боль, та, что сидит глубоко внутри, не уйдёт никогда. Нет ничего хорошего в этом мире, если ты в самом низу, если ты беспомощен и слаб. Нужно быть первым, нужно быть сильнее всех, чтобы никто не осмеливался причинить тебе вред. Чтобы страх заставлял других держаться подальше, чтобы никто не смел даже касаться тебя. Эта злость бурлила в венах, словно расплавленное железо, и Рико больше не мог сдерживать свой гнев. В порыве ярости он молниеносно схватил Кевина за ворот футболки, крепко вцепившись в ткань. Затем – резкий, сильный удар кулаком в лицо. Один за другим последовали второй, третий, четвёртый удары. Кевин с трудом держался на ногах, а потом рухнул на пол, закрываясь руками, защищая лицо, жмурясь и тихо скуля от боли. Но Рико не остановился. Его удары стали ещё сильнее и точнее, теперь он бил не только по лицу, но и по другим уязвимым точкам тела. Его кулаки попадали точно в болевые места, вызывая у Кевина резкие вскрики от пронзительной боли. Шум и крики привлекли внимание, в комнату ворвался Эндрю, очевидно, уже начавший поиски Кевина и сподвиженный звуками борьбы. Эндрю молниеносно оказался рядом с Рико и резко прижал его к ближайшей стене, сжимая горло обеими руками. Его пальцы впивались в кожу, ногти пронзали плоть, старательно перекрывая доступ к воздуху, не давая Рико дышать. Рико отчаянно схватил Миньярда за запястья, сжимая руки и пытаясь оттолкнуть их от своего горла, но сопротивление было слишком сильным. Затем он пнул Эндрю в живот, рассчитывая оттолкнуть и освободиться. Тот отшатнулся, отпуская Рико, но тут же нанес удар, но Морияма успел увернуться, и с собранной силой в ответ ударил Миньярда в лицо, разбив ему нос. Губы Эндрю исказились в диком, почти зверином оскале, он едва сдерживал ярость, словно готовый рваться в бой. В его движениях читалась агрессия. Он дернулся вперёд, собираясь нанести очередной удар, но замер, потому что в комнату вошёл Нил. Голос его прозвучал холодно и требовательно, словно ледяной клинок, пронзивший натянутую атмосферу. - Эндрю, хватит. Эндрю мельком бросил взгляд на Нила, словно взвешивая, стоит ли подчиниться или продолжить накаленную битву. Потом его взгляд метнулся к Кевину, а затем к Рико, и, словно собрав остатки рассудка, он отступил и подошёл к Дэю. - Вставай, - скомандовал Эндрю, стоя над Кевином. Дэй медленно поднялся, тяжело дыша. Вместе с Эндрю они приблизились к Нилу. Тот молча осмотрел их и кивнул в сторону коридора. - Идите. Я позже подойду, - заявил Нил, но Миньярд ответил коротко и твёрдо. - Нет. - Да. - возразил Джостен, - Он не тронет меня, а мне нужно поговорить с ним. Иди, отведи Кевина спать. Миньярд в упор смотрел на Нила, пытался прочесть его намерения, но в конце концов уступил и вышел вместе с Кевином. Когда дверь захлопнулась, Нил сделал шаг к Рико. Морияма стоял, сжимая кулаки так, что костяшки белели, и тяжело дышал, готовый к ответной схватке. Следы от ногтей Эндрю на шее Рико кровоточили, маленькие струйки крови медленно стекали по его шее. Нил встал на безопасном расстоянии, показывая, что нападать не собирается. - Что случилось? - спросил он, сложив руки на груди и оценивающе оглядывая Рико с ног до головы. - Держите свою королеву на поводке, если не хотите, чтобы в следующий раз он вылетел в окно, - через стиснутые зубы прошептал Рико, его голос дрожал от боли и гнева. - Что случилось? - повторил свой вопрос Нил. - Он припёрся сюда, засосал меня и не отпускал, пока я ему не врезал, - наконец пояснил Рико. Нил кивнул, развернулся, чтобы уйти, но затем остановился и не оборачиваясь произнёс: - Я поговорю с ним. А ты сходи к Эбби, пока она ещё не уехала домой. После этих слов Нил покинул комнату, а Рико остался один, сверля закрытую дверь взглядом. Тело начало дрожать, накатывал холодный трепет, он медленно опустился на пол, облокотился спиной о стену, прижал колени к груди и закрыл глаза. Мысли путались в огромный клубок, давя и запутывая разум, словно пытали. Боль и страх сжимали сердце крепче любых цепей. Казалось, вся жизнь превратилась в череду бесконечных мучений, и смерть сама витала в воздухе как единственный выход, который Рико не мог избежать. Слёзы подступали к горлу, внутри что-то разрывалось снова и снова. Он уже много раз повторял себе, что смерть – это лучшее, что может с ним случиться. И вставая с пола, идя к кухне, беря нож, он словно отключился, разум полностью притупился, осталось лишь бессмысленное движение рук. Кровь текла по шее, ножу и его рукам, глаза постепенно закатывались под тяжестью боли и усталости. Последнее, что он слышал – женские крики и чей-то голос, напоминающий Мэтта. В этот момент весь кошмар превратился в хрупкое, зыбкое мгновение, где границы между жизнью и смертью стерлись окончательно.