Разбитые звездами

1 мая. Утро Май пришёл в Хогвартс с цветущими яблонями и тёплым ветром, который пах зеленью и свежестью. Амелия сидела на подоконнике в гостиной Гриффиндора, смотрела, как сад за окном расцветает, и чувствовала странное спокойствие. Апрель закончился. Март остался позади. Впереди были экзамены. — Ты чего? — спросил Джим, спускаясь в гостиную и потягиваясь. — Сидишь тут, как статуя. — Думаю, — улыбнулась Амелия. — О чём? — Об экзаменах. — Опять? — он театрально застонал. — Ами, ну дай пожить спокойно! — Они скоро. — Не напоминай. Амелия усмехнулась и спрыгнула с подоконника. — Ладно, — сказала она. — Пойдём завтракать. Может, там найдётся что‑то, что поднимет твой боевой дух. — Например, пирог с вишней? — И сок. — Ты читаешь мои мысли! Они рассмеялись и направились к выходу.

***

2 мая Трансфигурация была сложной. МакГонагалл гоняла их по превращениям, не давая расслабиться. — Мисс Поттер, покажите превращение мыши в табакерку. Амелия взмахнула палочкой, сосредоточившись. Мышь превратилась в изящную серебряную табакерку с гравировкой в виде льва. — Хорошо, — кивнула МакГонагалл. — Превосходно. Вижу, вы серьёзно относитесь к подготовке. На зельеварении Слизнорт объявил варку зелья. — Это зелье требует точности, — сказал он. — Одна ошибка — и оно взорвётся, оставив после себя лишь облако сиреневого дыма и ваше разочарование. Амелия работала в паре с Лили. Они действовали слаженно: Амелия отмеряла ингредиенты, Лили следила за температурой. Зелье получилось идеально — прозрачное, с лёгким лавандовым оттенком. — Превосходно, мисс Поттер! Превосходно, мисс Эванс! — похвалил Слизнорт. — Пять баллов Гриффиндору!

***

3 мая. День рождения Мэри Мэрс не любила шумных праздников, но друзья устроили ей тихий вечер в гостиной. Гирлянды из полевых цветов, чай с мятой и пирог с малиной, украшенный свежими ягодами. — С днём рождения, Мэрс! — закричали хором, когда она вошла. Она покраснела и опустила глаза. — Спасибо… Вы не должны были… — Должны, — твёрдо сказала Лили. — Ты наша подруга. Подарки: Лили подарила редкое растение с серебристыми листьями, которое светилось в темноте. Марли — набор для вязания с разноцветными нитями. Пит — рисунок, на котором они все сидели у камина. Рем — книгу о древних заклинаниях. Джим — свитер с вышитым львом. Сириус — шарф с узором в виде звёзд. Амелия подарила чайный сервиз — маленький, на одну чашку, с ручной росписью в виде полевых цветов. — Чтобы ты всегда могла пить чай в тишине, — сказала она. — Ами… — Мэрс обняла её так крепко, что Амелия чуть не задохнулась. — Спасибо. Это так… по-настоящему. — Как и ты, — улыбнулась Амелия. Они пили чай, ели пирог, рассказывали смешные истории. Мэрс впервые за долгое время смеялась от души.

***

4 мая В субботу они пошли в Хогсмид. Компания разделилась: Мародёры пошли в «Три метлы», девочки — в «Сладкое королевство». — Ты в порядке? — спросила Лили, когда они шли по улице. — Выглядишь уставшей. — Экзамены, — вздохнула Амелия. — Они высасывают из меня все силы. — Они скоро закончатся. — Слишком медленно. Лили взяла её за руку. — Держись. Мы рядом. — Держусь, — Амелия сжала её руку в ответ. — Благодаря вам. В «Сладком королевстве» они набрали гору конфет, сели у окна и болтали о пустяках — о погоде, о новом заклинании, которое выучила Марли, о том, как Пит пытался научить свою крысу играть в шахматы.

***

6 мая День был солнечным, но ветреным. Амелия шла к теплицам по травянистой тропинке мимо Чёрного озера, когда услышала знакомые голоса. Она остановилась за кустом, чтобы не вмешиваться. Джим, Сириус, Рем и Пит окружили Снейпа. Амелия видела это уже сотню раз, но каждый раз внутри поднималось что‑то неприятное. — Нюниус, ты сегодня особенно уродлив, — сказал Джим, поигрывая палочкой. — Отстань, Поттер, — ответил Снейп, сжимая свою палочку. — А то что? Снейп выхватил палочку. Джим был быстрее. — Петрификус Тоталус! Снейп застыл. Сириус взмахнул палочкой, произнося «Левикорпус», и Снейп взлетел в воздух, перевернулся вверх ногами и замер. — Круто, — сказал Пит. — Я знаю, — усмехнулся Сириус. — Опустите его! — раздался крик. Амелия узнала голос Лили. Та бежала по тропинке, размахивая руками. — Лили, он сам начал, — сказал Джим. — Опустите его сейчас же! Сириус опустил Снейпа. Тот рухнул на траву, тяжело дыша. Лили подошла к нему, протянула руку. — Ты в порядке? — Не нуждаюсь в помощи от грязнокровки, — прошипел Снейп. Лили замерла. Её лицо побледнело, глаза расширились. — Что ты сказал? — Ты слышала. — Лили! — крикнул Джим. Но она уже бежала прочь.

***

6 мая Амелия влетела в спальню, где Лили сидела на кровати и плакала. Марли и Мэрс уже были рядом. — Он назвал меня грязнокровкой, — рыдала Лили. — После всего. После стольких лет. — Я видела всё, — сказала Амелия, садясь рядом и обнимая её. — Сволочь, — прошептала Марли. — Идиот, — добавила Мэрс. — Мы здесь, — сказала Амелия. — Мы не бросим. Никогда. Лили уткнулась ей в плечо и долго плакала. Вечером к ним подошёл Снейп. Стоял в дверях, не решаясь войти. — Лили, — сказал он. — Прости. — Ты назвал меня грязнокровкой, Северус. — Я был зол. — Это не оправдание. — Я знаю. Я мудак. Лили молчала. — Я хочу всё исправить, — сказал он. — Я перестану общаться с ними. — Ты уже говорил это. — В этот раз я серьёзно. Лили покачала головой. — Слишком поздно, Северус. Ты сделал свой выбор. — Лили… — Прощай. Она закрыла дверь.

***

9 мая Амелия сидела на подоконнике в спальне с Лили, Марли и Мэрс. За окном цвели яблони, и лепестки кружились в воздухе, как снежинки. — Ты как, Лилс? — спросила Марли. — Нормально. Скучаю по другу, которым он был. Но не по нему. — Это пройдёт, — сказала Мэрс. — Время лечит. — Я знаю. — Ами, — сказала Лили. — Спасибо, что была рядом. — Всегда, — Амелия улыбнулась. — Что бы ни случилось.

***

15 мая Учёба шла полным ходом. СОВ приближались. Амелия сидела в библиотеке до ночи. Лили — рядом. Мэрс — напротив. — Я устала, — сказала Амелия, потирая глаза. — Все устали, — ответила Лили.

***

18 мая Ночь была чёрной. Амелия спала беспокойно, металась на кровати. В просветах сна приходили обрывки — лица, голоса, крики. Всё смешалось в один сплошной кошмар. А потом пришло видение. _______________________________ Она стояла на пороге дома, которого не знала. Внутри горел свет, пахло тыквенным пирогом. Рядом с ней — Сириус. Держит её за руку. Они ждут кого‑то. — Лия, — говорит он. — Всё будет хорошо. Картинка сменилась. Та же гостиная. Джим и Лили обнимаются. Перед Лили ребёнок с чёрными волосами — маленький Гарри. Второй ребёнок, девочка, сидит на ковре и смеётся, играя с игрушечной метлой. Третий ребенок, мальчик, все троя примерно одного возраста, в районе года каждому. — Гарри, не трогай папину метлу! — смеётся Лили. Амелия чувствует тепло, уют, ощущение дома. Она смотрит на Сириуса — он улыбается, гладит по голове девочку, которая подползла к нему к нему. Маленькая девочка поднимает игрушку к родителям. — Вижу, милая, — отвечает Амелия, и сердце наполняется нежностью. Но картинка резко меняется. Темнота. Крик. Зелёная вспышка. Амелия видит их — Лили и Джима, падающих на пол. Ребёнок плачет. Сириус вбегает в дом, падает на колени, кричит. Его хватают. Он в Азкабане. Его глаза пустые. — Я не убивал! — кричит он. — Это Пит! Питер Петтигрю! Никто не слышит. Картинка сменилась. Рем стоит у окна, смотрит на луну. Потом разворачивается и уходит. Не прощается. Не пишет. — Рем, вернись! — кричит Амелия. Он не слышит. Мэри сидит в пустой гостиной. Её глаза красные, волосы растрёпаны. В руках письмо. Она плачет. — Я не вернусь, — шепчет она. А потом Амелия видит себя. Она стоит у окна, смотрит на звёзды. На руках — маленький Гарри, прижимается к ней. Рядом, держась за юбку, сидит девочка — её дочь, Эмилия. На детском кресле, мальчик, на его кофточке написано «Теодор», безумно похожий на Эмилию, но только в мужском обличии. В доме тихо. Никого нет. Сириус не пришёл. Джим и Лили не пришли. Рем не пришёл. Мэри не пришла. — Одна, — шепчет она. — Я осталась одна с детьми. __________________________________ Она проснулась с криком. — Ами! — Лили зажгла свечу. — Что случилось? Амелия не могла дышать. Всё тело трясло, слёзы текли по щекам. Она всё ещё чувствовала тепло маленьких рук на своей коже, слышала голоса детей. — Позови Сириуса, — прошептала она. — Джима. Рема. Быстро. Лили не стала спрашивать. Она выбежала в коридор босиком, постучала в спальню парней. Через пять минут Сириус, Джим и Рем стояли в спальне девочек. Все в пижамах, заспанные, перепуганные. — Что случилось? — спросил Сириус, присаживаясь на край её кровати. Амелия посмотрела на них. На Лили, на Джима, на Сириуса, на Рема. Живых. Целых. — Я видела будущее, — сказала она. — Но не всё. Только кусочки. — Какие? — тихо спросил Рем. — Лили и Джим, — её голос дрогнул. — 31 октября 1981 года. Волан‑де‑Морт. Вы умрёте. Вместе. В ту ночь. Джим побледнел. Лили закрыла рот руками. — Вы умрёте, но ваш сын выживет, — продолжила Амелия. — Гарри выживет. И он будет жить со мной. Я выращу его, как своего. И у меня будет ещё двое своих. — Ами… — начал Джим. — Не перебивай, — она посмотрела на Сириуса. — Ты будешь в Азкабане. Тебя обвинят в их смерти. Но ты не виноват. — Кто тогда? — спросил Сириус. — Пит, — выдохнула Амелия. — Питер Петтигрю. Он будет пожирателем. Он предаст вас. — Что? — Рем отшатнулся. — Пит? — Я видела. Он продаст вас Волан‑де‑Морту. Он убьёт людей. А потом сбежит, подставив Сириуса. — Пит? — Джим не верил. — Наш Пит? — Наш Пит. Амелия повернулась к Рему. — Ты уедешь. Бросишь всех. Не будешь общаться ни с кем. — Я не… — Мэри тоже. Она перевела взгляд на Лили. — Марлин умрёт. 28 октября 1981 года. Тоже от Волан‑де‑Морта. Лили заплакала. — Но… — Амелия сглотнула. — Я не останусь одна. У меня будут дети. Они дадут мне силы жить дальше. И память о вас всех. — Лия… — Сириус взял её за руку. — Мы не допустим этого. — Ты не знаешь. — Мы не допустим, — повторил он. — Мы что‑нибудь придумаем. Вместе. — Вместе, — эхом повторили остальные.

***

19 мая Амелия почти не спала. Сириус сидел рядом всю ночь, сжимая её руку. Джим и Рем ушли под утро. Лили дремала на соседней кровати. — Ты как? — спросил Сириус. — Лучше. Теперь я знаю, что должна сделать. — Что? — Защитить их. Гарри, Эмилию, Тео. Всех, кого смогу. И не дать этому будущему случиться. — Мы поможем, — сказал он. — Все вместе. — Знаю, — она улыбнулась. — Спасибо. Он обнял её, и на мгновение ей показалось, что всё будет хорошо. Что они справятся. Что звёзды, разбитые на осколки, снова соберутся в единое целое.

***

20–30 мая СОВ начались в последнюю неделю мая. Амелия сдавала их как в тумане, но теперь в голове была чёткая цель. Трансфигурация — легко. Зелья — легко. Защита — легко. Травология — легко. Видения больше не пугали — они стали напоминанием. Напоминанием о том, ради чего она борется. — Ты справишься, — сказал Сириус перед последним экзаменом. — Справлюсь, — ответила Амелия. — Теперь я точно знаю, что должна. — Я в тебя верю. Она улыбнулась и взяла его за руку. — Спасибо.

***

31 мая Амелия стояла на Астрономической башне. Май заканчивался. Лето приближалось. Внизу студенты бегали по территории, смеялись, играли. — Лия, — раздался голос за спиной. — Садись, — она похлопала по каменному парапету. Сириус сел рядом. — Как ты? — Жива. И полна решимости. — Это главное. Они помолчали. — Сири. — Что? — Спасибо, что был рядом. Что веришь в меня. — Всегда, — он сжал её руку. — Всегда. Она прижалась к его плечу. Звёзды смотрели на них сверху. Амелия закрыла глаза и мысленно пообещала:  «Я не дам этому будущему случиться. Я защищу вас всех. Клянусь».