Шепот во мраке

Шепот во мраке Для конца лета солнце пекло несправедливо сильно, а все облака куда-то разбежались. Пока спасала только густая листва. Шамил недовольно шагала к опушке леса с полным мешочком ягод. Походный рацион всегда надоедал ей очень быстро, а нормальный город с благами цивилизации в лице рынков и трактиров она видела дней пять назад. И с тех пор все, чем они питались – дикие голуби, белки и ягоды, да еще какие-то травы и грибы, если на сбор уходил Герт. Шамил, в отличие от него, в таком не разбиралась. Она по камням пересекла речку, здесь еще узкую и мелкую, и зашагала к горной гряде, что стеной упиралась в небо. Солнечные лучи тут же обрушились на светлую макушку. Шамил вздохнула. Герта она заметила издали: этакое длинное темное пятно с рыжей верхушкой – вылитый мильный столб. Рядом с ним Шамил выглядела лесной нимфой в украшенной легкий броне и с волнами золотистых волос. Следопыт что-то пристально рассматривал. Подойдя ближе, Шамил увидела, что он держит в руках бумажку, а на земле лежит подстреленный голубь. При этом вид у Герта был встревоженный и немного сконфуженный. Бардша слегка ткнула его в бок, который как раз находился примерно на уровне ее головы. – Эй, ты там эпитафию на могилу голубю написал? – Почтовая птица. – Герт протянул ей грязный клочок бумаги. – Я не заметил записку издали. Ну и… вот. Шамил всмотрелась в нацарапанные – в буквальном смысле, углем или камнем – слова. «Обвал в Расколотой голове, застряли. Еды нет, воды мало, есть раненый, срочно шлите помощь. Бригада Форги». – Расколотая голова – это, наверное, шахта, – сказал Герт, когда Шамил снова подняла взгляд. – А голубь летел в ближайший город. – И не долетел. Твоими стараниями, – хмыкнула Шамил. Герт промолчал, но гномка и так прекрасно видела, что он переживает. – Что ж, охотничек, нам теперь придется голубями работать. Где тот город? – Стриград, – после недолгого изучения карты сказал Герт. – Городок на реке, дня… два пути на юго-запад. Точнее не скажу: места незнакомые. Но нам, наверное, придется разделиться. – Зачем это? – Записку надо доставить срочно, но вдруг шахтеры не протянут до спасения? Если у них кончились припасы, я смогу передать еду и воду через дыру, откуда вылетел голубь. А ты договоришься в городе, чтобы прислали помощь. – За меня все решил? – наморщила нос Шамил. – Ну… В шахте может быть опасно, а дорога к Стриграду должна пройти спокойно. К тому же… не тебе ведь таскать добычу в темную пещеру, верно? Бардша подумала, вздохнула и спрятала записку в карман. – Ладно, сделаем по-твоему. Объясняй дорогу. В общих чертах запомнив предстоящий путь, Шамил кивнула и поправила лямки рюкзака. – Я свяжусь с тобой, как буду на месте. – Хорошо. Будь осторожна, – привычно сказал Герт. – Подумаю над этим, – так же привычно отозвалась Шамил и зашагала по берегу реки. *** Герту не особо нравилась идея разделиться. Да, он сам это предложил, но, видимо, слишком привык к обществу маленькой ехидной особы с лютней за спиной и чудесным голосом. Иногда она могла перестараться с подколами или утомить болтовней, но все же была интересной собеседницей и каждый раз напоминала Герту, что в мире есть не только глушь и чащобы, в которых надо что-то убить или найти. А еще Шамил всегда казалась ему более сообразительной, хоть и безрассудной. Насчет того, что к шахте должен вести тракт, он вспомнил не сразу, успев побродить несколько минут в поисках следов. Сразу за догадкой пришло ощущение, что сейчас в спину полетит какая-нибудь острота на тему его интеллекта или диковатости. Но вокруг царила тишина. И это даже немного удручало. Впрочем, отвлекаться надолго он не мог. Герт разыскал дорогу и по ней быстро дошел до маленькой стоянки у подножия горы. В узких открытых воротах – телега едва пройдет – скалил зубы пес на привязи. Он еще не успел отощать, но уже выглядел голодным, одиноким и злым от одиночества. Когда пес залаял, Герт остановился. Он вытащил из рюкзака немного вяленого мяса, осторожно подошел ближе, на ходу постепенно наклоняясь, и наконец присел на корточки перед псом. – Все хорошо, малыш, – ласково сказал следопыт, протягивая еду псу. – Я не враг. Я хочу помочь твоим хозяевам. Голодный? Могу угостить, если хочешь. Не бойся. Пес сначала расшумелся сильнее, затем притих и потянулся к еде. Он еще ворчал, но потом все же быстро схватил угощение и отбежал в сторонку. Герт терпеливо подождал, пока пес доест, и дал ему еще мяса. На этот раз бедняга не рычал, а сразу сунулся за едой и стал увлеченно жевать, не обращая внимания на чужака. Следопыт тихо выдохнул и поспешил дальше. Беглый осмотр лагеря выявил, что часть деревянных построек за частоколом – склады с рудой, часть – убежище на случай непогоды и кухня. На последней обнаружились бочки с водой и небольшие запасы еды. Герт набил рюкзак провизией, наполнил собственную флягу и стал торопливо взбираться по тропе вверх по склону горы. Под ногами змеились узкие рельсы, как раз подходящие для вагонеток. Подъем привел Герта к пещере, явно имевшей естественное происхождение, но расширенной рабочими. Рельсы уходили вглубь. И довольно скоро скрывались под завалом. Следопыт неплохо видел в темноте, едва-едва разбавленной тусклым светом. Так что он смог осмотреть камни, которые образовали уходящий к самому потолку склон. Дыр в этой преграде Герт не нашел. Но дыра точно была. Следопыт зажег факел и стал водить вдоль завала, поднимая повыше. И в том месте, где пламя колыхнулось, точно от сквозняка, наконец заметил отверстие. Герт заглянул внутрь и увидел лишь темноту. Затем сунул в дыру руку, но завал оказался большим: нащупать другую сторону не удалось. Тогда следопыт придвинулся ближе и громко позвал: – Эй! Там кто-нибудь есть? Несколько секунд царило молчание, а потом хриплый далекий голос крикнул: – Это помощь? Мужики, помощь пришла! Нас спасут! – Помощь? – подхватил второй голос. – Я же говорил, что нельзя всем спать! Чуть не проворонили! – Еще не помощь! – поспешно сообщил Герт. – Но в Стриграде скоро узнают о том, что случилось. Ваш голубь… не долетел, но моя подруга доставит послание в город. А я постараюсь помочь вам припасами. Я Герт, следопыт. Что случилось и какова у вас обстановка? Выяснилось, что обвал произошел несколько дней назад. Двух шахтеров задавило сразу, один сломал ногу, но жив. В итоге восемь выживших остались в горе в компании сигнального голубя, которому стало бы плохо в первую очередь, если б пошел газ. Сначала шахтеры пробовали разгребать камни, а птицу хотели съесть, но потом отправили ее за помощью и прекратили попытки выбраться самим. Завал шириной футов в двадцать пять: шансов никаких. Вода капает с потолка, но ее мало, и фляги пусты. Крошечный запас еды закончился позавчера, а недавно догорел последний факел, и шахтеры остались в темноте. Все это, конечно, с поправкой на то, что смены дня и ночи они не видят. – Мы тут разное подумывали, – сказал шахтер, который откликнулся первым и назвался Форги. – Например, Хани ушел искать внизу древний храм культистов. Он давно брошен, но там, по слухам, есть круг телепортации. Хани сказал, если разберемся в их рунах, может, получится выбраться. – Только с тех пор мы его не видели, – удрученно сказал другой шахтер. – Пожалуйста, больше не ходите туда! – воскликнул Герт, невольно ужаснувшись безрассудству этих разумных – или не слишком-то разумных. – Даже если храм давно брошен, это опасно. Ловушки, остатки магии, гнев темного божества… Мало ли, что может случиться. Шахтеры заверили его, что больше никуда не пойдут, раз уж помощь скоро подоспеет. А Герт наконец задумался, как же быть с припасами. Интересно, что предложила бы Шамил? Она умница, наверняка что-нибудь придумала бы. А он, хоть и регулярно помогает разумным, с таким сталкивается впервые. Дыра узкая – только голубь и пролез. Эх, вот был бы у него голубь… Герт замер. Потом хлопнул себя по лбу и вытащил из рюкзака забавного вида сумку из рыжих шкурок. Эту вещицу, прозванную сумкой фокусов, он получил несколько лет назад – и тоже в пещере. Собственно, фокус был в том, что трижды в сутки можно было достать из сумки одного из нескольких зверей. Какого? А вот это зависело от везения. На него Герт и рассчитывал. Если ничего не выйдет, придется ждать до следующего рассвета… Следопыт вытащил из сумки меховой шарик и бросил на пол. Через секунду в пещере стоял козел и вопросительно таращился на Герта. Тот вздохнул и виновато развел руками. – Прости за беспокойство. У меня нет для тебя работы, так что можешь спуститься с горы и отдыхать, как тебе захочется. Козел задумчиво сказал «ме-е» и неторопливо вышел из пещеры. Герт мысленно воззвал к удаче и вытащил второй комок. На этот раз ему и правда повезло: меховой шарик превратился в небольшую сову, которая тут же уселась следопыту на плечо. Тот с улыбкой погладил мягкие перья, и сова зажмурилась от удовольствия. – Как я рад тебя видеть! Послушай, у меня к тебе просьба… Шахтерам Герт вкратце объяснил план. С помощью совы они будут передавать друг другу свободный конец веревки, а на второй конец станут привязывать то, что нужно передать: шахтеры – пустые фляги, Герт – всевозможные припасы, включая факелы и пару кухонных ножей из лагеря внизу. Сова спокойно бегала туда-сюда по лазу, а в перерывах предпочитала сидеть на плече следопыта и пощипывать его за волосы или капюшон, в ответ получая почесывания и поглаживания. Кроме этого и ласковых слов Герт ничем не мог отблагодарить маленькую помощницу: волшебная птица не нуждалась даже в еде. Так и прошел целый день. А затем наступил следующий. Для всех, включая Герта, он начался с отвратительных новостей. *** Шамил искренне считала, что она опытная путешественница, способная находить дорогу, избегать неприятностей и обеспечивать себя всем необходимым. В целом так и было. Но когда они с Гертом разделились, бардша поняла, что привыкла к его компании. В силу характера или же профессии, а может, и того и другого, следопыт старался заботиться об окружающих и оберегать от опасностей. С ним можно было особо не волноваться о ночлеге, костре и еде, не бояться заблудиться или нарваться на какое-нибудь чудище – случайно, по крайней мере. Ошибки Герт редко, но допускал, и каждый раз ужасно стыдился этого, так, что уши краснели и почти сливались с рыжими торчащими волосами. А теперь Шамил вдруг осталась без него, и ощущение безопасности как-то ослабло. До страха уверенной в себе гномке было далеко, но контраст неприятно удивил. Да и просто поболтать не с кем. Герт хоть и бывает чурбаном и занудой, а все-таки хороший. Тем не менее, цель была вполне ясна, и Шамил упорно топала к ней вдоль реки. И к полуночи второго дня наконец миновала ворота городка. Судя по многочисленным загонам и острому животному запаху, местные жители плотно занимались скотоводством. Несмотря на позднее время, город не спал: горели фонари возле домов, в паре мест собралась поболтать молодежь, работали трактиры. В один из них и завернула порядком уставшая Шамил. Здесь она заметила сразу несколько вещей: во-первых, обилие гномов, дварфов и голиафов, во-вторых, отсутствие любых других рас, а в-третьих, очень удобно приспособленное к такой клиентуре оформление зала. Столы слегка разнились по высоте, а барная стойка и вовсе была поделена пополам – высокая, под голиафов, и низкая, под дварфов. В этот-то уголок и поспешила Шамил. – Здравствуйте! – Она махнула трактирщику – дварфу с красиво заплетенной бородой. – И вам доброго вечера, сударыня, – откликнулся дварф. – Хм… Я вас, кажется, здесь раньше не видел. – Да, я путешественница. Меня зовут Шамил. – Гадрик, – степенно кивнул дварф. – Ну, чего изволите? – У вас есть что-нибудь сытное на ужин? Несколько минут спустя Шамил уже уплетала баранину с тушеными овощами и хлебом, запивая ароматным пивом и заедая мягким белым сыром. И все это было в сотни раз вкуснее, чем жареная на костре лесная живность! Не в обиду Герту, но правда есть правда. Закончив с едой, Шамил с довольным вздохом улеглась локтями и головой на стойку. – Как вам наши разносолы? – улыбнулся Гадрик, когда его помощник быстренько забрал тарелки. – Все чудесно! – искренне ответила Шамил. Затем серьезно глянула на трактирщика. – Послушайте, а кто у вас в городе главный? Кто принимает решения по сбору народа и всему такому? – Решения? – Дварф задумчиво подергал кончик пышного уса. – Хм. Пожалуй, что Хэрбор. Он вроде как главный стражник, заведует охраной города и отвечает за порядок, так что всех знает и уважением пользуется. Вон он со своими парнями сидит. Шамил посмотрела в указанном направлении. Хэрбор оказался голиафом с черными и темно-красными татуировками, высоченным и похожим на гору. – Спасибо, – пробормотала Шамил, пытаясь представить, как будет убеждать громилу, что она не врет и нужно спешить. – А что за надобность-то у вас? – поинтересовался Гадрик. – Мы с другом… нашли почтового голубя, который нес записку от шахтеров, – пояснила Шамил. – Вы знаете шахту Расколотая голова? – Конечно. Туда от нас и от соседей ниже по течению смены ходят. Сейчас наши должны работать. – Там случился обвал, и они застряли. Говорят, что воды и еды почти нет, срочно нужна помощь. Подписались как смена Форги. Гардик встревоженно нахмурился и повернулся в сторону голиафов, собравшихся за двумя сдвинутыми столами. – Хэрбор! – гаркнул он. – К тебе тут по делу! Хэрбор догадался остаться сидеть, чтобы стоящей гостье не пришлось говорить с его животом. Шамил пересказала голиафу случившееся и показала записку. Глава стражи и все вокруг внимательно выслушали рассказ, а затем разом зашумели. Поверх остальных слышался голос Хэрбора, весьма точно выражавший общую мысль: – С раннего утра поднимайте народ! В первую очередь пойдут другие смены, с ними крепкие ремесленники и я с частью стражи. Захватите снаряжение и припасы, позовите наших травников с лекарствами! На следующем рассвете выдвигаемся! Выручим наших ребят! Удивленная Шамил с облегчением выдохнула и снова подсела к стойке. Кто бы подумал, что горожане соберутся на помощь сами, без участия властей. Но вот, механизм запустился, народ волной выкатился из трактира, переговариваясь и строя планы спасения. Теперь можно слегка расслабиться. Ах да, и послать весточку одному следопыту. Интересно, как он там? Шамил прикрыла глаза и прошептала заклинание. В голове возникла звенящая тишина, которую тут же начали заполнять слова. «Я в Стриграде, жива и здорова. Передала новости горожанам, они сами собрались на помощь. Выходят следующим утром. Как вы? Ответь. У тебя двадцать пять слов». Отклик следопыта пришел быстро. И ни интонации его мысленного голоса, ни сами новости Шамил не понравились. «Воду, еду и факелы шахтерам передаю. У них один с переломом. Завал очень большой, возьмите инструменты. Торопитесь. В шахтах монстры. Уже напали на шахтеров, они в опасности». Передавая новые сведения Хэрбору, Шамил с тревогой думала о шахтерах, Герте и о том, что же за дьявольщина у них творится. *** А к тому времени ситуация сильно изменилась. Тревожные события начали происходить еще два дня назад, когда Шамил только отправилась в одиночное путешествие к Стриграду. После короткого сна – Герт решил не оставлять шахтеров без присмотра надолго – следопыта ошарашили известием: исчез Маркус. По словам Форги, все произошло примерно так. Еще незадолго до появления Герта этот дварф, зять Форги, начал слышать чьи-то шаги, невнятный шепот, стал нервным и пугливым. Из-за бессонницы и постоянного страха он и оказался в дозоре этой ночью, вооруженный киркой и одним из кухонных ножей, которые передал шахтерам Герт. А сегодня утром он исчез. Ни следов, ни единого звука. – Кроме самого Маркуса никто ничего подозрительного не видел и не слышал! – сокрушенно гудел Форги. – Он один городил какую-то чушь про шум и тени за углом. Не может тут никого быть! Куда ж тогда Маркус делся? Герт лихорадочно перебрал в уме варианты и замер, поняв, что ему знакомы эти… симптомы. – Салмак-тары, – почти беззвучно выдохнул он. С этими монстрами Герт не сталкивался, но слышал от отца и еще одного следопыта, который всю жизнь охотился на горных чудищ. В темных гротах и тоннелях может жить как пара-тройка, так и целая толпа таких тварей, ориентирующихся в темноте не с помощью глаз, а… К сожалению, по поводу органов чувств салмак-таров известные Герту источники сильно расходились. Выбрав жертву, обычно одиночную, салмак-тары начинают подбираться ближе, появляются на грани слышимости, приводят к страху и паранойе. Собственно, и питаются они страхом, поэтому легкая смерть жертве не грозит – скорее уже наоборот. И вот эти твари отметили Маркуса. Зятя начальника смены Форги, деловитого и смелого дварфа. Свели с ума, и он сам ушел в темную пасть горы. Наверное, Герту стоило бы выразить соболезнования. Но он не стал даже рассказывать шахтерам, что на самом деле им угрожает, а просто сказал как можно спокойнее и настойчивее: – Послушайте, судя по тому, что вы рассказали, в этих шахтах опасно. Никуда не уходите от завала, постарайтесь не находиться в темноте. И дежурьте только по двое. Нельзя оставлять кого-то в одиночестве. Вы сможете это сделать? – Сможем, – после едва заметного колебания ответил Форги. – А что за опасность? Герт тоже помедлил, но все же сказал: – Подземные существа. На большую группу напасть не должны, поэтому просто… держитесь вместе. Сказать по правде, Герту и самому начало чудиться… что-то. Не шепот и не шаги, а ощущение чужого присутствия. Будто некто невидимый наблюдал за ним. Но он пока списывал это на нервозность: настоящих признаков того, что рядом кто-то есть, заметить не удавалось. После короткого разговора с шахтерами Герт повторил то, что делал вчера: вытащил из рыжей сумки пушистые комки. Первый превратился в медведя, который в отсутствие задач утопал спать в другой угол пещеры, а вот второй комок стал крысой. Она тоже легко бегала по дыре в завале с веревкой, но к Герту особо не ластилась. Зато в перерывах между забегами сосредоточенно откручивала пуговицы на куртке следопыта и в итоге утащила две куда-то в тень. В середине дня из-за завала раздался неуверенный голос: – Эй, следопыт… У нас тут еще один говорит, что слышал шаги. И вроде даже тень видел. Герт беззвучно выругался. – Не оставляйте его в одиночестве! И постарайтесь успокоить. Помощь скоро придет. Все будет в порядке, обещаю. Он старался не давать таких обещаний, конечно. Это было непрофессионально и глупо. Но иногда другие разумные слишком нуждались в этом, и тогда приходилось брать на себя огромную ответственность и – заранее, с самого начала – вину за то, что все закончилось плохо. Если так происходило, конечно. После короткого диалога он вспомнил об еще одной возможности хоть немного помочь шахтерам. Привычным способом он переправил к ним рыжую сумку и объяснил, что делать и к чему это должно привести. Шахтеры, судя по звукам, вытащили гигантского кабана. Зверю они удивились, но быстро свыклись и сошлись на том, что это хороший защитник. Сам Герт уже не мог сидеть спокойно. Он стянул плащ и броню, позвал медведя и стал вместе с ним разбирать завал – зверь быстро приспособился ворочать камни широкими лапами. Их усилия были ничтожно малы в масштабах всей картины, но так освобождение шахтеров приближалось хоть на считанные минуты. Скоро работать стало жарко, и Герту пришлось снять даже рубашку. Через какое-то время пыль покрыла его так плотно, что он сам напоминал шахтера. Между делом, прислушиваясь к разговорам за завалом, он уловил обрывки фраз: – По-моему, Крыжовник – недостаточно серьезное имя для такого кабана. Назовем его Хряк. – Сам ты Хряк. А он… ну, хотя бы Бивень. Кабан негромко похрюкивал, довольный таким вниманием. Герт невольно улыбнулся. Забавные разговоры и маленькая радость были еще одной целью отправки к шахтерам какого-нибудь зверя. И хорошим лекарством против страха. Уже после полуночи, когда на улице давным-давно стемнело, в голове вдруг словно образовался купол, наполненный тишиной, а затем раздался голос Шамил. Сидевший возле стены Герт открыл глаза и вслушался в слова. Хорошо, что горожане так хотят помочь товарищам, но… еще целая ночь, а потом дня два на дорогу. Боги, как же долго! И затем придется разбирать завал. Ответив Шамил, следопыт позволил себе задремать. Ему нужен был отдых. Чтобы успокаивать других, важно сохранять спокойствие самому, а для этого понадобятся силы. Отгонять от себя тревогу и настойчивое впечатление, что на него глазеют… камни, становилось все сложнее. Впрочем, вскоре его вырвало из сна новое послание. И оно не предвещало ничего хорошего. *** Трактир почти опустел. Жители Стриграда разошлись отдыхать перед сложными деньками. Шамил осталась среди малочисленных посетителей и медленно потягивала фруктовую настойку. Она чувствовала, что сделала все возможное. По крайней мере, на данный момент. Это успокаивало, и тело сразу немного расслабилось: миссия выполнена, отдохни. Вдруг кто-то тронул гномку за плечо. Обернувшись, Шамил сразу вспомнила этого дварфа – он был в трактире, когда она только пришла. – Тебя зовет Гьени, – сказал дварф. – Кто? – Наша жрица. Или колдунья, если послушать других. Словом, иди в храм, она все объяснит. Шамил залпом допила настойку, икнула и, ведомая любопытством, поспешила на улицу. Храм она заметила еще когда только вошла в город: небольшое, но на удивление красивое каменное здание с резьбой на фасаде и руническими узорами на крыше. Двери храма оказались низкими, предназначенными явно не для голиафов и других рослых рас. Внутри царила приятная прохлада и сумрак, в котором все же были легко различимы очертания предметов. И существ. Навстречу гостье вышла гномка в синем одеянии, на котором слабо мерцали символы – то ли просто бликовали серебристые нити в ткани, то ли это искрилась магия. Шамил с удивлением отметила, что не может хотя бы примерно определить возраст жрицы. Такое бывало редко. – Здравствуй, храбрая путница. Тебя зовут Шамил, верно? – слегка улыбнулась жрица. – Доброго вечера. То есть, ночи. – Шамил поняла, что запуталась, и недовольно дернула уголком рта. – Да, все верно. А вы Гьени? – Именно так. Я слышала, что случилось, и как ты и твой друг постарались помочь нашим горожанам. Спасибо. – Гьени слегка склонила голову. – Но, боюсь, спасение может прийти слишком поздно. – Почему? Герт… мой друг следит, чтобы все было в порядке. Уверена, он поможет им и советом, и припасами. Он это умеет. – Шахты уходят глубоко в недра гор. А на глубине есть много того, с чем не справятся советы твоего друга и припасы, которые он может передать. – И вы говорите не про монстров, да? – догадалась Шамил. – Вы знаете, что они там, но и еще… что-то. Гьени посмотрела вверх. И словно вся тяжесть мироздания обрушилась ей на плечи – такой у жрицы был взгляд. Шамил тоже глянула на потолок храма, украшенный простыми изображениями белых звезд и знаков на фиолетовом полотне. Все эти узоры и цвета были как будто бы знакомыми. Это храм богини, имя которой… кажется, Мистра? – Как ты могла заметить, я служу Мистре, богине магии и тайн, – заговорила Гьени. – И я знаю о храме, что вырублен в толще камня под нашими горами. Это место поклонения Шеварашу, эльфийскому богу мщения. Когда-то по воле моей госпожи именно я уничтожила последователей Шевараша, молившихся в этом храме. Теперь там нет никого живого. – А неживого? – осторожно уточнила Шамил. – У тебя острый ум, юная путница. – Только его не хватает, чтобы сообразить, как помочь разумным, застрявшим в компании чудищ и призрачных культистов! Шамил нервно заходила по маленькому участку пола, выполненному из гладкого светлого камня среди такого же темного. Ей представилось, как жуткие обитатели горных глубин утаскивают несчастных рабочих в логово, а их крики доносятся до остальных, еще живых… и Герта. «О боги, да он с ума сойдет от невозможности хоть что-то сделать». – Призраков там нет, но я понимаю, – слабо улыбнулась Гьени. – И вижу, что тебя тревожит судьба наших сограждан. Поэтому я могу предложить тебе… помощь. В храме Шевараша есть круг телепортации. Я способна отправить тебя туда. Так ты окажешься лицом к лицу с опасностями, угрожающими шахтерам. И, надеюсь, сможешь противостоять им. Шамил на несколько секунд задумалась, потом кивнула. – Отлично. Это то, что нужно. А вы разве не пойдете со мной? Вы могли бы… – Нет, я не могу. – Гьени плотно сжала губы. – Это место… Для меня оно даже опаснее, чем для тебя. Зато я могу дать тебе благословение моей богини. Подойди, Шамил. Гномка шагнула к жрице, и та с едва слышным шепотом коснулась ее лба замерцавшей ладонью. Над переносицей Шамил, хоть она этого и не видела, зажглась почти неразличимая звезда, тонким контуром напоминающая изящную татуировку. – Теперь удача будет на твоей стороне, юная путница. – Спасибо, – слегка склонила голову Шамил. – Теперь я готова… А, нет, погодите! Минутку. Она сосредоточенно прикрыла глаза и вновь послала сообщение. «Герт, спишь? Местная жрица отправит меня через круг телепортации к шахтерам. Я позабочусь о них. Иду уже сейчас. Как вы?» Несколько секунд царила тишина, а потом в голове Шамил зазвенел голос Герта, наполненный тревогой. «Там храм культистов! Я против! Это слишком опасно! Но… Если все равно упрешься, возьми оружие и защиту. Не оставайся в темноте. Будь осторожна». – Подумаю над этим, – беззвучно сказала Шамил и невольно улыбнулась. Вот дурак, все сообщение потратил на предупреждение, а свою обстановку так и не описал. Что же до оружия и защиты – у Шамил его и так предостаточно. – Я готова, – произнесла она, взглянув на Гьени. Это решение стало первым в череде поступков, о которых Шамил потом долго и горько жалела. *** Когда сияние круга телепортации угасло, Шамил поморгала и смогла осмотреться. Без света все выглядело серым, но очертания предметов она различала. Храм оказался небольшим, с чашами для огня, алтарями и зловещими рельефами на стенах, исчерченных эльфийскими письменами. И выглядел он давно и основательно заброшенным. Душно не было, но воздух казался тяжелым, оседал в горле и на языке привкусом пыли… и ржавчины. Крови. Засохшей, старой крови. А еще Шамил услышала тихий шум. Странные звуки доносились из-за алтаря справа. Шамил на всякий случай достала меч и потихоньку приблизились к каменному постаменту. У стены, забившись в небольшое углубление в камне, сидел чумазый дварф в рабочей одежде. Бедолага сжимал в руках кирку, точно оружие, и дрожал. Шамил опустила меч. – Эй, вы в порядке? – осторожно позвала она. Дварф вскинул голову, выставил кирку перед собой и забормотал, лихорадочно озираясь: – Уйди прочь! Уйди прочь, именем Морадина, не тронь меня! Его голос захрипел, точно дварф давно не говорил – или, напротив, слишком долго шептал и успел осипнуть. – Вы меня слышите? Видите меня? – Шамил помахала рукой. Это был один из шахтеров, и он наверняка неплохо видел в темноте, но сейчас взгляд его проскальзывал мимо гномки, не задерживаясь. Выглядел дварф, мягко говоря, безумным. И очень, очень испуганным. – Не приближайся! Во имя Всеотца, ты не посмеешь! Уйди! Да защитит меня Кузнец душ… Уйди прочь! После очередной неудачной попытки подойти и забрать кирку Шамил чуть не получила по голове и сдалась. Она поджала губы, убрала меч в ножны и тихо отошла подальше, не поворачиваясь к дварфу спиной. Кажется, она ему сейчас не поможет. Нужно найти остальных. Выход из храма обнаружился быстро: узкие ступени вели к лазу в стене, который под небольшим уклоном уходил вверх. Шамил быстро пробралась по нему и очутилась в пещере, над которой явно кто-то потрудился. На полу светлыми линиями выделялись рельсы. Шамил подумала и пошла в сторону подъема. Через некоторое время – ей показалось, что прошло минут десять – бардша услышала впереди тихие голоса и сопение. Шамил чуть ускорила шаг. Вдруг сопение превратилось в странный звук – то ли рычание, то ли хрип. Раздался громкий стук шагов чего-то тяжелого. А затем из темноты на Шамил вылетел огромный кабан. Гномка едва успела отшатнуться, чтобы бивни не вспороли ей живот. Удар пришелся по касательной, но и этого хватило, чтобы Шамил впечатало в стену, а ребра жалобно скрипнули, точно рассохшийся бочонок. Она вскрикнула от боли и неожиданности. Одновременно с этим заголосили и впереди, откуда выскочил кабан: – Там кто-то есть! – Женский голос слышал! Там человек! – Эй, Бивень! – Крыжовник, назад! Стой! – Да не Крыжовник он! Кабан остановился, так и не разогнавшись для новой атаки, недовольно хрюкнул и потопал обратно, подозрительно косясь на Шамил. Та, с трудом переведя дыхание, отлепилась от стены и наконец вышла к завалу. Шесть шахтеров – дварфы и гномы – сбились в кучу и удивленно смотрели на гостью. Один сидел на полу, с деревяшками, привязанными к ноге: видимо, тот самый раненый с переломом. Кабан улегся возле шахтеров и сделал вид, что Шамил здесь нет. А вперед выступил рослый дварф с киркой в руках и спросил: – Тебя зовут Шамил? Ты… вышла из храма, что там, внизу? – А вы про меня уже знаете? – невольно удивилась Шамил, потирая бок. – Следопыт сказал, что ты придешь. Извини за Крыжовника. В смысле, Бивня. Короче, за кабана. Мы не знали, точно ли это… – Шамил! – раздался откуда-то издалека приглушенный возглас. – Шамил, ты там? Ты в порядке?!