Шепот во мраке

Когда за завалом начался шум, Герт приник к дыре, пытаясь понять, что происходит. Но все успокоилось довольно быстро. А потом следопыт различил знакомый голос. – Сойдет, – отозвался этот голос на его вопрос, полный тревоги. – Ты не предупреждал, что тут будет кабан! У Герта вырвался вздох облегчения, и он прислонился лбом к пыльным камням, снова пачкая недавно умытое лицо – пришлось сходить вниз за водой. Конечно, Шамил была за двадцатью пятью футами камня, ближе к жутким монстрам, чем к нему. Но присутствие гномки почему-то успокоило Герта. Правда, ненадолго. С появлением Шамил по ту сторону завала развилась бурная деятельность. Бардша перезнакомилась со всеми шахтерами, примирилась с Бивнем, исцелила перелом дварфа, которого звали Хироки – остальные ушибы еще болели, но самая серьезная травма его больше не беспокоила. Потом Шамил рассказала шахтерам, что видела испуганного дварфа в храме, и довольно подробно описала его. – Это Маркус, – встревоженно сказал Форги, едва она умолкла. – Значит, он еще жив… Хвала Морадину. – Я не уверена, что он долго там протянет, особенно в таком состоянии, – добавила Шамил. – Но никаких чудовищ я пока не видела. Может, проскочим и сможем его спасти? Шахтеры неуверенно помолчали, а потом начали взволнованно обсуждать рискованную идею. Герт, услышав между делом обрывки их разговора, не на шутку встревожился. – Подождите, идти туда опасно! – А ты предлагаешь бросить его?! – возмутилась Шамил. Герт скрипнул зубами. Конечно, ну конечно, она права. Но идти в этот проклятый храм должен он. Он должен быть по ту сторону завала и защищать шахтеров от тварей, скрывающихся в темноте. А не бесстрашная малышка с лютней. И даже сейчас все было бы не так плохо, если б только он мог ее остановить. А он знал, что не сможет. – Вы правда хотите пойти? – спросил Герт, потянувшись к дыре в завале. – Да, – ответил Форги. – Маркус все же мой родственник, хоть и не кровный. Да и негоже из-за испуга бросать своих. – Вы не можете идти вдвоем. Хотя бы трое, лучше – четверо. На группу одиночный монстр не нападет, а их тут… кажется, мало. После недолгого обсуждения идти вызвался Хироки – дварф с исцеленным переломом. Вдобавок к трем баранам, предложенным Форги в обмен на помощь, Хироки запросил разрешение посвататься к младшей дочери предводителя шахтеров. Тот поворчал, но согласился. – Раз собираетесь отправиться туда, идите сейчас, пока кабан не исчез на рассвете. Так он хотя бы защитит тех, кто остается возле завала, – немного обреченно сказал Герт, послушав возню за камнями. – Возьмите факелы и оружие, но лучше не ввязывайтесь в драку. Постарайтесь не шуметь и сохранять спокойствие. Не бояться. – Ладно, ладно, мы поняли, – усмехнулась Шамил. – Не переживай так. Герт медленно покачал головой, а затем глотнул из фляги с водой и снова стал ворочать валуны. Ощущение чужого присутствия, беспокоившее его, почему-то усилилось. Но следопыту было не до того. Шорох, скрежет мелкого песка, стук камней и собственное дыхание заглушили для него происходящее с той стороны завала. Когда же он замер и прислушался в следующий раз, там царила тишина. Шамил и дварфы ушли. Продолжая работу, следопыт как мог успокаивал себя: все будет в порядке. Шамил умница, хоть и бывает безрассудной, она не станет подвергать лишней опасности других. А значит, не сунется туда, где дело совсем плохо. Они быстро прошмыгнут мимо салмак-таров, вытащат товарища, а потом спокойно дождутся помощи. Все будет в порядке. Все будет… Очередной крупный камень, за который взялся Герт, вдруг моргнул. Следопыт вздрогнул и замер. На камне появилось улыбающееся лицо, и Герт быстро отошел назад, прикидывая расстояние до своих вещей, а значит, и лука. Но оружие не понадобилось. Из камней появилась женская фигура, словно сотканная из тумана. Герт попытался сообразить, что это за существо, но не успел. Женщина заговорила сама. – Не дергайся так, следопыт. Я просто дух. Безобидный. – Она хихикнула. – Можешь считать меня горной нимфой. – Ладно. И зачем же ты здесь? – слегка настороженно спросил Герт. – Я наблюдала за вами, а теперь решила предупредить тебя. Боюсь, ты больше не увидишь свою подругу, – с сожалением улыбнулась нимфа. У Герта похолодело в груди. – Почему? – Потому что салмак-таров, как ты их зовешь, в этих пещерах куда больше, чем ты думаешь. И уж точно больше, чем нужно, чтобы убить горстку смельчаков. – Ты пришла сказать мне об этом? – с трудом сохраняя относительно спокойный тон, спросил Герт. – Как вестница? – Отнюдь. Я пришла предложить помощь. Ты знаешь, что такое сделки? – Да, – еще сильнее напрягшись, ответил Герт. – Тогда скажи, что для тебя самое дорогое? Вопрос ударил наотмашь, вышиб воздух из легких. Губы следопыта приоткрылись, но он не произнес ни слова. Потому что Герт знал, к чему этот вопрос, и потому что в голове одно за другим появились лица. Отец. Мама. Сестра Гвенир. Кимбаэд и Мата – друиды, которых он не видел так давно. Но перед ними – Шамил. Раньше семьи, раньше старых друзей. Первой, в тот же миг, как отзвучал вопрос нимфы. Герт не сумел бы солгать, но и сказать правду он не мог. Только не эту правду, страшную, грозящую жизням, которые он хотел сберечь любой ценой. Нимфа тихо рассмеялась. – Какой потерянный вид! Ладно, игра затягивается. Я облегчу тебе задачу. Как вижу, ты лучник. Так что я заберу у тебя… глаз. Зоркий глаз следопыта. Что скажешь? Возможно, Герт бы еще подумал над этой жуткой сделкой, еще понадеялся бы на лучшее. Но тут из глубины горы донеслись крики ужаса. И следопыт готов был поклясться, что различил среди них голос Шамил. Холод, сковавший грудь, мигом расползся по телу. Герт судорожно втянул воздух, точно что-то сжимало ему горло. Нимфа улыбалась. – Что я получу взамен? – выдохнул Герт. – Возможность спасти свою подругу. – Согласен, – мгновенно ответил следопыт. Нимфа протянула раскрытую ладонь – точно ребенок, ожидающий сладости. – Ты хочешь, чтобы я сам достал его? – спросил Герт, глядя в призрачное лицо. – Могу и я, – пожала плечами нимфа. – Но будет так же больно. – Зато быстро. Изящная ладонь нимфы плавно перевернулась, хищно изогнувшиеся пальцы нацелились в лицо Герта, но не приблизились. Зато его голову до самого затылка вдруг пронзила боль. Герт стиснул зубы так, что они едва не начали крошиться. Мышцы лица свело судорогой. Он чувствовал, как глаз тянет невидимая сила, раздирая тонкие волокна, вырывая из глазницы, которая заполнялась пульсирующим жаром. Должно быть, прошло всего несколько мгновений. Но они никогда еще не были такими долгими. Мир наконец полыхнул алым – и сузился, будто от холста с картиной отрезали кусок. А нимфа аккуратно сжала в пальцах маленький, круглый светлый предмет, повернула к себе и полюбовалась. Едва боль резко ослабла, Герт зажал пустую глазницу ладонью. Сквозь пальцы сочилась кровь. Еще немного драгоценных секунд он потратил на то, чтобы окончательно усмирить боль в голове и разжать побелевшие пальцы второй руки. За это время нимфа успела кое-что сделать. Она легко подцепила собственный глаз, вынула его, и шарик растворился в воздухе дымкой. Вместо него в призрачную глазницу легла жуткая обновка. И с миловидного улыбающегося лица на Герта взглянул его собственный глаз – темно-серый, без единого следа крови. А потом нимфа вдруг шагнула вплотную к следопыту и двумя пальцами начертила на его груди символ. Тот вспыхнул белым и исчез. – Поспеши. У тебя десять минут, – сказала нимфа. Герт собрался с силами и все же смог ответить: – Спасибо. Губы нимфы изогнулись в усмешке. – Не забудь доспех. И она исчезла. Герт сорвался с места. Наспех перетянул лицо повязкой, лихорадочно оделся, схватил снаряжение и бросился к завалу. Преграда надвигалась, но он не замедлил шаг. Понимание, что именно дала ему нимфа, постепенно появилось в голове само. Сила, подвластная подгорным жителям – проходить сквозь любой камень, словно это воздух. Лишь раз в сутки, ненадолго, но ему этого хватит. Должно хватить. Герт невольно глубоко вдохнул и с разбега исчез в камне, войдя в него, точно в поток воды. Изумленных шахтеров он проскочил, почти не заметив, и помчался дальше, в темноту тоннелей. Вскоре он снова нырнул в камень, чтобы срезать путь. Внутри скалы Герт ничего не видел и не слышал, но… чувствовал направление. Знал, куда идти, чтобы попасть в нужное место. А сейчас его и вовсе словно бы тянуло вперед тонкой, но прочной нитью. И даже в полной тишине каменной толщи ему чудился испуганный крик Шамил. *** Троица – Шамил впереди, дварфы за ней – быстро и без приключений добралась до лаза в храм. В той же последовательности преодолели и его. А потом Шамил выбралась на верхнюю площадку лесенки, осторожно спустилась, озираясь, и только после этого заметила то, чего никогда не хотела бы видеть. Чудовищ. Шамил еще не встречала подобных существ. Их головы будто бы принадлежали эльфам: заостренные уши, прекрасные черты бледных лиц, на которых застыло безразличное выражение, длинные волосы, на удивление гладкие и аккуратные для подземных чудовищ. Но тела принадлежали, пожалуй, гоблинам. Сгорбленные спины, неестественно длинные конечности, дерганные движения и острые когти на скрюченных пальцах. Первое существо сидело на слабо трепыхавшемся дварфе и неторопливо, как-то задумчиво полосовало его грудь и живот когтями. То и дело оно изящным движением поправляло пряди, соскальзывающие на лицо. Вторая тварь вышла из тени и стала медленно приближаться к чужакам. Шамил хватило одного взгляда, чтобы понять: им не победить. Они не смогут одолеть салмак-таров – хотя этого слова гномка не знала. Они не смогут хотя бы выжить. Дварфы, увидев монстров и своего изувеченного товарища, закричали. Шамил обернулась к ним – Форги уже выбрался на лесенку, а Хироки только высунулся из лаза. – Бегите! – крикнула она. – Спасайтесь! Крик ударился о стены и эхом обрушился на нее. А за ним последовал нарастающий шелест. Вернее, шепот. В нем можно было различить будто бы слова, но такие искаженные, что смысл ускользал из них. Оставался только голос – тихий, шипящий, безликий. Голос салмак-тара. Остатки неведомого языка. Услышав предупреждение, Хироки исчез в лазе, но Форги отступать не стал. Он вскинул кирку и заревел, распаляя себя. И начал увеличиваться в размерах. А Шамил вдруг ощутила волну холода, налетевшую на нее из глубины зала и заставившую на миг замереть. Где-то в груди начала зарождаться паника, но отчаянная решимость сделать все, что только возможно, вытеснила ее, задушила на корню. У Шамил не было времени и права бояться. Она кинулась вперед вдоль стены, прикрываясь от чудовищ постаментами и жертвенными чашами, и с выкриком выбросила руку вперед, в сторону салмак-тара, мучавшего Маркуса. Копье из тусклого света ударило монстра в спину. Тот пошатнулся – и замер, как изваяние. Шамил успела наложить на себя укрепляющие чары, а затем выхватить и зарядить арбалет. Выстрел. Болт содрал кожу со спины салмак-тара. Перезарядка, выстрел, быстрее! Болт воткнулся в бок твари, и та дернулась, заворочала головой, медленно приходя в себя. Нет, нет, еще хоть один выстрел! Громкий щелчок тетивы. Салмак-тар невовремя изогнулся, и болт пролетел мимо. Чтоб его! В стороне взревел Форги – точно раненый медведь. Да, раненый, несомненно. Краем глаза Шамил увидела, как выросший почти в три раза дварф машет киркой, пытаясь попасть по верткому чудовищу. Бесполезно. Слишком массивный, слишком медленный… Слишком благородный или безрассудный, решивший остаться и помочь, а не сбежать в надежде на спасение. Шамил выстрелила в салмак-тара, атакующего Форги, но серьезно не ранила. И пропустила важный момент. Второй салмак-тар наконец сбросил оцепенение. Он выскочил на гномку справа и полоснул когтями. Боль обожгла бок, Шамил швырнуло на каменное возвышение. Она откатилась в сторону, вскочила и опрометью бросилась куда-то вперед. Лишь бы подальше от чудовища. В ближнем бою ее просто разорвут! В спину ей летел жуткий шепот, беспрерывный, струящийся, как серебристая лента змеи меж камней, и уже не похожий ни на одно из существующих наречий. Бегство мало чем могло помочь. Ситуация была безнадежной. Шамил уже не слышала воинственного рева Форги, не видела дерущегося дварфа. Салмак-тар нагонял ее, как тень, почти не давая стрелять. Шамил ощутила, что вот-вот потеряет сознание, и успела прошептать заклинание, чтобы хоть немного залечить собственные раны. Салмак-тар опять рванулся вперед. Шамил не смогла отпрыгнуть. Тело повело в сторону, и чудовище просто сбило ее с ног. Голова закружилась от запаха крови и пульсирующей боли. Ребра заныли. А со стороны лесенки уже неторопливо приближался второй салмак-тар. Страх наконец-то выбрался из глубины сердца, куда Шамил его загнала, и сдавил горло. Неужели конец? Что-то мелькнуло в стороне, за спиной второго чудища. Шамил моргнула. Нет, не показалось. Пройдя прямо сквозь камень, в храм влетел Герт с окровавленной повязкой на пол-лица и короткими мечами в руках. И обрушился на ближайшего салмак-тара. Брызнула темная кровь. А потом другое чудовище прыгнуло на Шамил и ударило в грудь, вспоров кожаную броню. Шамил потеряла сознание раньше, чем рухнула на камень. *** Герт мгновенно оценил обстановку, едва вынырнув из скалы. Отчаянно хотелось броситься на помощь Шамил. Но это означало самому влезть в клещи меж двух противников, поставив под угрозу и себя, и бардшу, и тех, кто еще мог быть жив в этом проклятом месте. Поэтому Герт заставил себя забыть про эмоции и рубанул бледную спину чудовища прямо перед собой. Салмак-тар развернулся слишком быстро. Бледные губы искривились, из них вырвалось шипение, похожее на витиеватое проклятие. Когтистые руки со страшной силой ударили в живот, и Герта толкнуло назад, к стене. Он хрипло выдохнул и спиной упал в каменную толщу. Почти сразу он вынырнул уже в другом месте. Второй салмак-тар отвлекся от Шамил и длинными прыжками понесся к нему. А первое чудище, метнувшись вперед, успело полоснуть Герта по плечу прежде, чем он снова скрылся в камне. Сменить оружие, перебежать в полной темноте и тишине подальше. Шагнуть в сумрак зала, вскинуть лук, забыв о боли в разорванном плече, найти взглядом цель. Один салмак-тар исчез, а второй – вот он. И развернуться уже не успеет. Стрела вонзилась в лапу монстра. Шепот взвился к потолку храма, как дым. А Герт нырнул в камень. Он кружил вокруг зала, появляясь лишь для того, чтобы выпустить в чудовище очередную стрелу. Несложное боевое заклятье заставляло их слабо вспыхивать зеленым в момент попадания. Злые искорки впивались в бледную кожу салмак-тара. Пара стрел ушла мимо: монстр был слишком ловким, а Герт все не мог привыкнуть к новому половинчатому миру. Но вот следопыт увидел, как движения чудовища стали дерганными, замедлились. Рот раскрылся, вместо шепота исторгая только тихий хрип. И Герт шагнул не обратно в камень, а вперед. Салмак-тар собрал последние силы и прыгнул. Бледный силуэт вытянулся в воздухе. Но стрела оказалась быстрее. Острие глубоко вонзилось в лоб чудовища, и тело мешком свалилось на пол. Лапа, вытянутая к следопыту, проскребла когтями по камню. Скрюченные пальцы замерли. Герт осмотрелся, тяжело дыша и стискивая лук. С окончания боя прошли считанные мгновения, а предельное напряжение уже начало спадать, уступая место остальным чувствам. Неприятным. Болело все: глазница, ободранные где-то ладони, разорванное плечо, бока под истерзанной броней – не слишком-то она помогла против салмак-тара… Взгляд наткнулся на лежащую Шамил. Герт закинул лук за спину и, слегка прихрамывая, заспешил к неподвижной гномке. Он понимал, что если второе чудовище объявится и нападет со спины, пока следопыт торчит в центре зала, на этом все и закончится. Второй схватки Герт не пережил бы. Но никто не нападал. Следопыт рухнул на колени возле Шамил, склонился над ней… Дышит! Герт прижал руки к залитой кровью груди бардши, прошептал заклинание – и Шамил жадно вдохнула, приоткрыла глаза, испуганным взглядом обшаривая темноту. А через пару секунд разглядела Герта и, кажется, успокоилась. – Что… что случилось? – Одно чудище мертво. Второе не вижу. Можешь встать? – хрипловато сказал Герт. Шамил завозилась, охнула и схватилась за бок. Потом все же сумела подняться, придерживаясь за руку следопыта. Вместе они доковыляли до лесенки, возле которой лежал принявший прежний вид Форги. Герт посмотрел в остекленевшие глаза дварфа и даже не попытался услышать дыхание или сердцебиение. – Подожди, – сказал он Шамил и вернулся в зал – туда, где краем глаза заметил еще один силуэт. Этот дварф тоже лежал неподвижно, и различить дыхание Герт не смог. Но исцарапанная кожа была теплой, поэтому он снова прошептал исцеляющее заклинание, надеясь на лучшее. И дварф дернулся, шумно задышал и уставился на незнакомца. Затем сел, кривясь от боли. – Где я, во имя Морадина? – просипел он. – В храме культа, – отозвался Герт. – Долгая история. Сможешь идти сам? Дварф – Маркус, если точнее – смог, причем даже без посторонней помощи. Снова обойдя зал, Герт заметил в тени тело. На этот раз – гном. Мертв уже пару дней. Наверное, несчастный Хани, ушедший на поиски спасения в темноту тоннелей. Герт перетащил тело ближе к выходу и поднялся по лесенке к Маркусу и Шамил. – Я пойду вперед, проверю путь, – заговорил он, устало и негромко. – Позову – лезьте. Возвращаемся к завалу. – А… а тела? – голос Маркуса слегка дрогнул. – Форги… Мы ведь не станем его… – Потом. Чудовище может вернуться, – коротко ответил Герт и шагнул в стену. Снаружи все было тихо. Шамил и Маркус выбрались из лаза, и троица осторожно двинулась в путь, стараясь не шуметь и держа оружие наготове. Но никто не пытался их атаковать. Они в молчании вернулись к завалу, у которого ждали встревоженные шахтеры. Маркуса встретили с явным облегчением, но порадоваться никто не смог: на вопрос о том, где Форги, даже не понадобилось отвечать. Рабочие и так все поняли. Впрочем, не только эта новость омрачила и без того ужасное настроение. – А где Хироки? – спросила Шамил, осмотревшись. – Он не вернулся? – Нет… – растерянно отозвался один из гномов – кажется, Ланс. – И вы его не видели? – Я отправила его обратно, когда… – Шамил запнулась. – Я думала, он вернется сюда. Боги… – Мы найдем его, – сказал Герт. – Тогда надо идти сейчас, пока он еще точно жив. Следопыт задумался и покачал головой. – Я тоже хотел бы отправиться сейчас, но… – Вы рехнулись?! – возмутился дварф – по голосу Герт узнал того, кто раньше назывался Нирмаком. – Вас обоих шатает, а вид такой, что хоть в гроб клади! Я… я тоже хочу спасти Хироки, но вы не справитесь в таком состоянии. – Согласен, – подал голос Маркус. – Не вздумайте уходить сейчас. Слишком опасно. Герт и Шамил посмотрели друг на друга. Пожалуй, шахтеры были правы: они оба напоминали ходячие трупы. – У меня плохо двигается рука, и сил на одно заклинание, – негромко сказал Герт. – У тебя? – Тоже на одно, – прошептала Шамил, опустив взгляд. – Нужно отдохнуть. Даже если Хироки попался, его не убьют сразу. Эти твари питаются страхом, мертвец им ни к чему. Мы успеем помочь ему. Шамил кивнула, не глядя на следопыта. Пока все обсуждали случившееся и осматривали раны, кабан вдруг исчез. Значит, снаружи рассвело, и отведенное магическому зверю время закончилось… Жаль, что в шахту не пробивались солнечные лучи. Герт вынул из сумки два пушистых комка, очень удачно превратившихся в медведя и льва. Звери улеглись поодаль от шахтеров, между ними и темнотой тоннелей. Потрескивал факел, еле слышно капала в отдалении вода. Шахтеры негромко переговаривались. Звери сопели и охотно позволяли гладить себя любому, кто решался на это. Шамил села возле стены в стороне ото всех, на границе света. Герт осторожно опустился рядом, и некоторое время они молчали. Боль в разорванном когтями плече пульсировала и действовала на нервы, но следопыт старался ее игнорировать. Он смотрел на Шамил. Такой он ее не видел… кажется, никогда. Настолько поникшей и удрученной, с плотно сжатыми губами и тихой злостью на лице, заслоненном светлыми прядями. – Прости, что не пришел раньше, – сказал Герт так, чтобы слышала только Шамил, но та перебила его, резко и сердито. – Перестань! Это моя вина, – зашептала она, глядя в одну точку. – Я полезла в этот проклятый храм и потащила других. Из-за меня Форги и Хироки оказались там, и теперь один мертв, а второй… Я даже не знаю, что с ним случилось! Это с самого начала не было мне по силам, а я так сглупила и всех подставила! – ее голос дрогнул от злости. – Просто взяла и погубила их! Я… я… Шамил умолкла и стукнула себя кулаком по колену. А потом разом поникла, прерывисто выдохнув и ссутулившись. Герт стиснул в замок пальцы, кое-как оттертые от крови. – Мне… следовало остановить вас. – Ты пытался. И ты знаешь, что не смог бы. Я же никогда… – бардша запнулась и прикусила губу. Видеть Шамил такой было невыносимо Герт развернулся, неловко подогнув ноги, и обнял гномку, которая казалась маленькой и хрупкой. Слишком хрупкой для того, что свалилось на нее. – Ты не должна была оказаться здесь одна, – прошептал он, прижавшись щекой к светлой макушке. – Ты просто пыталась сделать хоть что-то, пока я не мог сделать вообще ничего. Если б я знал, что все повернется именно так, ни за что не отправил бы тебя в город, к этой жрице и… Прости, что не смог помочь вовремя. – И ты еще извиняешься? – Шамил подозрительно зашмыгала носом. – Ты… примчался на выручку один, а там… там эти твари, а от нас никакой пользы, и… и твоя рука, и глаз… – Глаз? Ох, это неважно, – Герт крепче прижал к себе Шамил и почувствовал, что она тоже обняла его подрагивающими руками. – Я же следопыт. Рано или поздно что-то такое все равно случилось бы. Забудь про это. – Я не могу… – еле слышно отозвалась Шамил. – Брось. Надо отдохнуть, ладно? Звери нас постерегут, а мы можем спокойно поспать. Потом перекусим и отправимся на выручку к Хироки. Все будет хорошо. Веришь? Шамил помедлила. Наверное, кому-то другому она не поверила бы – только не в такой ситуации. Но тут был не «кто-то», а Герт. Поэтому она коротко кивнула и закрыла глаза, чувствуя, как он бережно гладит ее по волосам. *** На границе сна Герт ощутил что-то странное. Будто нить, ведшая его сквозь камень, снова натянулась и звала куда-то в глубину, туда, где… Но в этот момент рядом завозилась Шамил, случайно пихнув следопыта в бок, и сон исчез вместе с непонятным ощущением. Несмотря на общее подавленное настроение, пробравшийся под одежду холод и засохшую кровь, неприятно стянувшую кожу, Герт чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Может, помогла и магия Шамил: перед сном она успела сыграть короткую, но приятную мелодию, в которую явно вплела какое-то волшебство. Раны начали затягиваться и уже почти не беспокоили. Умывшись скудной порцией воды и позавтракав, Герт отозвал дварфа Нирмака в сторонку и снял повязку, держась спиной к остальным – особенно к Шамил. – Посмотрите, пожалуйста, что с раной? – Да вроде все в порядке, – после короткого осмотра сказал Нирмак. – Воспаления и грязи нет, крови тоже, не считая засохшей вокруг глазницы. Будто и не было там ничего. – Ясно… Спасибо, – кивнул Герт и стал прилаживать на лицо новую повязку, не перепачканную в пыли и крови. – Слушай, а как ты вчера так лихо через камень пробежал? – поинтересовался дварф, с любопытством разглядывая следопыта. Герт тихо хмыкнул. – Договорился. Нирмак вытаращился на него, но больше ничего не спросил. Сон и завтрак пошли на пользу всем, включая Шамил. Она выглядела серьезной и сосредоточенной, но уже не такой печальной и подавленной, как накануне. Да и на Герта смотрела без затаенного чувства вины и неловкости. И славно… Следопыту становилось не по себе от этого выражения на ее лице. На этот раз они никого не потащили с собой. Залатали доспехи с помощью магии Шамил, проверили остальное снаряжение, захватили факел и после недолгого размышления решили взять на вылазку льва. Шахтеры заявили, что за время, пока следопыт и бардша спали, льва нарекли старинным гномьим именем Прав. Судя по лицу Шамил, это имя точно не было ни старинным, ни гномьим, ни вообще именем, а Герт только подивился, что в такой ситуации у шахтеров остается желание играть со словами. Но это, пожалуй, было даже хорошо. И снова по темным тоннелям зашагали трое – гном, человек и зверь. Прав, понюхав ранее примотанные к ноге Хироки деревяшки, легко нашел след и уверенно шел по нему, приведя настороженных Герта и Шамил к лазу в храм. Тут зверь притормозил, внимательно изучая пространство возле лаза. – Нужно забрать тела, – шепотом напомнила Шамил, медленно обводя взглядом темноту. – Обязательно, – кивнул Герт. – На обратном пути. От лаза Прав двинулся дальше в тоннель. Вскоре на пути попалась развилка, и Герт факелом оставил на стене темную отметку, чтобы потом не заплутать. Шли, как им показалось, довольно долго. И наконец, миновав очередную развилку, они увидели впереди скорчившийся на полу силуэт. Хироки сидел у стены, сжимая кирку, и дрожал всем телом. Кажется, он не был ранен, но на чужое появление реагировал так же, как Маркус: полубезумно бормотал и пытался отмахнуться киркой. И тут Шамил подумалось, что уж слишком одинаково ведут себя разные дварфы, пусть и испуганные. Она осторожно приблизилась к Хироки, протянула руку и шепнула заклинание. Легкое мерцание окутало дварфа, и Шамил ощутила, как чуждая, жуткая магия сдается под ее напором. Пара мгновений – и злое колдовство растворилось без следа. Дварф резко перестал трястись, опустил кирку и удивленно взглянул на Шамил и Герта. – Что?.. Откуда вы здесь? Где мы? – Ты помнишь, что произошло? – спросила Шамил. – Нет… То есть, я помню, как рванул обратно по лазу, а потом… – Хироки нахмурился и тряхнул головой. – О боги, да у меня сплошная каша в башке! – Разберемся позже, – сказал Герт, всматриваясь в темноту. – Уходим отсюда. Прав согласно рыкнул, словно подзывая остальных. Обратно пошли в новом порядке: Шамил впереди, следом Хироки с факелом и лев, а позади, шагая чуть ли не боком – Герт с луком в руках. Они миновали развилку, и тут следопыт замер. Остановились и остальные. В соседнем тоннеле, мимо которого они спокойно прошли каких-то пару минут назад, неторопливо двигалась, перебирая что-то на полу, бледная сгорбленная фигура. Герт плавно поднял лук, натягивая тетиву, и еле слышно выдохнул: – Не паниковать. Идем. Медленно. Затаив дыхание, остальные двинулись вперед, при этом глядя на чудовище. Но не прошли и десятка шагов, когда салмак-тар выпрямился и развернулся к ним, аккуратно заправив пряди волос за уши. Шепот, точно ядовитый туман, поплыл по тоннелю, неразборчивый и тихий. И салмак-тар сорвался с места. Герт выстрелил, но монстр несся вперед длинными прыжками, и стрела ушла в сторону. Зато навстречу салмак-тару прыгнул Прав. Клыкастая пасть клацнула совсем рядом с вертким чудовищем, но не задела. А монстр кинулся на Герта. Первым порывом Шамил было бежать на подмогу, но она заставила себя дернуть Хироки за руку и вместе с ним отскочить подальше. А затем отправить в салмак-тара сияющее копье. Как и в первый раз, заклинание вышибло из монстра дух. Он застыл, скрюченные лапы судорожно дергались. Герт успел отбежать в сторону, оставив на камнях россыпь кровавых капель, и выстрелить салмак-тару в бок. В следующий миг на монстра налетел Прав, располосовав бледную спину и откинув тварь в сторону. Но это сыграло против компании. Салмак-тар от удара пришел в себя, ловко вскочил и, поднырнув подо льва, снова бросился на Герта. Тот хотел было уйти с линии атаки, но его вдруг обдало холодом. В неподвижном мире остался только бледный сгорбленный силуэт, летящий к нему, как неотвратимая гибель. Страх сковал тело. Пальцы застыли на древке стрелы. В голове одна за другой проносились мысли: о боги, нет, не приближайся, не тронь меня, уйди, именем богов, не подходи ко мне!.. Шамил увидела, как замер Герт, и в первый миг растерялась. Да что с ним? Но тут же она вспомнила перепуганных дварфов, а потом и себя, на какую-то секунду застывшую в храме, еще до начала сражения. Ну конечно! Вот как салмак-тары воздействуют на жертв! По тоннелю пронесся голос Шамил. В спину Герта точно врезалось мягкое теплое облако, мигом разогнавшее холод. Страх отступил. И в снова ожившем мире следопыт увидел прямо перед собой салмак-тара с занесенной для удара когтистой лапой. Ни выстрелить, ни достать мечи Герт не успевал. Поэтому он закрыл глаза – и провалился в камень, точно под воду. Когти свистнули у него над головой. Вынырнув уже из стены с луком наготове, Герт увидел, что в груди салмак-тара торчит арбалетный болт, а сам монстр с беспрерывным шепотом, переходящим в шипение, надвигается на вооружившуюся Шамил и трясущегося от ужаса Хироки. Перед ними замер, готовясь к прыжку, рычащий Прав. Щелкнула тетива. Стрела глубоко вонзилась под лопатку чудовища. – Сюда, тварь! – крикнул Герт, выхватывая новую стрелу из почти опустевшего колчана. Салмак-тар весьма охотно откликнулся на призыв. Даже слишком. И в считанные мгновения оказался рядом, не дав прицелиться. Герт успел отшвырнуть лук и выхватить мечи, чтобы заблокировать удар. Когти скрежетнули по металлу. Следопыт изо всех сил оттолкнул монстра и кинулся к нему сам. Чудовище еще смогло разок полоснуть Герта по боку. Следом мечи вспороли костлявую грудь. А затем Герт отскочил из-под новой атаки и широким ударом снес салмак-тару голову. Тело монстра глухо свалилось на камень. Голова, переливаясь в свете факела золотом волос, откатилась далеко в сумрак наклонного тоннеля. Наступила оглушительная тишина. Герт выждал еще несколько секунд, вслушиваясь, и лишь затем почти беззвучно выдохнул. Он быстро подобрал лук, убрал мечи в ножны и пошел к своим спутникам, постоянно оглядываясь на тоннель. И только поэтому увидел его. Неразличимый в темноте, едва угадывающийся силуэт. Он остановился на грани видимости, поднял с пола голову салмак-тара и медленно, бесшумно ушел во мрак. Едва Герт подошел, Шамил первым делом глянула на кровавые пятна на его плече и боку и прошептала что-то. Плечо тут же почти перестало болеть. – Ты как? – встревоженно спросила бардша, заглядывая Герту в глаза. – Все хорошо. Спасибо, – следопыт постарался ободряюще улыбнуться. Все ведь и правда закончилось неплохо – не считая того, что кто-то в темноте унес голову монстра. – Идем отсюда. У лаза в храм они остановились, вспомнив о первоначальном плане, и Герт по очереди притащил тела. Хироки при виде мертвых товарищей совсем сник и старался больше на них не глядеть. Тела погрузили на Права и отправились дальше. Герт предложил не тащить мертвецов прямо к завалу, а оставить за углом, чтобы не угнетать и без того сильно погрустневших шахтеров. Уже на подходе к месту их вынужденного лагеря следопыт тихо сказал Шамил: – Кстати, я видел в храме только их двоих. Труп монстра исчез. – Его забрали свои? – так же тихо спросила бардша. – Думаю, да. И… унесли голову того, в тоннеле. Я едва разглядел в темноте. – Не говори остальным, – помедлив, сказала Шамил, и Герт кивнул. И вновь возвращение одного из товарищей живым хоть чуть-чуть приободрило шахтеров. Они поблагодарили Герта и Шамил, гладили Права и предлагали его чем-нибудь угостить, а Хироки устроили в освещенном факелами углу – согреться и отдохнуть. Между делом гномка решила узнать, как там дела со спасательным отрядом. Отправить мысленное послание Гьени удалось без проблем. Оказалось, сборы завершены даже раньше назначенного, и отряд недавно выдвинулся: лишняя ночевка в пути никого не испугала. Шамил невольно улыбнулась. Славный все же народ живет в Стриграде. Еще немного подбодрив всех новостями о скором спасении, бардша отыскала взглядом Герта, привычно сидевшего поодаль от остальных, и направилась к нему. Следопыт поднял голову, затем подвинулся и расправил край плаща, на котором сидел. Шамил уселась рядом, надеясь, что не заденет свежие раны. Но Герт сам подался чуть ближе, словно предлагал облокотиться на него. Бардша помедлила, тихо вздохнула и прислонилась головой к его плечу. Говорить не хотелось – вернее, завести разговор о том, что ее тревожило, было сложно. Поэтому они сидели и слушали, как слабым эхом отдаются под сводами пещеры голоса и дыхание.