Шепот во мраке

Они все еще призывали зверей и, если удавалось вынуть из сумки кого-то грозного, оставляли охранять свой покой, но никто не пытался его нарушить. Пару дней до прибытия помощи компания провела настолько мирно, насколько было возможно. Герт раз в день бегом спускался к лагерю у подножия горы, проходя прямо через каменную толщу, и возвращался ужасно запыхавшимся, зато с полным рюкзаком припасов. Все раны затянулись. Об ужасах, таящихся в глубине тоннелей, почти ничего не напоминало. Всех обеспокоил лишь один случай в первое же утро – точнее, они называли это утром – после возвращения Хироки. Сам дварф и стал причиной общей тревоги. Проснувшись, Герт и Шамил обнаружили, что шахтеры связали товарища и обступили его, о чем-то шепчась. На закономерный вопрос, что это они делают, последовал ответ: Хироки пытался уйти в тоннели. – Он все бормочет, что там, внизу, его ждут ответы, и ему нужно пойти туда, чтобы узнать, – объяснил Ланс. – Что узнать? – нахмурилась Шамил. – Да он не рассказывает, окаянный, – пожал плечами гном. – Ума не приложу, что еще с ним стряслось. Шамил глубоко задумалась. Ее размышления прервал Герт, тронув за плечо. – Я тоже чувствую подобное, – тихо сказал он. – Что, прости?! И давно? – возмущенно спросила бардша. – Думаю, с тех пор, как мы вышли из храма в первый раз. Но сначала было… очень слабое ощущение. Сейчас сопротивляться немного сложнее. – И ты молчал?! – всплеснула руками Шамил. На лице Герта появилось знакомое смущенное выражение. – Ну… у нас были проблемы поважнее, – пробормотал он, отводя взгляд. – Да ты… О боги, ты просто невозможный какой-то, – вздохнула гномка. – Погоди, сейчас все устроим. Снять чары с Герта оказалось несложно, а вот для помощи Хироки пришлось приложить усилия. Шамил даже подустала. Источник и характер магии определить не удалось, но гномка не очень-то и хотела. Плевать. Если она никогда больше не вернется в эти проклятые шахты, пусть они хранят свои секреты, сколько влезет. Итак, даже это загадочное явление не доставило им особых хлопот. Но кое-что еще грызло Шамил. Заговорить об этом она решилась лишь в день, когда за завалом раздался шум и голоса. – Эй! Есть живые? – пробасил кто-то возле дыры, и Шамил узнала Хэрбора. – Да! Да, мы здесь! Мы вас слышим! – наперебой закричали шахтеры, вскочив с мест. – Отлично! Держитесь, ребята, скоро вас вытащим, – заявил Хэрбор и явно переключился на кого-то еще: – Тащите инструменты! Пора за работу! Жизнь возле завала закипела с обеих сторон. Шахтеры переговаривались с соседями и друзьями, откапывающими их, и даже сами ворочали камни, пытаясь уменьшить преграду. В очередную вылазку за припасами Герт вытащил наружу тела Форги и Хани, чтобы поскорее отправить их в Стриград и попробовать воскресить. На немые вопросы во взглядах удивленных спасателей следопыт не ответил. Еще два тела откопали из-под завала прямо по ходу дела. И с грустью пришли к выводу, что им помочь уже не успеют. Посреди всего этого Шамил и собралась с духом, чтобы задать Герту мучавший ее вопрос. Они снова сидели в сторонке, допивая подогретую над факелом воду, и Шамил вдруг негромко произнесла, украдкой взглянув на Герта: – Что все-таки случилось с твоим глазом? Следопыт внимательно посмотрел на нее. Потом покачал головой. – Считай издержками профессии. – Это тоже связано с тем, что я наделала? – в голосе Шамил проступила горечь. – Что… Нет, ты в этом не виновата, – Герт нахмурился. – Не думай так. – Тогда объясни, что произошло. Шамил говорила без привычного напора, тихо и как-то грустно, но Герт почувствовал, что отмолчаться или перевести тему не сможет. Уж тем более – соврать. Он еще помолчал, подбирая слова, и наконец заговорил: – Когда вы пошли в храм, в пещере появилась нимфа. Ну, она назвалась нимфой. Сказала, что вы погибнете. Ты погибнешь. И предложила сделку: возможность помочь вам в обмен… на глаз. – И ты согласился? – прошептала Шамил. – Конечно, – просто ответил Герт. – Но… но ты же следопыт! Ты лучник! Ты… боги, тебе пришлось его вырвать? – Шамил передернуло. – Почему ты согласился? Ты ведь даже не знал, правда ли это поможет. А если бы уже было поздно, и ты зря все это затеял?! – Она дала мне шанс! – чуть повысив голос, сказал Герт. – Слушай, глаз – это ерунда. Сначала она хотела другого, она спросила, что для меня самое дорогое. И я… я ни за что не сказал бы ей правду. – Так ты заявляешь, что глаза в число дорогого не входят?! – возмутилась Шамил. – Еще раз: ты следопыт, чтоб тебя! И тебе не дорого то, что помогает тебе не умереть и вообще делать твою любимую работу?! Герт потупился, нервно стискивая пальцы. – Это было лучшим вариантом… – Тогда что было худшим?! Хотя и этот все еще ужасный, если честно. Ты ведь понятия не имеешь, что за сущность встретил! А если это дьявол, и ты после смерти навечно станешь его слугой? Как можно заключать сделки невесть с кем?! – Она права, – неожиданно вклинился Маркус: Герт и Шамил так увлеклись разговором, что не заметили, как он подошел. – Извините, что подслушал, но судя по описанию, ты встретил Геошот. Она не то чтобы нимфа… Скорее уж морок, пробирающийся в головы разумных. Едва ли она правда рвалась помочь. Просто явилась за эффектным зрелищем. – Значит, мы оба получили то, чего хотели, – негромко, упрямо сказал Герт. – В этот раз, – покачал головой Маркус. – Ты получил обещанное и спас нас, за что я благодарен. Но сделки – это всегда слишком большой риск. Не стоит соглашаться на такое. – В других условиях я бы и не согласился. Но выбора не было. – А если бы эта Геошот тебя обманула? – воскликнула Шамил. Грусть исчезла, окончательно сменившись беспокойством и злостью. – Если уж глаза – не самое дорогое, а так, пустячок, то что, мрак побери, ты так не хотел терять?! Герт вскинул на нее взгляд. – Тебя! – вырвалось у него резче, чем он хотел. – Когда она спросила, я подумал про тебя! Про тебя, семью и друзей! Я не знаю, что она сделала бы с вами, и не хочу знать. А ты считаешь, что я должен переживать из-за потерянного глаза? Следопыт умолк и плотно сжал губы, понимая, что сказал слишком много. Больше, чем собирался. И больше, чем была готова услышать Шамил. Она ошарашенно смотрела на Герта и не могла выдавить ни слова. Маркус тихонько ретировался, поняв, что он тут совершенно лишний. – Но… почему меня?.. – наконец прошептала Шамил. Герт посмотрел на нее неожиданно растерянно, словно сам не знал ответа. Или знал, но пока не мог или не решался облечь в слова. Шамил хотела сказать что-то еще, но ее губы задрожали, а по щекам покатились слезы. Она всхлипнула, прижав ладонь ко рту. Герт тут же передвинулся к ней и обнял, спрятав под руками и плащом. Шамил тихо плакала, уткнувшись ему в плечо, и ей очень хотелось, чтобы Герт больше никогда не делал подобного. Ни ради нее, ни ради любого из живущих. – Только не вини себя, слышишь? – тихо сказал Герт. – Пожалуйста, Шамил. Это было мое решение. Я просто хотел помочь. Это ерунда. Это… это настолько не важно… Он замолчал, помедлил и на пару секунд коснулся губами ее макушки. Должно быть, Шамил этого даже не заметила. Сидевшие на отдалении шахтеры украдкой поглядывали на них и сочувственно перешептывались. *** Через четыре дня спасательный отряд, шахтеры и два путника, первыми узнавшие про их беду, уже были в Стриграде. Город шумел, одна новость сваливалась за другой. Городской совет подумывал о закрытии шахты, в которой водятся чудовища, или о сборе сил для ее зачистки. Гьени, как оказалось, вызвала из столицы удела своего учителя, и тот уже воскресил Форги и Хани: времени едва хватило. А шахтеры, вернувшись домой, тут же в красках рассказали всем, как чужаки помогли им выжить в жутких пещерах. Герту и Шамил было неловко от такого внимания. Вернее, само внимание бардшу не смущало, но она помнила, что на самом деле случилось по ее вине. Да и Герт решительно не считал свои заслуги такими уж большими. Но жителей Стриграда их мнение, кажется, не интересовало. Они задержались в городе еще на несколько дней, пока проходили похороны двух погибших шахтеров, а потом – тихое, но теплое празднование в честь возвращения остальных. Было время и залатать одежду, и пополнить запасы, и залечить раны. В какой-то момент Шамил получила мысленное послание от Гьени – приглашение в храм для важного разговора. И заинтригованная гномка пришла к жрице, как только смогла. Они сели на скамью в глубине храма, под фреской с изображением богини. Начала Гьени с простого и понятного – финансовых вопросов. – Ввиду срочности учитель использовал для воскрешения собственные ресурсы, но нам нужно будет возместить ему стоимость потраченных драгоценностей, – сказала Гьени, и Шамил тут же кивнула. – Мы уже обсудили это с Гертом. Он считает, раз мы взяли на себя ответственность за жизни этих разумных, то и с их воскрешением разбираться нам. – Так считает только Герт? – слегка улыбнулась Гьени. Шамил сделала вид, что не услышала вопрос. – В общем, сейчас мы не при деньгах, но как только появится возможность, нахватаем работенок повыгоднее и выплатим все вашему учителю. – Это благородно с вашей стороны. Горожане будут рады, что вы не взвалите на них такой долг. – Ну да, мы-то вдвоем справимся лучше, чем целый город, – проворчала Шамил, а Гьени лишь снова улыбнулась. – Учитель скоро отправится обратно в столицу. Если захотите, он не против перенести вас вместе с собой. – Столица? – оживилась Шамил. – Звучит замечательно. Думаю, мы воспользуемся таким щедрым предложением. Они ненадолго замолчали, глядя, как едва заметно подрагивает пламя свечей. Потом Шамил покосилась на жрицу и спросила: – Вы ведь собирались поговорить со мной не про деньги, правда? – Мне хотелось услышать твои мысли о том, что ты увидела в пещерах, – кивнула Гьени. – Было ужасно, – Шамил слегка передернуло. – Хоть на этот раз я даже не умерла. Но меня кое-что озадачило. Твари, похожие на эльфов, и храм эльфийского бога… Это ведь не совпадение, да? Гьени медленно покачала головой. – Значит, салмак-тары, ну, эти чудовища, и культ Шевараша – они правда связаны? Погодите! – лицо Шамил озарила внезапная догадка. – Монстры – это создания культистов? Или нет, неужели… – Это и есть культисты, как ты говоришь, – тихо сказала Гьени. – Видимо, они усердно молились своему богу. И теперь могут мстить всем, кто явится в их обитель. Шамил надула щеки и шумно выдохнула, потирая висок. – Да уж, веселая история, – пробормотала она. – Значит, мы сражались с бывшими эльфами. Что ж за жуткая сила превратила их в таких чудовищ? – Жажда мести еще никогда не приносила кому-то благо. Особенно подкрепленная мощью бога. – Ладно, так… А что еще могло остаться в храме? Может, какая-то магия? Та, которая заставляет возвращаться в поиске ответов и почему-то действует не на всех. – Она действует на всех, но в разной мере, и теряет силу, если сознание надолго покидает тело, – ответила Гьени. – Это колдовство тем опаснее, чем больше ответов ты хочешь получить. – Странно, – нахмурилась Шамил. – Шахтер Хироки так хотел вернуться в храм, что его даже пришлось связать, а Герт под этим воздействием почти сутки пробегал и виду не подал! – Хироки ведь был испуган и не понимал, что происходит, верно? Его многое беспокоило, он боялся неизвестности. А твой друг, осмелюсь предположить, принципиальный и весьма прямолинейный человек, – улыбнулась Гьени, и Шамил показалось, что она различила хитрое выражение в глазах жрицы. – Он хочет не раскрывать тайны, а оберегать от них окружающих. Таких людей сложно завлечь обещаниями великих знаний. Им хватает того, что позволяет действовать и достигать целей. Шамил поразмыслила и решила, что выводы Гьени имеют смысл. И невольно усмехнулась. Да уж, все-таки жажда познания у Герта далеко не такая, как у испуганного запутавшегося дварфа или жрицы, коснувшейся божественной магии. И тут Шамил настигло еще одно озарение. Она уставилась на Гьени и спросила: – Так вы поэтому не можете войти в храм Шевараша? Потому что там и останетесь? Жрица вздохнула. – Боюсь, что так. Слишком многое он может пообещать кому-то вроде меня. А у тебя острый ум, путешественница. Я ведь уже говорила об этом? – Да, было дело, – тихо рассмеялась Шамил. – Но все равно спасибо. Вернувшись в гостиницу, гномка заглянула в комнату Герта. Тот сидел за столом и озадаченно разглядывал что-то маленькое. – Что там? Еще одна голубиная записка? – Шамил подошла ближе и с любопытством высунулась из-за плеча следопыта. – Подарок от местных, – слегка растерянно ответил Герт. – Даже не знаю, что сказать… В его ладони лежал искусственный глаз из какого-то поделочного камня, идеально отшлифованного. Серая радужка смотрелась почти как настоящая. Шамил присвистнула, усилием подавив очередной приступ чувства вины. Иначе Герт опять начал бы ее убеждать, что она тут ни при чем. – Красивая вещица. Уже примерял? – Я вообще-то не планировал носить ничего такого. С повязкой… не знаю, удобнее, что ли, – сконфуженно улыбнулся Герт. – Выглядит не так странно, мне кажется. Все равно эта штука не поможет лучше видеть. – А восстановить глаз нельзя? – Учитель госпожи Гьени сказал, что лучше не пробовать: это будет считаться нарушением условий сделки. Последствия непредсказуемы. Но… я и не очень-то хотел, если честно. – Почему?! – искренне удивилась Шамил. – Ну, мне кажется, что… – Герт запнулся, пытаясь подобрать слова. – Что это важно, наверное. В смысле, это… многое поменяло. Не знаю, как объяснить. Шамил мысленно вздохнула. В этом весь Герт. Выбрался из опасной ситуации и разом растерял уверенность и умение говорить. А в шахте-то командовал всеми без малейшей запинки и решения принимал почти мгновенно. Не приспособлен он для мирной жизни, что сказать… – В любом случае, до отъезда придется походить с этим, – Герт приподнял ладонь с искусственным глазом. – Подарок же. Думаю, мастера будут рады… ну, если увидят, что я его ношу. – Наверняка, – кивнула Шамил. – Тогда наденешь сейчас? Герт ушел в ванную, к зеркалу и чистой воде, а вернулся нескоро и уже без повязки. Кожа вокруг левого глаза немного покраснела. А каменный зрачок, казалось, внимательно глядел на Шамил. – Похоже, надо будет учиться управляться с ним, – неловко улыбнулся следопыт. – И ощущается непривычно. Тяжеловато. Ну… смотрится хоть нормально? – Ага, – кивнула Шамил. – Тебе идет. – Быть двуглазым? – улыбка Герта стала чуть шире. – Раньше ты про это почему-то не говорила. – Сравнить было не с чем, – бардша невозмутимо пожала плечами. – Кстати, не хочешь прогуляться с обновкой? – Можно, пожалуй. – Отлично! Я тут облюбовала один чудесный трактир… Шамил продолжала болтать о достоинствах трактира, пока Герт надевал куртку и затягивал завязки на сапогах. Внезапная смена темы заставила его вздрогнуть. – Кстати, я серьезно. Ты и с этим глазом выглядишь хорошо, но и с повязкой тоже. Особенно если подобрать в цвет снаряжения. Ты вообще красивый, – беззаботным тоном выдала Шамил, вдруг развернулась и быстро выскользнула в коридор. – Идем! Герт постоял несколько секунд, оторопело моргая, а потом поспешил за гномкой с красным от смущения лицом. Шамил уже стояла внизу лестницы, такая же красная и взволнованная. И надеялась только на одно: что следопыт решится посмотреть на нее не слишком скоро.