Звон забвения

В последний день, когда пробьёт последний колонок на этом этаже — тот самый, что знаменует конец трёх этапов, — отдай свои самые дорогие воспоминания перед забвением, что тебя ждёт. А теперь вернись в первый день. Помнишь, что было тогда? Ровно 2190 суток назад, в первый день, когда ты очнулся в этом страшном месте как Milgram. Ты был чистым листком, нет, хуже — бланком вопросов, который дают заключённым после допроса. В первый же день ты даже не догадывался, насколько всё могущественна эта тюрьма. Она казалась странной, но ты не задавал вопросов. Хотя, может быть, вопросы и были, но не у тебя. У тех голосов, тех тысяч голосов, которые шумят при каждом случае. При видимой отсылки на что-то или на какую-то интересную детальку... Не правда ли? Они и заключённых мучали. «…Ты виновен! …Омерзительно! …Как так можно было вообще поступить!.. Чудовище!..» И другая сторона была. Та, что поддерживала идеи и поступила бы также на месте осуждённого. «…Проблемы в семье!.. Бедняжка!.. Как же так получилось!.. Я могу понять!.. Это так больно! Мы так похожи...» Однако ты сам, того не замечая, направлял всех на другой путь. Кому-то ты помог в явную сторону. Они стали более уверенными, более сильными. Однако были и те, кому ни одно твоё решение не помогло. Лишь подталкивало в бесконечную пустоту сожалений. Ты переписывал судьбу каждого, кто был в твоих руках. На 58 день, на 147, на 210 день... ты не прекращал свою работу ни на секунду. Прямо как идеальный механизм. Не думаешь? Но всё же и работу нужно иногда отложить. Например, для того чтобы тысячи глаз могли посмотреть на результат своих слов и выборов. Ты именно так поступил на 688 день. Если бы не рогатый кролик, ты бы себя совсем уморил. Ха-ха. Всего лишь стёб, не принимай близко к своему хрупкому сердцу. Ты всё ещё не веришь? Ты просто жалкая марионетка в руках тысячи рук. Их не видно, они не показывались никогда. Но ты слышишь, заключённые слышат. Их след — не что-то незаметное. Это судьи. Это ты. Эс. К тому же после пробуждения на 828 день Milgram начинает стягивать маски невинных и угнетённых овец. Забавно, да? Смотреть, как после жалкого слова «Невиновен» люди начинают меняться. И «виновные» козочки тоже не обделили интересом. Все они раскрылись, они жаждут, они замышляют богохульные заговоры. Готов ли ты взглянуть им в глаза? Раскрыть их жалкие преступления, из-за чего они появились в таком месте?

Ложь или правда,

отрицание или согласие.

Виновен или невиновен?

Но ты не бойся, Milgram обязательно защитит фарфоровую статуэтку надзирателя вроде тебя. Ведь ты и правда лучший, ты тут тоже неспроста. Будущее, принадлежащее тебе, наполнено счастьем и чистотой. Однако же Milgram выбрал оставить тебя в вечном неведении всей картины. Как тебе второй этап? Понравился? Ты злишься? Что заставляет тебя ощущать себя подобным образом? Голоса, которые были ранее, оказались неверными, и сейчас приходится из-за них печалиться? Не смеши. Тебе нравится. И ты ждёшь большего, верно. Ты думаешь, куда хуже, чем это? Всё только впереди. Пока ты проводил очередной круг допросов, дни капали. Допрос 001, 002, 003... День 849, 877, 940 день... Не утомился ещё? Всё-таки теперь они стали куда легче говорить о своих преступлениях. Даже стали говорить то, что не стоило бы. А ты. Теперь тебя мучает совесть за все вердикты, за голоса, которые ты не смог удержать, за критику, за вердикт. Они вроде для тебя всё ещё чужие люди. Или ты так сжалился над ними из-за самосуда одной из заключённых? Тебе стало жаль за то, что твои слова и вердикты имеют последствия, да? Слушай, а в тебе что-то не сломалось, случаем? Может быть, вылетела пружина? Винтик? Почему ты стал похож не на бездушную куклу тюрьмы, а на человека? Ты чувствуешь это? Этот противный скрежет где-то в груди. Это не часы Milgram. Это ты пытаешься вспомнить, каково это — дышать без тысяч пар глаз, сверлящих затылок. Но ты ведь даже не знаешь, что такое «до». Для тебя «до» — это первый день в этой униформе, первый шаг по этим плитам. А знаешь, что самое смешное в механизмах? Им не нужна душа. Им нужен безотказный исполнитель. Но в тебе завелась ржавчина под названием «эмпатия». Ты помнишь голос кролика в начале 2 этапа? День 828, как ты тут, если тебе так проще. Когда он говорил про все последствия слов, вердиктов... ты ломался. Как фарфор. Но фарфоровые статуэтки не издают такого звука, когда трескаются. Они либо остаются целыми, либо рассыпаются в пыль. А ты — ты продолжал стоять. С трещинами, которые Milgram даже не собиралась заделывать. Потому что трещины — это интересно. Разве не для этого существуют голоса? Чтобы смотреть, как сквозь эти трещины просачивается что-то настоящее. Ну да ладно, ты отлично закончил второй этап. Теперь не боишься за свои слова? Теперь ты сделал всё правильно? Посмотрим. А теперь поспи до 1766 дня, как ты тут. Ну и что, что это будет твой самый длинный сон. Отдохни. Подумай в своём небытие о заключённых. О тюрьме. О себе? Когда ты проснёшься, тебя будут ждать такие вести. Ох, прости. Наверное, сейчас для тебя это больная тема? Три заключённых теперь в том же небытие. Но теперь навечно. Жаль. Но у тебя есть ещё 7. Их не растеряй. Помнишь, что я говорил вначале? Про воспоминания. Теперь ты стал другим, теперь у тебя есть что отдать взамен своего небытия. Память — очень ценная штука. Жаль, что у тебя её забрали, но теперь у тебя другая жизнь. Ты приобрёл столько эмоций за это время, они стали для тебя родными. Именно это ты и должен будешь отдать. Когда прозвучит последний звук колокола, ты тоже отправишься в небытие. Не бойся, Milgram отчистит всё. Пусть прозвучит звон забвения из вечной пустоты. День ####, положись на меня и пожелай заключённым спокойной ночи. Дорогой надзиратель. Скоро в мире, вновь ставшем безупречным, исполнится желание заключённых и твоё обещание: Эксперимент 011 завершён.