— Эх...Нужно уже открываться... — Пауза. Тонкая, прожитая улыбка в голосе. Чей то ленивый, но красивый голос. — Чтож... Мои милые куклы... Пора поднять занавес! Щелчок пальцев — и по мастерской, робко, словно стесняясь собственного света, зажглись лампы. Не яркие, нет. Мягкие, янтарно-жёлтые, они выхватывали из темноты только самое важное: гладкие лица кукол, их нарисованные ресницы и застывшие улыбки. — Красота как ни глянь. Не хватает только шарма. Класика?... В самый раз.

Эс слышал, что для борьбы с апатией некоторым помогают домашние животные. Якобы такой маленький помощник может помочь справиться с одиночеством или равнодушием в себе. Можно и попробовать... Но тут Эс стал задаваться вопросом "а кого вообще можно взять?" А справлюсь ли вообще с такой

В последний день когда пробьёт последний колокол на этом этаже — тот самый,что знаменует конец трёх этапов, отдай свои самые дорогие воспоминания перед забвением что тебя ждёт. А теперь вернись в первый день. Помнишь что было тогда? Ровно 2190 суток назад, в первый день когда ты очнулся в этом страшном месте как MILGRAM.

Мастерская встретила их привычным полумраком и прохладой. Воздух здесь казался тяжелее, насыщенный запахом старой бумаги, краски и еще чем-то неуловимым — тем особенным холодком, который всегда сопровождает присутствие чего-то, сделанного не до конца. В центре комнаты, на длинном столе, застыла фигура. Кукла. Почти завершенная, почти живая. Ее лицо было точной копией лица самого Эс — те же острые скулы, тот же спокойный разрез глаз. Только глаза эти были закрыты. Джекалоп запрыгнул на един...

Руки и ноги были неприятно скованы, но почему так... Только из за глупого вердикта что он "виновен"? И спать хочется, но не получается. Голоса в голове мешают, но откуда они опять взялись? Или это голоса вины... Хотя нет. Вина молчит. Вина — это тяжесть в груди, которая не дает вздохнуть. А голоса... они звенели, как стекло. Как тот самый миг, когда его тело ударилось об гладь воды разлетаясь на тысячу осколков. Эс попытался пошевелиться, но цепи только больнее впились в щиколодки.