The M stands for MmmLove

      Когда стало известно, что у Джессики Джонс есть ребенок, люди не знали: смеяться им или бежать из Нью-Йорка. Какого, прости господи, монстра вырастит эта женщина? Та, что может надрать задницу дюжине гангстеров, даже будучи в стельку пьяной? «Героиня», которая выдержала силу Килгрейва и убила его голыми руками?       Ребенок от неё? Мёрдок был почти что легким вариантом, почти добряком по сравнению с Джонс.       Возможно, именно поэтому Питеру удавалось оставаться тайной для всех их врагов. С точки зрения характера, никто бы не смог связать милого, доброго, драгоценного Питера Мэттью Мёрдока с практически невменяемой Джессикой «бью-первой-спрашиваю-потом» Джонс.       Но Джессика не притрагивалась к спиртному почти пятнадцать лет. Она давно уже не шастала по городу, наживая новых врагов и беся старых. Она сдерживалась. Она обзавелась друзьями. Она построила сообщество, которому доверяла. Она построила для Питера систему безопасности.       Она была осторожна. Каждый день с Питером был изнурительным приключением. Она думала, что пройдет через материнство в одиночку, но Триш не бросила её, Клэр присоединилась к ней, Мэтт вернулся, а затем к ним присоединились и его друзья.       В отличие от всех них — травмированных, избитых, вечно находящихся в опасности, — Джессика поклялась, что Питер вырастет невредимым и счастливым.       Она никогда не думала, что он выйдет в мир сам, в поисках неприятностей.

***

«Мэтт»      

Нашел его      

***

      Джесс чуть не раздавила телефон, чувствуя облегчение и снова обретая способность дышать. Её сердце было слишком старым для такого стресса.       — Он нашёл его? — спросил Люк, поднимаясь с дивана.       — Да, — выдавила Джесс, сдерживая рыдания. Она зажмурилась и глубоко вдохнула.       Люк кивнул и быстро написал в общий чат, чтобы сворачивали поиски. Джессика, не в первый раз, порадовалась своим друзьям. Они все побросали свои дела и отправились в глубины города, чтобы прочесывать его в поисках Питера, даже когда Джесс и Мэтт позвонили им поздней ночью.       Телефон Джесс завибрировал, когда облегчение захлестнуло общий чат. Она осторожно опустила его на диван и выглянула в огромное окно квартиры Мэтта.       Снаружи было яркое, шумное утро после бессонной, жуткой ночи. Джесс оставалась в квартире на случай, если Питер вернется сам. Люк остался с ней — лучший человек, чтобы успокоить её и не дать обрушить на город свой праведный гнев.       — Я даже не выслушала его, — пробормотала Джесс. — Он пытался сказать, но я была такой злой.       — Ты волновалась, — успокоил её Люк. — Мы все волнуемся. Это же Питер. Он один из лучших, с поистине выдающимися способностями. Он знает свой потенциал, Джесс.       — Меня это пугает, — прошептала она. — Если не те люди узнают… потому что мы нажили этих врагов, Люк. Мы знаем худших из худших, а Питер этого не понимает!       Люк положил ей на плечо свою большую теплую ладонь.       — Отойди в сторону и дай ему сказать. Покажи ему, что умение слушать важно. Тогда он выслушает и тебя.       Джесс кивнула, сдерживая слезы.       — Ты всегда отлично умел слушать. Нас, город… Дэнни.       — Мою Дэнни, — внезапно сказал Люк, заставив Джесс усмехнуться. — Не Рэнда, верно?       — Сам виноват, что назвал дочь Даниэль.       — Она узнавала свое имя, ясно! Трехлетние дети умны. Мы с Клэр не хотели отбирать у неё это.       Джесс улыбнулась. Приемная дочь Люка и Клэр была светом для них в окошке. Для всех них, если честно. К счастью, сейчас она была в детском саду и не знала, что её любимая няня сбежала посреди ночи.       — Ты хороший отец, Люк, — вздохнула Джесс. — Дэнни повезло с тобой и Клэр.       Люк мягко посмотрел на неё.       — И Питеру повезло с тобой и Мэттом. Мы все видели, как он вырос из того малыша в того подростка, которым стал сейчас.       Джесс закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания.       — И он смотрел на нас. Ургх, он выпрыгнул в окно, как какая-то балерина, Люк! Клянусь, он видел, как это делает Мэтт!       Люк рассмеялся, низким раскатистым смехом.       — Он смотрел на вас обоих, Джесс. У него есть все эти силы. Он мог бы стать кем угодно, стать любым. И он выбрал быть героем. Это благодаря тебе и Мэтту.       Её сердце бешено заколотилось, когда она услышала эти слова. Но Питер был всего лишь малышом. Её малышом. Он научился ходить нетвердыми шажками всего лишь мгновение назад. Куда делось время? Как Джесс могла защитить его, если он настаивал на том, чтобы убегать и спасать всех остальных, но не себя?       Они услышали стук в дверь.       Странно, Джесс почти ожидала, что они впрыгнут в открытое окно. Как всё быстро изменилось.       Она перепрыгнула через диван и бросилась к двери, рывком распахнула её и втащила Питера внутрь, крепко обнимая.       — О, господи! Ты в порядке? Ты такой холодный! Где ты был?!       Питер обнял её в ответ, и сквозь весь этот шум Джесс была на седьмом небе от того, что он её не ненавидит. Она всё ещё помнила те слова, так отчетливо: он кричал «Иди к черту!».       — Со мной всё в порядке, — прошептал Питер, прижимая её к себе. — Я не так уж замерз.       Джесс одной рукой обнимала его за спину, а другой перебирала его растрепанные ветром волосы. Она пригладила их и сказала:       — Прости. Прости, что накричала. Я была такой злой, но мне было страшно. Ты дрался с теми грабителями, у которых были пистолеты, Питер. Я была в ужасе!       Питер кивнул, сдерживая всхлип.       Люк подошел к ним.       — Я пойду. Пит, будь в безопасности.       — Ага, — прошептал Питер, поднимая на него взгляд. — Мне правда жаль, что я напугал вас. Всех.       Люк похлопал его по спине.       — Напиши тете Клэр позже, хорошо?       — Хорошо.       Мэтт закрыл за ним дверь. Всего несколько часов назад здесь, в этой самой комнате, у них была перепалка с криками. При дневном свете всё выглядело иначе.       — Ты голоден? — спросила Джесс, убирая волосы с его лица.       Живот Питера заурчал.       Мэтт усмехнулся.       — Давайте позавтракаем.       Трио медленно двинулось к открытой кухне. Они быстро перекусили яйцами и тостами, пока Питер пересказывал свою ночную вылазку по городу.       — Все очень злятся? — наконец спросил он, нервно теребя опустевшую тарелку. Мэтт принялся готовить ещё яиц, и Джесс поняла, что он всё ещё слышит, как желудок их сына жалуется.       — Никто не злится, — заверила его Джесс. — Мы испугались, Питер. Но не злятся.       Питер выдохнул; словно невидимый груз свалился с его плеч. Джесс взглядом окинула его черты. Он был уже почти такого же роста, как она. Она всё ещё возвышалась над ним только благодаря своим ботинкам.       — Я люблю тебя, — прошептала она, и Питер резко вскинул на неё голову, широко распахнув глаза. — Я так сильно люблю тебя, малыш. Я кричала вчера, потому что боялась, что в тебя выстрелят, что ты можешь вляпаться в такие неприятности только потому, что ты — это ты.       Питер открыл рот, но не смог произнести ни слова. Джесс сжала его ладонь обеими руками.       — Но это Нью-Йорк. Это мир, в котором мы живем. Ты можешь быть совершенно обычным человеком и всё равно пострадать.       Мэтт, стоявший за спиной Питера, сидевшего напротив неё за стойкой, кивнул.       Джесс медленно выдохнула. Должно быть, она говорит правильные вещи, потому что Питер подал голос:       — Но я пострадаю сильнее, если буду сам бросаться в опасность.       — Да.       — Но я могу больше, чем большинство людей, — сказал Питер. Джесс слышала, как он сдерживает нетерпение. Это было впечатляющим усилием для наделенного суперсилами подростка, и она была просто рада, что он хотя бы пытается.       — Да, можешь, — осторожно сказала она. — Но… можешь объяснить мне, почему ты чувствуешь, что должен это делать? Я слушаю. Честно.       Питер выглядел немного расстроенным. Он напряг плечи и объяснил:       — Я могу это делать. Значит, я должен, верно?       — Нет такого закона, — заметила Джесс. — Более того, ты можешь вести абсолютно обычную, гражданскую жизнь, и это будет нормально.       — Но это было бы неправильно, — настаивал Питер.       — Объясни.       — Это… это трудно описать! Но ты же можешь понять, да, мам? Вы с папой оба занимались самосудом, вы до сих пор этим занимаетесь! Вы используете свои силы и помогаете нуждающимся. Это всё, чего хочу я. Я надену маску. Никто не узнает, что это я! Я не ради хайпа это делаю. Я не буду выкладывать это в сеть. Я надену костюм, который блокирует любые сканеры, так что никто не сможет услышать мое дыхание или пульс… или… или то, как течет моя кровь, что бы там ни было!       Он глубоко вздохнул, ссутулившись, когда Мэтт подошел и подбросил ещё яиц на его тарелку.       — Я хочу помогать людям, — сказал Питер, поворачиваясь к Мэтту, а затем к Джесс. — Как вы оба. Как все, кого я знаю. Все наши друзья помогают другим. Почему я не могу?       Джесс слушала его искренний тон. Она попыталась призвать на помощь всё самообладание Мэтта.       — Я думаю… — начала она, и Питер с Мэттом повернулись к ней. — Мне так трудно это принять, потому что… у тебя нормальная жизнь, Питер. У тебя нет травм в прошлом, если уж на то пошло.       — Нет, — быстро сказал Питер, словно пытаясь заверить её и Мэтта. — Вы отличные родители.       Джесс кивнула, теперь дыша легче.       — У меня были серьёзные проблемы до того, как я стала… уличным героем. И твой папа, думаю, рассказывал тебе кое-что о своем прошлом.       Питер внимательно кивнул.       — Я всегда думала, что быть героем и помогать другим — это своего рода искупление, — наконец произнесла Джесс. Вот так. Сказано вслух. Всё, что она сделала до, во время и после Килгрейва, всё, что касалось Ревы Коннорс и матери Джессики… её упорство открыть «Расследования Алиас» и делать хоть что-то, проистекало из её собственного чувства вины и попыток справляться с этим днём за днём.       Но у Питера не было ничего подобного. За ним не охотились ужасные бесчеловечные эксперименты, разливы химикатов, трагическое и жестокое убийство семьи, сталкеры или какие-то отвратительные злодеи.       Всё это могло появиться у него, если он начнёт.       Джесс попыталась объяснить это. Она рассказала о Пурпурном Человеке, стараясь сохранять спокойствие и подбирать мягкие слова. Она сказала ему, как неприятности сами находили её, стоило ей выйти в мир героев и злодеев. Она сказала ему, что чувство, будто это никогда не закончится, и что-то будет продолжать случаться, даже когда другие проблемы решены.       Её руки дрожали, и Мэтт сел рядом, сжимая её ладони в своих.       — Мне так страшно, когда я думаю о том, что ты окажешься на моем месте, — завершила свой монолог Джесс. — У тебя доброе сердце, Питер. Я так горжусь тем, что ты хочешь помочь всем. Но это притянет в твою жизнь всё плохое. Эта часть не зависит от тебя.       Питер шмыгнул носом, быстро вытирая его.       — Я… я буду осторожен. Я не позволю им увидеть меня.       Её гнев исчез. Это было её упрямство, которое грозило поднять свою уродливую голову. Джесс размышляла, и Питер видел это.       — Мам, — мягко сказал Питер. — Я хочу быть тем, кто выходит туда и помогает людям. Я не хочу прятаться и трусить.       Пусть никогда не скажут, что Питер Мёрдок трус. Он противостоял Джессике Джонс. С такой храбростью он сможет противостоять любому злодею недели.       В этот момент Джесс поняла. Она поняла, что если они с Мэттом запретят, Питер всё равно будет тайком выбираться и делать это. Боже, она помнила, каково это быть подростком. Всё казалось огромным и способным разрушить мир, включая то, что происходило внутри.       Если они остановят его, Питер решит, что они не на его стороне.       Она сжала руку Мэтта. Он сжал в ответ.       — Пит, у тебя хорошие инстинкты, — сказал Мэтт. — Хорошая стойка, неплохая форма. Хотя, ты немного растерялся, когда дрался с теми людьми.       Питер выпрямился.       — Э-э…       — Твой прыжок из окна был бесшумным, — заметила Джесс.       Их сын смотрел на них с недоумением.       — К чему вы клоните?       — К обратной связи, — сказала Джесс. — Ты не выйдешь туда без подготовки.       Он уставился на них, открыв рот.       — Ты серьезно настроен? — спросила Джесс.       Питер вскочил с табурета, приземлился на ноги и затанцевал на месте от нетерпения.       — Да, да, тысячу раз да!       — Тогда ты научишься драться, — строго сказала Джесс. — Никаких рейдов на наркопритоны, только мелкие хулиганы, пока тебе не исполнится 18!       — Да, хорошо!       — Тебе нужно контролировать свою силу и научиться рассчитывать, сколько мощи вкладывать в удар, — уже инструктировал его Мэтт.       — Я буду, я буду!       — И мы будем присматривать за тобой, когда ты выйдешь в маске, — предупредила Джесс. — Никаких секретных миссий. Папа и я должны знать, что ты в безопасности, когда выходишь туда бить кому-то по яйцам.       Питер поперхнулся. Джессика обычно старалась не ругаться, но ему предстояло услышать и похуже, раз его самодеятельность станет реальностью.       Мэтт усмехнулся.       — Для начала, давай. Позвоним в школу и скажем, что ты берешь выходной. Потом забронируем время в спортзале.

***

      Фогги и Карен приехали первыми. Они крепко обняли Питера, перемежая ругань со слезами при виде того, как он стоит в одной из старых футболок Мэтта и йога-штанах, с замотанными руками.       — Вылитый Джек, клянусь! — рыдал Фогги. — Ты посмотри на себя, ты же только вчера был младенцем!       Питер закатил глаза.       — Вчера мне было четырнадцать. Сейчас всё еще четырнадцать, дядя Фогги.       — Да ты разобьешь сердце этому старику!       Остальные приходили, чтобы проведать Питера. Фрэнк сложил руки в разочарованной позе, но это не помешало Питеру радостно завопить: «Мистер Фрэнк!» и подбежать, чтобы обнять его. Дэнни Рэнд и Коллин обняли его, а Клэр и Триш поцеловали в щеку.       Люк толкнул Джесс локтем, и она пожала плечами.       — Я вижу, он победил, — пробормотал Люк. Не было смысла понижать голос. Эхо разносилось по спортзалу с его высоким потолком, а чувства Питера соперничали с чувствами Мэтта. Но они всё равно говорили тише, чем возбужденный гул остальных.       — Ничего подобного, — сказала Джесс, нервничая, но чувствуя уверенность. — Мы все на одной стороне.       Он улыбнулся.       Джесс и остальные стояли перед рингом, наблюдая, как Питер сходится в спарринге со своим отцом. Хотя Мэтт и учил его некоторым базовым движениям, это был первый раз, когда он не сдерживался.       Он позволил Питеру нанести первый удар, который легко уклонился, а затем ответил жестким ударом в голову. Джесс вцепилась в мягкий край ринга, когда лицо Питера резко дернулось. Он споткнулся и упал на пол, и все вокруг поморщились.       — На ноги, Питер, — поддразнил Мэтт. — Ты сам этого хотел. Лучше вставай.       — Давай, малыш! — закричала Джесс, хлопая ладонями по полу ринга. — Вставай, вставай, вставай!       Питер сжал дрожащие ладони в кулаки и оттолкнулся от пола. Он вытер кровь и пот со рта и повернулся лицом к отцу.       Клэр радостно завопила, Триш вскинула руки вверх. Фрэнк коротко кивнул:       — Хорошо.       — Погнааалиии! — кричали Фогги, Дэнни и Коллин.       — Вмажь ему, Пит! — подбадривал Люк, а Карен хлопала.       — Вот это мой мальчик! — взревела Джесс.       Питер ухмыльнулся окровавленными зубами. Он снова бросился в атаку.