Возвращаться

В небольшой группе Кагами больше детей, чем помнит Изуна. Сколько же из них Тобирама лично наставляет?   Солнце высоко в небе. Дети должны были закончить свои занятия на сегодня, но, несмотря ни на что, они ждут у входа в академию. Они ждут Тобираму.   «Тобирама-сенсей!» — радостно приветствует Хирузен. «Как ваша нога?»   Тобирама замирает. На его лице — явное удивление с оттенком смущения. Он поворачивается к Изуне с выражением предательства. Изуна хихикает. Он хватается за живот, свободной рукой неосознанно опираясь на плечо Тобирамы.   «Ты развращаешь моих учеников», — обвиняет Тобирама. Он не убирает руку Изуны, но смотрит на неё, словно на дикое животное.   «Нет», — лжет Изуна.   «Нет!» — Кагами решительно встаёт на его защиту. — «Он предложил помочь вам тренировать нас, сэнсэй».   Теперь перед ними собрались дети. Движущаяся, бесформенная масса крошечных, возбужденных человечков. Они рады видеть своего учителя.   «Ты знаешь?» — спрашивает Тобирама, пристально глядя на Изуну. Он очень напряжен. Изуна не знает, чувствовать ли ему осуждение или… ах. Возможно, это чувство не свойственно детям.   «Данзо-кун мне всё рассказал о том, как неустанно ты помогаешь в академии», — говорит Изуна с невозмутимой ухмылкой. «Как честный шиноби Конохи, я просто обязан был внести свой вклад».   Данзо тут же съеживается, прячась за ликующим энтузиазмом Кагами. Он смущен. Неужели Тобирама не понимает, как сильно этот мальчик боготворит его?   «Ты просто заноза в заднице», — говорит Тобирама Изуне. Его слова резкие, но тон мягкий, даже нежный. Улыбка Изуны становится чуть мягче.   «Я замечательная, и вы очень по мне скучали», — поправляет Изуна. «А теперь, новые дети, представьтесь».   «Это Хомура!» — щебечет Кагами.   Маленький мальчик гораздо сдержаннее Кагами. Он немного спотыкается, когда Кагами толкает его вперед, чтобы Изуна мог его осудить. Изуна с трудом сдерживает смех. Мальчик выглядит как человек, которого вот-вот повесят.   «...Митокадо Хомура». Мальчик пискнул. «Приятно познакомиться».   «Утатанэ Кохару», — представляет единственная куноичи из их группы, нервно потирая руки и сохраняя сдержанное выражение лица.   «Прекрасно!» — восклицает Изуна, хлопая в ладоши перед собой. «А теперь, дети, расскажите мне, чему вас учил Тобирама-сэнсэй».   Младшие дети выглядят настороженными, как и Данзо, но Изуна думает, что у него просто такое выражение лица. Неудачно для восьмилетнего ребенка, но ему это пригодится в дальнейшей жизни. Остальные трое, однако, тут же перехватывают инициативу в этом вопросе.   «В прошлый раз мы отрабатывали тактику уклонения и проникновения», — говорит Торифу.   «Мы играли в салки!» — переводит Хирзен.   «И прятки!» — добавляет Кагами.   « Ниндзя -салки и прятки», — тихо поправляет Данзо.   «Ага, значит, Тобирама-сенсей весь день разрешал тебе играть в игры?» — подытожил Изуна. «Ленивый».   Щеки Тобирамы слегка покраснели. Ему должно быть стыдно. Все это время он выставлял себя напоказ как холодный, бесчувственный монстр, который живет ради борьбы с Учиха и каждое утро поедает кости своих врагов. Все эти годы Учиха сравнивали его с демоном. На практике же он проводит свободное время, обучая детей, позволяя им оставаться детьми. В том числе и ребенка из клана Учиха. Какой нелепый человек.   Изуна чувствует, как в его груди бурлит некое неопределенное, совершенно игнорируемое ощущение.   «Это позволяет ребенку в доступной форме развивать свои навыки», — слабо оправдывается Тобирама.   «Перевариваемо?» — вторит Хомура, морща нос. «Фу».   «Хорошо, покажи мне», — требует Изуна. «Мне нужно представление о твоих способностях. Как мы играем в салки синоби?»   «О, сначала нам понадобятся кунаи», — услужливо добавляет Кохару.   «Ой, я свою забыла на уроке», — жалуется Хомура. «Можно мне её забрать?»   «Мои, кажется, дома», — надулся Хирузен.   «Можешь взять одну из моих, если хочешь», — тут же предлагает Кагами. «Мы можем быть в одной команде».   «Хм?» — любопытно промычал Изуна. Это оказалось гораздо агрессивнее, чем Изуна ожидал, но что он понимает? В их возрасте он брался за заказы.   «На них есть печати», — отвечает Тобирама на свой невысказанный вопрос. «Если они окажутся достаточно близко, чтобы ударить по плоти, они отскочат».   «Ага», — говорит Изуна. — «Ты работаешь с тюленями?»   «Да», — небрежно отвечает Тобирама. — «Именно это и есть хирайшин».   Изуна моргает. «Что это?»   Тобирама неловко переминается с ноги на ногу. Он отступает назад.   «Неважно. Объясню позже».   «О, я знаю, что это!» — услужливо добавляет Кагами. «Это печати, которые он поставил на стенах Академии! И наши сумки, видите?»   Кагами снимает рюкзак и показывает Изуне метку — печать на ткани.   «Если у нас когда-нибудь действительно возникнут проблемы, Тобирама-сэнсэй обязательно придёт!» — говорит Кагами.   Изуна наклоняет голову. «Как маяк? Чтобы отслеживать тебя?»   Кагами хмурится. «Наверное? Но это происходит очень быстро. Моргнешь — и он уже здесь, ничего себе!»   Ох. ​​Техника, убившая Изуну, — это печать. Тобирама использует её, чтобы выслеживать и защищать детей деревни.   Изуна игнорирует неловкое и явно неприятное молчание Тобирамы. Вместо этого Изуна размышляет о том, что именно побудило Тобираму наложить печати на академию.   Он, должно быть, беспокоится о них. Вполне разумно ожидать нападения извне. Изуна уверен, что в случае вторжения в академию приняты дополнительные меры предосторожности. Но если Кагами уже видел дзюцу, и каждый из этих детей, с которыми взаимодействует Тобирама , отмечен особым образом, у Изуны возникает гораздо более зловещая мысль. Эти дети были или являются мишенью.   Изуна может только догадываться, с какой враждебностью Кагами сталкивается со стороны клана Учиха.   Изуна нежно треплет Кагами по волосам. «Ну же, малыш. Покажи мне, как ты играешь в салки ниндзя».   Дети с радостью подчиняются. Изуна не испытывала такой лёгкости очень-очень долгое время.   Вопреки своему желанию, Изуна поддается ложному чувству покоя, которое дарит Коноха.   Утро проходит спокойно. Он готовит завтрак для брата. Мадаре разрешено поспать подольше, его больше не будят в любое время суток срочные призывы к пограничным столкновениям. Он сонный и раздражительный, его растрепанные волосы взъерошены и неухожены, но он в безопасности. Доволен, пока Изуна рядом.   Изуне не нужно делить или отказываться от своих пайков. Ему не нужно следить за калорийностью рациона детей клана. Ему не нужно тщательно распределять большую порцию, чтобы никто не умер от голода. Еды предостаточно, она всегда под рукой. Изуне нужно лишь попросить.   Он смотрит Сенджу Тобираме в глаза и не моргает.   Даже его давний враг смягчился в этих новых обстоятельствах. Никаких доспехов. Никаких хаппури. Не внутри Конохи. Он стал просто еще одним человеком, таким же, как Изуна. Тем, с кем Изуна может спокойно поговорить в темное время суток, когда они работают вместе при свечах. Тем, кто нравится Изуне гораздо больше, чем он когда-либо предполагал.   У него есть ученики. Помимо своего клана, у него есть маленькие ростки. Дети, за которых он несёт ответственность.   Изуна далеко не единственный, кто несет ответственность. Он просто помогает. Обеспечивает. Вносит свой вклад в это новообретенное сообщество, неуверенное и немного маниакальное. Кагами, конечно же, он уже обожает. Другие тоже быстро к нему привязываются. Данзо больше не вздрагивает, когда Изуна мягко поправляет его. Хирузен озаряется, когда видит Изуну, радуясь появлению еще одного шиноби-джонина, за которым можно держаться, как за обезьянку. Есть и другие. Маленькие ростки, некоторые более застенчивые, чем большинство, которые видят в Изуне защитника.   И каким-то образом он там оказался. Он в Конохе. Он шиноби. Его задача — защищать их.   «Как ты думаешь, мы на это способны?» — спрашивает Изуна Тобираму, когда дети уже давно разошлись по домам.   Мужчина, о котором идёт речь, удобно расположился рядом с Изуной на верхушке дерева. Он прислонился плечом к стволу, лениво наблюдая за Изуной. Его глаза прикрыты веками. Он устал. Всё своё время он тратит на организацию расширения деревни и ещё больше — на присмотр за детьми. Он переутомлён.   Изуна сидит достаточно близко, чтобы чувствовать тепло тела Тобирамы сквозь свою черную форму шиноби.   «На что способны?»   «Я не знаю», — шепчет Изуна в ночную тишину. «Мир? Защита их? То, что мы сделаем сейчас, повлияет на всю их дальнейшую жизнь».   Тобирама задумчиво напевает. Рядом с ним пролетает светлячок, и мелькание света на мгновение освещает его лицо. Свет отбрасывает на его кожу драматические тени, пусть и всего на мгновение. Изуна сдерживает желание активировать свой шаринган. Запомнить этот момент. Изуна сомневается, что Тобирама воспримет это хорошо.   «Возможно, на данный момент им достаточно того, что у них есть вся оставшаяся жизнь».   Изуна соглашается. По крайней мере, в этом плане у них дела обстоят лучше, чем у их отцов. Никто из этих молодых ребят в ближайшее время не отправится на миссии. Это произойдёт только через труп Изуны.   «Кагами всё ещё слишком худая», — тихо настаивает Изуна. «И мне не нравятся эти синяки на Данзо».   «С Данзо всё сложнее», — задумчиво говорит Тобирама. — «Сомневаюсь, что Шимура потерпят наше слишком сильное вмешательство в дела клана».   «Это не значит, что мне это должно нравиться», — резко отвечает Изуна.   «Нет», — говорит Тобирама, медленно моргая и глядя на Изуну. «Я тоже не одобряю».   Изуна вздыхает. «Я знаю».   Тобирама действительно заботится о них. Только настоящий идиот мог бы утверждать обратное. Никто в здравом уме, глядя на то, как он общается с этими детьми, не смог бы продолжать считать его бессердечным.   «Кагами, однако…» — Тобирама замолкает, качая головой, — «ты значительно облегчаешь мне задачу».   "Что ты имеешь в виду?"   «Раньше я мало чем мог ему помочь», — объясняет Тобирама с явным сожалением. «Не с Мадарой и его всеобщей ненавистью ко мне. А вот ты... Ты — клан. У тебя больше возможностей поддержать его».   «Что вы хотели для него сделать?»   Тобирама пожимает плечами, не испытывая дискомфорта. «Если бы он был из клана Сенджу, я бы давно уже взял его под свою опеку».   «Мне бы следовало так сделать, не так ли?» — бормочет Изуна.   На самом деле, всё было бы просто. Мадара — единственный, кто обладает реальной силой, чтобы остановить его, и он никогда этого не сделает. Он позволяет Изуне делать всё, что угодно, и, кроме того, ему нравится Кагами. И Изуна, и Мадара уже вышли из того возраста, когда им следовало бы жениться. Старейшины просто будут рады, что хоть какое-то подобие основной линии Учиха продолжается в следующем поколении.   Кагами будет в безопасности. Изуна должен взять его к себе.   Но что, если он недостаточно хорош для Кагами?   «Это не было осуждением, Изуна, — говорит Тобирама. — Ты очень много для него делаешь. Я просто ответил на твой вопрос».   Изуна нервно ковыряет ноготь. Кровь приливает к ногтю. Красные глаза внимательно следят за его движениями.   «Я хочу ему помочь», — признаётся Изуна. «Я уже два года его бросил».   Тобирама слегка задевает их плечами.   «Это была моя вина, а не твоя», — поправляет его Тобирама.   Изуна засмеялся, застигнутый врасплох. Его руки расслабились после нервного перебирания клювом.   «Эй», — без особого энтузиазма жалуется Изуна, бросая взгляд на Тобираму. Их взгляды встречаются. «Шутить на эту тему невежливо».   «Как скажешь», — соглашается Тобирама, улыбаясь едва заметной, нерешительной и нежной улыбкой…   Возможно, это всегда было безнадежным делом, что Изуна когда-нибудь почувствует к нему чувства.   Как союзники, Изуна, кажется, знает его всю жизнь. В каком-то смысле так и есть. Он знает его ближе, чем большинство. Они оба выжили, несмотря на то, что отчаянно пытались убить друг друга. Изуна колол, резал и сжигал его. Он пытался убить Тобираму на протяжении первых нескольких десятилетий их жизни. Он посвящал каждую минуту тренировкам, чтобы победить его. Изуна был жесток, агрессивен, злобен и одержим этим человеком годами. Он знал бы Тобираму досконально.   Тобирама тоже его знает. Быть замеченным и при этом желанным для того, кого ты желаешь в ответ? И при этом получать такое нежное отношение? Изуне нравится это чувство. Ему оно очень нравится.   Возможно, Изуна — дурак. Возможно, договор провалится, Хаширама и Сенджу предают их, и Тобирама снова его распотрошит. Возможно, Изуна позволит ему это сделать.   Изуна надеется, что нет. Изуна надеется, что ему позволят испытать это простое чувство. Мир. Светлячки, освещающие прохладную осеннюю ночь. Тепло Тобирамы рядом, легкое, понимающее и надежное.   Несмотря ни на что, Изуна понимает, что хочет сохранить это.   Мир делает человека самодовольным. Скромным. Несмотря на свою обычную повышенную бдительность, Изуна не предвидит предательства, пока не окажется в безвыходном положении.   Он идёт рядом с Тобирамой, как это часто бывает. Он говорит о чём-то бессмысленном. Бессмысленном. Кагами идёт рядом, болтая без умолку. Они провожают его домой, в сектор Учиха, после занятий в академии. Он не замечает, как далеко они отошли от самой деревни. Тренировочная площадка — это безлюдное место. Свидетелей нет.   Он понимает, что оказался в окружении, только когда уже слишком поздно.   Изуна узнает некоторых, но не всех. Это, несомненно, Сенджу. Взрослые Сенджу. Мужчины и женщины, прошедшие через сражения, научившиеся ненавидеть Учиха и быть объектом ненависти в ответ. Враги.   Они вооружены. Изуна оттаскивает Кагами за собой и крепко держит его за запястье.   Взгляд Изуны встречается со взглядом Тобирамы. В горле перехватило дыхание от нарастающего чувства предательства. Знал ли он? Ввел ли он Кагами в опасность, словно агнца на заклание?   Нет. Изуна отказывается верить, что он может быть настолько слепым. Если он что-то и знает, так это то, что Тобирама не причинит вреда его ученикам. Он не делает никаких дальнейших движений. Он будет продолжать верить в Тобираму, пока тот не докажет обратное.   «Что ты делаешь?» — спрашивает Тобирама. Его голос напряженный. Серьезный. Голос командира, а не тихие слова учителя.   «Сенджу-сама». Главный шиноби низко кланяется. «Мы выполняем наше задание, как и было поручено».   Страх резко и нежелательно вспыхнул в груди Изуны. Неужели он…   «Я не давал подобных указаний», — немедленно опровергает это Тобриама.   Изуна продолжает дышать.   «Это не вы дали указание, но это всё равно было распоряжение», — продолжает шиноби из клана Сенджу. «Нам было поручено предложить вам возможность сотрудничества».   Сотрудничайте . Они предлагают Тобираме возможность снова убить Изуну. Изуна оскорблен. Он не какое-то кроткое животное, которое можно преподнести на блюдечке. Он шиноби. Он вполне способен защитить себя, и эти Сенджу должны это хорошо понимать.   Присутствие Кагами — это вопиющая ошибка. Изуне следовало быть осторожнее, осмотрительнее. Он позволил им попасть в ловушку.   «И что ты хочешь, чтобы я сделал?» Голос Тобирамы отвлекает Изуну от нарастающего гнева.   «Убей наследника клана Учиха», — шиноби делает паузу, затем указывает подбородком на Кагами, — «и на мальчика».   Изуна хочет их смерти. Он бы сделал это сам – прямо сейчас – но он ждёт, что решит Тобриама. Что он предпримет. Он встаёт ближе к Кагами, прикрывая его.   «С какой целью?» — спрашивает Тобирама с бесстрастным выражением лица.   «Учиха стали слишком дерзкими», — говорит мужчина с презрительной усмешкой.   Изуна привык к этой ненависти. Она преследовала его всю жизнь. Но здесь, в деревне, к которой он невольно привязался… это кажется неправильным. Жестоким. Изуна принадлежит к этому месту так же, как и этот подонок.   «Им нужно напомнить об их месте», — говорит другой, как будто его слова разумны и обоснованны. «Об их повиновении».   «Вы хотите, чтобы я убил их ради власти?» — выплюнул Тобирама, в его поведении отчетливо читалось отвращение. Сенджу не собирались отступать. Либо они глупы, либо знают Тобираму не так хорошо, как им кажется.   «Нет», — отрицает главный шиноби, качая головой. «Это единственный способ сохранить мир. Если Учиха закрепятся в деревне, они поднимут восстание. И снова начнётся война».   Главное, что он верит своим словам. Он пристально смотрит на Тобираму. Он не верит, что Белый Демон предаст их. Он верит, что Тобирама обернется и убьет Изуну, исправит ошибку, связанную с воскрешением Изуны, а затем убьет ребенка. Кагами ничего не сделал. Он просто оказался не в том месте и не в то время. Изуна крепче сжимает его руку.   Всё из-за Изуны. Они могут терпеть унылого и скатывающегося в пропасть Мадару. Они боятся его брата так же сильно, как и его самого. Изуна? Тот самый недавно побеждённый враг, который вернулся? Человек, который требует уважения и ответственности, которые остальные Учиха игнорируют? Он опасен. Он лёгкая добыча.   «Помогите нам, Сенджу-сама», — приказывает мужчина.   Тобирама поворачивается, чтобы посмотреть на Изуну. Его выражение лица холодное и нечитаемое. Изуна не хочет в это верить, но часть его… боится. Эти шиноби не сравнятся с Изуной, но защищаться от Тобирамы, одновременно оберегая Кагами, будет сложно. Хотя, он бы не стал этого делать, верно? Он обожает Кагами. Он, по крайней мере, терпит Изуну. Но он бы не стал.   Взгляд Тобирамы наполняется решимостью. Он вынимает клинок. Не отрывая взгляда от Изуны, он вонзает его в шею лидера Сенджу.   Шаринган Изуны активируется. Он отталкивает Кагами между собой и Тобирамой, вытаскивая свой собственный клинок.   «Вы бы выбрали их , Тобирама-сама?» — спрашивает испуганный голос. «Вы бы предали нас ?»   Сердце Изуны бешено колотится в груди. Он выбрал меня .   «Это ты меня предал», — рычит Тобирама, крепко стоя за спиной Изуны, защищая его. «Не только меня, но и твоего Хокаге. Ты совершил измену».   Тобирама убил одного из членов своего клана ради меня , — сонно думает Изуна.   Изуна представляет, как поступает так же. Это разорвало бы ему сердце — выступить против Учихи. А спасти Сенджу? Изуна не знает, сможет ли он так быстро обдумать такое решение. Изуна не может представить, что сейчас творится в голове у Тобирамы.   Отразить их атаку почти несложно. Выжившие члены клана Сенджу быстро понимают, что шансы не на их стороне. Они убегают. Тобирама быстро применяет дзюцу, призывая клона. Клон исчезает, предположительно, чтобы преследовать их или предупредить Хашираму.   Настоящий Тобирама не отходит от Изуны ни на шаг.   Сердце Изуны бешено колотится в груди. На мгновение они замирают. Их клинки остаются обнаженными. Шаринган Изуны вращается, запоминая движения Тобирамы. Тот выглядит… немного опустошенным. Его взгляд скользит по телу Изуны, оценивая его состояние. Он ищет, не ранен ли тот.   Кагами крепко держится за ногу Изуны, молча. Тот дрожит. Рука Изуны лежит на его макушке, пытаясь его успокоить.   Выражение лица Тобирамы смягчается. Он опускается на колени, ударяясь о землю. На его колени попадает кровь соплеменника. Он распахивает объятия, и Кагами бросается к нему. Он крепко цепляется за Сенджу, сжимая кулаки в его рубашке. Он рыдает, прижимая свое маленькое личико к груди Тобирамы.   «Закрой глаза, Кагами-кун», — шепчет Тобирама. «Я отведу тебя домой».   Тобирама поднимается на ноги, всё ещё крепко держа Кагами на руках. Он поправляет ребёнка, чтобы тот удобнее сидел у него на руках. Маленькие ножки цепляются за его бока. Глаза Кагами остаются послушно закрытыми.   Во время обратного пути в сектор Учиха Изуна чувствует себя наблюдателем, словно не присутствует в происходящем. Их шаг неспешный и безмолвный. Разговор Кагами больше не разносится по воздуху. Изуна молчит. Когда они доходят до ворот, Тобирама молча передает Кагами в объятия Изуны.   Изуна слегка колеблется, принимая мальчика. Он уже почти слишком большой для этого.   Изуна хочет сделать… что-то. Что-то радикальное. Хочет смыть кровь своего клана с рук Тобирамы. Хочет обнять его. Хочет извиниться.   «Ты расскажешь об этом своему брату?» — тихо спрашивает Изуна, не желая нарушать странную атмосферу, царящую вокруг.   Кагами прижимается щекой к ключице Изуны. Его маленькая ручка крепко сжимает его пальто. Тобирама внимательно наблюдает за движением. Он не смотрит Изуне в глаза.   «Да. Мы проведём расследование», — коротко ответил Тобирама.   Они получили приказ, но не от Тобирамы. Изуна на мгновение задумывается над поступком Хаширамы, прежде чем отбросить эту мысль. Возможно, он и не любит этого человека, но он не может винить во всех безумствах, которые совершают Сенджу, именно его. Изуна уверен, что есть множество других Сенджу, которые так же безумны.   Тобирама опускает голову. Это не совсем поклон, но выражение уважения. Раскаяние.   «Никто тебе не причинит вреда», — обещает Тобирама. «И Кагами тоже».   У Изуны перехватило дыхание. Он сглотнул. Как же странно стала его жизнь, что он получает такое обещание от своего некогда заклятого врага.   «Спасибо, Тобирама», — мягко говорит Изуна.   Тобирама усмехнулся. Он отмахнулся от его слов. «Не нужно меня благодарить. Этого никогда не должно было случиться».   Изуна качает головой. Он хватает руку Тобирамы своей. Той самой, которой он не держит Кагами. Тобирама замирает от прикосновения, пальцы расслаблены и неподвижны в хватке Изуны. Изуна сжимает руку.   «Ты причинил вред своей семье ради нас», — мягко, но твердо говорит Изуна. «Позволь мне поблагодарить тебя и принять благодарность».   «Спасибо, сэнсэй», — тихо добавляет Кагами.   «Я… согласен», — неуверенно произносит Тобирама. «Пожалуйста».   Изуна смотрит, как он уходит. Он крепко обнимает Кагами.   Изуна кратко объясняет Мадаре ситуацию. Мадара, сжав губы, с удивлением проводит рукой по волосам Кагами. Он сам расстилает для Кагами футон и укладывает мальчика в свободной спальне. Он сидит с ним, пока тот не засыпает той ночью, беспокойный, беспокойный и впервые за много лет чувствующий себя в опасности.   «Изуна, — тихо начинает Мадара, когда Кагами наконец засыпает, — что между вами двумя происходит?»   Мадара говорит не о Кагами. Это очевидно.    Изуна пожимает плечами. Он избегает взгляда брата. Нервно ковыряет больное место на ногте. В ночи тихо стрекочут сверчки, громко донося звуки из открытых окон. Изуна слышит тихое похрапывание Кагами в соседней комнате.   «Что ты имеешь в виду?» — шепчет Изуна в ответ. «Я рассказала тебе всё, что произошло».   «Изуна. Я тебя знаю». В голосе Мадары не было ни капли веселья. «Не лги мне».   «Я не лгу, Аники», — настаивает Изуна. «Я просто… не знаю?»   «Объясни мне», — приказывает Мадара. Его рука лежит на плече Изуны. «Позволь мне помочь тебе».   Глядя на суровое и заботливое выражение лица Мадары, легко забыть, что он относится к Изуне так же нежно, как Изуна относится к нему.   «Он убил шиноби своего клана ради меня», — выдохнул Изуна, и эти слова прозвучали как признание.   Мадара безоговорочно принимает его слова. Он задумчиво напевает.   «Если бы они действительно настолько предали его приказы, смерть была бы неизбежна», — рассуждает Мадара. Рука на его плече сжимает его. «Ты не виноват».   «Он смотрел на меня, когда это делал», — настаивает Изуна. «Не на Кагами. Не на мужчин. А на меня».   Тобирама убивал ради него. Тобирама убивал клан ради Изуны . Этот факт снова и снова крутится в мыслях Изуны. Он убивал ради него. Изуна навсегда запомнит тот момент, запечатленный в его памяти с ясностью шарингана.   «Ты о нём заботишься», — обвиняет Мадара.   Изуна тяжело дышит. Он осторожно бросает взгляд на брата. Лицо Мадары намеренно бесстрастно. Он не осуждает. В его выражении нет ни презрения, ни насмешки. Он пытается быть… добрым.   «Тебя это беспокоит?» — неуверенно спрашивает Изуна.   Он нервничает, хотя и не совсем понимает почему. Объективно глупо нервничать из-за одобрения Мадары.   «Раздражает ли это…» — Мадара глубоко вздыхает, проводя рукой по лицу. — «Да, Изуна, меня это беспокоит. Он убил тебя. Но Аматерасу — мой свидетель, я знаю, что не могу тебя контролировать».   Вероятно, это максимум одобрения, на которое Изуна мог когда-либо рассчитывать. Он пытается улыбнуться.   «Простите, что заставил вас поволноваться», — искренне извинилась Изуна.   Изуна сожалеет о многом, что касается Мадары. Его брат, как всегда, отмахивается от его переживаний. Он прижимает Изуну к себе, хотя объятия больше напоминают медвежий капкан. Изуна тихонько смеется и обнимает его в ответ.   «Забота о тебе — моя главная профессия», — говорит Мадара, уткнувшись лицом в волосы Изуны. Он отталкивает Изуну назад, на расстояние вытянутой руки. «Я к этому привык».   Изуна немного ошеломлен всей той любовью, которую получает сегодня. Это было очень много. В целом, очень долгий день. Мозоль на его ногте увеличивается, когда он его трогает.   «Ты… в порядке?» — неуверенно спрашивает Мадара. «Хочешь поговорить об этом?»   Изуна фыркает, снова глядя на брата. Мадара хочет поговорить о своих чувствах ? Аники слишком много времени проводит рядом с этим древесным ублюдком, пока Изуны нет.   «Ты спрашиваешь, хочу ли я поговорить о том, как прекрасна Сенджу Тобирама в лунном свете?»   Произнести это вслух кажется более реальным. Изуна моргает. Его собственные слова удивили его.    Нос Мадары тут же сморщился от отвращения. «Фу. Лучше бы не это. Я тебя очень люблю, но я бы хотел, чтобы мой ужин остался в желудке, где ему и место».   Изуна смеется. Мадара оживляется, услышав этот смех.   «Я имела в виду, ты хочешь поговорить о том, что тебя привлекает в мужчинах?» — тихо и серьезно спрашивает Мадара.   Это очень мило с его стороны, правда. Изуна никогда не думал , что это может вызвать недовольство Мадары, но приятно знать, что это не так. Изуна сомневается, что Мадара смог бы сделать что-то такое, что он не поддержал бы, в хорошем или плохом смысле.   «Не совсем», — признается Изуна, немного тронутая, — «Но спасибо, что предложили».   «Я поддерживаю тебя во всём, Отото», — обещает Мадара. Он поднимает бровь, в её взгляде впервые появляется осуждение. «Даже если твой выбор мужчин кажется безумным».   «Спасибо, Аники». Изуна снова смеется. Он приглушает смех рукой, чтобы не разбудить Кагами. «Я тоже тебя люблю».   Тобирама покинул Коноху к следующему утру.   Изуна не успевает увидеться с ним перед отъездом. Его вызывают на задание посреди ночи, и он отправляется в путь ещё до того, как Изуна проснётся на следующий день. Изуне это не нравится. Это вызывает у него беспокойство, словно навязчивый зуд в затылке. Тобирама не должен быть на задании один. Изуна должен быть с ним.   Он не сомневается, что это совпадение. Это должно быть связано с тем, что произошло.    Изуна совершает очень глупый поступок. Он призывает Шиори.   Призванные Изуной существа не склонны подчиняться приказам. Их нужно убедить. Изуна угощает Шиори сушеными рыбными хлопьями, сколько только может достать. Она красуется, прижимаясь телом к ​​ногам Изуны. Мурлычет.   Она соглашается выследить Тобираму, насколько это в её силах.   Пока что не имея связи с Тобирамой или Шиори, Изуна вынужден вернуться к своей обычной жизни. Он докучает административным шиноби. Он проверяет ход выполнения проектов в деревне. Он мучает маленьких ростков тренировками, просто потому что может. Он кормит, поливает и осыпает Мадару любовью. Он делает вид, что не замечает понимающих и осуждающих взглядов, которые бросает на него брат. Он изучает их шаринган, насколько это возможно, в записях клана Учиха, в поисках ответов о состоянии своего брата.   Кагами снова возвращается домой с ним. И на следующую ночь тоже. Изуна не удивляется, когда на четвертую ночь просыпается от маленькой фигурки у изножья своей кровати. Он просто откидывает простыню и позволяет Кагами свернуться калачиком рядом с собой. Это вызывает у него какое-то волнение в груди, напоминает ему о другом мальчике с такими же большими темными глазами. О том, которого он потерял слишком рано.   Затем напряжение спадает.   За Хаширамой охотится убийца.