Том 2 «Пленница собственной истории» «В огне и боли восстаёт дикое сердце»

Падальщики мчались по лесу, сбившись в плотную стаю. Их осталось шестеро. Трое - в седле, трое - в зверином облике, волками под ними. К спинам самых крупных были ремнями и плащами привязаны тела павших: скрещенные руки, болтающиеся головы, застывшие, закатившиеся глаза. Среди них - длинная, но легкая фигура, завернутая в темный плащ до подбородка, тонкая рука в перчатке бессильно свисала вниз, уши плотно прижаты к голове. Когда один из волков начинал валиться с ног, он с трудом принимал человеческий облик, а другой, наоборот, ломался, вытягивался и обрастал шерстью, подставляя спину под седло и мертвый груз. Так они и менялись местами, перетаскивая друг друга и своих мертвецов, пока лес тянулся однообразной, черной лентой. Когда стены замка наконец выросли из мрака, те уже почти не держались в седлах. Волки, покрытые пеной, валились в преждевременную дрёму прямо на ходу, людей и тела приходилось стаскивать вниз и доталкивать до ворот пешком. Абаддон вышел навстречу, Леонард - на шаг позади, чуть сбоку. Колдун окинул их взглядом: шесть изуродованных, усталых, забрызганных кровью фигур там, где должно было быть два десятка. - Что произошло? Худой мужчина сделал шаг вперёд, пересохшим языком начал выдавать обрывки: принцесса ранена, яд в крови, друиды оказались сильны, половина людей легла. - В предсмертном состоянии.. - выдохнул он в конце. - Она не выживет. Абаддон медленно повернул к нему голову. - Не выживет.. - повторил он. - То есть… жива. Повисла тяжёлая пауза. - Я поручил вам одно.. - Абаддон потер переносицу, зажмуривая глаза. - Вас было больше двадцати. - он кинул подбородком в кучу с трупами. - А вернулось шесть. И девчонка всё ещё дышит. Великолепно. Леонард стоял в стороне, привычно облокотившись плечом о статую. Вид у него был ленивый, почти скучающий, но взгляд цеплял каждую деталь, ни на ком не задерживаясь надолго. - Шесть из двадцати.. - Его челюсть заходила, послышался щелчок. Он уже набирал воздух в грудь, чтобы сорваться, но Леонард шагнул чуть ближе, не глядя на всадников. - Где Мио? - спросил он, будто только сейчас заметил её отсутствие. Слова прозвучали просто, но внутри у него всё дернулось, как от неправильной ноты. Сам он не понял, чего именно ждет - объяснений, оправданий или слышать её голос. Мужчины переглянулись. Один коротко кивнул в сторону, туда, где в тени стены уже собирались слуги и стаскивали тела на деревянные щиты. Леонард пошёл за ним. Шли недолго - несколько десятков шагов по камню, на котором уже темнели пятна. Запах крови и мокрой шерсти бил в нос. Тела сложили в ряд, неаккуратно, как дрова. Леонард встал, не подходя вплотную, глядя на общую кучу мяса, ткани и крови. Лишь через пару секунд взгляд зацепился за знакомый силуэт. Плащ сполз с плеч, открывая бледное лицо. Между глаз темнело аккуратное круглое отверстие, оттуда торчал обломанный наконечник стрелы, застрявший в кости. От груди до низа живота проходила ровная, но глубокая рана - как тоннель сквозь тело. Края плоти уже почернели, кровь застыла коркой. Леонард подошёл ближе и замер на секунду, глядя сверху. через секунду он опустился рядом на корточки. Некоторое время просто смотрел - словно мозг отказывался складывать знакомые черты и неподвижность в одно целое. Протянул руку и кончиками пальцев провёл по торчащему древку, чувствуя шероховатые зазубрины. Палец скользнул ниже, по виску, отбрасывая выбившуюся прядь, и лег на её кошачье ухо - холодное, мягкое, прижатое к голове, уже лишённое привычного нервного подёргивания. Большим пальцем машинально провёл по краю, словно проверяя, не дрогнет ли оно. Не дрогнуло. Он медленно убрал руку. Внутри будто что-то шевельнулось, но не оформилось ни в злость, ни в жалость. Абаддон подошел следом, глухо выругался. Его злость была простой и понятной. Колдун наклонился и провел пальцем по запекшейся струйке, от его пота кровь снова стала липкой и тягучей. Он растер ее между пальцами, поднес к носу. В него ударил знакомый запах лаборатории. Вглядевшись, он заметил в общей каше тканей и кожи ровную, длинную линию. Абаддон выдохнул через нос. - Понятно.. Он встал, обтирая пальцы о плащ, и посмотрел на Леонарда. - Ну? - спросил тот коротко. - Держишься? Леонард чуть покачался на корточках вперёд-назад, кивнул, не поднимая взгляда. Он медленно поднялся, облизал зубы под губами и отошёл на шаг, освобождая место. - Закопайте их где‑нибудь в лесу. - бросил Абаддон через плечо. - Подальше от дорог. Без камней, без меток. Люди задвигались быстрее. Они вернулись к выжившим всадникам у ворот. Там уже всё сливалось в один шум: глухие голоса, звон железа, вой уставших волков. В ушах стоял гул, как после сильного удара. Лица плыли. Абаддон говорил что‑то про «жалкое зрелище». Леонард слушал вполуха, пока одна мысль не всплыла сама. Зверушка. - Где Зали? Падальщики переглянулись. Высокий, тот же, что докладывал, кашлянул. - Она… принесла её.. - он кивнул в сторону, где лежала Мио. - Притащила за шкирку. Сама вся в крови, на всех шипела. Пытались загнать обратно в клетку, привязать… - падальщик поморщился. - Разорвала цепь, расцарапала троим морды и ушла. Мы… были заняты теми, кто ещё дышал. Не до погони.. Абаддон только фыркнул, без особого впечатления: - Еще лучше.. Он уже отвёл от них взгляд - к телам и дальше, к замку. Леонард не ответил. Просто снова посмотрел на Мио. Через какое‑то время колдун выпрямился, отряхнул ладони о плащ и, не глядя на людей, бросил: - Запрягайте волков. Берите свежих. Один из мужчин дернулся, шагнул вперёд. Лицо осунувшееся, под глазами синяки, но в голосе - злость. - Мы только что вернулись. - выдохнул тот тяжело. - Люди еле стоят, сил перевоплощаться нет. Пошли других. Во дворе стало тише. Абаддон медленно повернул к нему голову, прищурился, оценивая. - Это приказ. - он даже не моргнул. Мужчина дернул щекой. - Я служил Мио. - он сделал шаг вперёд. Тяжёлый запах мокрой псины ударил в нос, заставив колдуна скривиться. - Не тебе. Я пришёл за золотом, а не дохнуть за твою месть. У меня половины друзей нет, сам еле живой. Хочешь погони - найди другого. Кто‑то рядом выругался шёпотом. Остальные отступили на полшага, но не разбежались - смотрели. Страха перед самим именем колдуна у них не было. Абаддон хмыкнул, уголок губ дёрнулся. - Ты провалил задание.. - Он глубоко вздохнул, сложив руки в молитвенном жесте. - Твой вожак мёртв. Почти все, кого ты знал - тоже. Что ты собираешься делать дальше? Вернуться в деревню и жаловаться, что мир оказался жестоким? Мужчина вскинул голову: - Мне всё это уже по горло. Это не моя война. Не моя.. Я хотел просто… - он осёкся, махнул рукой. - Да плевать, что я хотел. Я не обязан выполнять твои… Фразу он не закончил. Абаддон чуть наклонил голову и что‑то шепнул. Тихо. Падальщик сразу скрутился пополам. Пальцы впились себе в горло, ноги подломились. Глаза полезли наверх, показывая белки. - Ты в моей власти.. - тихо проговорил Абаддон, сжимая кулак. - Или ты действительно думал, что эта приятная сила в руках - твоя? Он чуть сильнее сжал пальцы. Тело на земле выгнулось дугой, зубы заскрипели. Кто‑то из падальщиков рефлекторно сделал шаг вперёд, беря в руки по клинку. Колдун медленно поднял голову и начал переводить взгляд с одного лица на другое, всё сильнее сжимая руку в кулак. Там, где его глаза встречались с чьими‑то, люди невольно отступали, пряча взгляд, плечи оседали, круг редел. Только когда никто больше не стоял к нему ближе остальных, колдун разжал кулак. Мужчина рухнул плашмя, хватая ртом воздух. Колдун даже не удостоил его взглядом. - Ещё раз кто‑то что‑то вякнет - закончим без игр.. - его голос был ровным. - Запрячь волков. Сейчас. Люди двинулись выполнять приказ - медленно, устало, но без споров. Леонард видел, как кто‑то падает, как другие отводят глаза, но его взгляд упирался в одно место. Мир вокруг гудел, как из‑под воды. Чужие стоны и угрозы проходили мимо. Когда приказ был отдан и люди разошлись по двору, стало тише. Только шаги слуг, тащивших тела, и далёкий лай волков. Абаддон молча проводил их взглядом, пока ворота не захлопнулись. Он стоял некоторое время неподвижно, потом резко выдохнул. - Плохо ты её подготовил.. Леонард ответил не сразу. Смотрел куда-то мимо, словно догонял смысл. - Не всё пошло по плану.. - медленно произнёс он. Голос был ровным, но чуть запоздалым. Абаддон дёрнул щекой. - А если она вспомнит? Себя. Тебя. Замок. Всё это.. - Могла бы.. - честно сказал Леонард. - Если бы я оставил ей хоть что-то. Но там пусто. Я постарался. Он не поднимал взгляда, не искал одобрения. Колдун несколько секунд всматривался в него, потом коротко кивнул. - Ладно.. С этим разберёмся, когда её снова поймаем. Он повернулся к замку. - Королева.. - напомнил безразлично Леонард. - Спрашивать будет. Абаддон чуть усмехнулся. - Скажу, что поехал навстречу её дорогому Эдмунду. - ответил он. - Но по пути на нас напали. Он погиб. Она ждёт войны, ждёт удара. Поверит. Он на мгновение замолчал, глядя в темноту двора. - Для неё это будет ещё одна рана.. - добавил уже тише. - А рядом останусь только я.. Леонард слегка качнул головой, то ли в знак того, что понял, то ли просто от усталости. - Если принцесса всё же выживет и научится бить в ответ.. - он отвернул голову в сторону, поправив очки, которые практически соскользнули с его переносицы. - Будет сложнее. Колдун хмыкнул, не оборачиваясь. - Вот именно поэтому.. - произнёс он, слегка прищурившись. - Если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, сделай это сам. Он шагнул вперёд, но на мгновение замедлился, бросив через плечо: - Отдохни. Выглядишь не очень... Леонард кивнул, но остался стоять на месте. Шум в ушах глушил последние слова. Он устало прикрыл глаза, пытаясь унять гул в голове, но внезапный шорох заставил его вздрогнуть. Взгляд метнулся в сторону густых зарослей у старой ограды. Там, в густой тени, ветка качнулась - неестественно, против ветра. Леонард прищурился, напрягая зрение. Он сделал шаг в сторону кустов, но ветки замерли. Тишина. Только ветер лениво перебирал листву. - ..К чёрту. - пробормотал он себе под нос, оттирая со лба испарину. Леонард развернулся и побрел по своим делам, не заметив, как в глубокой тени каменной арки, всего в десятке шагов от того места, где только что стоял Абаддон, застыла тонкая фигура. Дэй не шевелилась. Она слилась с камнем, с темнотой, став частью архитектуры замка. В последнее время она вообще стала похожа на тень: тихая, незаметная. Говорила мало, сухо, только по делу, и тут же замыкалась обратно в свою скорлупу ровной, глухой отстранённости. Но сейчас внутри всё горело. Она стояла, вжимаясь спиной в холодный камень, и слышала каждый звук их разговора. Они застряли у неё в голове, как занозы. Прокручивались снова и снова, набирая громкость, пока не превратились в невыносимый гул. Пальцы сами собой сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Впервые за долгое время эта ледяная плотина внутри неё дала трещину. Впервые ей не хотелось молчать. Впервые ей захотелось кричать. Дэй быстрым, но тихим шагом пошла к покоям ведьмы, привычно обходя людные коридоры. Она давно не решалась подойти к этой двери - с того самого дня, как Леонард, улыбаясь одними губами, шепнул ей на ухо, что случится, если она откроет рот. Но сегодня страх отступил, сменившись холодной злостью. Этому подонку не должно всё сойти с рук. Она расскажет Эдне всё: про разговоры во дворе, про его связь с колдуном, про Мио. Пусть Леонард хоть разорвёт её потом - молчать она больше не будет. По дороге её перехватили повара - жаловались на недоставку муки, холод в печи, но она только кивнула пару раз, рассеянно буркнув и снова пошла дальше. Дерево двери в комнату Эдны казалось шершавым и тёплым под пальцами. Дэй замерла, прижавшись лбом к косяку, пытаясь унять колотящееся сердце. Вдох. Выдох. Костяшки пальцев коротко стукнули о доски. - Войдите… Голос ведьмы прозвучал мягко. Комната встретила густым, пряным запахом сушёного шалфея и старого пергамента. Тени от свечей плясали по стенам, вытягиваясь в причудливые фигуры. Эдна сидела за столом, склонившись над пучками трав, её руки двигались привычно и точно. Но уют рассыпался в ту же секунду, как взгляд Дэй наткнулся на кресло в углу. Леонард. Он сидел, чуть ссутулившись, уперев локоть в подлокотник. В пальцах лениво вращался пустой бокал - стекло ловило блики свечей, пуская зайчики по его лицу. При появлении девушки он даже не изменил позы, лишь глаза скользнули по ней - холодно, оценивающе, как по предмету интерьера, который поставили не на то место - и снова ушли в сторону, к огню. Дэй невольно вжала голову в плечи. Воздух в комнате вдруг стал вязким. - Милая, давно тебя не видела… - Эдна подняла голову, откладывая пучок полыни. В её глазах мелькнуло беспокойство. - Ты что-то хотела? Дэй открыла рот, но слова застряли в пересохшем горле. Она перевела растерянный взгляд с ведьмы на мужчину в кресле. - Тебя искали в покоях Абаддона. Леонард не повысил голоса, не перестал вращать бокал. - Теперь ты отвечаешь там за чистоту. Дэй застыла. Пальцы похолодели. - Я… хотела… - начала она, делая судорожный шаг вперёд. Эдна едва заметно качнула головой. - Иди.. - настойчиво произнесла ведьма, возвращаясь к травам. - Не заставляй его ждать. Мы ещё поговорим. В груди всё сжалось в тугой, болезненный узел. Дэй судорожно сглотнула, чувствуя вкус горечи на языке. - Мне тоже в ту сторону. Стекло бокала со звоном опустилось на столик. Леонард поднялся - плавно, неотвратимо. Он подошёл к двери, распахнул её шире и вежливым жестом пригласил её выйти первой. Коридор встретил их могильным холодом и гулким эхом. Шаги Дэй были торопливыми, неровными. Леонард шёл чуть сзади и сбоку. Он не произносил ни слова, но его молчание давило на плечи тяжелее каменного свода. Дэй чувствовала его взгляд спиной, ощущала, как он контролирует каждое её движение. Стоило ей замедлиться, его тень тут же накрывала её, заставляя ускорять шаг. У высокой двери, покрытой резными символами, она остановилась. От чёрного дерева веяло холодом. Леонард протянул руку через её плечо - она вздрогнула от близости его рукава - и повернул массивную ручку. Тяжёлый металл скрипнул. - Прошу. Комната Абаддона встретила их полумраком и спёртым, тяжёлым воздухом. Хозяина здесь не было, но его присутствие ощущалось в каждой складке бархатных портьер, в каждом блике на полированной мебели. Леонард плотно закрыл дверь, отрезая путь к отступлению. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Он прошёл к хозяйскому креслу и опустился в него с уверенностью. Медленно снял очки, повертел их в пальцах, рассматривая линзы на свет, и, не надевая, оставил в руке, опустив ладонь на колено. Тишина затягивалась. Дэй стояла посреди комнаты, не зная, куда деть руки, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед этим спокойствием. - Что ты хотела ей сказать? Тон был ровным, почти безразличным. - Ничего… - выдохнула она, глядя в пол. Носки ботинок вдруг показались самым интересным в мире зрелищем. - Просто… - Дэй.. Давай без детского сада. Я ведь дал тебе чёткий приказ. Не приближаться к ней. Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло, но слюны не было. Слова оправдания рассыпались в пыль. Леонард чуть склонил голову набок, изучая её лицо. - Помнишь, чем закончились прошлые твои попытки? Дэй дёрнулась, как от физической боли. Воспоминание всплыло само - ярко, тошнотворно: путаные мысли, чужие голоса в голове, тело, которое отказывается подчиняться, превращаясь в куклу. Холод пробежал по позвоночнику, колени предательски подогнулись. - Я спросил, поняла ли ты.. Она быстро, часто закивала, боясь поднять глаза. Плечи била крупная дрожь. - Вот и хорошо. Леонард неспешно надел очки, поправил дужку на переносице. Мир для него снова обрёл чёткость. - Значит, сейчас ты просто приведёшь здесь всё в порядок.. - он обвёл рукой полутёмную комнату. - До блеска. Он кивнул на комнату: стол, полки, кровать. Дэй послушно взяла тряпку, таз с водой. Начала с ближайшей поверхности, стараясь не смотреть на него. Время тянулось тягуче. Леонард почти не вмешивался - только иногда коротко указывал: - Там. - Выше. - Под кроватью тоже.. Где‑то в глубине замка вдруг раздались крики, тревожный гул поднятых голосов. Леонард резко повернул голову к двери, нахмурился. - Звери.. - тихо бросил он. - Вечер только начался, а они уже шумят.. Он поднялся. - Работу не бросай. - сказал тот, уже на ходу. - Когда вернусь, здесь не должно быть ни пылинки. На пороге он задержался на полсекунды, взглядом скользнул по её согнутой спине - и вышел, оставив Дэй одну в тяжёлом, вязком полумраке комнаты. Через несколько минут Леонард вышел во двор, ожидая увидеть очередную пьяную драку или ссору за мясо. Но вместо этого его встретил хаос: люди шарахались в стороны, кто‑то уже валялся на камнях, прижимая раненую руку, по двору носилось огромное существо. - Зали-и.. - позвал он, не повышая голоса. Чудовище рванулось было за очередным двуногим, но, услышав своё имя, дёрнуло головой. На миг застыло, продолжая тяжело дышать, и медленно повернулось к нему. Ноздри дрожали, глаза ещё метали злой, дикий огонь, но стоило ей рассмотреть его, как плечи опали, пасть чуть прикрылась. Она сделала несколько тяжёлых шагов навстречу, отпуская того, кого ещё секунду назад держала за ногу. Леонард остановился в паре шагов, поднял ладонь. - Хорошая девочка.. - голос его было едва слышно. - Нашла её и вернула. Спасибо.. Он протянул руку к морде, давая понюхать пальцы, и только потом провёл по шершавой коже у скулы, за ухом. Зали тихо фыркнула, переступила с лапы на лапу, будто не зная, то ли успокоиться, то ли снова броситься на кого‑то. Люди вокруг инстинктивно отступали, но она больше не смотрела на них - только на него. Сзади прозвучали тяжёлые шаги. - Что здесь за шум? - раздражённо сказал Абаддон. - Вам повезло, что королева под снотворным! Он подошёл ближе, смерил существо взглядом, затем перевёл глаза на Леонарда. Тот всё так же стоял рядом с Зали, рука лежала у неё на шее. Ни один мускул на лице не дрогнул. Мимолётно, почти незаметно, взгляд колдуна скользнул в сторону двора, куда смотрел Леонард. - Забавно... - Абаддон слегка наклонил голову набок, прищурив глаза. - Я думал, потеря этой кошки тебя не тронет. Леонард ничего не ответил. Только чуть сильнее сжал пальцами шкуру твари. Колдун вздохнул. - Ладно. Раз уж вернулась, пригодится. Подготовь её. Накорми, дай отдохнуть.. Он обернулся к людям: - Волков запрячь других. Этих - в стойла и к лекарям. Никто не возражал. Леонард отвёл Зали в старый загон для лошадей. Проверил, чтобы запоры держали крепко, принёс ей мясо и ведро воды. Ждал, пока она поест, пока дыхание станет тише. Когда тяжёлая голова опустилась на длинную руку и веки начали смыкаться, он достал приготовленные флаконы. - Ещё немного.. - пробормотал он, нащупывая вену под толстой кожей. - И тебе тоже станет тише. Он ввёл одно зелье, потом второе. Убедившись, что зрачки чуть расширились, дыхание стало глубже и ровнее, Леонард выпрямился и на секунду задержал ладонь у неё на шее. Только после этого он вернулся в замок. В коридорах стояла та же нервная суета, но его взгляд снова и снова возвращался к тому месту во дворе даже через стены. Он шёл к покоям Абаддона, шаркая. Голова гудела, в груди стоял тупой, вязкий ком. Дверь в комнату была открыта, внутри пусто. Комната встретила его тишиной и идеальным порядком, от которого сводило зубы. Леонард остановился в дверном проёме, вцепившись пальцами в косяк. Он пару секунд просто смотрел в темноту, потом коротко, зло выдохнул сквозь зубы. Рука нырнула во внутренний карман, пальцы нащупали холодное стекло и металл. На свет появился небольшой флакон с мутной жидкостью и тонкий шприц. Движения были отточенными, лишёнными суеты: пробка отлетела в сторону, игла вошла во флакон, поршень пополз вверх, наполняя цилиндр бледным ядом. Леонард поставил пустой флакон на край стола - с тихим стуком. Шприц исчез в кармане брюк. Он развернулся на пятках и быстрым, решительным шагом направился к покоям ведьмы. У поворота, как и думал, нашел Дэй. Та, увидев его, вырвалась вперёд. Она сорвалась с места и бегом пронеслась по коридору, распахнув дверь в покои ведьмы. - Эдна! Эдна, он лжёт тебе! - голос сорвался на визг. - Леонард с ним, с колдуном, он… Она осеклась. Комната была пуста. Стол, кресло, травы на верёвках - ни ведьмы, ни её тени. - Эдна?! - ещё раз крикнула Дэй, уже отчаянно. Ответом было только тихое потрескивание свечи. Позади что‑то тихо щёлкнуло. Дэй обернулась - Леонард уже стоял в дверях, одной рукой медленно дожимая тяжёлую створку. Он явно ожидал увидеть Эдну, стоящую посреди комнаты и слушающую крики, но светлые, разноцветные глаза быстро скользнули по пустому пространству и остановились на спинке кресла. - Ну почему ты не слушаешься.. - сказал он холодно, не повышая голоса. Она уже успела нырнуть за широкую спинку кресла и прижаться к нему, вцепившись пальцами в спинку. Сердце стучало так, что её собственное дыхание заглушало звуки. - Эдна! - крикнула она ещё раз, уже почти захлёбываясь. - Эдна, он заодно с колдуном! Он тебя использует! Ответа снова не было. Только шаги Леонарда. Он пошёл вдоль кресла слева, не торопясь. Дэй, не сводя с него злого, мокрого от слёз взгляда, стала смещаться вправо, зеркально повторяя его траекторию, не давая ему зайти ей за спину. - Ты выбрала плохое время для откровений.. - пробормотал он. Кресло медленно превращалось в круг. Один шаг он, один шаг она. Круг всё сужался. В какой‑то момент Дэй скосила взгляд в сторону - дверь всё ещё была приоткрыта, щель манила коридором и светом. Она рванула. Не думала, не просчитывала - просто толкнула кресло плечом и бросилась к выходу, почти спотыкаясь о край ковра. Леонард дернулся следом. В коридор она выйти не успела: его рука сомкнулась на её предплечье, развернула на себя. В тот же миг ладонь легла на рот, глуша крик, который только рождался. Спина впечаталась в дверной косяк. - Тише.. - выдохнул он ей в ухо. Она брыкалась, пыталась вцепиться ему в лицо свободной рукой, но он перехватил и вторую, зажав её между их телами. Несколько быстрых шагов назад - и он, не выпуская, вытолкал её в коридорную тень, а оттуда, к ближайшей кладовке, захлопнув дверь ногой. Внутри пахло влажными тряпками и хлоркой. Дэй налетела спиной на швабры, ведро с грохотом перевернулось. Она дёрнулась, вдохнула, чтобы снова закричать, но Леонард всем весом навалился на неё, вжимая в стену. Одной рукой он прижал её запястья к камню над головой, второй - рот. - Я тебя ведь предупреждал.. - выдохнул он ей в щёку. Он сдвинулся ещё ближе, прижимая её телом, так что она практически не могла шевельнуться: вся её борьба свелась к судорожному дёрганью плечами. Это освободило ему правую руку. Пальцами нащупал во внутреннем кармане шприц, вытащил, зажал между пальцев. Колпачок сорвал зубами, сплюнув в сторону. Не давая себе времени передумать, он вогнал иглу ей в шею. Жидкость ушла быстро. Дэй дернулась, пальцы царапнули его руку - и почти сразу обмякли. Глаза закатились, тело поехало вниз. - Я предупреждал.. - пробормотал он уже себе под нос, убирая шприц в карман. Он подхватил её под колени и спину. Тело было лёгким, как у ребёнка, и таким же безвольным. На секунду в памяти всплыло другое лицо. Леонард сжал зубы сильнее и пошёл вниз, по коридорам. В лаборатории было полутемно, факелы потрескивали, бросая пляшущие тени на камень. Он уложил Дэй на металлический стол, привычным движением затянул кожаные ремни на руках и ногах. Металл был холодный, ремни - жёсткие, потрескавшиеся, с засохшими пятнами чужой крови. Перчатки он надел автоматически. Подошёл к стеллажу с зельями, провёл взглядом по рядам флаконов. Рука чуть дрогнула, когда он взял нужный пузырёк с густой тёмно‑синей жидкостью. Он набрал зелье в новый шприц, следя, как медленно поднимается столбик. В этот момент за спиной послышалось шевеление. Ремни чуть скрипнули. Дэй пришла в себя. Глаза распахнулись резко - пол, потолок, знакомые стены. На лице застыл немой вопрос, затем паника. Она попыталась повернуть голову - ремень на лбу не позволил. Попыталась закричать - кляп не дал звуку выйти. Леонард подошёл ближе, наклонился так, чтобы она видела его лицо, шприц, руку. - Ты так и не научилась держать рот закрытым.. - сказал он негромко. - Я тебя тянул из этого болота. Месяцами.. - голос его сорвался, стал глухим. - Я давал тебе шанс.. Он поднял шприц повыше, постучал по стенке пальцем, выдавливая пузырёк воздуха. Наклонился ближе, и Дэй увидела, как на его лбу выступили капельки пота. Рука со шприцем дрогнула. Кончик иглы коснулся мягкой кожи шеи - ледяной, острый укол. Рука снова дёрнулась, и игла оставила тонкую красную царапину, по которой тут же выступила капелька крови. Он сжал зубы так, что на скулах заходили желваки, и только потом, резким, выверенным движением вогнал иглу в вену. Жжение пошло почти сразу, она дёрнулась в ремнях, пальцы рук сжались в кулаки. Первые секунды Дэй почти не чувствовала боли, только расползающийся холод, тошноту и ватную слабость. Казалось, что ноги и руки отодвинули куда‑то в сторону. Потом рвануло. Горло будто набили раскалёнными иглами. Каждый вдох резал изнутри, как если бы воздух превратился в стеклянную крошку. Она пыталась издать хоть какой‑то звук - стона, слова, - но глухой, рвущийся из груди звук умирал на полдороге, ломаясь в горле. Тело выгнулось в ремнях, она рванулась так, что стол заскрипел, цепи у колец натянулись. Боль поползла выше, к голове - словно кто‑то рвал мысли, вытягивая их через язык. Леонард смотрел молча. Только сжатая до белизны челюсть. В какой‑то момент он всё‑таки отвернулся, положил пустой шприц на стол, стекло звякнуло. - Хватит.. - выдохнул он, будто давая команду не ей, а зелью. Но зелью было всё равно. Дэй ещё какое‑то время дёргалась, потом рывки стали короче. Дыхание превратилось в рваное сипение. Глаза слезились, но плакать она уже не могла - лицо будто онемело. Он снова подошёл, наклонился, проверил пульс на шее двумя пальцами. Жива. Голос - нет. - Так будет лучше.. - глухо сказал он. - Тебе спокойнее. И мне. Королева сидела у трюмо, одной рукой придерживала край стола, другой втирала в кожу тёплую, пахнущую мёдом мазь. Живот тяжёлой дугой поднимался под тонкой тканью сорочки, кожа там казалась особенно уязвимой, и пальцы двигались медленнее. Она закончила с животом и перевела взгляд на свои руки. Кожа на кистях была сухой, тонкой. Марта нахмурилась, поднесла ладонь ближе к свету свечи. Морщины сеткой разбегались от запястий, кожа на костяшках казалась слишком прозрачной, старческой. Она начала усердно растирать руки, будто пытаясь стереть эти следы времени, согреть их, вернуть прежнюю упругость. Потом пальцы скользнули к лицу - прошлись по глубоким складкам у губ, по "гусиным лапкам" у глаз, с силой разгладили лоб. - Ну да, я отказалась от колдовства.. от вечной жизни.. - прошептала она своему отражению, продолжая мять кожу. - Но чтобы так быстро превратиться в старуху? Куда это годится? Она отняла руки от лица, посмотрела на них с досадой, потом перевела взгляд вниз, на живот, и мягко улыбнулась, хотя в глазах всё ещё стояла тревога. - Ну что ты с мамой делаешь, маленький? - спросила она тихо. - Всю красоту себе забираешь? На миг она поймала своё отражение: растрёпанные волосы, усталые тени под глазами - и та самая мягкая, почти детская улыбка, когда ладонь легла сверху обеими руками. - Я жду тебя, mon cher.. - губы едва шелохнулись. - Твой отец вернётся, и у тебя будет всё, чего только пожелаешь.. Она перевязала живот поддерживающим бинтом, на ощупь проверила, не давит ли, и натянула свободное домашнее платье. Ткань мягко скользнула по плечам, закрывая следы бессонной ночи, но не скрывая округлости. Сначала она спустилась на кухню. Подправила стоящую криво кастрюлю, убрала со стола нож, что‑то коротко шепнула поварёнку, приободрив его кивком, и взяла с подноса свежую булочку. Спустившись на первый этаж, она вышла в сад. Воздух здесь был влажным и густым. Марта подошла к кусту аделин, наклонилась, вдохнула аромат - успокаивающий, сладкий. Пальцы осторожно коснулись белого лепестка, задержались на нём, словно пытаясь впитать его спокойствие. Откусив кусочек булочки, она закатила глаза от густого вкуса корицы, рассыпавшейся на языке, вдохнула тёплый пряный запах и медленно пошла вдоль ряда, поправляя листья, смахивая пылинку с бутона. На второй этаж она поднималась не спеша, придерживаясь за перила. Остановилась у окна в галерее, посмотрела во двор: там суетились люди, готовили повозку, кто‑то тащил ящики. Суета казалась далёкой. Она перевела дух, оторвала ещё кусочек положив его в рот, и только потом двинулась дальше, к лестнице на третий этаж, где давно шли и так же давно затянулись ремонты. Коридор третьего этажа встретил её холодом свежей штукатурки и едва уловимым запахом дыма. На полу тянулась цепочка тёмных пятен - засохшая красная крошка в швах камня. Марта замедлила шаг, коснулась носком туфли одного из пятен, посмотрела на подошву, провела пальцем - твёрдо, шершаво. Пальцы автоматически вытерлись о подол. Дальше, в конце коридора, темнела тяжелая дверь, до которой она раньше как‑то не доходила. Ручка поддалась с усилием, будто дверь давно не открывали. В лицо дохнуло пылью. Внутри - накрытая тряпьём мебель, серые шторы, штукатурка обсыпалась. Марта прошлась ладонью по одному из покрывал, с ткани взлетело облачко пыли, заставив её чихнуть. - Чья же ты была, комната… Она медленно обошла по кругу: старый стул, низкая, но широкая кровать, сундук у стены. Углубление вроде гардероба с парой пустых вешалок и выцветшими тряпками на полке, разбитое стекло и небольшое укромное место за ним. Рядом, в дверном проёме, взгляд зацепился за неглубокие царапины. Марта подошла ближе, наклонилась. На дереве - риски роста, даты не разобрать под слоем лака и времени. Чуть ниже - выведенные неровной рукой сердечки и три буквы: «М + Э + Э». Пальцы скользнули по этим отметкам, задержались на второй букве, на третьей. В груди что‑то нехорошо потянуло, в горле встал ком, чужой, необъяснимый. Она отняла руку, будто обожглась, ещё раз оглядела пустую комнату - и развернулась, уже держа в голове решение. В тронном зале она обошла вокруг трона, провела ладонью по резьбе подлокотника, задержалась у спинки. До того как двери отворились, успела выровнять дыхание и спрятать лишнее от взгляда. Абаддон вошёл почти беззвучно: плащ скользнул по полу, сапоги мягко коснулись камня. Он чуть наклонил голову, как будто прислушиваясь, не позвали ли его ещё куда, и только потом перевёл взгляд на неё. - На третьем этаже я нашла комнату.. - Марта не стала ходить кругами. - Пыль, старый хлам… и метки роста на дверях. Инициалы. Она указала пальцем себе на грудь. - «М». «Э». «Э». Бровь Абаддона едва заметно дёрнулась. Он прошёл пару шагов вперёд, остановился не доходя до ступеней, сцепил руки за спиной. - Там всегда был пустой угол.. - обронил он, поводя взглядом мимо неё. - Склад. Что‑то оставалось от прежних жильцов, рабочих. Я приказал не трогать до конца ремонта. Марта на секунду крепче сжала пальцами спинку трона, потом всё‑таки отпустила и подошла ближе. - Я хочу сделать из неё комнату для ребёнка... Абаддон задержал взгляд на ее животе - коротко, отрывисто - и вновь перевёл глаза на ее лицо. Кивок вышел почти незаметным. - Позже... - сухо отрезал он. - Сейчас не время подбирать шторы. Он опустил руку в складки плаща, достал смятый от спешки конверт, выровнял его пальцами. - Пришли вести с дороги, от ваших людей.. Связь с королём оборвалась.. - слова прозвучали ровно, но пальцы чуть сильнее сжали бумагу. - Последний гонец не дошёл. Маршрут известен, но дальше - тишина. Тишина на миг разлилась и по залу. Марта уцепилась за край подлокотника, в глазах мелькнуло что‑то острое, но лицо быстро собралось обратно. - Ты поедешь сам. Абаддон чуть склонил голову. Пальцы отпустили конверт, тот исчез обратно в плаще. - Повозка уже ждёт.. - плечи выпрямились, движение стало деловым. - Люди собраны. Как только решу один… рабочий вопрос, выезжаю к последней точке, где видели его отряд. Она не стала просить подробностей. Только шагнула ближе, положила ладонь себе на живот и сжала губы. - Привези мне его. Живым. Абаддон на этот раз не кивнул и не поклонился. Просто выдержал паузу, чуть разжал челюсть, развернулся и направился к выходу, позволив плащу волной скользнуть по камню. В пустеющем коридоре его собственные шаги казались громче обычного. Тени тянулись вдоль стен, под сводами гулко отозвалось далёкое рычание волков- во дворе повозка уже стояла под гнётом седла и сбруи. Люди у ворот переговаривались вполголоса, пряча глаза. Абаддон миновал свой кабинет, лишь на миг задержавшись у дверей. Внутри - тишина и аккуратный беспорядок из оставленных в спешке вещей. Взгляд скользнул по пустому креслу, по открытому флакону на столе - и пошёл дальше, вниз, туда, где камень становился холоднее и воздух насыщался тяжёлой смесью трав, металла и чего‑то ещё, более резкого. С каждым пролётом лестницы запах лекарств становился гуще, к нему примешивалась влага и приглушённые, рваные звуки - то ли стон, то ли неровный выдох. Абаддон чуть замедлил шаг, прислушался. В этот раз он не стал прятать усталость: день и правда оказался слишком длинным. Тяжёлая дверь поддалась с гулким скрипом. Колдун застыл на пороге, впуская в душную темноту лаборатории полоску света из коридора. Посреди комнаты, в круге света от единственной свечи, лежала Дэй. Бледная, неестественно спокойная, пристегнутая к столу, как анатомический образец. Леонард стоял рядом, вытирая руки тряпкой. Увидев гостя, он не вздрогнул, лишь уголок губ дёрнулся в усталой, кривой усмешке. - Всё-таки побежала к ведьме.. - бросил он, кидая тряпку на стол. Он медленно стянул перчатку, потянув за каждый палец по очереди, с сухим треском резины. Абаддон шагнул к столу. Протянул руку и почти ласково, кончиками пальцев коснулся волос Дэй, убирая прядь со лба. - Кто-то открыл ту комнату.. - произнёс он негромко, не отрывая взгляда от спящей девушки. - Королева. Нашла отметки роста, пыль, старую мебель.. Леонард замер с перчаткой в руке. - Теперь у неё вопросы. - продолжил Абаддон, поднимая на помощника тяжёлый взгляд. - Я выиграл время сказкой про поиски Эдмунда, но это ненадолго. Ей нужно забыть, что она видела. Он обвёл глазами полки, заставленные мутными склянками, и выразительно кивнул на них. Леонард с шумом швырнул перчатки на столешницу. - Ты в своём уме? - голос прозвучал резче, чем он планировал. - Она носит ребёнка. Мои смеси - это яд для плода. Одно неверное движение, и ты потеряешь наследника, ради которого всё это затеял. Абаддон поджал губы, недовольно щурясь. Развернулся, заложив руки за спину, и сделал шаг к выходу. - Тогда придумай что-то другое, смешай правду с ложью, как ты умеешь. Или просто соври, убеди, заговори зубы. Но чтобы она успокоилась.. В дверях он задержался, бросив короткий взгляд через плечо на Дэй: - А с этой... заканчивай. И поднимайся во двор. Шаги колдуна затихли на лестнице. Леонард выдохнул, провёл ладонью по лицу, стирая напряжение. Склонился над девушкой. Пальцы двигались быстро, но аккуратно, расстёгивая пряжки ремней. Щелк. Щелк. Щелк. Металл звякнул, освобождая руки. Он подхватил её и понёс наверх, прочь из подземелья. В её комнате он уложил тело на кровать, поправил подушку. Присев на край, коснулся костяшками пальцев её щеки. Внутри, под рёбрами, ворочалось глухое, тупое чувство. - Прости.. - шевельнулись губы, не рождая звука. Через минуту в комнате осталась только спящая Дэй. Двор встретил холодом и запахом волчьего пота. Абаддон уже стоял у повозки, проверяя перчатки и уверенно сжимая трость, устраивая её в руке поудобнее. - Идём к месту последней стычки. - бросил он, не тратя времени на приветствия. - Волки возьмут след. Далеко она не ушла, если вообще жива. Леонард кивнул, глядя, как слуги крепят факелы. - А когда найдёшь её... - начал он, глядя в спину колдуну. - Что тогда? Абаддон замер, взявшись за ручку дверцы повозки. Медленно обернулся. В свете огня его глаза казались чёрными провалами. - Закончу начатое. Повозка тронулась, колёса загрохотали по брусчатке, увозя колдуна и его свиту в ночь. Леонард проводил их взглядом, пока последний факел не скрылся за воротами. Машинально поднял руку, махнув в сторону клетки, где спала его зверушка, и обернулся к замку. На балконе второго этажа, кутаясь в шаль, стояла Марта. Даже отсюда было видно, как напряжены её плечи. Леонард натянул на лицо самую мягкую, самую успокаивающую из своих масок и направился ко входу. Ветер на балконе был холодным, но королева не замечала его. Она стояла у перил, сжимая их так, что костяшки побелели. Шаги Леонарда за спиной были почти неслышными, но она узнала их - мягкие, вкрадчивые. Он встал рядом, не нарушая тишину сразу. Посмотрел туда же, куда и она - в темноту ночного сада, где ветер гнул верхушки деревьев. - Поздно для прогулок.. - произнёс он наконец. Голос был тихим, обволакивающим, как тёплый плед. - Холодный воздух не полезен сейчас ни вам, ни… Взгляд его скользнул к её животу, но тут же вернулся к лицу - внимательный, с тенью искреннего беспокойства. Марта выдохнула, выпуская изо рта облачко пара. Плечи её опустились. - Я нашла комнату, Леонард. На третьем этаже. - Она повернулась к нему, и в глазах, обычно спокойных, плескалась растерянность. - Пыль, старые тряпки… и метки на косяке. Рост. Сердечки. Инициалы. Я… я ничего об этом не помню. Совсем. Как будто кусок жизни вырезали.. Леонард медленно моргнул. Его лицо на миг застыло. Он отвёл глаза, посмотрел на свои руки, лежащие на каменных перилах, и коротко, горько вздохнул. - Я надеялся, что этот замок продержится.. - проговорил он едва слышно, обращаясь скорее к ночи, чем к ней. - Что вы никогда не повернёте ту ручку.. Никогда не зайдете в то крыло.. - Леонард? - в голосе Марты зазвенела тревога. Он поднял на неё взгляд - тяжёлый, полный застарелой печали. - Это не просто комната, Ваше Величество. Это шрам. Старый, зашитый шрам на теле этого замка. - Он сделал паузу, подбирая слова. - Вы помните войну с магами? Когда границы полыхали? Марта кивнула, нахмурившись. Воспоминания о тех днях были смутными, окрашенными страхом. - Тогда беженцы шли потоком. Абаддон… он предложил укрыть сирот здесь. Тех, чьих родителей сожгло магическое пламя. - Леонард говорил ровно, но в интонациях сквозила боль. - Вы и король Эдмунд согласились. Мы устроили их там, наверху. Думали, что стены спасут.. Он замолчал. Тишина повисла между ними, тяжёлая, липкая. Марта подалась вперёд, вглядываясь в его лицо. - Что случилось? - шёпот сорвался с губ сам собой. Леонард прикрыл глаза, будто отгоняя страшную картину. - Мы ошиблись. Среди них был… один. Мальчик. Мы не знали, что кровь магов течёт в нём.. Не проверили.. - Он сглотнул, кадык дёрнулся. - Однажды ночью… он потерял контроль. Это была не злоба, нет. Просто испуг. Но страх.. Он неуправляем. Другие дети… Он не договорил. И не нужно было. Марта пошатнулась, прижав руку ко рту. Ужас, холодный и липкий, пополз по спине. - Абаддон принял решение той же ночью. - продолжил он, и голос его стал твёрже, но глуше. - Вы были так потрясены… Эдмунд был в ярости и горе. Абаддон настоял на забвении. Ради вас. Ради королевства. Ради того, чтобы вы могли жить дальше, не просыпаясь от криков каждую ночь. Особенно теперь… - он снова взглянул на её живот, на этот раз с нескрываемой нежностью и грустью. - Ведьма помогла.. Она стёрла ту ночь, а Абаддон запечатал комнату. Мы поклялись никогда не говорить об этом. Слёзы покатились по щекам королевы, горячие, быстрые. Она пыталась нащупать в памяти хоть что-то, но натыкалась лишь на ватную пустоту. И от этого становилось ещё страшнее. - Мы… просто забыли? - спросила она, и голос дрогнул, ломаясь. - Как будто их не было? - Не забыли. - мягко поправил он. - Вас защитили. Это колдовство… оно стирает не факты, а боль. Выжигает эмоциональный след. Но теперь, когда вы открыли дверь… тени могут вернуться. - Он шагнул к ней, но не коснулся, лишь склонил голову. - Прошу вас, Ваше Величество. Не пытайтесь раскапывать эту могилу. Пусть они спят. Ради вашего спокойствия. Ради него.. Леонард нежно положил свою ладонь на ее живот, слегка сжав платье. Марта стояла, оглушённая. Слёзы всё ещё текли, но дыхание выравнивалось. Страх сменился щемящей жалостью и… благодарностью. Ей казалось, она видит перед собой человека, который годами нёс бремя этой страшной тайны в одиночку, лишь бы она улыбалась. - Спасибо.. - выдохнула она, накрывая его холодную ладонь своей тёплой рукой. - Спасибо, что сказал. Что был рядом. Всё это время. Леонард не поднял головы. Он стоял, почтительно склонившись, и лишь уголки его губ, скрытые тенью, дрогнули в едва заметной, торжествующей усмешке. Марта ушла не сразу. Ещё минуту она стояла, глядя на него с благодарностью, а потом медленно побрела в свои покои. Сердце всё ещё ныло, но это была понятная боль - боль сочувствия, а не грызущая неизвестность. Леонард остался стоять на балконе, слушая, как шаги королевы затихают вдалеке. Он уже не улыбался. Лицо было пустым. Постояв ещё пару секунд, он медленно вышел и поднялся на третий этаж, к той самой комнате. Внутри пахло пылью и старым деревом. Дверь на балкон была приоткрыта - видимо, Марта не до конца закрыла засов. Леонард толкнул створку, и ночной воздух ударил в лицо, выдувая запах затхлости. Балкон был завален хламом, он раздвинул его ногами в разные стороны. Подошёл к самому краю, опёрся локтями о холодный камень перил. Внизу чернел сад, дальше - лес. Небо над головой было глухим, беззвёздным, тяжёлым. Он поднял голову вверх, вглядываясь в эту пустоту неба. - Ну что, довольна? - тихо спросил он. Голос прозвучал хрипло, царапая горло. Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой, болезненной. - Да кого я обманываю.. Он резко опустил голову, глядя теперь вниз, в темноту под стенами замка, словно обращаясь к самой земле, к тому, кто теперь был её частью. - Мы ведь все закончим как ты, да? Он коснулся пальцами кончика своего острого уха. Жест был почти рефлекторным. Память услужливо подкинула ощущение: чужие, жёсткие пальцы, которые дёргали его за него, больно, до слёз, смех, от которого хотелось сжаться в комок. - Я ведь, честно, и не думал, что ты можешь… Сдохнуть. - прошептал он. - Ты всегда была такой… вечной. Громкой. Живой до тошноты. А теперь... - по его щеке покатилась слеза которую он тут же смахнул. - Радоваться мне? Пальцы сильнее сжали ухо, до боли. - Странно. Не радуюсь.. Он замолчал, слушая ветер. Мысли ворочались тяжело, как камни. Мио пошла напролом. Силой, скоростью, яростью. И сломалась. Сломалась об эту девчонку, об этот лес, об собственную уверенность. Леонард отпустил ухо, посмотрел на свою ладонь. - Ты всегда била в лоб, Мио. Всегда считала, что когти решают всё. И вот куда тебя это привело? Он выпрямился, отряхнул руки, словно стряхивая невидимую грязь. Взгляд его изменился. - Нет. Я так не хочу. Я не лягу рядом с тобой в безымянную яму! Он повернулся спиной к лесу, к той темноте, что поглотила её. - Нужно играть по‑другому. Тоньше. Не когтями, не яростью. Если бить в лоб - сломаешь шею.. - он прикоснулся к ней пальцами, а потом с силой сжал. - А я свою шею... люблю. В голове начал складываться узор. Не план даже, а ощущение пути. Зелья. Хитрость. Чужие руки. Чужие страхи. - Прости, дорогая... - бросил он через плечо, задерживаясь на пороге, усмехаясь, глядя в темноту. - Надеюсь, там, куда ты свалилась, хотя бы тепло. Со мной тебе вечно было холодно, да? Голос дрогнул, но он договорил. - Надеюсь, тебя там не просто разрубают на части, а постоянно поджаривают. До хрустящей корочки... По щеке, перечёркивая эту усмешку, снова медленно скатилась слеза, которая в этот раз осталась нетронутой. Он вернулся в комнату. В темноте взгляд зацепился за дверной косяк. Леонард подошёл ближе, почти вплотную. В слабом свете из коридора были видны глубокие риски роста и кривые буквы: «М + Э + Э» . Он медленно провёл пальцем по инициалам, чувствуя шероховатость старого дерева. Задержался на последней букве, чуть надавив ногтем, словно проверяя её на прочность. - Я сделаю все... - тихо добавил он, не отнимая руки. - Но не закончу как ты...