bet

У Сергея зависимость. Очень… Специфичная. Кто-то вон от наркоты зависит или еще от чего-то стандартного. А Сергей зависим от ставок. Начал он, естественно, со спорта. Вечерами, смотря футбол он в своей же голове поставил ставку на команду. И она выиграла. Потом еще раз. И еще. Потом он открыл для себя сайты со ставками. Начал, естественно с минимальной суммы. И после первого же выигрыша он будто сорвался с цепи. Дальше уже было плевать, выиграл или проиграл. Главное, что поставил. Главное процесс. Даже когда он месячную зарплату следователя полиции сливал на ставки, его это мало волновало. Потому что все тело едва ли не чесалось каждый раз, когда Сергей смотрел какой-то матч и понимал, что не сделал ставку. А мысленных уже не хватало. Катастрофически не хватало. И Сергей стал заменять их. Как курильщики, которые используют никотиновые пластинки или электронки, чтобы отучить себя от курения. Благо, от курения, Сергей себя отучать не стал. На сигареты он тратит значительно меньше денег. И тогда Сергей стал ставить на что угодно. Продал к херам телевизор, чтобы не натыкаться на спортивные матчи. Ставил на что-то глупое. Что-то обыденное. Что-то типа «Во сколько придет коллега на работу» или «Какой первый вызов примут дежурные». А учитывая что спорил он, по сути, с самим собой, то деньги оставались в кошельке. Только перемещались из одного отсека кошелька в другой. Но этого мало. Все равно что после кокаина резко перейти на травку. Странное сравнение, наверное. Особенно для человека, что никогда не употреблял. Потом до него дошла весть о казино. Подпольном, само собой. Майор отделения все его обхаживал, пытаясь понять, как его взять. Вроде бы и информация вся есть, а вроде бы и как-то легко слишком. И Сергей берет все в свои руки. Не советуясь, естественно, с начальством. Он, по сути, не разведывать туда поехал. А просто… Попробовать. Удовлетворить потребность в азартном проебе денег. Все действительно как-то легко. Названный код, свернутая рыжая купюра, всунутая в руку охранника и, вуаля, на обратной стороне ладони появляется черная печать с головой дракона. Как название «Spirit» было связано с драконами для Сергея оставалось загадкой. Но, спускаясь вниз, в подвальное помещение он, как будто, даже не удивляется. Несколько игорных столов, за которыми сидели по паре человек, бар, с дорогим, наверняка, алкоголем и легкая дымка от сигаретного дыма. Слишком предсказуемо. Сергей подходит к обменнику, покупает фишки на двадцать тысяч и напрямую идет к рулетке. Потому что остальное казалось ему слишком напряжным для воскресного вечера. Завтра, в конце концов, на работу. Надо отдохнуть перед очередным самозакапыванием в тонну нераскрытых дел. Он садится за стол. Ставит фишки и несколько минут ждет крупье. Оглядывается по сторонам. Без особого интереса разглядывает очевидно состоятельных гостей. И симпатичных девушек крупье. Вот к ним интереса уже значительно больше. Если бы ему дали какую-нибудь молоденькую красотку, он бы вполне мог хорошо провести вечер и за пределами казино. Но он поворачивает голову и натыкается взглядом не на высокую красотку, а низкого тощего паренька. Его довольно длинные волосы убраны в высокий маленький хвост, а взгляд почти черных глаз не выражает, кажется, совсем никакого интереса. Но стоит отметить, что стандартная форма крупье на нем смотрелась не просто хорошо, а ахуенно. Черная рубашка хорошо контрастировала с его бледной кожей, а светло-серая жилетка с золотым узором спереди соблазнительно обтягивала его почти девичью талию. Блять. Сергей трясет головой. Еще на парней он не заглядывался. И так все начинается. С одной фишки бездумно поставленной на черное. Выигрыш. Потом две на красное. Выигрыш. Кажется, после этого подошла официантка. И Сергей, не раздумывая, заказал коньяк. В тот момент его мало волновала цена. Если и спустит он все свои сбережения за полгода, то плевать. Один стакан. Второй. Третий. Сергей уже не думал, ставя фишки по зову сердца. То и дело он переводил внимание с самой рулетки на крупье. Данил, как гласил его бейджик, охотно шел на контакт и даже улыбался почти искренне. И Сергей даже не заметил, как бесцельное проигрывание денег под коньячок переросло в настойчивый флирт с крупье. Но количество фишек неумолимо шло к нулю. А из-за количества выпитого, связно разговаривать давалось все труднее. И вот, когда последняя фишка легла на красную семерку, Сергей обреченно вздохнул. Взглянул в обворожительные глаза своего крупье и под тихое пощелкивание шарика поднялся, отходя к бару, чтобы оплатить выпитое. Ну да, еще десять тысяч сверху. Прекрасно. Вдруг его плеча кто-то касается и Сергей, обернувшись, замечает Данила. Немного смущенного. С выбившимися прядями, падающими на глаза. Он тихо, почти одними лишь губами, произносит: «Я заканчиваю через полчаса». И, как-то загадочно улыбнувшись, быстрым шагом уходит в зону персонала. «Я не буду его ждать», — уверенно про себя говорит Сергей, прижимаясь спиной к машине. Не будет. Он просто немного постоит. Покурит. Потом полистает тикток. Потом еще раз покурит. А вот тогда, когда мальчишка, с уже распущенными волосами и в повседневной толстовке выйдет на улицу, он, наверное, куда-то пойдет. Только не домой. — Я думал ты уйдешь, — смущенно бубнит Данил, поднимая взгляд на заметно нетрезвого Сергея. Тот с умным видом очки поправляет, а после подбородок Данила подцепляет. — Куда же я уйду? Данил краснеет. Отворачивается. А после довольно тихо произносит: «Я живу рядом». И направляется в сторону дома. А Сергей идет следом. Молча. Не задавая лишних вопросов. Заходит с ним в подъезд. Потом в лифт. Все в той же тишине. А после и в квартиру. — Просто… меня могли увидеть. А у нас штраф за… секс с клиентами, — смущенно бубнит Данил, бросая кроссовки в прихожей и проходя в квартиру. Сергей кивает. Оставляет обувь. И плетется следом. Чувствует, как алкоголь все больше давит на мозг. Перед глазами появляется странная полупрозрачная пленка. А Данил проходит в спальню. Останавливается в середине комнаты и мнется. Смущенно разглядывает пол. Пальцами толстовку теребит. И губы кусает. Такой, сука, соблазнительно невинный. Сергей хочет его. Прижать к кровати и оттрахать как сучку. Чтобы Данил стонал. Чтобы просил большего. Чтобы следы на спине оставил ноготками. — Я, если честно, не уверен, что нужно делать… Я первый раз привожу клиента к себе и… В этот момент Сергей рывком разворачивает его к себе лицом и затыкает губами. Жадно, мокро, ужасно приторно. Замечает, как Данил вдруг зажмурился, будто испугавшись. Но когда руки Сергея опускаются на его талию, аккуратно притягивая ближе, он постепенно расслабляется. Поднимает руки на плечи Сергея. Совсем слабо сжимает его рубашку в тоненьких пальчиках. Но Шаваеву приходится отстраниться. Чтобы аккуратно снять с Данила толстовку. Чтобы взглядом скользнуть по его безумно притягательному худому телу. По изящной талии. А потом толкнуть его на кровать. Данил сразу же отползает к середине. Смотрит в глаза. Все тем же невинным, полным подчинения, взглядом. Смущенно наблюдает как Сергей расстегивает рубашку. Как снимает ее с сильных, усыпанных татуировками, плеч. А после кидает на компьютерное кресло. И Данил вздрагивает, когда он забирается на кровать и нависает сверху. Нервно сглатывает. — Это первый раз когда ты трахаешься с клиентом или это твой первый раз в целом? — шепчет Сергей куда в шею Данила, одновременно с тем неторопливо расстегивая его брюки. Но Данил молчит. Вертит головой. Черт бы знал, что это значит. Но, раз уж не сопротивляется, значит можно. И Сергей выпрямляется. Снимает с него брюки. Сразу после — белье. Вот тогда Данил полностью заливается краской. От шеи до самых ушей. Отводит смущенный взгляд куда-то в сторону. А Сергей от него взгляда отвести не может. От его тела. Возмутительно женственного изящного тела. Прикасается к его мягким бедрам. Совсем легко сжимает. И сразу же слышит явно одобрительный вздох. На губах Сергея мелькает ухмылка и он, чуть спустившись на кровати, поднимает ногу Данила, склоняясь и оставляя на его бедре нежный поцелуй. Потом еще один. И еще. Данил жмурится. Кусает губы. Сжимает пальцами плед. Наверняка сдерживает свои восхитительные стоны. И тогда Сергей втягивает губами кожу на внутренней стороне его бедра, оставляя яркий бордовый засос, наконец срывая с порозовевших губ рваный стон. И Сергею даже ставку ставить не надо, чтобы быть уверенным, что стон мальчишки куда сексуальнее, чем стоны всех его бывших и будущих. Отпуская ногу Данила, он плюет на руку и, вновь нависнув над парнишкой, старательно смазывает узкое напряженное колечко мышц, нежно и аккуратно проскальзывая внутрь одним лишь пальцем. Но и этого Данилу хватило, чтобы застонать вновь. Чтобы дернуться. Чтобы вцепиться в руку Сергея ногтями. «Не девственник, да?» — язвительно подмечает Сергей, обхватывая запястье Данила и прижимая к кровати, склоняясь к его губам, чтобы поцеловать. На этот раз нежно, успокаивающе. Так, чтобы он смог расслабиться. Чтобы он не концентрировался на проникновении. И в то же время, когда губы мальчишки были заняты, он медленно проталкивает палец глубже. Полностью. И постепенно начал двигать им внутри. С каждым разом все быстрее. Почувствовав, что Данил заметно расслабился, он вводит внутрь второй палец. Все так же позволяя сперва привыкнуть, а после уже начиная двигать рукой. А Данил стонет. Прямо в губы. Дрожащими пальцами в плечи впивается. И дрожит. Маленький испуганный котенок. Но Сергей выцеловывает его губы. После спускается к шее и плечам, оставляя мокрые поцелуи. Все, чтобы он не вздрагивал каждый раз, когда Сергей пальцами двигает. Когда раздвигает их, стараясь подготовить к чему-то более существенному. Но Данил будто и не думает об этом. Расслабляясь, он все шире раздвигает ножки. Все охотнее подставляется под поцелуи. И все громче и развратнее стонет. Значит готов. Настолько, что исчезновение пальцев он сопровождает тихим разочарованным пыхтением. По крайней мере, пока не переводит взгляд на руки Сергея, что расстегивали его собственные брюки. Пока в поле его зрения не попадает твердый, налившийся кровью член, что был явно несоизмерим с пальцами. И тогда он поднимает взгляд. Вновь напуганный. — Не бойся, я не сделаю тебе больно, — шепчет Сергей, нависая над ним и накрывая его губы своими. В этот же момент он очень медленно входит в его тело. Аккуратно. Так, чтобы боль, которую Данил испытает в любом случае, не превратилась в невыносимое мучение. А Данил стонет. Громко. Отчаянно. Ноготками впивается в плечи, оставляя глубокие красные впадинки. Но не просит остановиться. Не просит дать ему время. Носом утыкается в шею. Шепчет тихое, но слишком отчаянное: «Пожалуйста». — Мне прекратить? — обеспокоенно спрашивает Сергей, но Данил пальцами в его волосы вцепляется и шепчет едва слышно: «Только попробуй». Войдя лишь на половину, он начинает двигаться. Все так же медленно и неуверенно. В любой момент ожидая, что вот-вот Данил передумает. Что закричит от боли и выгонит его из дома. Но Данил лишь сильнее пальцами волосы Сергея сжимает, второй рукой полосы оставляя на лопатках. И стонет. Боже… Так невинно и развратно одновременно. Такого, блять, не бывает. Но Данил прямо здесь. Крошечный, извивающийся от каждого толчка. Слишком хрупкий и беззащитный. И Сергей хочет оберегать его. Закрыть от всех мудаков, что могли причинить ему боль. Движения становятся быстрее. С каждым новым толчком все резче. Но он все еще не позволяет себе входить глубже. Данил не готов. Еще нет. А он изгибается. Стонет все громче. Пальцами вцепляется в простынь. И голову запрокидывает, давая доступ к своей соблазнительной шее. Сергей по ней языком ведет. По небольшой впадинке между ключиц, немного выпирающему кадыку, останавливаясь лишь на подбородке оставляя на нем поцелуй. Данила хочется целовать. Каждый миллиметр его нежной светлой кожи. Данил кончает почти сразу. С тем громким блядским стоном. До побелевших костяшек сжимая пальцами плед. Впрочем и Сергея надолго не хватает. Настолько мучительная непривычная узость, с каждым быстрым резким толчком, казалось, все больше сводит с ума. А громкие нуждающиеся стоны, лишь еще больше подливали масла в огонь. И Сергей постепенно замедляется. До тех пор, пока не останавливается полностью и не изливается внутрь податливого тельца. Они засыпают в обнимку. Данил от усталости, а Сергей от выпитого алкоголя. Но утром… Утром он уйдет раньше, чем Данил проснется. Трусливо сбежит, не оставив даже номера. Потому что не хочет портить юнцу жизнь. Ему ведь лет двадцать от силы. У него вся жизнь впереди. И Сергей точно не хочет, чтобы он потратил молодость на отношения с вечно-уставшим лудоманом. Вся жизнь Сергея это череда однотипных серых дней, состоящих из смен порой по пятнадцать часов, проведенных за бесконечными допросами, приказами и бумажной волокитой. Каждый пропавший без вести. Каждый труп. Каждая драка. Каждая кража. Все это проходит через него. И с каждым разом нервная система все чаще дает сбой. Иногда он подскакивает посреди ночи в холодном поту. Иногда задыхается, сидя в собственном кабинете. А иногда… Иногда думает о том, что согласен с пустившим себе пулю в лоб сорокалетним мужчиной, чье тело прямо сейчас лежит перед ним в луже собственной крови. Это ведь всего лишь вопрос времени. Через пару дней, утром, проходя мимо привычно сидящего у кофейни попрошайки, Сергей закидывает ему в коробку пятисотку. Ставит ставку. Что больше никогда не увидит так сильно запавшего в душу мальчишку. После заходит и берет свой привычный стандартный американо с ложкой сахара, а после идет на работу. Здоровается с сослуживцами. Перекидывается парой слов с майором, а после, проходя мимо изолятора и бросая привычный взгляд на новоприбывших, замечает знакомую фигуру. — Прикинь, мы казино взяли ночью, — со слишком довольной улыбкой проговаривает майор, едва ли не скача вокруг подвисшего следователя. — И обязательно было всех сюда тащить? Надоело, что изолятор простаивает? — вздыхает Сергей, наконец встречаясь взглядом с хмурыми почти черными глазами. — Ну слушай, этот мелкий, например, оказывал сопротивление при аресте. Пусть посидит, подумает. И Сергей замечает ссадину на его щеке, разбитую губу и заметно потрепанную форму. И тут же приказывает дежурному открыть клетку и выпустить Данила. На что майор недовольно пыхтит, но спорить не лезет. Руки на груди скрещивает и разворачивается. — Ой, да иди ты нахуй, Серег. Пойду Илюхе расскажу, он хотя бы оценит мои старания. И уходит. А Сергей вновь не может отвести взгляда от Данила. Хочет извиниться. Даже если это не его вина. И он ведет парнишку в свой кабинет. Запирает дверь, чтобы никто не вздумал потревожить. Подходит ближе и тянет руку, аккуратно пытаясь коснуться его щеки. Но Данил отворачивается. — Ты ушел. Даже номера не оставил. — Я думал, что так будет лучше, — Сергей вдруг запинается, чувствуя внезапный стыд за то, что сделал все именно так. — Для тебя. — Почему? Потому что ты мент? — Потому что я тридцатидвухлетний следак, проводящий большую часть своей жизни на работе, чтобы потом спустить зарплату на ставки, — на одном дыхании выпаливает Шаваев, наконец тяжело выдохнув. — Не думаю, что я хороший вариант для отношений. — А можно, блять, я сам буду решать? И тогда же он тянет руку к галстуку и резко потянув на себя, впивается в губы Сергея жадным поцелуем. Моментально получает ответ. Такой же страстный. И Данил прижимается к нему ближе. Чувствуя руки на талии, моментально расслабляется, будто и не было никакого напряжения всего минуту назад. — Чтож… Эту ставку я тоже проиграл, — с трудом отстраняясь от губ Данила, произносит Сергей. Но в этот раз проигрывать намного приятнее.