Дэн снова забывает о нем. Старается, по крайней мере. У него неплохо получается делать вид, что Ильи не существует. Что он просто пустое место. Очень талантливое пустое место. Но потом ему приходится выйти чтобы пожать ему руку и все снова идет по пизде. Потому что Дэн слишком пристально смотрит в его голубые глаза. На его потрескавшиеся губы. И в голову лезут мысли.

У Данила проблема. Не одна, естественно. У шумного семнадцатилетнего подростка проблем всегда предостаточно. Но конкретно эта проблема доставляла больше неудобств чем остальные. Поэтому что гормоны Данила не щадили. Совсем. И желание — то самое дикое первобытное желание — давило на него с каждым днем все больше.

Андрей напряженно вздыхает. Потирает глаза. И думает несколько долгих, казалось, бесконечных минут. О том, что нужно сказать. Как-то, наверное, поддержать команду. Но кроме красноречивого: «Пиздец», — в голову ничего не приходит. Потому что это он и есть.

Данил мерзнет.

Сергею через неделю сорок. Он вполне среднестатистический старший лейтенант полиции. Участковый. Отец-одиночка, воспитывающий шестнадцатилетнюю дочь. А еще в копилку для полноты картины можно было докинуть бессоницу, с трудом вылеченный алкоголизм и проблемы с агрессией. Прямо супер-комбо для отца-то.