Свет солнца моего

      На улице приятный день. Серые туманы медленно рассеялись, уступая место ярким лучикам первого, казалось бы, за весь год, солнца. Монотонные домишки и пятиэтажки непривычно отсвечивают от своих окон световые полоски, вещая хорошее настроение. Особенно у такого творческого человека, как Лучика Хару.       Вдохновение ударяет в голову нечасто. Иногда хочется сидеть и рисовать все сутки напролёт, мысли текут бесконечным потоком, а идеи заполняют разум. В другие дни хочется тосковать у окошка и попивать горячий черный чай с привкусом бергамота,       ощущая себя главным героем в этом скучном мире. У Лучики было и то, и другое состояние, а может было и третье... мы не можем точно говорить за другого человека, верно?       Юноша любит носить необычную одежду. Его это вдохновляет. Мать соглашалась на все его хотелки и тратила последние деньги перед смертью, взяв обещание с сына, что тот станет успешным юристом. Не имея возможности отказать покойной матери Лучика продолжил учиться на юридическом факультете, хоть и не горел желанием, потому часто отсиживался дома по разным причинам. Старался придумывать уважительные, конечно...       Лучика – блондин, причем натуральный! Не то, чтобы он специально отращивал свои волосы, что они теперь достают чуть ли не до копчика, банально времени не хватало стричься. Да и теперь это стало дополнением его скромного образа. Серая рубашка с длинными свободными рукавами, оборками, рюшами, темные брюки. Ну и, знаете, все в таком стиле. Юноша любил одеваться "романтично", как обычно в переносном значении называют подобные одежды. Его волосы обычно скрывала мантия, свободно свисающая с затылка до голени.       Сегодня такой социофобный, но вполне ясный ум выбрался из своей конуры в виде наследственной квартиры. Прогуленное время, отведенное в жизни паренька для университетских пар дало о себе знать, и краски постепенно заканчивались, холсты под рукой чудным образом не появлялись, хоть Лучика и искренне надеялся на подобный исход... а тут и ярмарка открылась неподалеку. Проходит она раз в год, в основном осенью, перед морозами, когда есть последний шанс выйти и потратить последние деньги в лавках местных торговцев... именно на данный момент все граждане имели сию возможность.       Казалось, что солнца он не видел уже почти вечность. Со смерти матери. Она устроила ему... хороший подарок на девятнадцатилетие, наложив руки. После пропажи отца мать была не в себе долгое время, пока не... кхм. Лучика ненавидит вспоминать прошлое, каким бы оно не было.       Ярмарка была открыта еще рано утром, наверняка, чтобы все торговцы успели занять лавки и разложить свои товары на видных местечках. Идти она будет, насколько Лучика знает, ровно неделю. На протяжении такого длинного интервала побывать на данном мероприятии возможность давалась не раз, но материалы убывают... а за постоянные прогулы стипеднии парню не видать, поэтому живет он на найденные в квартире заначки, которые мать откладывала на хороший университет для сына. А он, поганец такой, жизнь свою несчастную хочет на вечные муки обречь.       Сейчас она была была как никогда кстати, так как Лучика порой... боялся солнца? И социума тоже. Он походит на того самого обиженного на мир мальчика, коим и является. Думаете, у него только одна проблема?       Естественно, нет. Оборачиваясь на улице, видя разных девушек, Лучика старается разглядеть в них свою старую одноклассницу.       Когда-то даже такой отреченный от общества человек был, мягко говоря, снесён с ног.       Белые, шелковистые волосы на голове этой красавицы не сравнить были ни с чем. Лучика очень любил её. Далию. Девушка стала музой для еще несформировавшегося характера школьника. Она была... просто неотразима! Не вела себя показушно, как ее подруги, одевалась скромно и закрыта, и была примером для подражания по огромному списку причин, юноша мог наизусть перечислить все. По сей день пропажа Далии остается загадкой. Говорить хоть кому-либо о своей глубокой привязанности к девушке, с которой даже не дружил, Лучика не стал. С горем пополам принимать настоящее стало легко, отпустить прошлое казалось исполнимой задачей. Возвращаться из мыслей в жизнь полезно.       Перед глазами предстает осенняя людская суета. Вдоль аккуратно расставленных торговых лавок, напоминающих аллею, кипела жизнь. Девушки в ярких одеяниях плясали и одновременно пели, Лучика всегда восхищался такими талантами... хоть и никогда не пробовал танцевать, что уж там говорить про пение. Юноша, завидев такой переполох, сначала испуганно моргает, а затем, подталкиваемый потоком, плывет по течению в самую гущу событий. Он стыдливо опускает голову и натягивает единственное свое спасение – мантию – пониже на лицо. Будто отросшая челка его уже не спасет.       То слева, то справа зазывали купцы, рекламировали разные товары. Их голоса сливались в один шумный гам, учитывая щеголяющих вокруг Лучики танцовщиц и поющих ничуть не тише кричащих. Портить себе настроение юноше не хотелось, поэтому впредь он смотрит лишь себе под ноги, судорожно сжимая лямки кожаной сумки и напрочь забыв, зачем он вообще сюда сунулся.       – Молодой человек! Купить не желаете?       Все тело студента пробивает крупная дрожь. Глаза тут же широко открываются, ладони потеют пуще прежнего. Лучика отводит взгляд еще дальше от собеседника, а затем, почувствовав наплыв уверенности, резко поднимает голову, встречаясь взглядом с...       С по-доброму улыбающимся человеком лет так тридцати пяти. На его лице густые усы, подбородок скрывала достаточно внушительная бородка, волосы были короткие, как у типичных мужчин подобного возраста. Лучика часто видел их, но никогда не запоминал лица. Быть может, они уже знакомы.              – Не стесняйтесь, подходите! – мужчина подзывает студента к себе и заходит за прилавок, вставая у кассы. Касса самодельная, на стойке Лучика успел разглядеть калькулятор, бумаги, ручку... только затем он неловко подошел поближе, окидывая взглядом ассортимент.       Неужели...       Это то, за чем он пришел сюда!       Разнообразие красок, кистей и холстов простилалось вдоль деревянного лотка. У студента тут же загорелись давно замершие в глазах огоньки вдохновения. Кисти ему, конечно, не нужны… но художники ведь те еще коллекционеры. Да и прошлые уже слегка портятся… Нет, нужно обдумывать собственные расходы. Лучика продолжает с любопытством оглядывать массу товаров перед собой, все чаще и чаще заглядываясь на те самые заветные продолговатые палочки с шерстью на кончике, коими обзывают их незнайки в своих глупых мыслях.              – Кисточки интересуют? Белки, лошади, разные размеры! – начинает рекламировать и предлагать купец. Лучика следует взглядом за мужской рукой.              Паренек неловко сглатывает скопившуюся слюну, затем кашляет в руку и хрипит:              – Я бы хоте…              – Стой! Покайся перед Богом!              Чужие бледные вытянутые пальцы ложатся на прикрытое мантией студенческое плечо. Рядом слишком резко оказывается причудливая фигурка молодого человека.       Выглядел он сам как-то странно для обычного горожанина. Его тело облачала черная сутана на пуговицах и с белыми швами, облегающая в бедрах и коленях. Рукава узкие, подвернутые на конце – это все, что смог подметить Лучика. Юноша растерянно поднимает взгляд на незнакомца, а напротив видит смотрящие на него глаза с необычным для здешних людей разрезом. Что уж говорить, все его первое впечатление об этой особи было слегка необычным!       Наметанный взгляд художника заметить мог и не такие детали…       Незнакомец внезапно подается вперед. Его темные зенки с подозрением и прищуром демонстративно оглянули все лицо Лучики. Он любопытно прижимается носом к носу аппонента — видимо, это его методы изучения новых знакомых — что не особо радует Лучику, отчего тот поспешно отстраняется.              – Кха-а!..              Лучика отшатывается на пару шагов в левую сторону и тут же опускает своё по ощущениям начинающее краснеть лицо. Прикрывает рот рукавом, вновь задыхаясь в кашле.       《Что это было?...》– думает он, панически натягивая мантию ниже на лицо, уже придумывая, как бы незаметно сбежать из этого кошмара наяву...       Люди! Еще и такие бесстыдства творят... Лучика совершенно не привык к такому вниманию к себе! Рано понадеялся, что в этот раз сможет спокойно порадоваться новой трате собственных немногочисленных денег, и потерял бдительность... тьфу, бестолочь!       А незнакомец, тем временем, не обратил совершенно никакого внимания на смущенного юношу. Его чёрные, как смоль волосы завязаны в низкий хвост, а на лице образуют прилично отросшую челку. Две пряди свисают, прикрывая уши, а еще одна более короткая обрамляет нос, опускаясь почти до его кончика. Хвост же жил абсолютно своей жизнью – вился волнами при каждом упоминании ветра и подлетал, как колышутся в поле травинки.       Незнакомца тут же отвлекло присутствие недоуменного продавца, который наблюдал за этой сценкой.       Метнувшись к прилавку, в его руке магическим образом появляется чистейший лист бумаги размером пятнадцатью сантиметров в высоту и десятью в длину. Зажав листок между двух пальцев, он сует его под нос продавца.       Мужчина же, видимо, уже был знаком с такими уловками.              – Вновь ты, проповедник? – купец глядит на протянутый лист, вмиг разгадав замысел. – Ничего я там не увижу, и видеть не хочу. Кунай, разве твое имя не в чёрном списке на доске объявлений выписано?              Названный Кунай тут же удивленно разевает рот.              – Чего?! Я? Моё имя? Ха-ха-ха... Вы меня явно с кем-то путаете! – он криво улыбается и активно жестикулирует, затем ненавязчиво кладет свою бумажку перед мужчиной и поправляет волосы. – Тадаши Кунай, что за негодяй то такой?... Бог покарает! Вот как найду его, сразу в жертву принесу!              Мужчина от души смеется, вновь по-доброму растягивая губы. Его улыбка выглядит в разы добрее, чем тадашивская, но, наверное, на то этот человек и находился в черном списке... хоть и "умело" сей факт скрывал.              – О, как забавно! – мужчина смотрит на предложенный ему лист бумаги. – У меня холстов хватает, молодой человек.              – "Холстов"?! – Кунай громко ахает и тут же всплескивает руками, а затем тычет своим длинноватым ногтем в бумажку. – Сэр, разве вас не интересует судьба? Там всё написано!              – Лично я ничего не вижу! – растерянно сообщает продавец, пожимая широкими плечами.              – Все потому, что вы в Бога не верите.              – Я то? Верю, еще как.              – Ага? Докажите! Ну-ка, читайте.              Проповедник вновь указывает на лист. Продавец теперь уже раздраженно и слишком тяжко вздыхает. Поначалу ему было смешно с ситуации, а теперь... стало ясно, по какой причине молодой человек занесен в черный список.              – Я ничего там не вижу.              – Хм... – Кунай прищуривается. Затем разочарованно и громко вздыхает. – Так и быть. Правило трех отказов сработало, оставлю тебя в покое! – Но-о... я здесь не просто так.              Проповедник сначала поднимает свои ладони, а потом вновь опускает их и начинает ощупывать свои бедра. Удивительно, но у него были карманы, по крайней мере один точно, откуда он вынимает обыкновенный кожаный кошель. Такие сейчас были почти у каждого прохожего, кого ни спроси о деньгах — достают подобные.              – Хочу купить краски у вас. Витражные. Есть ли в наличии? – Кунай прячет руки за спину, явно не желая красоваться своими спрятанными в кошельке деньгами, и наклоняется к прилавку, с предельной внимательностью осматривая лежащие на нем товары.              Почувствовав новые обороты в разговоре, продавец оживился и улыбнулся, обрадовавшись смене темы.              – Конечно! Любой каприз за ваши деньги! – и тут же полез куда-то под прилавок. Видимо, искать те самые витражные краски.              Стоить они должны были... достаточно дорого, так как такие и не везде отыщешь в нынешнее время. Скорее всего, у молодого человека есть деньги, раз он запрашивает что-то подобное!       И тут...       Чужой темный взор в считаные секунды метнулся к стоящему рядом Лучике. Юноша уже думал, что про него совсем забыли, и даже отошел на пару шагов назад. Но сбежать окончательно не решался, ведь ему правда нужны были краски... и кисточки, наверное?... Может, он бы купил их, если бы не вся эта смущающая картина, всплывшая перед его глазами.       Кунаю уже неинтересен диалог с занятым продавцом, но рот же занят чем-нибудь нужно обязательно, учитывая его заурядную личность, потому эта улитка прицепилась и к коже Лучики. На лице проповедника появляется хитрая улыбка, глаза сужаются до двух маленьких щелок из ресниц, сквозь которые едва проглядываются сами глазницы.              – Ах, я совсем забыл о тебе, мой дорогой друг, – протягивает он, поворачиваясь на пятках и отходя от прилавка. Разумеется, в сторону Лучики.              Очнувшись после многоминутного оцепенения, юноша крупно вздрагивает и отшатывается еще дальше. А шаги все не прекращаются.       Лучика нервно вдыхает воздух сквозь начинающие закладываться двумя комочками ноздри, в горле нарастает похожий ком, но чуть побольше. И вот что прикажут делать в такой ситуации?!.. Когда появление совершенно странного! случайного человека тебе неприятно, но решение – отступать или нет – дается тяжело...       Перед глазами начинает резко расплываться.       Стой, не плачь, Лучика! Ты же сильный!       Ради Далии. Она была бы в ужасе, если бы увидела, как ты рыдаешь при виде... людей. Обычных людей. Настолько ли обычных? Может, и не обычный он вовсе?!       Начинающие стремительно накапливать влагу глазки метнулись к мерцающему огоньку на подвесной крыше, а затем к продавцу, которого так и не было видно. Он бормотал что-то себе под нос, видимо норовя поддержать разговор с клиентом, и Лучика видит в этом отличный способ "не опозориться хотя-бы перед одним человеком".       Художник молниеносно отводит взгляд и, запинаясь, разворачивается, пускаясь в бега прочь от людей. От всех! Не только от этого странного... как там его, Куная? Но и от остальных, кто мог бы его заметить.              – Нет! Стой же!              Толпа зевак, собравшихся в одном месте дабы посмотреть на выступления талантливых танцовщиц, раздраженно поводили носом, когда чувствовали мягкие толчки в спины и слышали короткое "Извините!.." у своих ушей.       Лучике хотелось кричать от эмоций. Но главной его целью на данный момент был выход с ярмарки. Или, хотя-бы, не задохнуться в толпе людей, которая в глазах юноши почти не заканчивалась.       Чудом, поток стремительно выбросил хрупкое тельце из этой людской неразберихи, и Лучика едва не теряет равновесие, но вовремя встает на ноги и выпрямляется, чтобы поправить рубашку.       Фух, половина дела сделана...              – Куда же ты убегаешь, м?              Лучика резко оборачивается. За его спиной стоял никто иной, как его преследователь. Еще и за руку схватил! Такой наглости юноша не ожидал, поэтому от испуга он начинает громко визжать, не заботясь о том, что завтра его горло, скорее всего, будет болеть...              – Тише, успокойся ты-ы-ы! – протягивает Кунай. Его глаза вновь широко распахиваются, а руки сами собой разлетаются в разные стороны в испуганном жесте. Он параноидально оглядывается по сторонам и вновь тянет свои длинные пальцы к запястью юноши, думая о чём заблагорассудится.       Но Лучика без боя не отдаст себя в плен!       Хотя, боем их перепалку назвать трудно... зашуганный, почти плачущий от страха и ужаса ситуации студент и взрослый мужчина, по слухам местный маньяк. Да-да, в прочитанных газетах можно было и не такие новости повидать, а вести о маньяках вообще не в новинку для жителей сего городка. Здесь буквально рассадник смутных личностей, возможно и поэтому солнце проглядывает не так часто, как хотелось бы.              – Помогите! – художник срывается на хриплые крики и буквально ВЫРЫВАЕТ свои уставшие от подобных терзаний руки из чужой хватки, вновь собираясь бежать в противоположную сторону.              – Чего же ты кричишь, как девица в беде?! Я - добрый дядя!              《Не верю! Не верю!》– мысленно кричит Лучика. Отзеркаливает былые действия Куная и тоже неистово машет руками, подпрыгивая на месте.              – А ну, отошёл от него!              Неудачный сегодня, оказывается, день.       И неудачливый Кунай вновь терпит поражение. Неравнодушные прохожие сумели обратить внимание на это безобразие в разгар ярмарочного веселья, и были не в восторге от положения дел. Мужчина, наверное чуть младше того продавца, которого два покупателя оставили одного-одинёшеньку, и его молодая дама не остались в стороне. Сильной рукой проповедник был, как дворовый щенок, отброшен в сторону. Да с такой силой его отшвырнули, что бедолага аж свалился с ног!       Бедняжка, думает Лучика, протирая свои замыленные после наплыва эмоций глазки. Затем он переводит взгляд на своего "спасителя" и "спасительницу". Все втроем переводят взгляд на обессиленного на земле Куная.              – Стоп... это не твоя ли фотография висела там, на доске... – начинает мужчина, протягивая руку, чтобы указать на проповедника.              Но тот уже поспешно откашливается и вскакивает на ноги, не пошатнувшись. Поправляет волосы. На незнакомцев ему было все равно, а вот Лучика завладел его вниманием...              – Мальчишка... могу ли я хоть имя твое разузнать то, а? Или вышвырнут опять, как котенка?              Дама, наблюдавшая за этим всем со стороны все время, удивленно ахает.              – Дорогой... он еще и котят не любит! Бесстыжий!              – А ну, брысь отсюда! – грозит ему незнакомец. Куная и это не останавливает. Уже всё знает, что пока местными охранниками не пригрозят, находиться он может здесь вполне законно!              Его темные глаза устремлены только на одного человека.       Лучика моргает. Затем отводит взгляд. Молчит еще пару секунд.              Фигурка в сутане приближается, но не настолько близко, как ранее.              – Лучика...              – Как?... – Кунай наклоняется, прищуриваясь. Затем резко вскрикивает. Лучика ответно вскрикивает и отскакивает назад.       Довольно быстро справляются с нарушителями в этом закутке, и проповедника "повязали" сразу же после тревоги в лице юного художника, заоравшего на всю улицу. Эти хранители порядка сдержанно кивнули Лучике, сильнее стискивая руки Куная за его же спиной, и увели нарушителя под громкие ругательства. Ругательства были культурные, конечно же. Стилизованные, по типу: "Ах вы грязные Дьявольские отродья!", "Боженька не ценит вас!" и "Постыдитесь Бога".       Да уж, этот молодой человек и впрямь... помешан? Думаю, сегодняшняя ситуация послужит ему уроком и впредь незаконных проникновений совершать тот не станет.       А для Лучики урок был усвоен: на ярмарки свой любопытный нос не сунет он больше никогда.