Вечер последнего дня T.1

— Послушай меня, — присутствие Жюли девушку абсолютно не смущало, — меня выдернули с задания. Я не спала целые сутки, выслеживая того мудака. Если у тебя есть хоть одна веская причина, почему мне пришлось устраивать этот цирк, то лучше озвучь ее сразу, пока я не швырнула тебе в лицо вот это всё. Она раздраженно тряхнула сумкой, и изнутри донеслось сухое, дробное перестукивание стеклянных ампул — звук, от которого у Жюли по спине пробежал мороз. — Договорила? — тон Леона оставался ледяным и невозмутимым. Он даже не шелохнулся, когда Люси едва не выронила сумку на стол. — А теперь послушай меня. Он медленно подался вперед, сокращая дистанцию. — Во-первых, я не собираюсь перед тобой отчитываться. Если я сказал, что твое присутствие необходимо — значит, так надо. Во-вторых, если хочешь подробностей — приезжай в офис. Я не собираюсь обсуждать дело. Даже здесь. Последние слова он произнес с особым нажимом, на мгновение скользнув глазами по Жюли. Ее напуганный и озадаченный взгляд заставлял Леона чувствовать себя почти предателем. - Не беспокойся, Леон, поеду - она перевела на Жюли оценивающий взгляд, - Надеюсь услышанное меня не разочарует. Уже вставая со своего места, она обернулась. - Интересно, а „причина” сама знает во что ввязалась? - Люси, - Леон прикрикнул, заставляя немногочисленных посетителей обернуться в их сторону, - Занимайся своей работой. Последние слова он добавил уже тише, не сводя с нее пристального, предупреждающего взгляда. Лишь громко фыркнув, Люси вышла из ресторана, не оборачиваясь. За столом повисла длинная, гнетущая пауза. Жюли была напугана. В её голове роились сотни вопросов, и, наверное, впервые она начала осознавать, кто такой Леон Кеннеди на самом деле. О его работе она знала, но лишь в общих чертах. Он никогда не посвещал ее в подробности. Однако сейчас, когда её привычная тихая жизнь внезапно стала частью чего-то большего и пугающего, чего она сама до конца не понимала, Жюли стало по-настоящему страшно. В то же время Леон остатками сил старался сохранить непроницаемое выражение лица. Ему казалось, что он собственными руками рушит её маленький сказочный мир. Лишает невинности. Скрывать правду дальше было невозможно. Он и сам понимал, что рано или поздно ему придётся рассказать ей обо всём. Но, черт возьми, как же сильно он хотел оттянуть этот момент. Когда официант поставил на стол тарелки, никто на них даже не взглянул. Леон не давил, давая ей время собраться с мыслями, но и не начинал разговор сам. Осторожно, будто взвешивая каждое слово, Жюли спросила: — Ты подменил ампулу? Леон подтверждающе кивнул. — Мне должны были вколоть что-то... чего ты не хотел? Снова утвердительный кивок. — Ты знаешь, что это было? Его ладони на мгновение сжались на скатерти. — Пока нет, — он почти не соврал. Пока образец не попадет в лабораторию, ни у кого не может быть стопроцентной уверенности. Медленно выдохнув, Жюли почувствовала, как её пальцы начинают дрожать. Еще при той девушке Леон ясно дал понять, что подробностей, по крайней мере сейчас, ждать не стоит. Поэтому она задала единственный по-настоящему важный вопрос: — Ты знаешь, что делаешь? — в её ломающемся голосе звучала отчаянная надежда. Леон поднял на неё глаза, и его взгляд смягчился. Он почти физически чувствовал, что она вот-вот расплачется. — Послушай, — он накрыл своими ладонями её руки, всё еще судорожно сжимающие салфетку. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Чего бы мне это ни стоило. Но сейчас тебе нужно поесть. А потом мы поедем домой, и я расскажу всё, что ты захочешь знать. Договорились? Жюли сдавленно кивнула, чувствуя, что скажи она сейчас хоть слово — и из глаз хлынут предательские слезы. Дальнейший обед прошел в полном, тяжелом молчании. Каждый был глубоко погружен в собственные мысли. Кусок не лез в горло, и больше половины еды так и осталось на обеих тарелках. На вежливый вопрос официанта о том, всё ли в порядке, Леон ответил ничего не значащей дежурной фразой и сразу же расплатился. Дорога до дома прошла незаметно. Оказавшись в родных стенах, Жюли в первую очередь зашла в ванную. Хотелось смыть с себя этот день и все что напоминало о нем. Снимая платье, ее рука на секунду задержалась на небольшом браслете, подаренном утром. Разноцветный бисер радостно преливался под струями воды. Только сейчас Жюли почувствовала легкое покалывание в районе запястья. Видимо, бисер или леска были не самого лучшего качества, и пластик методично царапал кожу, оставляя едва заметный красный след. Теплая вода помогла немного прийти в себя. Ее мир не рухнул, дома все осталось по прежднему. Цепляясь за это чувство она вышла в гостинную. Леон сидел на диване, вертя в руках снятые часы. Жюли опустилась рядом. Не зная, с чего начать, она тихо попросила: — Расскажи всё, что можешь. С самого начала. Тяжело вздохнув, Леон перевел на неё усталый взгляд. Тщательно подбирая слова, он начал: — Как ты уже знаешь, я работаю на правительство. Конкретно в D.S.O. Мы занимаемся предотвращением биотеррористических атак. Он говорил медленно, давая ей возможность переварить информацию. — Некоторые... корпорации создают биологическое оружие и проводят, скажем так, неэтичные эксперименты. Иногда вирусы вырываются из-под контроля... Неважно. В общем, у нас есть веские основания подозревать, что ваш благотворительный вечер — не что иное, как прикрытие для проведения последней фазы эксперимента. Повисла пауза. Леон внимательно наблюдал за её лицом, но видел там лишь нарастающую озадаченность. — Нас хотят чем-то заразить? — Скорее всего, да, — он не стал скрывать подозрений. — И, судя по всему, вас всех отобрали по одному принципу — податливость к вирусу. У Жюли скрутило живот, из груди вырвался тяжелый, рваный вздох. — Значит... сегодня в клинике... — Подозреваю, это была микродоза. Что-то, что подготовило бы организм к введению «полной» версии. Заметив учащенное дыхание, Леон повернулся и осторожно сжал её дрожащие ладони. — Не бойся. Тебе ввели обычный физраствор. Люси успела вовремя и подменила ампулу. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Слышишь? От его слов вся напускная храбрость в одночасье исчезла. — Я... я... — грудь лихорадочно вздымалась, а слезы тонкими дорожками спускались по щекам. Притянув девушку к себе, Леон спрятал её в объятиях. Стараясь укрыть её от всего мира, он повторял, что всё обязательно будет в порядке — повторял до тех пор, пока сам в это не поверил. Для неё привычный мир рушился буквально на глазах, и он никак не мог это предотвратить. Когда первый шок немного отпустил, Жюли всё ещё прижималась к его груди, слушая размеренное биение сердца. Раз, два, три... Хватаясь за этот ритм, она несколько раз протяжно выдохнула. Мысли постепенно начинали выстраиваться во что-то цельное. — Ты сказал, нас «отобрали», — отстранившись, она посмотрела на него покрасневшими глазами. Лицо было лишено эмоций. — По какому принципу? Немного замявшись, Леон принял собственное поражение. Она всё равно рано или поздно должна была узнать правду. И лучше — от него. Медленно, будто каждое слово весило тонну, он рассказал ей обо всём, что знал сам: про махинации со сменой названий, про неизвестный препарат, про масштабы эксперимента и про рискованный план с подменой ампулы. — Значит, Никсону всё же вкололи «микродозу»? — Жюли вспомнила его бледное лицо, и внутри всё похолодело. Бедный парень. Он, как и она сама до недавнего времени, даже не подозревал, частью чего невольно стал. Леон кивнул, внимательно следя за её реакцией. — Вся операция с подменой и так была слишком рискованной. Это чудо, что среди наших образцов нашлась похожая ампула, и что медсестра не заметила подвоха. — Поэтому ты пришел с оружием? — Жюли спросила это тихо, почти буднично. Буквально на мгновение глаза Леона округлились, но взгляд тут же вернулся в привычное, непроницаемое состояние. — Да, — коротко подтвердил он. — Всегда лучше быть наготове. Повисла пауза. Они сидели плечом к плечу на диване в гостиной. Их темные силуэты отражались в глянцевом экране телевизора, стоявшего на тумбочке напротив. Жюли невесело улыбнулась, вспоминая, как Леон в один из вечеров привез эту огромную коробку, которая едва пролезла в дверной проем. Как она ворчала на него за «ненужные траты»... И как они включили тогда первый попавшийся фильм, который не досмотрели даже до середины. — Мне нужно вернуться в офис, — он первым прервал тишину. Только сейчас Жюли обратила внимание, что Леон всё еще сидит в куртке. — Оригинальная ампула всё еще у меня, её нужно немедленно отдать в лабораторию. — Можно с тобой? — Жюли попросила тоном, от которого внутри Леона что-то надломилось. — Я... не хочу оставаться одна. Он никогда не брал её на работу. Более того — старался даже не заострять внимание на том, где именно находится главный офис. Однако сейчас, когда маски были сорваны, а времени оставалось всё меньше... Признавая про себя, что ему и самому будет спокойнее, если она будет рядом, Леон кивнул. — Только не заскучай. Люди там... не особо разговорчивые, — он выдавил из себя подобие улыбки. Слабое утешение, но сейчас Жюли хватило и этого.