Вечер последнего дня T.1

Глава 9 — Просыпайся, соня, — пальцы Леона едва касались мягкой щеки. Недовольная столь скорым пробуждением, Жюли поморщилась, стараясь отвернуться от ласкового прикосновения. Не позволяя ей натянуть на голову одеяло, он сел на край кровати. — Тебе должны провести инструктаж, прежде чем отправишься на работу. Его слова неприятно отозвались в глубине еще не до конца проснувшегося сознания. По мере того как она вспоминала события прошедшего дня, узел в животе затягивался всё туже. Запах свежего белья перебивал едва уловимый аромат их тел. Прежде чем подняться, Жюли позволила себе маленькую шалость: она на мгновение юркнула с головой под одеяло, вдыхая сладкий запах прошедшей ночи. — Который сейчас час? — уткнувшись лбом в заботливо подставленное плечо, спросила девушка. В отличие от неё, Леон уже успел одеться и даже, судя по запаху, выпить утренний кофе. — Половина восьмого, — Леон мягко поцеловал её в макушку. — Одевайся, герой. Кофе на столе. Поднимаясь, он будто невзначай провел ладонью по голой спине, вызывая новую волну мурашек. — Только не задерживайся, у нас не так много времени. Подождав, пока Леон отвернется к компьютеру, Жюли натянула вчерашнюю одежду. Наспех собираясь, она сделала выбор в пользу видавших лучшие дни джинсов и первой попавшейся футболки. Совершенно непрезентабельный вид. Сокрушаться по поводу внешности времени не было. Леон не подгонял, однако каждые несколько секунд проверял наручные часы. Он всегда так делал, когда она, по его мнению, собиралась слишком медленно. Когда они вышли из кабинета, дверь за спиной автоматически защелкнулась, отрезая их от мнимого островка спокойствия. Жюли невольно вздрогнула от этого резкого звука. В коридорах было уже гораздо оживленнее, чем ночью. Хмурые взгляды оперативников и сухой стук каблуков сотрудников по кафелю заставляли её еще сильнее втянуть голову в плечи. — Я познакомлю тебя с Шерри. Она как раз вчера вернулась с задания. Думаю, вы быстро найдете общий язык, — Леон говорил это буднично, однако в голосе слышались едва уловимые нотки облегчения. — Она тоже кто-то вроде тебя? — слово «агент» звучало слишком кинематографично, а другого она придумать не смогла. — «Кто-то вроде», — усмехнелся Леон, подтверждая её слова. — Она одна из немногих, кому я здесь могу доверять на сто процентов. Прежде чем поднести руку к сканеру, мужчина обернулся. — Только не расспрашивай её о прошлом. Она через многое прошла, и лучше лишний раз об этом не напоминать. Знакомый уже Жюли сканер замигал зеленым, впуская их внутрь. В отличие от минималистичности кабинета Леона, эта комната казалась почти живой: несколько растений на полках, стол, заваленный тоннами бумаг, и густой запах свежего кофе. Возможно, это и нельзя было назвать полноценным уютом, но во всём ощущалось нечто близкое к нему. В кресле возле стола сидела молодая девушка с короткими светлыми волосами. Обернувшись на звук, она мгновенно преобразилась: строгое выражение лица исчезло, морщинка над бровями разгладилась, а на губах заиграла приветливая улыбка. — Хорошо, что вы уже здесь, — поднявшись со своего места, она миновала Леона и подошла к Жюли, которая всё еще нерешительно стояла в проходе. — Шерри Биркин. Я надеялась, что Леон познакомит нас при немного других обстоятельствах, но что уж поделать. — Жюли де Бернез, — растерянно представилась та, пожимая протянутую ладонь. — Да, мне тоже очень приятно познакомиться. Совершенно не понимая, что делать дальше, она на мгновение перевела взгляд на Леона. — Да, кхм, — откашлялся тот, привлекая внимание. — Шерри, ты можешь ввести Жюли в курс дела? Для начала только в общих чертах. Ханиган уже около получаса добивается моего присутствия в лаборатории. А потом мне нужно переговорить... Сама знаешь с кем. Жюли недоверчиво выгнула бровь. Последние полчаса он был всё время рядом и ни с кем, кроме неё, не разговаривал. Заметив её выражение лица, Леон молча указал на левое ухо, отвечая тем самым на немой вопрос. Внутри неприятно кольнуло. Стараясь не показать виду, Жюли похолодела от осознания того, что на нём всё это время была активная связь. Она не знала, кто именно слушал их разговоры и слушал ли вообще, но от одной мысли об этом стало не по себе. — Не переживай, всё будет сделано в лучшем виде, — Шерри дружески похлопала Леона по плечу, отходя вглубь кабинета. Выискивая что-то в бесконечном количестве папок, она будто совершенно потеряла к ним интерес. Подойдя к Жюли, Леон наклонился к самому её уху, так, чтобы слышала только она: — Не бойся, я буду в соседнем крыле. Встретимся здесь же в половине десятого, я отвезу тебя на работу. Отстранившись, он коротко поцеловал её в лоб, прежде чем выйти. Дверь за ним захлопнулась, и Жюли осталась одна в новом месте с неприятным осадком внутри. — А вот и оно, — Шерри жестом подозвала Жюли к себе. — NDA — договор о неразглашении. Шлёпнув на стол внушительную кипу бумаг, девушка продолжила объяснять: — На самом деле ничего страшного. Твои подписи нужны только на первой, третьей, двадцатой и… восемьдесят шестой страницах. — Восемьдесят шестой? — переспросила Жюли, невольно округляя глаза. Исписанные мелким шрифтом листы лежали перед ней, «приветливо» подмигивая гербовыми печатями на каждом развороте. — Это еще сократили. Когда я подписывала свой, там было страниц триста, не меньше, — передав ручку, Шерри уступила свое место за столом. — В твоем договоре нет ничего сверхъестественного. Естественно, ты полностью забываешь о том, что видела, слышала, нюхала или читала в этих стенах. Никто не должен знать ни о местонахождении объекта, ни о системе безопасности — ни о чём. Последние слова она произнесла с особо серьезным напором, невольно напоминая, кто она и где они находятся. Пробежавшись глазами по страницам, Жюли увидела вполне «обычные» для такого типа документов пункты: неразглашение гостайны, запрет на публикацию материалов, связанных с деятельностью организации, и… пожизненное молчание. Странное ощущение нереальности происходящего всё еще преследовало её. Еще вчера утром она мучилась от головной боли после целой бутылки вина, а сейчас ей дают подписать договор с государственной печатью, где на последней странице красуется оригинальная подпись самого президента. Жюли печально улыбнулась собственным мыслям. Насколько же за одни сутки может измениться жизнь человека? В то же время, через несколько кабинетов и пару длинных коридоров от неё, Леон вёл не самый приятный разговор в своей жизни. — Как взорвалась?! — его жёсткий голос эхом отбивался от стерильных стен. — Адам, я тебя спрашиваю. Как ампула могла, блядь, взорваться?! — Я... м-мы... — мужчина невольно начал заикаться, стараясь скрыть собственную ошибку. — Это из-за центрифуги, видимо, слишком большая с-скорость и... — Ты хоть понимаешь, сколько жизней стоит на кону?! — Нависая над ученым, Леон сжал кулак, но в последний момент, одернув себя, отошел на безопасное расстояние. Ингрид стояла, буквально вжавшись в стену и стараясь не попадаться ему на глаза. Хоть она и не была в его прямом подчинении, «отхватить» ударной волной не хотелось никому. Когда первый шок отступил и вспышка ярости немного угасла, Леон устало выдохнул, потирая переносицу. — Хоть что-то удалось выяснить, прежде чем... «пуф»? — он саркастично сымитировал руками взрыв. — Д-да... — энергично закивал Адам, доставая из кармана несколько листов бумаги с графиками. — Если мы всё точно рассчитали, то мутировавший образец может быть податливым к высоким температурам. Мы не успели выяснить, при какой минимальной границе его молекулы начинают распадаться, но... — Есть ещё что-то? — глухо перебил Леон, даже не глядя в его сторону. — По этому о-образцу нет, — тут же ускоряясь, затараторил Адам, — но результаты крови очень многообещающие. Вы говорили, что первое заражение произошло около пяти лет назад? Коротким кивком Леон подтвердил информацию, чувствуя, как что-то внутри сжимается каждый раз, когда речь заходит о Жюли как о «материале». — Для такого срока введенный препарат чувствует себя в организме как нельзя лучше, — продолжал ученый, листая отчет. — Общеизвестно, что человеческая кровь полностью обновляется за тридцать-сорок дней. Однако этот вирус, пусть и в крошечном количестве, прожил в ней по меньшей мере пять лет. Он не просто циркулирует, он стал частью её системы. — Есть идеи, как его вывести? — голос Леона стал опасно тихим. Поджав губы, Адам на мгновение прикрыл глаза, прежде чем медленно покачать головой. — Мы не знаем, как он поведет себя при попытке очистки. Сейчас они в симбиозе. Попытаемся «выжечь» вирус — можем убить носителя. — Какие последствия это может нести? — стараясь говорить холодно, спросил Леон, но почувствовал, как внутри что-то оборвалось. — Подозреваю, что без «активации» он так и будет находиться в спящем режиме. Его количество в крови ничтожно мало, и если я могу предположить... — Адам сверился с графиками, — вчера объекту должны были ввести дополнительную дозу. Своеобразный катализатор, подготавливающий организм к полноценной активации. «Объект»... В голове проносилось огромное количество мыслей, но именно это слово крутилось на месте, будто проклятая центрифуга. Леон не мог винить Адама в выборе такого определения. Для ученого она была чужим человеком, которого он видел всего полминуты. Но для Леона за последний год она стала единственным светлым пятнышком, родной и безопасной пристанью. Когда вокруг творился хаос — лишь в её объятиях он мог найти долгожданный покой. Перед глазами возник её образ. Едва заметные ямочки на щеках и открытый, озорной взгляд. Нет. Только не сейчас. Ему нужно мыслить здраво. — Что может выступить в роли катализатора? — стараясь придумать план, Леон цеплялся за любые зацепки. — Вот и всё, — похвалила Шерри, когда Жюли в очередной раз пересказала план действий на сегодня. — Видишь, всё, что нужно — это просто вести себя как обычно. И старайся не делать слишком озабоченное лицо. Никто из коллег не должен даже на секунду заподозрить, что ты что-то знаешь. Проще сказать, чем сделать. Девушка никогда не отличалась актёрскими способностями. — Леон сказал, ты вернулась с задания, — Жюли продолжала нервно теребить край футболки. — Тебе там тоже приходилось врать? — Не «врать», а недоговаривать правду. Это две разные вещи. За время их непродолжительного разговора удалось выяснить, что они почти ровесницы — Шерри была лишь на год младше. Однако по ощущениям Жюли казалось, что девушка была старше её лет на сто. Когда на часах было ровно девять тридцать, в кабинет зашел Леон. Его суровое лицо не предвещало ничего хорошего. — Шерри, свяжись, пожалуйста, с отделением в Луизиане. Узнай, как быстро они могут приехать. И проверь эти события, — краем глаза Жюли увидела переданный лист бумаги с наспех написанными датами и адресами. — Это от Ханиган. Она подозревает, что благотворительный вечер — не единственное такое событие. Шерри молча приняла листок, бегло просмотрев список. Её лицо вмиг стало таким же непроницаемым, как и у Леона. — Думаешь, они работают по всей стране? — коротко спросила она. — Думаю, мы опоздали на несколько лет, — отрезал Леон. Наконец он перевел взгляд на Жюли, и на мгновение его глаза смягчились. Ему всё еще было за что бороться. — Идем. Нам пора. — Если что, я могу доехать сама, — предложила она, искренне пытаясь хоть немного облегчить ему сегодняшний день. Шерри, пристально всматриваясь в монитор, не смогла подавить сдавленный смешок. Леон наклонился к Жюли, объясняя ласково, будто несмышленому ребенку: — Если ты приедешь в офис одна — не со мной и не с Тревором — начнут задавать вопросы. Нам это сейчас ни к чему, правда? Поняв, какую глупость сморозила, Жюли захотелось провалиться сквозь землю. Они же только что обсуждали с Шерри, что всё должно быть в точности как в обычный день. — Да, конечно... я просто... — она осеклась, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Всё в порядке, — Леон коротко коснулся её плеча, призывая к спокойствию. — Шерри, на связи. Жду отчет по Луизиане к обеду. Выйдя из кабинета, Жюли уже привычно семенила сзади, стараясь не отставать. Минуя очередную пустующую зону отдыха, она всё же решилась спросить: — Что сказали в лаборатории? Жюли готова была поклясться: она видела, как под тканью куртки напряглись его плечи. Это мимолетное движение абсолютно не вязалось с тем, что он произнес вслух. — Сказали, что ничего страшного с тобой не случится, — сбавив скорость, Леон не глядя нашел её ладонь и крепко сжал пальцы. — Я не позволю.