Вечер последнего дня T.1

Глава 10. Закрыв за собой дверь машины, Леон откинулся на спинку сиденья, тяжело выдыхая. Сидевшая рядом Жюли сжалась, неосознанно стараясь даже не дышать. Ей казалось, что рядом с ней находится пороховая бочка, искрой для которой могло послужить что угодно. За годы жизни в по-своему деструктивной семье она выучила золотое правило на такие случаи: сидеть тихо и не мешать. Невольно вспомнился отец и его ледяной взгляд — будто это она была виновата в неудачной выставке или плохой оценке критиков. Художники могут быть прекрасными творцами, но далеко не всегда — хорошими родителями. — Если ты не начнешь дышать, мне придется «светить глазами» перед твоим начальством, — медленно открывая глаза, Леон перевел на неё усталый взгляд. — Да, прости... — она неровно вдохнула, продолжая вглядываться в собственные колени. Видя её состояние, Леон старался подобрать подходящий вопрос. Банальное «всё в порядке?» казалось удивительно неуместным в данной ситуации. Когда она первой подала голос, он был и благодарен, и растерян одновременно. — Ты сильно злишься? — едва слышно прошептала она, тут же вжимая голову в плечи. Такого вопроса он не ожидал. Ему потребовалось несколько длинных секунд, чтобы переварить услышанное, а потом постараться вспомнить, что именно могло вызвать такую реакцию. Ошарашенный таким поворотом событий, он не придумал ничего лучше, чем уточнить: — Почему тебе кажется, что я злюсь? — Его брови нахмурились. Всё еще прокручивая в голове события последнего часа, он усердно старался вспомнить: может, что-то не то сказал? — Просто... чувствую, — она на мгновение заколебалась, жалея, что вообще обратила на себя внимание. — Извини, что всё так получилось. Это всё из-за меня, и... Я не знала, что так будет, что сейчас вас... И ты злишься из-за меня... — Эй-эй, — Леон слишком резко поднял руку, вынуждая Жюли инстинктивно дернуться. Его рука замерла в нескольких сантиметрах от её лица. Тишина в салоне была оглушительной. Глаза Леона расширились от осознания того, что она могла хоть на секунду подумать, будто он способен её ударить. Медленно опуская руку, его голос звучал как можно мягче: — Жюли, дорогая. Посмотри на меня, пожалуйста. Всё еще сжимаясь, она подняла на него испуганный взгляд. Девушка не плакала — пока нет. Однако светлые глаза уже блестели от собравшихся в уголках слезинок. — Я никогда. Ни за что. Не причиню тебе вреда. И тем более не подниму руку, слышишь? Протянув к ней открытую ладонь, он остановился в нескольких сантиметрах от её пальцев — не решаясь прикоснуться сам. — Я не злюсь на тебя и никогда не злился. Ты сейчас — самое ценное, что у меня есть, и я не позволю, чтобы хоть один волосок упал с твоей головы. Лишь когда её мизинец робко соприкоснулся с шершавыми подушечками мужских пальцев, Леон выдохнул. Позволяя переплести дрожащие пальцы, Жюли судорожно вздохнула, прежде чем заговорить: — Прости, просто слишком резко всё навалилось и... это ведь правда всё из-за меня, — её робкий голос был на грани срыва. — Ох, моя Жюли... — Леон осторожно притянул её к себе, укладывая голову на плечо. Одна рука поддерживала подрагивающие плечи, пока вторая успокаивающе гладила по волосам. — Не «из-за тебя», а «благодаря тебе», — почувствовав, как она замерла, Леон чуть отстранился, чтобы видеть её глаза. — Если бы не твоя история пятилетней давности, мы бы никогда не узнали, что готовится нечто большее, чем просто литературный вечер. Он взял в ладони её заплаканное лицо, большими пальцами смахивая влагу под глазами. — Благодаря тебе у нас есть шанс спасти десятки жизней. Да, я злюсь. Но не на тебя, а на то, что тебя втянули в это. Ты ни в чем не виновата. И даже не смей так думать. Прислонившись губами к теплому лбу, Леон подумал, что это конечно не лучший момент на такого рода предложения, но другого может и не быть. — Знаешь, — его большой палец всё еще очерчивал мягкие черты лица, — когда всё закончится... может, возьмем небольшой отпуск? Куда-нибудь в Европу. Ты давно не была на родине. Из Марселя до Италии рукой подать. Жюли замерла вслушиваясь в его голос. Это предложение казалось таким манящим, таким инородным в сложившийся ситуации. Поджав расплышиеся в несмелой улыбке губы, она несколько раз кивнула, соглашаясь. — Тебя разве отпустят? — Поверь, за последние несколько лет накопилось достаточное количество неиспользованных отгулов, - впервые за утро уголки его губ поползли вверх. — Значит, договорились? — Жюли была не в силах не ответить на эту обезоруживающую улыбку. — Значит, договорились, — Леон закрепил «сделку» долгим, глубоким поцелуем. Оторвавшись от родных губ, он бросил взгляд на часы. Время поджимало. — И еще одно, — Леон потянулся к приборной панели, доставая из потайного отделения небольшой футляр. Внутри лежало микроскопическое устройство с отходящей от него тонкой, почти прозрачной леской. — Это для связи. Просто вставь в ухо. Не бойся, леска крепится вот здесь, за мочкой. Помогая закрепить аппарат, Леон несколько раз осмотрел её голову под разными углами, чтобы убедиться, что ничего не видно. — Не давит? Жюли покачала головой, стараясь привыкнуть к новому, инородному ощущению. — Всё в порядке. Я буду постоянно кого-то слышать? Леон усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то собственническое: — Нет. Этот конкретный настроен только на меня. Сейчас он отключен. Если несколько секунд придержишь вот здесь, он сам настроится на нужную частоту. Жюли нащупала небольшое уплотнение там, где крепилась невидимая леска. — Вроде поняла. — Хорошо. Теперь послушай еще раз, очень внимательно. Если услышишь, увидишь или почувствуешь хоть что-то подозрительное... Что-то, что покажется тебе странным или необычным — сразу включай связь. Давай условимся, если тебе срочно нужна будет помощь, просто скажи: «Какая сегодня противная погода». Вместе со звуком датчик передает координаты. Надеюсь, это не понадобится. Просто мера предосторожности. Когда машина наконец выехала на поверхность, лобовое стекло мгновенно покрылось мелкими каплями влаги. Вчерашний ливень перешел в унылую серую морось. Рассматривая пролетающие за окном тусклые здания, Жюли подумала, что такой пароль пришелся как нельзя кстати — погода сегодня и впрямь была паршивой. Девушка с сожалением следила, как машина медленно кружила по парковке в поисках места. Казалось, будто пока они здесь, в теплом салоне — ничего страшного не случится. Положив руку на его колено, она хотела хоть ненадолго задержать ускользающее чувство безопасности. Желудок сводило хуже, чем перед экзаменом. Вторая рука скользнула к животу, стараясь скрыть от мира ноющий клубок нервов. — Ты проголодалась? — Леон на мгновение отвлекся, глянув на Жюли. — Нет, просто нервничаю. Хотя голода она не чувствовала, подсознание подсказывало, что нужно поесть. Последним, что попало в желудок, была недоеденная паста вчера в обед. Будто читая её мысли, Леон предложил: — Закажи себе что-нибудь из доставки. Я перевел утром небольшую сумму тебе на счет. Может, хоть это немного подправит настроение. Лучше бы, конечно, отвез тебя куда-нибудь лично, но боюсь, сегодня на работе будет завал. Леон старался хоть немного её развеселить, однако юмор не был его сильной стороной. По крайней мере, не сегодня. — Спасибо, — она выдавила из себя подобие улыбки, немного сжимая пальцы на его колене. Наконец найдя свободное место, машина замерла. Мотор затих, оставляя после себя звонкую, почти болезненную тишину. — Ну, тогда мне пора, — прошептала Жюли, невидящим взглядом уставившись в пустоту лобового стекла, по которому медленно сползали капли дождя. — Останься еще на минуту, — Леон накрыл своей ладонью руку, всё еще отчаянно сжимавшую темную ткань его брюк. Больше они не произнесли ни слова. Так и сидели — долгие десять минут. Каждый в своих мыслях, но с намертво переплетенными пальцами. Слушая дыхание друг друга, они учились жить в новой реальности, которая, словно лавина, накрыла их маленький уютный мир. Пробегающая мимо Маргарет постучала в окно, привлекая внимание. Подскочив на месте, Жюли резко выдернула руку, сразу же натягивая на лицо привычную улыбку. Приветственно помахав сквозь немного запотевшее стекло, она повернулась к Леону. — Кажется, пора, — проговорила она, всё еще удерживая радостное выражение лица. Только глаза выдавали её истинное состояние. Не решившись при посторонних на поцелуй, она лишь на мгновение, до побелевших костяшек, сжала его ладонь. Стараясь вложить в нее разом все свои чувства, которые будто краски на палитре смешались в один невнятный цвет. Прежде чем Жюли открыла дверь, Леон хрипло проговорил: — Помни, что погода может испортиться в любой момент. Так что ничего не бойся и держи наготове зонтик. Последний взгляд серьезных, но таких родных глаз — и Жюли со вздохом вышла из машины. Моросящий дождь сразу мелкими капельками осел на плечах красного пальто. Оно ей всегда нравилось, но сейчас казалось слишком ярким. Слишком привлекающим внимание. — Привет! — Маргарет радостно приобняла Жюли, удерживая в руке стаканчик с кофе. — Хорошо, что ты приехала, а то у меня уже сил нет. Вот только за кофе успела выскочить... За ее монологом, Жюли не заметила, как черная машина бесшумно покинула парковку. Неосознанно выискивая среди плотных рядов знакомый силуэт, Жюли разочарованно выдохнула. — Пойдем внутрь, а то простудимся, — как можно более живо предложила она, легонько подталкивая подругу ко входу в здание. А в голове крутилась мысль: „Ты же хотела в детстве стать актрисой, так что давай - выходи на сцену”.