Вечер последнего дня T.1

Дорогие читатели, глава получилась на волне последних частей. И мне и героям нужна была небольная передышка от всего того мрака, что происходит сейчас. Сцену можно читать как приятное воспоминание о начале их отношений. Пусть это будет небольшим напоминанием для них и для нас, с чего все начиналось и ради чего они проходят этот непростой путь.

***

— Здесь уютно, — Жюли впервые позволила Леону пройти дальше прихожей. В небольшой квартире действительно было довольно тесно, но вполне комфортно. Жюли не особо любила минимализм. Любое пустое место тут же неизбежно заполнялось чем-то „очень важным и нужным”. Живя одной, её это совершенно не смущало, однако сейчас, видя в доме мужчину, почему-то стало немного стыдно. — Я... не успела прибраться..., — начала оправдываться Жюли, забирая мокрую насквозь кожаную куртку. — Я сам напросился, — он одарил её обезоруживающей улыбкой, — Кто же знал, что в феврале бывают такие дожди. Несколько минут назад он позвонил ей с просьбой приютить на время ливня. Был рядом, машина в сервисе, началась непогода. Всё совершенно невинно. И совершенно неподстроенно. С волос тонкими струйками стекала вода, капая на ковер. Заметив это, Леон виновато улыбнулся. — Но я не с пустыми руками, — из-за спины он протянул довольно тяжелый пакет. Заглянув внутрь, Жюли недоверчиво выгнула бровь. Две бутылки вина, виноград, какие-то картонные упаковки. — Ты же случайно оказался рядом ведь так? Тогда откуда такие покупки? — она сощурила глаза. — У тебя под домом есть магазин, — ничуть не смутившись парировал мужчина. Только Жюли знала, что по воскресеньям он не работает. И такого, у них в ассортименте точно нет. — Улитки? Ты серьезно? — она чуть не рассмеялась, вытаскивая из пакета коробку уже нафаршированных и готовых к запеканию моллюсков. Леон смутился, почесывая затылок. — Я думал, ты такое любишь. Несколько секунд тишины, прежде чем они в унисон рассмеялись. Отдавая пакет обратно, Жюли указала в сторону кухни. — Иди готовь тогда, гурман, — тыльной стороной ладони, она вытерла проступившие от смеха слёзы, — Я тогда подготовлю стол. Пройдя сквозь гостиную в спальню, она не могла сдержать глупой улыбки. Сердце колотилось в предвкушении, а живот сдавливала приятная нега. Раскрыв гардероб она наспех перебирала одежду. Всё не то. Леон первый раз у неё дома, и нужно выглядеть соответствующе. Найдя где-то вглубине комода летнее платье, она решила, что оно вполне подойдет. И не слишком официальное — чтобы не подумал, что готовилась — и не слишком домашнее. Распустив волосы, она покрутилась перед зеркалом, лишь на втором обороте заметив за спиной мужчину. — Какая же ты красивая, — Леон стоял, оперевшись плечом о дверной проем. Его глаза смотрели с обожанием. Словно он смотрел не на покрасневшую с головы до пят девушку, а на произведение искусства. Впрочем, в этот момент она была для него краше любой картины. Не зная что делать, она так и продолжила стоять, пока мужчина не подошел ближе. Тепло его тела было почти осязаемым. Подняв руку, он почти прикоснулся к её плечу, лишь кончиками пальцев пройдясь по ткани рукава. — Я лишь хотел спросить, какое вино предпочитаешь, — его дыхание щекотало ухо, вызывая мурашки. От этого чувства дыхание сперло, а мысли совершенно спутались. Жюли смотрела на их отражение в зеркале и видела до безумия смущенную себя, и довольного Леона, возвышающегося сзади. — Судя по этим щекам, — он осторожно провел ладонью по разгоряченному лицу, — красное полусладкое. Заметив в отражении, как девушка прикрыла глаза, он позволил себе опустить руку на её талию, легонько притягивая ближе. Почувствовав спиной тепло его груди, Жюли осознала, насколько он был больше неё. Едва доставая затылком до широких плечей, она извернулась в объятиях, поднимая голову вверх. — Белое сухое, — она невесомо щелкнула его по носу. Перехватив ладонь, Леон улыбнулся, целуя по очереди каждый палец. — Значит белое сухое. Не разрывая рук, он повел её за собой в гостиную. На столе стояли открытые бутылки вина, виноград и какая-то готовая нарезка сыра. Жюли стало немного неловко от такого. — Улитки в духовке, — опередил Леон, выдвигая перед ней стул. — Ты уверен, что мы хотим их пробовать? — стараясь за колкостью скрыть смущение, девушка отправила в рот виноградинку. Наблюдая за невинным жестом, Леон поспешил присесть, чтобы не выдать собственного смущения. Взрослый мужчина, но рядом с ней тает словно подросток. — Ты у нас из Франции, ты и скажи, — разливая по бокалам белое сухое, Леон выгнул бровь. — А ты думаешь, их едят так каждый день, закусывая лягушками? Она рассмеялась, и по комнате разнесся звонкий стук соприкоснувшихся бокалов. — Так выпьем же за плохую погоду, — Леон взнес тост, первым делая глоток. — И за твое умение „случайно” оказываться рядом, — стараясь не отставать, девушка немного скривилась от терпкого вкуса. Всё таки она предпочитала полусладкое. Разговор шел как по маслу. Они смеялись и шутили, то и дело бросая друг на друга многозначительные взгляды. Словно невзначай, Жюли несколько раз задела его босой ступней, наблюдая, как пальцы сильнее сжимают бокал. В отместку он одарил её таким взглядом, от которого любая монашка бы сняла рясу. — ... И я совершенно не знаю о чем писать. А если не выдам ничего до конца квартала, Мистер Гордон меня испепелит. Внимательно слушая её терзания по поводу отсутствия вдохновения, Леону в голову пришла заманчивая мысль. Поднявшись из-за стола, он медленно подошел к Жюли. Протянув открытую ладонь, он ждал пока она примет приглашение. Утянув девушку за собой, Леон перехватил её за талию, начиная медленно покачиваться в такт тишине. — Ты же в курсе, что для танца нужна музыка? — Жюли легонько отстранилась, продолжая удерживать руки на его плечах. — В курсе, — полностью игнорируя вопрос, Леон приблизился оставляя между ними пространство в несколько жалких сантиметров, — Если хочешь, покажу тебе другую мелодию. — Не знала, что ты ещё и музыкант, — едва слышно прошептала она, завороженно сокращая расстояние. Теплое дыхание обжигало, а запах мужского тела вперемешку с дорогим парфюмом выбивал почву из-под ног. — Для тебя могу быть кем угодно, — его губы накрыли её. Мягкие, все ещё влажные от вина, они медленно, тягуче пробовали её на вкус. Запустив руку в распущенные волосы, он притянул девушку ближе. Её запах пьянил не хуже алкоголя. Вторая рука осторожно блуждала по спине, очерчивая точеные изгибы. Жюли поддатливо отзывалась на каждое прикосновение твердых рук. Привстав на носочки она обвила руками его шею, вынуждая наклониться ещё ниже. Углубляя поцелуй, комната наполнилась влажными звуками, влюблённых до безумия людей. Не разрывая губ, Леон одним движением просунул руку ей под колени, поднимая девушку на руки. — Ай, пусти, — робко запротестовала она, зная, что не отпустит. — Никогда. Словно она ничего не весила, Леон медленно прошел в спальню. Опустив девушку на кровать, он вновь жадно прильнул к губам. Словно несколько секунд разлуки были сродни неделе в пустыне. Впитывая в себя её вкус, он наслаждался каждым мгновением, каждой каплей её тепла. Жюли совершенно потеряв любую связанную мысль, отдалась чувствам, запутываясь пальцами в светлых волосах. Его язык проникал внутрь так умело и так правильно, что ей оставалось лишь покорно принимать горячие ласки. Прохлада простыни постепенно сменялась жаром двух тел. Опустив руку, Леон загрубевшей ладонью прошелся вверх по нежной коже, приподнимая легкое платье. Контраст был на столько ощутим, что он на мгновение испугался собственной грубости. Жюли казалась ему на столько светлым, нежным созданием, что он невольно боялся её осквернить. Однако, эта чертовка себя таковой совершенно не считала. Абсолютно бесстыдно постанывая, она воспользовалась секундным замешательством, перехватывая инициативу в поцелуе. Под прикрытыми веками, Леон на мгновение закатил глаза: „Видит Бог, я пытался” Отпустив себя, его руки собственнически блуждали по телу, с напором вдавливая девушку в кровать. Скользнув под приподнятое платье, его пальцы сжали округлые бедра вырывая из девичьей груди высокий полустон. Продолжая терзать опухшие губы, он просунул руку под её спину, растегивая замок. Оставшись в одном белье, Жюли постаралась прикрыться руками, запоздало вспоминая о стыде. Не позволив свести колени, Леон мягко надавил на внутреннюю часть бедра. — Позволь мне налюбоваться тобой, — его хриплый от возбуждения голос стал ещё ниже. Его полный вожделения взгляд, смёл разом все сомнения и страхи. — Тогда..., — тяжело дыша после поцелуев, Жюли потянулась к нему руками, — Я тоже хочу любоваться. Терпеливо ожидая, пока девушка стянет с него рубашку, Леон вслушивался в моросящий за окном дождь. Будучи на пределе, ему нужно было успокоить мысли, иначе все рисковало закончиться на много раньше, чем он планировал. Она же, помогать в этом совершенно не собиралась. Юркие пальцы скользили по груди, очерчивая рельефные мышцы. Твердые, словно нерушимый гранит, они с каждым движением теплых рук, расслаблялись все больше. Привстав на колени, она медленно целовала сначала шею, потом ключицы. Невзначай провела влажную дорожку до самого уха... — Жюли, — прошептал Леон, опьяненный её действиями. Шершавые пальцы в полутьме безошибочно растягнули защелку на спине. Помогая избавиться от остатков одежды, Леон почти благоговенно вдохнул её запах. Сладкий, манящий, неповторимый — её. Заметив на лице смущение, он лишь улыбнулся, прежде чем прильнул к чувствительной груди. Бережно сжимая рукой вторую, его губы осторожно ласкали затвердевший сосок. Внимательно следя за её дыханием, он регулировал напор. Изучая границы друг друга, они наслаждались собой, реагируя на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Словно телом хотели сказать больше, чем могли словами. Когда жар возбуждения достиг предельной точки, Леон на мгновение отстранился. Жюли лежала с полуприкрытыми глазами, и когда щелкнула пряжка ремня, она невольно зажмурилась. Тут же его ладонь легла на разгоряченную щеку. — Я буду нежен, — тяжело прошептал Леон, запечатывая слова поцелуем. И он не соврал. Прекрасно осознавая разницу в размерах, последнее, что он хотел ей причинить это боль. Член входил медленно, давая телу привыкнуть. Непривычное чувство растяжения вынудило Жюли громко выпустить воздух изо рта. Инстинктично сжавшись, она почувствовала как сильнее сдавливает его внутри себя. Леон стиснул зубы. Заметив, как напряжены мышцы на его шее, она несмело поддалась бедрами вперед. — Что ты со мной делаешь, — его губы нашли её, в то время, как властные руки почти грубо сжались вокруг девичьих бёдер. Стараясь двигаться медленно, позволяя прочувствовать каждый сантиметр, он сквозь пелену собственного желания, пытался запечатлеть в памяти каждый стон, каждый рваный вдох. Чувствуя внутри мощные толчки, Жюли поддавалась навстречу, позволяя пить себя без остатка. Её руки скользили по мускулистому телу, стараясь поспеть за нарастающим темпом. Жар внизу граничил с болезненной потребностью. Она хотела, нет. Ей было физически необходимо чувствовать его в себе. Темп нарастал, и от изначальной нежности и медлительности не осталось и следа. Они оба хотели друг друга и не стеснялись этого. Цепляясь за тела как за спасательные тросы, каждый двигался в такт, ежесекундно даря и забирая, целуя и кусая. Комната наполнилась звуками любящих людей, создавая греховную мелодию. Тяжелые капли за окном, громко стучали в такт, поддерживая быстрый ритм. Когда их мелодия достигла пика, Жюли вскрикнула, до боли сжимая мужские предплечья. Позволив им прожить этот момент, Леон опустился, зарываясь в её шею. Не в силах разделиться, он силой воли удерживал себя на весу, не вжимаясь слишком сильно. Медленно приходя в себя, Жюли поглаживала его по волосам, а Леон слушал, как бешенно колотится её сердце. Ничто не могло нарушить их покой. Почти. — Чувствуешь? — Жюли несколько раз вдохнула, принюхиваясь. Леон резко поднялся на локтях, улавливая едва заметный запах гари. — Чёрт, я же улитки поставил в духовку. Соскочив с кровати, он пулей понесся на кухню, оставляя в спальне заливающуюся смехом Жюли.