О разностях восприятий
5 апреля 2026 г., 00:15
14 июля, 2025 год.
Лилит хватило часа, чтобы ей с концами осточертело Гриммо. Мало того что здесь не было прислуги, так ещё и электричества с мобильной связью, что автоматически превратило телефон леди Малфой в бесполезный кирпич, который к тому же вырубился сразу на пороге. В Эдинбурге таких проблем точно не было: там-то стояли совершенно другие защитные чары, потому что постройка новая и со всеми нормальными разрешениями. О том, чтобы взять из отчего дома сову, когда решила оттуда сваливать, Лилит, естественно, и не задумывалась. Хуже, чем средневековый Хогвартс с его слизеринскими подвалами. Возвращаться к отцу за птицей желания не было совершенно, поэтому пришлось выбираться в город, чтобы найти пропитание и хоть как-то связаться с друзьями. Тухнуть в одиночестве Лилит точно не собиралась. Ладно хоть с финансами проблем не было. Проторчав в первой попавшейся кафешке почти час и закупившись особенно полезной едой в ближайшем магазине, Малфой вернулась на Гриммо, где не придумала ничего лучше, кроме как развалиться на диване в гостиной и жевать круассан, уставившись в потолок. У Лилит в принципе было ноль идей, чем заниматься в ближайшем обозримом будущем, а старый дом, где не было возможности даже телефоном пользоваться, вгонял в уныние. Ещё и Батори должен объявиться вечером, а от него даже спрятаться нормально не получиться в столь небольшом, относительно особняка в Эдинбурге, пространстве. Слегка напрягало, что Лилит не знала практически ничего про семью будущего супруга, кроме того, что за ними закрепилась репутация алчного и крайне жестокого рода с крайне спорными порядками и огромной любовью к тёмной магии. В уже более-менее сознательном возрасте Поттер пару раз брал с собой дочь в гости к Батори и впечатление об этой семейке у Лилит осталось такое себе. Хотя, выбирая между стерильной белизной Гриммо и классическим особняком из фильма ужасов, для постоянного проживания, Малфой скорее всего предпочла бы второе. У Батори явно был какой-то шарм. Лилит уже в который раз оглядела гостиную, подмечая, что вокруг явно не хватает элементов декора, но она сильно сомневалась, будто наличие картин и ковра превратит помещение в нечто пригодное для комфортного проживания. Какой-то Малфой-Мэнор в абсолюте, ну серьёзно. Бесчувственный, вылизанный до совершенства и пугающий до дрожи. А если отбросить вообще все формальности и говорить начистоту, то Лилит было ещё и просто страшно находиться в старом доме Блэков в полном одиночестве, не считая маленькой собачки. Скормив Снежку оставшуюся половину круассана, Лилит поднялась с дивана и решила пойти разобрать вещи, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных мыслей, пока не объявилась её подружка Хлоя. Может, вместе они и придумают нормальное развлечение. В кино хотя бы сходят или сову купят. Так как жениха планировалось поселить на пол в гардеробной, взятые с собой вещи следовало как-то уместить в шкафах в спальне. Благо места для одежды там было предостаточно, ещё и дополнительные стойки для одежды присутствовали. Проблемы, однако, нашли леди Малфой и здесь. Рывком распахнув ближайший к себе шкаф, Лилит чуть не задохнулась от чересчур знакомого аромата мужских духов, со всей силы ударившего ей в нос. — Вот чёрт, — вслух выругалась она. — У меня же вся одежда здесь провоняет. Проверив два других шкафа, выяснилось, что ситуация в лучшую сторону не отличалась. Казалось, будто обожаемый десятилетиями аромат любимого папочки намертво впитался в дерево. Будучи молодой и адекватной барышней, Лилит, конечно же, не располагала вообще никакими знаниями о бытовых чарах. Наверняка со шкафами можно было что-то сделать, но Малфой не имела представления, что именно, а единственный знакомый человек, который в таких чарах точно разбирался, был внесён в мысленный чёрный список ещё с утра. В сердцах пнув ни в чём не повинную ножку шкафа, Лилит передумала раскладывать вещи, уселась на кровать и попутно с этим запретила себе хоть как-то вспоминать о надутом индюке, который гордо носил имя Гарольда Малфоя. Он её нещадно раздражал. Весь такой напыщенный и важный, что слова поперёк не скажешь. Лучшей судьбы он для дочери желает, как же. Спросил бы для начала, какой судьбы она вообще хочет. И хоть Лилит этого никогда и не осознает, но в ту минуту внутри неё вступили в тяжёлое противостояние типичнейшие поттеровская и малофевская натуры. Ну не могла Лилит всерьёз заставить себя уважать человека, бесславно просравшего всё своё прекрасное аврорское будущее, про которое слагали легенды. И ради чего? Чтобы накладывать нескончаемые чары на пруд. Даже от фамилии ничего не осталось! Лилит совсем не хотела такой простой и бесцельной жизни. Амбиции ревели во всю глотку, что ей предначертано сворачивать горы, а вместо этого Малфой выдают замуж за первого попавшегося чистокровного урода, указывая на место в обществе. И кто лишает её права голоса? Ага, тот самый борец за добро и справедливость. Лилит казалось, будто отец просто в какой-то момент забыл, что он Поттер — смелый и отважный гриффиндорец, а не манерный сноб в дорогих тряпках. И вот здесь мы переходим к самому интересному моменту, а именно к тому, чего же на самом деле хотела леди Малфой. Ответ будет до смешного простой: она ещё не придумала, но точно не якобы уготованной ей судьбы. Для начала хотелось бы простой свободы от навязанных стереотипов, которым чистокровная леди кое-как пыталась соответствовать. Самое идиотское в этой ситуации, что Лилит априори воспринимали и относились так, как следует к человеку по фамилии Малфой. После пары неуспешных попыток переубедить окружающих, что она не считает всех вокруг недостойной челядью, Лилит плюнула на это бесполезное мероприятие. Очень тяжело притворяться совершенным Малфоем, когда ты неуклюжая и донельзя неуверенная в себе трусиха, регулярно вляпывающаяся во всякие дурацкие истории. Ладно хоть никто дальше цвета волос и идеальной осанки не присматривался, так что на многие досадные промахи просто закрывали глаза. Наверное, поэтому Лилит с радостью и согласилась на предложение Хлои поступить в этот непонятный университет на отшибе мира, где никто в родословных чистокровных семей не разбирается и поэтому о существовании такого рода, как Малфой, даже знать не будет. Неужели Лилит наконец-то станет просто ещё одной волшебницей, такой же, как и сотни других? Ещё и Эдвард там учится, что тоже огромный плюс. Хоть Поттер и пришёл к вполне разумному выводу, что у дочери невероятная любовь с этой звездой квиддича, раз она собирается поехать вслед за ним в задницу мира, всё было далеко не так прозаично. Если кто позабыл, то Лилит — чистокровная волшебница по фамилии Малфой, обучавшаяся на Слизерине. И если у молодых людей с этого факультета ещё были шансы на интрижки с представительницами других факультетов, то на девушек даже самый отчаянный не посмотрит, какой бы красоты юная леди ни была. Потенциальные проблемы, которые обязательно будут, перевешивали любые намёки на гормональные бури, так что стать объектом чьих-то ухаживаний Лилит не посчастливилось. Эдвард же был на год старше, в Хогвартсе не учился, с чистокровными семьями никаких дел и близко не имел, а познакомились они на дне рождения одной общей знакомой, куда Малфой пригласили прошлым летом. Едва Лилит увидела этого юношу, то буквально забыла, как дышать. Помнила, что покраснела до кончиков ушей и стыдливо убежала куда-то на задний двор. И всё бы ничего, но в тот вечер Эдвард на неё даже внимания не обратил. Так, только одарил коротким взглядом и дежурной улыбкой в пустоту. Заговорить же с симпатичным мальчиком самостоятельно у леди Малфой была кишка тонка. К тому же она была уверена, что всё испортит. Запнётся, слова перепутает или ляпнет какую-нибудь глупость. Позже, вернувшись в Эдинбург, Лилит долго смотрелась в зеркало и проклинала свою невыразительную внешность. Решив, что пора втоптать в грязь любые намёки на адекватную самооценку, Малфой окрестила себя костлявой белобрысой крысой, и уже следующий день она встречала с той самой тонной штукатурки на лице. Тогда же Лилит надумала бороться и с собственной стыдливостью, поэтому наконец начала вести социальные сети и выкладывать порядком отретушированные фотографии, как делали многие её знакомые. И вот тогда, спустя полгода с лишним, Эдвард и обратил наконец-то внимание на леди Малфой. Ну как обратил, лайк поставил, но все же понимают, как много это значит. Лилит тогда аж запрыгала от радости. В её-то мировосприятии она уже свадьбу с Эдвардом сыграла после этого великого события. Однако стоит отдать должное: они наконец-то действительно начали общаться. Не особо много, но Лилит верила, что победа была очень близка. К тому же сейчас Малфой сумела познакомиться с Эдвардом поближе, отчего он нравился ей только сильнее. Естественно, между ними вообще ничего не было, кроме крайне осторожного флирта, отчего Лилит была в полном восторге. Ну где ещё найдёшь такого галантного кавалера в двадцать первом веке? Не целованной и невинной со всех сторон Лилит вот вообще не улыбалась перспектива разделить свой немного запоздалый первый поцелуй с вонючим Батори. Во всех смыслах, кстати, потому что юный аристократ совсем не гнушался носить антиквариат вслед за остальной семейкой. Про остальные варианты развития событий и думать тошно. Наверное, даже сейчас историю можно было обыграть нормально, по-человечески, если просто спокойно поговорить с Поттером. Рассказать честно, как есть, спросить совета в конце концов. Вряд ли бы отец сильно ругался, если знал всю правду, хоть наверняка бы театрально схватился за сердце, а потом пошёл выискивать седые волосы на голове. Да вот только ценность мнения Гарри по поводу выбора жизненного пути находилась где-то на уровне нуля, а обсуждать любовные страдания с отцом было совсем неловко. Лилит просто морально не сумеет заставить себя поднять эту тему. Быстрее от стыда помрёт, хоть и осознавала где-то на подкорке, что Поттер явно разбирается в отношениях с мужчинами, притом со всех сторон. Вообще, Малфой была уверена, что будь у неё в ближайшем окружении хоть одна родственница женского пола, с которой можно поговорить по душам, всё было бы намного проще. Но, увы, такая роскошь далеко и не в каждой традиционной семье встречается. С любимым же папочкой обсуждать что-либо бесполезно. Драко был почти всегда и со всем согласен, а если нет — то отсылал к Поттеру. К своим полным восемнадцати годам, Лилит так и не поняла, как её родители ухитрились найти общий язык. Она, например, до сих пор не имела представления, как нормально разговорить Малфоя, и ещё меньше Лилит понимала, почему он всегда идёт на поводу у Поттера. Перед глазами невольно промелькнула совершенно нежеланная картина, моментально вогнавшая леди Малфой в густую краску. Тряхнув головой, Лилит в очередной раз постаралась забыть тот злосчастный и особенно пылкий поцелуй между родителями, который она не так давно по случайности застала в коридоре. Мерлин. И это притом, что семейная чета никогда рьяными пуританами не притворялась и достаточно открыто флиртовала, а как дети подросли, так ещё и руки обратно распускать продолжила. Лилит вдруг стало грустно. Она бы хотела, чтобы и Эдвард на неё так же влюблённо смотрел, как её папочка на своего сладкого медвежонка, хоть в обычные дни от подобных обращений её коробило, а не вызывало жгучую зависть. Ещё и этот Батори дурацкий. Идея согласиться на помолвку пришла к Лилит вчера вечером, и потом она почти всё ночь придумывала нормальный план, как её разорвать, но ничего толкового так и не придумалось. Если рассудить холодной головой, то, наверное, даже и хорошо, что жениха решили сплавить на Гриммо. Малфой почему-то была уверена, что у неё получится найти разумные доводы, чтобы убедить Батори в неправильности происходящего. Поговорить нормально и наедине, без давления родителей. Вряд ли Вильгельм в восторге от навязанной ему женитьбы. Из размышлений Лилит вырвал громкий стук и последующий за ним громкий лай, заставивший её подскочить. Ну какая же она трусиха. Строго отругав себя за совершенно недостойную реакцию, Малфой спустилась, чтобы открыть дверь. Как и ожидалось, на пороге стояла Хлоя, с которой у Лилит сложились, пожалуй, самые тесные отношения из всех знакомых. Стоит, конечно, упомянуть, что по меркам любого чистокровного рода подружка леди Малфой была недостойной челядью. У Хлои не было потрясающей родословной, невероятных талантов к магии или выдающейся внешности, но зато она была общительной, достаточно доброй, училась в Когтевране и искренне мечтала стать спортивным журналистом. Лилит считала, что это замечательная компания. — Привет, — жизнерадостно сказала Хлоя. — Я реально сначала подумала, что ты шутишь. Как тебя вообще отпустили? Малфой отмахнулась, не желая раскрывать все карты и попутно выталкивая подружку обратно на улицу. — Пойдём лучше кофе где-нибудь попьём, а? Бесит меня этот дом. — Ну пойдём, — легко согласилась Хлоя, послушно делая шаг назад, чтобы выпустить Малфой. — Вот бы и меня родители отпустили жить одну. Лилит мрачно угукнула и захлопнула дверь, явно не впечатлённая мечтательным выражением лица подружки. — Так что насчёт вечеринки? Эдвард, кстати, уже согласился, — с хитрой улыбочкой сообщила Хлоя, отчего сердце Малфой рухнуло в пятки и она выронила ключи, которыми собиралась попасть в замок. — Что? — изумлённо воскликнула она оборачиваясь. — Когда? Как? — А вот так, — в тон ответила Хлоя и подняла ключи с лестницы. — Я всем нашим друзьям написала. Нормально отметим поступление в универ и начало взрослой жизни. Почти все за. Если что, то Лилит пока вообще никаких вечеринок даже близко не планировала, тем более на Гриммо, куда сегодня в семь вечера заявится её жених. Малфой, конечно же, всей правды Хлое не рассказала. Более того, наврала с три короба. Легенда Лилит выглядела так, что любимые родители без вопросов отпустили её учиться, а готовиться к отъезду и самостоятельной жизни предложили в Лондоне. Естественно, Малфой согласилась на столь щедрое предложение. — Знаешь, я передумала, — вдруг выпалила Лилит, грубо выхватывая ключи у Хлои. — Давай-ка лучше дома посидим. Подружка хихикнула, но спорить не стала, заходя следом за Малфой на Гриммо. — Как у тебя тут красиво, — восторженно заметила Хлоя, оглядывая коридор. — Но как будто пустовато. Малфой проигнорировала комплимент, на подрагивающих ногах направляясь в столовую. Там ведь должна быть дверь на кухню? Обнаружив искомое помещение, Лилит трясущимися руками зажгла огонь и начала судорожно открывать все подряд ящики в поисках посуды. Сейчас бы она точно не отказалась от старого доброго чаепития. — Ого, — вдруг услышала за спиной Лилит. — Можно? Малфой резко обернулась, чтобы увидеть, как Хлоя ей гордо указывает на вино, ровными рядами стоящее в специальном шкафу. — Делай что хочешь, — угрюмо пробурчала Лилит. — Только оно вряд ли вкусное. — Почему? — Потому что папа всегда пьёт только красное сухое, а десертных вин я здесь не вижу. Хлоя хмыкнула. — Лилит, а ты в курсе, что ты сегодня очень странно себя ведёшь? — небрежно заметила она. — У тебя точно всё в порядке? Совсем неожиданно для себя, но Малфой вдруг прорвало. Она выпрямилась и истерично засмеялась, взмахнув руками. — В полнейшем! — воскликнула Лилит. — Ни единого повода для грусти. — Ну так скажи, что не так, — парировала Хлоя. — Я твои мысли читать не умею. Малфой развернулась лицом к подруге и устало опёрлась о кухонную тумбу. — Сегодня просто дурацкий день, — тихо проговорила Лилит. — Настроения нет, ещё и не выспалась ни черта. Хлоя приблизилась и озадаченно осмотрела Малфой. — Может, мне уйти? Давай позже встретимся, как настроение будет? Лилит практически машинально кивнула, даже не успев полноценно осознать предложение. Хлоя осторожно похлопала подругу по плечу и молча покинула Гриммо. Отрешённо слушавшая звук чужих шагов, Малфой отмерла от громкого хлопка входной двери. Мерлин, что она наделала? Лилит проклинала свою неуместную импульсивность и ещё меньше понимала, зачем было вымещать плохое настроение на Хлое, которая вообще ничего плохого не сделала. Хотелось сейчас же броситься следом и извиниться. Она же хотела как лучше, даже Эдварда в гости позвала, если так подумать. Хлоя уж точно не виновата в том, что Лилит не рассказала ей про позорный средневековый брак, который ожидал Малфой в скором времени. Плюнув на чаепитие, Лилит погасила огонь и ушла наверх, чтобы прямо в одежде плюхнуться на заправленную кровать и практически моментально уснуть. К своему удивлению, проснулась Малфой уже в кромешной темноте — видимо, сказалась предшествовавшая этому бессонная ночь. Лилит села на постели и изумлённо огляделась. В окно ярко светила луна, а на часах было почти двенадцать. Снежок мирно спал рядом. Малфой поднялась на ноги и недоумённо нахмурилась. Это что, неужто Батори решили сжалиться и оставить её в покое? Конечно, это было бы замечательное развитие событий. Растрёпанная, помятая и зевающая, Малфой отправилась вниз за водой из сегодняшних покупок, чтобы носом к носу столкнуться с Вильгельмом Батори на входе в гостиную. — Доброй ночи, миледи, — с лёгким поклоном сухо оповестил её жених, жеманно улыбаясь и сложив руки за спиной. От неожиданности Лилит аж вскрикнула. — Какого чёрта? — воскликнула она. — Ты как сюда попал? — Через камин, — ещё спокойнее сообщил Вильгельм, будто каждое новое слово высасывало из него жизнь. — У наших семей есть прямой доступ ко всем частным и коммерческим объектам друг друга начиная с две тысячи пятого года. Вас это удивляет? От одного вида и темпа речи Батори сводило зубы. Вильгельм был всего на год старше Лилит, но, казалось, будто они в принципе были не то, что из разных поколений, так ещё и из разных веков. Так как же всё-таки выглядел Вильгельм Иоанн Батори? Крестник Драко вырос юношей достаточно высоким и в меру грузным, любил носить чёрное и овальные очки в золотой оправе. Имел тёмные волнистые волосы до плеч, грубые черты лица, греческий профиль и тонкие, всегда надменно поджатые губы. От Батори на версту несло чистокровной породой, от которой любые нормальные люди в страхе разбегались куда подальше. — Прошу простить, но вы спали, и я решил не беспокоить вас своим прибытием, — монотонно проговорил Вильгельм. — Однако я несколько удивлён, что у вас здесь нет слуг. — Ну так притащил бы своих, — ядовито выплюнула Лилит, у которой резко застучало в висках от голоса и аромата пропитки антикварного камзола Батори. От него будто воняло смертью. На лице Вильгельма промелькнула тень эмоций, и так же быстро погасла. — Конечно, миледи. Вам будет достаточно трёх эльфов? Малфой открыла было рот, но тут же закрыла, несколько раз удивлённо моргнув. — Кстати, спать ты будешь в гардеробной, — сухо оповестила она, невольно перенимая тон речи Вильгельма. — Увы, здесь только одна спальня. — Хорошо, — без запинки согласился Батори. — Позволите мне взглянуть на комнату? Лилит не таясь закатила глаза, но повела Вильгельма наверх, отчего-то начиная чувствовать себя крайне неуютно в коротком топе и мешковатых штанах рядом с аристократом при полном параде. Зато в процессе подъёма на второй этаж выяснилось, что Батори ещё и передвигался почти бесшумно, отчего Малфой вдруг поняла, кого ей напоминал Вильгельм. Сраного дементора. Распахнув дверь в опустевшую гардеробную, Малфой гордо продемонстрировала жениху предполагаемое место жительство, не забыв отвесить ему самую мерзкую улыбку из возможных. Удивительно, но именно это выражение лица у Лилит всегда получалось лучше всего и смотрелось наиболее органично. — Недурно, — безэмоционально прокомментировал Вильгельм. — Но как вы смотрите на то, чтобы мы немного обставили комнату? Или даже весь дом? Я заметил, что здесь не хватает мебели. Совершенно внезапно, но именно от этого предложения Лилит разом растеряла любые намёки на напускную надменность, чувствуя, что опять скатывается в истерику. — Мы? — закричала она в лицо жениха. — Ты вообще понимаешь, что я с тобой ничего общего иметь не хочу? Ты хоть на секунду об этом задумывался? Я тебя даже не знаю! Бесстрастно выслушав тираду будущей супруги, Вильгельм почтительно отступил на шаг, увеличивая между ними дистанцию, и поправил очки на носу, буквально на секунду продемонстрировав правую руку, прежде чем опять спрятать её за спиной. — Миледи, если я ничего не путаю, то в этом и цель нашего совместного пребывания — познакомиться получше. Со своей стороны я буду рад ответить совершенно на любые вопросы, включая финансовые. Контракт между нашими семьями позволяет мне открыто говорить с вами о чём угодно, хоть о текущем бюджете нашей страны, если вам того захочется. — То есть у меня в гардеробной теперь живёт не просто стрёмный задрот, а любитель политики, — ехидно заметила Малфой. Совсем неожиданно, но Вильгельм вдруг искренне улыбнулся, а Лилит пожалела, что это увидела. Этот фирменный оскал Батори, прекрасное наследие чистокровной породы жениха, теперь будет навечно преследовать её в кошмарах. — Ошибаетесь, миледи, — вдруг понизив голос до совершенно неуместного интимного шёпота, прошелестел будущий супруг. — У вас в гардеробной теперь живёт Вильгельм Иоанн Батори, и я люблю только деньги. Задавайте свой следующий вопрос.
