Бюрократическая возня 4

17 июля, 2025 год.

             То, что Поттер ухитрился сохранить равновесие, когда вывалился из камина, он посчитал настоящим чудом, поскольку иного разумного объяснения данному событию не находилось.              Время было, мягко говоря, давно за полночь, а Гарри был пьян настолько, что с трудом мог различить, в каком положении его тело сейчас находится. Более того, Поттер не мог вспомнить ни одного раза в своей жизни, когда бы он напивался до такой степени.              Кое-как цепляясь за стену, Гарри мысленно похвалил себя за сообразительность и остатки разума в лице Батори, который внаглую отжал палочку и заставил вернуться домой через камин, а не аппарировать.              Прочистив горло, Поттер внимательно огляделся, убеждаясь, что находится там, где и хотел, а именно около парадного входа своего особняка. Не сказать, что это было простой задачей, учитывая, что к этой минуте мир вокруг уже не просто крутился, а перманентно уплывал то в одну, то в другую сторону, а прихожие жилищ аристократов зачастую выглядели достаточно однотипно. В полумраке так особенно.              Додумавшись поднять голову, чтобы разглядеть в тусклом свете портрет себя и Малфоя, Гарри облегчённо выдохнул. Слава Мерлину, Поттер хотя бы дома.              Мысленно радуясь, что свет в прихожей никогда сам не загорался на полную, Гарри начал движение в сторону лестницы, ведущей к спальне, попутно с этим цепляясь рукой за стену и путаясь в своих же ногах.              Наверное, было бы правильнее рухнуть на любую кровать в одной из двух гостевых комнат первого этажа, но умные мысли Поттера сегодня преследовать не собирались. Ему просто хотелось наверх.              И в принципе всё шло по плану первые шестьдесят метров пути, пока Гарри не добрался до злополучной гостиной, которую очень любил за то, что она была большой, светлой, находилась рядом со входом и позволяла наблюдать за почти всеми передвижениями семьи по дому, поскольку в другое крыло они ходили крайне редко.              — Мне очень интересно, куда это ты собрался в таком состоянии, — Гарри окликнул на удивление спокойный голос супруга, вальяжно курившего на диване и с интересом наблюдающего через огромный арочный проход за неловкими перемещениями. — Ещё больше мне интересно, где ты ухитрился так напиться. Ты вроде ходил свадьбу дочери обсуждать, если ничего не путаю.              Поттер неловко споткнулся, хихикнул и остановился, ошарашенно уставившись на Малфоя, словно и не ожидал его увидеть.              — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Гарри.              — Живу, — с ехидной улыбкой ответил Драко. — Удивительно, не правда ли?              Поттер спешно помотал головой и тотчас пожалел об этом решении, схватившись одной рукой за висок — другой-то он всё ещё держал стену.              — Нет-нет-нет, — извиняющимся тоном затараторил Гарри. — Ты почему не спишь?              Малфой неторопливо затянулся в последний раз и грубо затушил сигарету, буквально размазав её по необычайно вычурной пепельнице, инкрустированной хрен пойми чем и явно стоящей больше, чем жильё любого среднестатистического волшебника. Поттер даже вникать не пытался, только глаза закатил, когда увидал данную покупку. И это ему ещё что-то предъявляли за излишние траты на ерунду.              Хлопнув себя по коленям, Драко резво поднялся на ноги и нацепил на лицо самую неприятную ухмылку из возможных.              — Ты же знаешь, что мне плохо спится в одиночестве, — вальяжно сообщил Малфой, вразвалочку приближаясь к Гарри. — Поэтому решил скоротать время за непринуждёнными размышлениями о том, какого чёрта мой супруг не соизволил даже предупредить, что заявится домой пьяным и почти в четыре утра.              Поттер стыдливо опустил голову, уткнувшись взглядом куда-то в район промежности пижамных брюк Драко.              — Так получилось, — смущённо пролепетал Гарри, испытывая огромное желание ещё и шаркнуть ногой для пущей убедительности, но понимал, что просто грохнется, если исполнит такой невероятный пируэт.              Малфой скептически хмыкнул и сложил руки на груди, внимательно инспектируя супруга. Хоть Поттер и избегал смотреть на Драко, это не мешало ему ощущать на себе донельзя пристальный взгляд.              — Ты с кем-то подрался, что ли? — наконец вынес вердикт Малфой несколько удивлённым голосом. — Где успел? Ты же у Батори дома сидел.              Гарри почувствовал, что зачем-то краснеет.              — Драко, можно мы не будем это обсуждать? — взмолился Поттер, всё так же разглядывая пижаму Малфоя. — Это просто небольшой синяк, ничего серьёзного.              — Синяк? — опешил супруг. — И как это мы не будем обсуждать то, что мистер Малфой завалился домой избитым? Ты в своём уме, Поттер?              — Нет, — просто ответил Гарри. — Драко, я точно не в своём уме. Давай пойдём спать и поговорим завтра.              Малфой грубо схватил супруга за подбородок и поднял его голову, заставляя посмотреть себе в глаза.              — Быстро отвечай с кем подрался, пока я не разозлился, — прошипел Драко, крайне неприятно сжимая лицо пальцами, намного болезненнее, чем этот злополучный синяк. — Мне нужно имя идиота, который посмел поднять на тебя руку. Сейчас же. Или ты считаешь, что я оставлю это безнаказанным?              Поттер всеми силами пытался остаться серьёзным, но всё же не выдержал и искренне расхохотался, глядя на напыщенного, нахохлившегося и донельзя пафосного Малфоя в пижаме, готового сиюминутно отправиться в Крестовый поход из-за небольшого синяка на щеке супруга.              — Откуда я знаю, как звали того маггла, — сквозь смех, с трудом, выдавил из себя Гарри.              Данное заявление ошарашило Драко настолько, что он аж отшатнулся и отпустил Поттера.              — Ты подрался с магглом? — обескураженно проговорил он. — Ты где его вообще нашёл?              — На улице, — гордо икнув, сообщил Поттер.              Малфой устало потёр лоб рукой, а потом всё же вздохнул.              — И правда, иди-ка ты лучше спать, — наконец сказал Драко. — Я с тобой потом поговорю, когда протрезвеешь.              И вот, казалось бы, всё разрешилось самым лучшим образом, но Гарри сумел удивить сам себя.              До конца не понимая зачем, Поттер вдруг проявил чудеса координации, ухитрился схватить Малфоя за плечи и даже вжать в стену. Откуда на это появились силы — ответа не было.              — А может мы лучше займёмся чем-то более приятным? Всё равно не спишь, — игриво, как казалось Поттеру, предложил он. — Ну же, накажи своего сладкого медвежонка за недостойное поведение.              Взгляд Малфоя был настолько холоден, что им, казалось, можно заморозить океан.              Но Гарри было плевать. Во-первых, любые недовольства Драко не брались в расчёт уже давно, так что супруг мог сколько угодно изображать из себя ледяную статую и одаривать недовольными взглядами. Во-вторых, Поттера уже понесло непонятно куда, и поток сознания останавливаться не собирался.              Увы, насколько внятным было то, что в действительности услышал Драко, мы никогда не узнаем.              — Весь вечер мечтал о твоём члене, — облизнув губы, Поттер продолжил откровенничать, опасно приближаясь к лицу супруга. — Очень хочу, чтобы ты грубо поимел меня в какой-нибудь ужасно неудобной позе, как последнюю потаскуху.              Драко согласно хмыкнул на данное предложение и даже кивнул.              — Обязательно, только проспись сначала и, ради всего святого, выпей антипохмельное зелье. С радостью исполню твоё пожелание хоть утром, когда ты будешь валяться в полубессознательном состоянии и ныть, как у тебя всё болит. Для большей романтической атмосферы, сам понимаешь.              Несмотря на явное отсутствие энтузиазма у донельзя пассивного Малфоя, Гарри всё равно скользнул правой рукой ниже, чтобы схватить супруга за член сквозь ткань шёлковой пижамы, попутно с этим жадно прижавшись губами к шее и влажно лизнув.              — Мерлин, ну какой же ты вкусный, — с явным удовольствием простонал Поттер, глубоко вдыхая аромат кожи супруга.              Малфой наконец-то отмер, медленно поднял руки и попытался отодвинуть от себя Гарри.              — Поттер, ложись спать, — строго сказал Драко. — Всецело одобряю твоё пожелание, только, боюсь, что тебя в процессе стошнит. Ты бы себя со стороны видел, а мой член от тебя никуда деваться не собирается.              Гарри насупился, но отказов принимать не хотел, поэтому решил рухнуть на колени, чтобы уж наверняка убедить Малфоя в своих намерениях.              Драко, однако, перехватил чужие руки ещё до того, как они успели приблизиться к поясу штанов, а следом ещё и ухитрился отойти в сторону, увеличивая между ними расстояние на несколько шагов.              — Поттер, пожалуйста, заканчивай свой внезапный порыв страсти. Пойдём лучше наверх, я уложу тебя в постель и дам зелье.              Гарри удобнее уселся на колени и недовольно нахмурился, попутно поджав губы.              — То есть ты меня не хочешь? — с нескрываемой обидой спросил он, а в тоне явно прослеживалось желание развести конфликт. — Ну так и скажи, а не увиливай. Или настроения опять нет?              — Поттер, вот что ты начинаешь? — обречённо простонал Драко. — И что за глупости ты несёшь?              — Глупости? — вскипел Гарри, возмущённо взмахнув руками. — Ты думаешь, я не заметил, что в последнее время ты ведёшь себя как минимум странно? Ты либо приходишь с работы и сразу начинаешь приставать, либо тебя вообще в постель не затащишь. Только чудом.              Малфой на это заявление завёлся как по щелчку.              — А тот факт, что мне уже далеко не восемнадцать и я много работаю, тебя не смущает и в расчёт не берётся? — раздражённо воскликнул он. — Или ты решил закатить мне очередную сцену ревности из-за того, что я не хочу, чтобы ты заблевал нам полы в коридоре?              — Ну какой же ты заботливый, — ехидно сообщил Поттер. — Галантный, мать его, кавалер.              Малфой явно хотел что-то возразить, но передумал и вместо этого устало положил руку на лоб.              — Не хочу с тобой ругаться, — наконец отчеканил он до невозможности ледяным тоном, — и не вижу смысла спорить с пьяным человеком, поэтому пошёл спать. Рад, что ты вернулся домой целым и невредимым, а теперь — спокойной ночи.              Поттеру очень хотелось высказать супругу вообще всё, что о нём думает, но быстро сформулировать умную мысль не получилось, а Малфой спешно ушёл наверх.              Выругавшись под нос, Гарри кое-как поднялся с колен на ноги и презрительно отряхнул запачканные уличной грязью брюки, будто они испачкались здесь, а не парой часов ранее.              Ну а поскольку Поттер донельзя обиделся на Драко, он всё-таки рухнул на кровать в гостевой спальне на первом этаже.                     Неудивительно для такого состояния, но Гарри проснулся уже спустя пару часов, проклиная всё на свете и испытывая огромное желание не просто проблеваться, а сделать это со вкусом и несколько раз.              Добежав до туалетной комнаты, прилегающей к этой спальне, Поттер исполнил свою небольшую мечту, а следом всё же додумался умыться и даже жадно напиться водой прямо из-под крана.              Закончив со всем этим, Гарри наконец-то поднял голову и уставился на себя в зеркало.              Выглядел он просто отвратно. Прямо сейчас Поттер напоминал себе бездомного, который откопал чей-то выброшенный на помойку костюм, и решил принарядиться.              Синяк под глазом крайне гармонично завершал образ.              Пошарив по карманам брюк, обнаружилось, что Гарри потерял кошелёк с ключами, но хотя бы кольца всё так же были на пальцах, как и часы во внутреннем кармане.              Вот и чего им с Батори дома вчера не сиделось? Ещё и додумались прогуляться в маггловский район, где Поттер сначала грохнулся с бордюра, а потом Алистер поругался с группой мужчин, мирно куривших недалеко от какого-то бара.              Гарри, естественно, будучи извечным защитником всех обездоленных, зачем-то полез защищать Батори, по всем фронтам идеально вписывающегося в данную категорию лиц. Увы, Поттер получил по лицу, прежде чем узнал о количестве защитных чар, окружавших печально известного и ненавистного в определённых кругах ростовщика, который вдобавок носил только антиквариат.              Батори хохотал в голос, глядя на то, как буквально вся улица вдруг начала внезапно разбегаться подальше от них, а Гарри вновь задумался над тем, что образ вампира совершенно не подходит Алистеру.              Ну хоть прогулка на этом закончилась, и они вернулись в особняк Батори, чтобы продолжить пить там.              Поттер не помнил вообще ничего из тем, которые они обсуждали с Алистером, но зато в голове плотно засело, что после упомянутого ранее променада он проиграл Батори уйму денег в карты.              Гарри застонал, крепко зажмурился и схватился за голову, судорожно перебирая в голове события вчерашнего вечера.              Мерлин, лишь бы он проиграл только деньги, а не очередные очень дорогие сердцу Драко побрякушки. Ладно хоть на недвижимость Алистер принципиально не играл, поскольку у него до сих пор были огромные проблемы с тем, чтобы куда-то сбывать совершенно ненужные ему объекты, а лишние разборки с документами, налогами и переоформлением собственности вызывали у Батори тошноту.              Следуя направлению мысли, Поттер склонился над раковиной и вновь опустошил всё содержимое своего желудка, которое к этой минуте состояло только из воды.              Просто отвратительно.              Кое-как отдышавшись, Гарри отлип от раковины и принялся раздеваться, скидывая напрочь испорченный костюм в неопрятную кучу, чтобы наконец-то принять душ и хотя бы смыть с себя остатки средства для укладки, потому что вместо нормальной причёски сейчас у Поттера на голове было обыкновенное гнездо.              Закончив с банными процедурами, Гарри просто обмотался полотенцем и вышел из спальни, не имея ни малейшего желания продолжать сейчас спать. Ему лучше поесть.              И вот кто бы мог подумать, что в столовой будет восседать Драко Люциус Малфой, который уже почти тридцать лет завтракал в промежуток между восемью и восьмью тридцати утра.              Практически голый и босой Поттер замер на пороге, проклиная свою недальновидность. Вот какого чёрта он чуть раньше на часы не посмотрел?              Восемь семнадцать.              Облачённый же в костюм Драко оторвался от газеты, крайне выразительно закатил глаза, и молча вернулся к чтению.              Гарри, на самом деле, супруга избегать не хотел, просто сейчас ему совсем не хотелось, чтобы Малфой лез с расспросами.              Стоит отметить, что какого-либо стыда или иных неприятных эмоций по отношению к супругу Поттер сейчас не испытывал. Вот действительно, нашёл кого стесняться. Драко уж точно не гнушался возвращаться со встреч в разных степенях подпития, а зачастую и вовсе напивался прямо дома. Сюрприз, но здоровый образ жизни Малфой не вёл никогда.              Желания разговаривать, однако, всё равно не было.              Плюхнувшись на своё обычное место через два стула от Драко, Гарри попросил подать ему что-нибудь хотя бы отдалённо напоминающее омлет и кофе, мысленно надеясь, что ему не станет хуже.              — Моё предложение выпить зелье до сих пор в силе, — словно невзначай заметил Малфой.              — Иди к чёрту, — беззлобно парировал Гарри. — Мне от этих зелий только хуже. К тому же ты выпил последнее ещё на прошлой неделе, а новую доставку я до сих пор не заказал.              — Какой предусмотрительный, — хмыкнув, сказал Драко.              На этом Поттер понадеялся, что разговор закончен, но жизнь редко бывала к нему милосердна.              Малфой даже газету отложил, настолько выбранная тема показалась ему серьёзной.              — Любовь моя, ты когда-нибудь начнёшь предупреждать меня о том, что куда-то собрался? — строго спросил он. — Почему я должен узнавать у эльфов, куда ты подевался, а после — гадать, когда же ты соизволишь вернуться? Между прочим, я волнуюсь.              Внятного ответа на это у Поттера не было никогда.              — Сам притом, — возмущённо продолжил Драко, для пущей убедительности ткнув пальцем в сторону супруга, — постоянно закатывает сцены ревности без единого повода, а сказать, куда и зачем пошёл — не в состоянии.              Гарри тут же вспылил.              — Без единого повода? — закричал в ответ он. — Ты серьёзно считаешь, что у меня нет ни одной причины, чтобы ревновать тебя к твоему сраному помощнику? Драко, он к тебе буквально на шею вешается!              На лице Малфоя промелькнула непередаваемая гамма чувств, которая может быть только у того, кого всё достало в край.              — Поттер, абсолютно все мои помощники всегда вешались мне на шею, потому что я богатый, чистокровный и обладаю властью, которая как минимум распространяется на их судьбу. Дориан — далеко не первый, но уж точно не последний, и я не понимаю смысла твоих идиотских претензий.              — То есть тебя вообще не смущает, что твой малолетний помощник откровенно к тебе подкатывает? — практически прорычал Гарри.              Драко скривился.              — Сейчас меня смущает только то, что ты всерьёз считаешь, будто для того, чтобы залезть ко мне штаны достаточно одарить меня парой комплиментов и состроить очаровательные глазки. Поттер, у меня нет потребности самоутверждаться за счёт случайных половых контактов с юношами, которые годятся мне в сыновья. На работу я хожу работать, а если тебе не хватает огонька в отношениях, то могу хоть сейчас закатить тебе сцену ревности насчёт того, чем же ты там занимался с Батори полночи.              Гарри опешил настолько, что уставился на супруга с открытым ртом.              — Это практически твой родственник!              — И что с того? — лениво возразил Малфой. — Он тебя тоже постоянно одаривает комплиментами, а ещё весь такой вежливый и обходительный. Ведь именно так выглядит процесс соблазнения, я всё правильно запомнил?              — Знаешь, Драко, я до сих пор не понимаю, почему из восьми с лишним миллиардов людей, живущих на Земле, я решил, что лучшей идеей будет выбрать именно тебя.              Малфой на это заявление самодовольно ухмыльнулся.              — Очевидно, что по той же причине, по которой все мои помощники буквально мечтают вкусить мой высокородный член где-нибудь в забытом всеми коридоре Визенгамота — моё невероятное обаяние и гора золота, которая, кстати, каким-то чудом вчера значительным образом уменьшилась. Куда ты опять дел мои деньги, Поттер?              Гарри очень захотелось обречённо застонать.              — У тебя, любовь моя, — назидательно глядя на супруга, продолжил Малфой, — есть два дня на то, чтобы заставить Батори вернуть всё обратно. Хоть на коленях перед ним ползай, хоть кредит у него бери под залог своего бизнеса — мне плевать. Дарить свои деньги Алистеру я не собираюсь, а нам и так свадьбу пополам спонсировать. Ты хоть что-то путное вчера с Батори обсудил?              Поттер покачал головой.              — Драко, ты не поверишь, но мы просто напились, — чистосердечно признался Гарри. — Алистер вообще там счастлив так, будто сам жениться собрался.               — Конечно, он будет счастлив, — фыркнув, заметил супруг. — Ему выпал шанс отдать своего первенца в нормальный род. Я бы тоже радовался на его месте.              Поттер наконец-то обратил внимание на еду, которую ему давным-давно подали, и поёжился. Всё-таки дома было не настолько тепло, чтобы разгуливать без одежды.              Проигнорировав тарелку, Гарри отхлебнул уже подстывший кофе.              Драко же с нескрываемым интересом осмотрел супруга, потёр подбородок и оценивающе хмыкнул.              — Поттер, а я тебе когда-нибудь говорил, что ты выглядишь совершенно очаровательно без одежды? Есть некий шарм в подобных приёмах пищи, возможно, нам стоит делать так почаще.              Гарри угрюмо угукнул.              — Я тут, кстати, вспомнил, — откровенно смакуя каждое слово, протянул Малфой, — что кто-то очень сильно хотел отдаться мне в самой распутной и неудобной позе из возможных. Мой сладкий, просвети меня, что же за такую чудную позу ты выдумал.              Вопрос застал Поттера врасплох, поэтому он искренне рассмеялся.              — Да почти любую на полу, — без раздумий ответил он. — Секс на бильярдном столе ещё был откровенным испытанием, но это всё равно лучше, чем пляж, но тебе и самому там не понравилось. Мерлин, да любое место лучше, чем пляж. Спишем это на ошибки молодости.              — Мой сладкий, можешь говорить всё что угодно, но я всё равно уверен, что ты купил этот долбанный бильярдный стол только ради того, чтобы дважды отдаться мне на нём.              — Драко, я купил этот стол, чтобы научиться играть в бильярд, — гордо вскинув подбородок, возразил Гарри. — В конце концов, мне тоже нужно достойное хобби.              — Именно поэтому спустя месяц регулярных тренировок ты с позором проиграл мне всухую, — кивнув, согласился супруг. — Я даже правил этой дурацкой маггловской игры до сих пор не знаю.              Гарри усмехнулся.              — Кажется, мистер Малфой, — сказал он, — вы подзабыли, что совершенны во всём, о чём регулярно мне напоминаете. Нет ничего позорного в том, чтобы проиграть настолько достойному сопернику.              Драко на это заявление крайне самодовольно ухмыльнулся и прищурился.              — Если вы, мистер Поттер, продолжите в том же духе, то уверяю, что ваше ночное пожелание будет исполнено в полном объёме, — понизив голос, проговорил супруг. — Поэтому убедительно прошу тебя быстрее допивать свой кофе и сваливать спать куда подальше. Я всё-таки не железный.              Действительно, чтобы забраться к Малфою в штаны требовалось намного больше, чем пара комплиментов.              Гарри, правда, почему-то никогда не задумывался, что столь щедрое предложение распространялось только на него.                     Вечером этого же дня Лилит занималась тем, что топталась перед дверью в новоиспечённую спальню жениха, заламывала руки и пыталась вспомнить заранее заготовленную речь, которую в очередной раз позабыла.              Спустя пять минут откровенно неудачных попыток сформулировать текст заново, Малфой нетерпеливо выдохнула, схватилась за ручку и просто распахнула дверь в помещение, которое ещё пару дней назад было пустой гардеробной, а теперь превратилось в филиал дома Батори.              Утруждать себя стуком, как и задумываться о комфорте или приватности жениха, Лилит принципиально не собиралась.              Малфой, конечно, подозревала, что многие привычки идут из детства, но это было, на её взгляд, несколько чересчур, особенно по сравнению с остальным домом.              Тёмно-красные парчовые стены, практически чёрная мебель, тусклый свет нескольких свечей и заваленная разными побрякушками комната смотрелись практически гротескно по отношению к вылизанной белизне Гриммо.              Право слово, Вильгельм сюда как будто всё своё барахло перетащил.              Отчасти неудивительно, но Батори в этом интерьере смотрелся крайне органично и даже статно. Возможно, конечно, сказывалось то, что жених стоял к Лилит спиной и полубоком, являя свой крайне породистый и на удивление красивый профиль.              Занимался же Вильгельм тем, что излишне внимательно смотрел в окно, всё так же чинно сложив руки за спиной, будто пожизненно сросся с этой позой.              — Эй, Батори, — намеренно избегая любых попыток на вежливость, окликнула его Лилит. — Я хочу с тобой поговорить.              — Конечно, миледи, — так же спокойно, как и всегда, ответил Вильгельм, будто его высокоблагородие только что не подозвали как собаку. Только присвистнуть не хватало для пущей атмосферы, но Малфой просто не умела это делать. — Что вы хотели со мной обсудить?              — В общем, я тут подумала и поняла, что мы с тобой не пара, — спешно и несколько скомканно пролепетала Лилит. — Мы друг другу не нравимся, а общего у нас ничего нет. Поэтому я предлагаю не ломать друг другу жизнь и мирно разойтись, чтобы построить то будущее, которое хотим мы, а не наши родители.              Вильгельм на удивление долго молчал, всё так же пристально изучая улицу.              — Ну так что? — нетерпеливо спросила Малфой. — Ты со мной согласен?              — Миледи, — Батори вдруг заговорил поразительно живым голосом и слегка повернул голову в сторону Лилит, — а почему вы считаете, что прямо сейчас я делаю не то, что хочу?              Ответ Вильгельма совсем сбил Лилит с толку, притом настолько, что она даже не заметила намёк на улыбку на чужих губах.              — В смысле? — обескураженно выдохнула Малфой. — Ты не можешь хотеть жениться на мне. Это же вообще неправильно.              Батори аж нахмурился от подобных заявлений. Ну просто чудо какой эмоциональный. Ещё бы руки из-за спины убрал, но конец света явно наступит раньше, чем это случится.              — Видите ли, миледи, я очень высоко ценю и горжусь своим происхождением, — монотонно ответил Вильгельм, возвращаясь к созерцанию Лондона. — Быть частью семьи Батори — высший подарок судьбы, поэтому я не желаю ничего больше, кроме как вписать своё имя в историю рода и быть достойным представителем династии. Меня полностью устраивает моё текущее положение.               Лилит аж отшатнулась и от удивления открыла рот.              — Ты сейчас серьёзно? — испуганно пробормотала она. — Ты реально готов жениться на мне только чтобы потешить своё эго?              — Отнюдь, — Батори мотнул головой. — Я также считаю вас привлекательной и нахожу крайне забавными ваши попытки вывести меня из себя. У вас крайне своеобразное чувство юмора, миледи, и вы очень причудливо сочетаете благородное воспитание с поведением разбалованного ребёнка.              Малфой тряхнула волосами и гордо вскинула подбородок, сложив руки на груди.              — Мне абсолютно плевать, что ты думаешь, — важно заявила она. — Но у меня запланирована потрясающая вечеринка на первое августа, и последнее, что я хочу на ней видеть — твою угрюмую рожу. Мой парень, между прочим, тоже приглашён.              Вильгельм вслух усмехнулся и даже развернулся.              — Предлагаете вызвать его на дуэль за сердце благородной леди? — холодно поинтересовался он. — Иначе не понимаю, зачем вы решили сообщить мне данную информацию.              Лилит вдруг испугалась.              Мерлин, это же грёбаный Батори. Чистокровный, мать его, член очень жестокого рода, в Средневековье прославившегося за чернокнижие, некромантию и каннибализм.              И что-то подсказывало леди Малфой, что стоящий напротив неё человек был более чем способен на самое настоящее убийство, если оно потребуется.              — Нет, — спешно воскликнула она, — только посмей тронуть Эдварда хоть пальцем! Я тебя лично аврорам сдам, и никакая мамочка тебя оттуда не вытащит.              Вильгельм осуждающе покачал головой и поцокал языком.              — Миледи, вы никогда не сдадите меня аврорам, как бы вам того ни хотелось. Крайне рекомендую ознакомиться с действующей, пятнадцатой редакцией договора, заключённого между нашими семьями. Данный пункт, однако, существует ещё с первой, и всё так же зафиксирован на третьей странице.               Лилит раздражённо застонала.              — Мерлин, ты просто невыносим, — в сердцах воскликнула она. — Зануда и урод, каких свет не видывал. Можешь назвать мне хоть одну причину, почему я должна захотеть расстаться с Эдвардом и выйти за тебя замуж?              — Конечно, миледи, — сиюсекундно ответил Батори, глядя ей прямо в глаза. — Потому что вы уже выбрали меня своим супругом, а не какого-то там Эдварда.              Лилит обречённо вздохнула и устало потёрла висок, а Вильгельм вдруг подошёл ближе, обдавая невероятными ароматами своего антикварного камзола.              — Поэтому, на правах вашего будущего супруга, — неожиданно тихо, хоть и всё так же монотонно продолжил Батори, — позвольте пригласить вас на свидание.              Малфой подняла голову и тоскливо посмотрела на Вильгельма, который сейчас казался каким-то огромным по сравнению с ней.              Поселившаяся в груди тоска подкатила выше к горлу, отчего резко захотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли убежать куда подальше.              Эх, как же Лилит мечтала, чтобы приглашение на её первое полностью официальное свидание поступило от абсолютно другого человека.