Принцесса и охотник

Какой-то странный звук доносится из-за угла каюты, и мужчина, дремавший на гамаке, резко открывает глаза. Недобрый гость пожаловал на корабль? Тихо приподнимаясь и не издавая лишнего шума, Зоро аккуратно направился к выходу из каюты, придерживая рукой рукоять одного из мечей. Почему он на корабле один? Луффи, Нами и Усопп отправились на остров, чтобы найти еды или даже попытаться что-то украсть. Пищи осталось совсем немного, и им необходимо как-то питаться хотя бы неделю или две, в лучшем случае. Ророноа остался по этой причине защищать и сторожить корабль, ведь, несмотря даже на то, что он в полудреме, лучше защиты ребятам не найти, а в этом мужчине они были уверены как в самих себе. «Странные они», — подумал Зоро. Он мог в любой момент отказаться от помилования и просто сказать, что все это не имело значения, но какие-то чудные мысли у него поселились в голове… «Команда»? Зоро не знает, что это, и что она из себя представляет, потому что никогда ни с кем не дружил. Да, у него был друг в далеком прошлом, но это лишь одно исключение, а большего он и не хотел. Этот Луффи, капитан их «команды» — мальчишка, который только-только решился на что-то грандиозное. Почему он так жаждет отыскать этот «Большой куш», и готов ли он поставить все, даже свою жизнь, на поиск этих сокровищ? Дико звучит, очень опасно, но его ничто не останавливает, а Усопп с Нами ему в этом не дают усомниться. «Если их детский взгляд на жизнь я могу понять, то почему сам к ним присоединился? Исполняю долг, Луффи помог мне. Ну, а потом? Всего лишь решил помочь. На что это все похоже? Кто же его теперь знает… А что, если это не получится? Вдруг, на пути попадется то, чего они меньше всего ожидали увидеть? Всякое может быть, но «мечту нужно осуществлять». Видимо, эта вера капитана и не дает усомниться, даже заставляет поверить и меня в подобное». Все-таки Луффи прекрасный парень, со своим забавным чувством юмора и бесконечной верой в людей, только вот, сам Ророноа вписывается в их «команду» или? Звук затих, как-то это все странно. Не показалось же охотнику, наверняка, нет? Однако, не успел Зоро и оглянуться, как его схватили и прижали к стене, а именно, какой-то светловолосый мужчина, челка которого спадала на половину лица, высокий, даже выше самого Ророноа, что самому охотнику ведь пришлось немного запрокинуть голову. «Зараза». — Что за черт? — пытаясь развернуть хотя бы корпус, Ророноа потерпел поражение. Охотник за головами мысленно проклял себя. Как он мог допустить, чтобы кто-то подобрался так близко? Дремота и расслабленность — хуже любого врага. — Тише, нас могут услышать, — голос раздался в самое ухо, и мужчина от неожиданности замер, но после с возмущением спросил: — Нас? Ты кто такой? — Тише, они рядом, — и опять в ухо. «Черт, да что же ты прижимаешься то так». — Ты про кого? И почему ты… — и тут рот Ророноа накрывают ладонью, перекрывая дальнейшие возражения. «Если я освобожусь, а я освобожусь, то»… — Тише, — вновь произносит Санджи. Зоро кивает: «Понял, молчу». Ладонь Санджи медленно опустилась, но напряжение не спало. Он не отпускал Ророноа, лишь ослабил хватку, прислушиваясь. «Наглости нет предела. Ох уж этот, кто это?» Мужчина все же не собирается вырываться и показывать свою силу, поэтому Зоро легонько хлопает по дереву, его отпускают, и он поворачивается лицом к «незнакомцу». «Что-то знакомое прослеживается в этом типе, но что? Неуместно, если довериться этому блондину, и впрямь, но здесь кто-то есть, и этот кто-то может быть еще хуже, а если и не один?» Пристально вслушиваясь в звуки, Зоро обращает свой взор на мужчину, «почему мы стоим так близко»? В это время Санджи палец прикладывает к губам и намекает, что им нужно немножечко постоять так. Ладно, потерпеть немножечко можно, если самую малость. Опять что-то затихает, и Зоро уже не выдерживает невыносимую близость, и отодвигая от себя, произносит: — Прости, красавчик, но ты не в моем вкусе, я больше по… — но тут же останавливается. Снова Ророноа уловил что-то: приглушенные шаги по палубе над ними. Кажется, не один человек, может быть, двое или трое. Шли как-то осторожно, не свои. Так на них действительно напали? «Значит, не показалось», — подумал Зоро. Его пальцы инстинктивно обхватили цубу вакидзаси. Он встретился взглядом со светловолосым, в этих синих глазах не было паники на удивление, но тревога прослеживалась. Хоть блондин не казался врагом на данный момент, по крайней мере, хитрым врагом, но он оставался чужаком. — Кто они? — выдохнул охотник еле слышно. — Не знаю, — так же тихо ответил Санджи. Его голос был низким, хрипловатым, — увидел, как они подбираются на шлюпке. Не моряки и не местные, потому что одежда не та. Выглядят как… охотники, — последнее слово он произнес с легким презрением. Зоро почувствовал, как в его жилах пробежала знакомая колючая волна. Охотники? Значит, это целенаправленно. За кораблем? За экипажем? За его, Зоро, головой, которая, хоть и не была сейчас объявлена в розыск в этих водах, но уже нажила себе врагов? Или он уже и в этих краях стал известностью до прибытия на остров? — Сколько их там? — спросил мечник. — Трое на палубе. Возможно, еще есть снаружи. Зоро усмехнулся, оскалив зубы. Этот блондинчик каким-то образом сам сюда попал, вломился на корабль, как к себе домой, эдакий наглец, и почти что случайно. Может, он с ними за одно? — План? — прошептал Ророноа. Санджи наконец отпустил его и отступил на шаг, поправляя галстук. В его движениях появилась странная элегантная собранность. Удивительно, что охотник забылся. То, как они стояли близко, его уже не беспокоило. — Ты отвлекаешь, — заявил «Кен» просто, — а я их ударю сзади. Зоро фыркнул. Я — «отвлечение»?. Ему, Ророноа Зоро говорят, что делать? Забавно. «А кто тут командует на чужом корабле?» — Почему я должен тебе доверять? С чего тебе мне помогать и наоборот? — Потому что твой капитан и твои друзья вернутся на опустошенный корабль, если мы будем тут выяснять отношения, — парировал Санджи, — Луффи мне сказал, что я могу отправиться с вами. Вам нужна еда, припасы, а я — повар, и знаю о еде все. Мне нет смысла тебе врать, потому что с этого момента я с вами. Логика была, и кажется в ней не было лукавства. Зоро взвесил шансы: действовать в одиночку против неизвестного числа подготовленных противников, когда эти самые противники уже на борту и, возможно, окружили со всех сторон выход — глупо, даже для него. Шаги над головой затихли. Незнакомцы, видимо, достигли капитанского мостика или спустились в трюм. — Ладно, — скрипя зубами, согласился охотник, — Я отвлекаю, но если это ловушка… — То ты первым вгонишь мне в глотку свой меч, — закончил за него Санджи, улыбаясь, — договорились, — блондин тут же исчез, что Зоро на мгновение усомнился, был ли он вообще здесь. Дверь в каюту скрипнула, в проеме вырисовывались две фигуры в плащах, из-под которых виднелось оружие. Их взоры упали на зелененького, который теперь просто стоял посреди комнаты, убрав руку с рукояти меча. — Ой, — с фальшивым смущением произнес Зоро, заставляя себя зевнуть, — у нас гости. Простите, что не оказали вам радушный прием. К сожалению, капитан на берегу. Можете передать, что хотели? Люди в дверях переглянулись и даже как-то расстерялись. Что этот дурачок говорит? Ему не страшно что-ли? — Корабль под нашим контролем, — выпалил один из них, вынимая из-под плаща пистолет с длинным стволом, — Ты будешь как бонус. Вяжи его. Тут же второй шагнул вперед, и в этот момент прямо из-за спины вошедшего, возникла нога. Будто не нога, а змея, которая укусила одного из врагов, и тот от боли взвыл, и пистолет из руки полетел вниз, с громким звоном встречаясь с полом. Затем сам владелец отлетел к стене. Это произошло так быстро, что Зоро даже глазом не успел моргнуть. Второй охотник развернулся, но Санджи уже был в движении. Еще один удар, который отправил второго гостя на пол, лишив его дыхания. — На палубе еще один! — крикнул светловолосый, не сбавляя темпа и закручиваясь для нового удара по уже поднимающемуся первому противнику. Зоро рванулся к двери. План, черт возьми, сработал. Теперь его очередь действовать. Зелененький вылетел в коридор и почти столкнулся нос к носу с третьим, который, услышав шум, бежал на помощь. В глазах незнакомца мелькнул ужас, он явно ожидал увидеть своего товарища, а не разъяренного охотника с обнаженным мечом. «Прекрасное отвлечение», — с горькой иронией подумал зелененький, и его кулак в рукояти меча со всей силы врезался в подбородок бегущего, тот рухнул без сознания. Сверху, с палубы, донесся еще один короткий крик и звук тяжелого падения, а потом наступила тишина. Через мгновение в дверях каюты появился блондин. Он вытирал тыльной стороной ладони каплю крови с губ. Его одежда была не в лучшем виде, но выглядил он сносно, будто и не вступал в драку: — Все чисто, на палубе был четвертый, у штурвала. Зоро окинул его оценивающим взглядом. Интересный же стиль боя, такой незнакомый: без лишних движений, точный и исполненный одними лишь ногами? — Неплохо, — процедил Ророноа, вкладывая в эти слова максимум неохотного признания. — Спасибо за комплимент, — отозвался Санджи, закуривая сигарету. Дым заклубился в тихом воздухе каюты, — теперь давай выбросим этот мусор за борт, пока твои не вернулись. Не хочу, чтобы Нами… чтобы девушка пугалась, — мужчина поправился. — А ты кто, собственно, такой? И что тебе нужно? — спросил уже Ророноа напрямую, не убирая меч полностью в ножны. Санджи сделал глубокую затяжку, глядя на беспомощные тела у своих ног: — Я уже говорил, что повар. А нужно мне… — он посмотрел куда-то за горизонт, туда, где должен был быть остров, — увидеть, правду ли говорит тот парень в соломенной шляпе: про мечту и про то, что, если поплыву на этом корабле, то я смогу ее найти. Пока что начало, — он кивнул на охотников, — так себе, но интригующе, — а после улыбнулся, и в этой улыбке было что-то опасное и притягательное одновременно. Зоро хмыкнул. «Да, странный, но лишние ноги и руки не помешают, а если уж тот будет готовить, то еще прекраснее. Пора бы привыкнуть, что я здесь один нормальный»: — Ладно, повар, давай убираться. Санджи лишь усмехнулся в ответ, подхватывая второго бандита. Разобравшись с врагами, блондин вспомнил один интересный момент: — Ты до этого говорил кое-что интересное, забыл сказать. Я, в принципе, не по мужчинам, но могу кое-что приготовить для тебя, лично для зеленки, — и подмигнув, Санджи удаляется. Блондинчик ушел так же внезапно, как и появился. Зоро остался стоять посреди каюты, прислушиваясь к затихающим шагам на палубе, к скрипу досок, к плеску волн о борт корабля. Вокруг пахло потом, порохом и еще чем-то, тем самым запахом, который оставил после себя блондин: табак, море и что-то пряное, будто он сам был ходячей специей. Емае, потому что он повар, поэтому специями за весь океан так и несет, или…? — Такой странный, — фыркает себе под нос Зоро и отводит взгляд, даже не злится посланным «обзывательствам» в свою сторону. Что ж… готовил то повар просто отменно, но нельзя же подавать виду. Ай-яй, еще тогда Ророноа возмутился, когда увидел этого парня в ресторане. Кажется, Санджи? «Да, я уже слышал это имя. Точно — тот ресторан на море, где Луффи чуть не угробил всю кухню. Этот светловолосый тогда еще все крутился вокруг Нами, таскал ей десерты, смотрел на нее как на богиню. На меня бы кто так смотрел, восхищался…» — зеленый нахмурился, пытаясь вспомнить. Взгляд блондина тогда мельком скользнул по нему, равнодушно, будто охотник был частью интерьера или вообще его там и не было. Хотелось бы что-то глубокое, цепкое, почти что изучающее? Вот бы кто-то так же проявлял внимание к нему. «Что за бред у меня в голове, раз я даже не в силах сдерживать собственные мысли»? — Чушь какая-то, — буркнул Зоро и сплюнул за борт, — надумал себе тоже. Где-то у него было выпивка, стоп, нет. Ребята же пошли за едой. Значит, нужно ждать. Только ждать то не хотелось, и желание поесть что-нибудь съедобное появилось, откуда не возьми. Он спустился вниз, в камбуз. Не то чтобы он хотел есть, ну, ладно, хотел, но не только. Как вдруг заметил что-то на столе, что? Удивление смешалось с радостью. Этот тип что-то оставил после себя? Интерес зеленего вел его скорее к еде. Рис с мясом и бутылочка пива? Это он все принес? Ророноа замер. Это что, ему? Серьезно? Он оглянулся, будто ожидая подвоха, но вокруг никого не было. Только легкий пар поднимался над едой, источая умопомрачительный аромат. — Глупости, — снова сказал Зоро, но рука уже потянулась к ложке. Первый же кусок заставил его прикрыть глаза. Черт, черт возьми. Это было не просто вкусно — это было божественно. Мясо таяло на языке, если так можно сказать, а овощи и специи соединились в потрясающую идиллию. Ророноа не был гурманом, он привык есть что придется и как придется, но это… Доев до последней крупинки, Зоро почувствовал неловкость. Он даже не поблагодарил, а этот тип просто ушел, оставив еду, как будто знал, что охотник голоден. Странное, непривычное чувство шевельнулось в груди. Зеленоволосый вышел на палубу. Солнце почти село, небо окрасилось в багровые тона. Тут же взгляд Ророноа упал на фигуру, сидящую на бочках у камбуза. Санджи? Он курил, пуская кольца дыма в темнеющее небо, и смотрел куда-то вдаль. Зеленка замер на пороге, не зная, что делать. Подойти? Сказать спасибо? Послать его? Однако, ноги сами понесли его вперед: — Эй, — окликнул он, останавливаясь в паре шагов. Санджи медленно повернул голову. В сумерках его глаза казались почти черными, глубокими, как океан: — Вкусно было? — спросил он просто. Зоро опешил, откуда он…? — Ты ел, небось, как волк, — усмехнулся блондин, затягиваясь, — тарелка пустая, ложка грязная. Я повар и такие вещи чую. Ророноа хотел что-то сказать, но неловко кашлянул: — Спасибо, — выдавил он, чувствуя, как краснеют кончики ушей, — было… нормально. Санджи приподнял бровь: — Нормально? Я старался, между прочим. Для тебя старался. — Ну, хорошо, то есть очень хорошо, — поправился зеленый, чувствуя себя мальчишкой, которого отчитывают. Повисла тишина. Блондин докурил, щелчком отправил окурок в море и поднялся. Он был выше и почему-то еще ближе. От него снова пахло тем самым: табаком, морем и чем-то еще. — Я не просто так пришел на этот корабль, — сказал он тихо, — я искал всю команду, и мне бы хотелось познакомиться с тобой и поговорить, но знаешь, я тут вспомнил, что лучше, — он замолчал, будто раздумывая, стоит ли продолжать. Ророноа смотрел на него, замерев, и сердце в этот момент готово было выпрыгнуть из груди, — впрочем, не важно. Не дожидаясь ответа, блондин развернулся и пошел прочь, оставляя Зоро одного на палубе. Ророноа стоял, сжимая и разжимая кулаки, и не мог понять, почему вдруг стало так трудно дышать. Он даже не успел понять, что тот не договорил, но фраза «мне бы хотелось познакомиться с тобой и поговорить» звучала слишком в «том самом смысле», «Ророноа, по крайней мере, для тебя уж точно». Вот, блондин явно был другого десятка, красивый, высокий и такой весь из себя замечательный мужчина, что любая готова была бы стать его, и от этого Ророноа нахмурился, но почему, сам понять не мог.

***

Корабль все еще стоял у причала. Команда решила остаться на острове. Луффи был на седьмом небе от счастья: здесь вкусно кормили, можно было спать до обеда, а берег манил новыми приключениями. Нами впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Она сидела на столиком в ресторане и пила лимонад. Усопп протер глаза: ему же не померещилось? — Нами, ты даже не будешь воровать? — Воровать? — лениво отмахнулась Нами, — как видишь, здесь это хотя бы можно не делать. В отличие от того, что я постоянно делаю. Усопп кивнул на это, и тоже нашел себе дело. Помощь, оказанная командой ресторану, была щедро оплачена. Санджи решил лично отблагодарить спасателей. Усопп, к всеобщему удивлению, записался к нему в ученики. — Я должен удивить Каю! — заявил он, надев фартук, — представь: возвращается великий капитан Усопп, который умеет не только стрелять, но и готовить! Она будет в восторге! — Если она не умрет раньше времени, — хмыкнула Нами. Усопп оказался на удивление старательным учеником, может, потому что хотел очень сильно понравиться принцессе, правда она уже любила его таким, какой он есть. Если команда веселилась, наслаждаясь вынужденным отдыхом, то их старпом, мечник с тремя мечами за поясом, почему-то пребывал в мрачном расположении духа. Днями тот пропадал на пустынном берегу, рубя воздух и песок, пока никто не видел. Вечерами возвращался злым, молчаливым и отмахивался от всех расспросов. — Они здесь прохлаждаются, — рычал Зоро в пустоту, наматывая очередной круг по берегу, — пока они едят, спят и веселятся, преступники, пираты и прочие злодеи множатся! За такой промежуток времени я мог бы выловить десяток голов! Он резко остановился, уставившись на горизонт. — Да хоть одного! — добавил он уже тише, — а вместо этого мы здесь, как… — Зоро не нашел сравнения, но это его разозлило еще больше. Луффи, который в очередной раз увязался за ним под предлогом «а вдруг там рыба», болтался рядом, кушая кусок пирога: — Зоро, ты чего злой? — спросил он с набитым ртом, — тут так хорошо. Море, солнце, еда, а еще Санджи вкусно готовит. — Мы теряем время, капитан, — сквозь зубы процедил Ророноа. — Время? — Луффи задумался, почесал затылок, потом широко улыбнулся, — Оно просто идет, и мы идем с ним. Потом его догоним. Что-то в словах капитана, как всегда, действовало успокаивающе. Хоть Луффи и был младше, но умел подбодрить или просто не умел заморачиваться. — Ладно, — буркнул зеленый, — через час вернусь. — Ага! — Луффи уже отвлекся на какого-то краба около берега, — Смотри, какой! А можно его пожарить? Думаю, он вкусный. Зоро прикрыл глаза. Этот малый кушает как слон…

***

Вечером Зоро вернулся. Луффи оказался прав: нужно меньше злиться, раньше они не уплывут. Он хотел выпить пива, если найдется. Как назло, ему приспичило в туалет. Охотник залетел в тесную каютку, щелкнул замком. Вдруг дверь за его спиной дернулась. Зоро замер, как ручка дернулась снова. — Занято, — рявкнул Ророноа. Дверь не открылась, но он всем телом ощутил, что с той стороны кто-то есть. Этот кто-то не собирался уходить. Этот «кто-то», чье присутствие он чуял за версту: табачный дым и опасность. Охотник закончил свои дела и повернулся к двери. Рука уже легла на ручку, когда та резко подалась вперед, едва не ударив Зоро по лицу. Он успел отшатнуться, но не успел ничего сказать, потому что Санджи, а это, конечно, был он, скользнул внутрь и тихо закрыл за собой дверь. Тесная кабинка, рассчитанная на одного, стала совсем крошечной. Спина Зоро уперлась в раковину, перед ним стоял блондин в белой рубашке, и опять от него пахло специями и морем: — И зачем ты решил пойти за мной? — ровно произнес прорычал зеленый. Винсмок не ответил сразу, он смотрел на него, чуть прищурился, будто изучая. Взгляд скользил по лицу, задерживался на глазах, губах, а потом медленно опускался ниже, к открытой груди, к поясу с мечами. Этот взгляд был слишком ощутимым и чересчур блуждающим, откровенным. — Почему ты не отдыхаешь, как твои друзья? — спросил наконец блондин, и в его голосе не было издевки, только любопытство. Да, было что-то еще, чего охотнику не следует знать. Хотя, будь бы тот знатаком в «таких делах», то сразу бы понял. — Потому что нельзя, — отрезал Зоро, — нужно всегда быть наготове. — Наготове? Я пропустил нападение? Здесь мирно и спокойно, — крошечный шаг вперед, почти незаметный, но Ророноа почувствовал, как что-то стало витась в воздухе, — ты даже мечи не снял, когда зашел. — Это мое дело. — Ты прав, твое, — Санджи кивнул и улыбнулся, — Луффи точно умеет выбирать команду. Такого преданного старпома поискать. — Мы не… — начал Зоро, но Санджи перебил: — Вы плывете на корабле, который и кораблем-то назвать сложно, без карт, без денег, с капитаном, который ест как стадо голодных слонов. При этом ты каждый день готов грызть горло любому, кто на него косо посмотрит, — Винсмок наклонил голову, прядь светлых волос упала на глаза, — это больше чем команда, даже семья. Мечник молчал, слова застревали в горле. Ему хотелось возразить, сказать, что они не такие уж дружные, что он просто выполняет свою роль, что он вообще не: — Мы не такие дружные, как ты можешь себе представить, — выдавил мужчина наконец, и это прозвучало жалко даже для него самого. — Смотря на твоего капитана, — Санджи сделал еще полшага, теперь их разделяли считанные сантиметры, — могу сказать, что он уж точно уверен в тебе, — его голос понизился до шепота, — не подводи его, ты и мне сильно нравишься. Зоро опешил. Он открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Санджи вдруг протянул руку и провел пальцами по локтю охотника. Легкое, почти невесомое касание, от которого по коже побежали мурашки. Пальцы скользнули выше, по предплечью и остановились у плеча. Прежде чем Зоро успел опомниться, его губ коснулись. Мир остановился. — Руки, — выдохнул Зоро, и в его голосе смешались злость и удивление, — убрал. Санджи делал в точности наоборот. Он на мгновение замер, словно проверяя границы, а затем медленно провел пальцем по нижней губе мечника: — Прости, — выдохнул Винсмок, и в его голосе не было и тени раскаяния, — иногда они не хотят меня слушаться. Ророноа стоял как вкопанный. Да, мог бы ударить, оттолкнуть, сломать руку, наконец, но тело не слушалось. Его трогали: без его согласия, без спроса, без… Он даже не успел додумать эту мысль, потому что Санджи резко шагнул вперед и впился в его губы. Поцелуй был жестким и властным. Мечник дернулся назад, ударился затылком о стену. Мужчина почувствовал чужой язык, требовательный и настойчивый, чувствовал, как сильные руки сжимают его плечи, не давая упасть, или не давая сбежать. Мечи на поясе звякнули, ударившись, но зеленый даже не попытался их коснуться. Когда повар отстранился, оба тяжело дышали, становилось тесно. — Можно я? — прошептал блондин, посмотрев на зеленого, и в его глазах горело что-то, отчего внутри мечника все переворачивалось. Ророноа долго не ломался. Он медленно, стараясь не показывать дрожь в руках, снял с пояса мечи и аккуратно прислонил их к стене в углу. Ему было интересно, черт возьми, ему было очень интересно, что будет дальше. «Видимо, уже того». — Я могу? — снова спросил Санджи, и его губы коснулись уха Зоро, обжигая дыханием, — можно? — хриплый голос. — Да, — выдохнул мужчина, и это слово стоило невероятных усилий, — да. Повар не заставил себя ждать. Губы снова нашли другие, но теперь поцелуй был другим: медленным и нежным. Пальцы скользнули по шее, зарылись в короткий ежик на затылке, и Зоро невольно выгнулся навстречу, чувствуя, как чужое тело прижимает его к стене. — Прошу, — выдохнул блондин, — не дергайся. Винсмок опустился ниже, касаясь губами ключиц, спускаясь к груди, которая была открыта, так как кимоно давно сползло с плеч. Дыхание обжигало кожу, каждый выдох отдавался внутри мужчины. Пальцы повара скользили под ткань, касаясь горячей влажной кожи. Зеленый закусил губу, чтобы не издать ни звука. Как они дошли до этого? Как он, Ророноа Зоро, охотник за головами, будущий величайший мечник мира, оказался зажат в таком положении, да и еще с этим? Санджи тем временем спустился еще ниже, губами прокладывая дорожку по животу. Его язык скользнул по напряженным мышцам, и Зоро почувствовал, как все тело наливается тяжестью. Вены на руках вздувались, пальцы впились в ладони. Блондин поднял голову и посмотрел на мужчину снизу вверх с улыбкой, от которой могло перехватить дыхание, а растрепанные волосы и блестящие глаза ярким контрастом выбивались, и заставляли мужчину стыдиться подобной ситуации и происходящего. — Можно? — снова спросил блондин, и его пальцы уже тянулись к завязкам на штанах. — Нет, — резко выдохнул зеленый, перехватывая его руку. Санджи замер, и в его взгляде мелькнуло удивление, но он послушно убрал руку: — Попробовать? — спросил тихо. — Я сказал «нет», — повторил Зоро, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя все внутри сложно было разобрать, что действительно он хотел. Винсмок медленно поднялся, не сводя с него глаз. Их лица снова оказались на одном уровне. Блондин чуть наклонил голову, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который Зоро видел в нем во время драк, когда Санджи переставал быть поваром, и становился почти что убийцей. — Пожалуйста, — прошептал он, нависая над мужчиной, и его губы растянулись в лучезарной улыбке, которая могла бы показаться невинной, если бы не это, — пиво или… — он сделал паузу, давая время на размышления, — я могу обслужить лично твой заказ, все, что захочешь, дорогуша. — Нет, — отрезал Ророноа, горло пересохло. — Я могу накормить тебя, напоить… — блондин не отступал, — могу сделать так, что ты забудешь, как тебя зовут. Или, может, ты предпочитаешь не забывать? Тогда я просто… — Если ты еще раз спросишь, — Зоро перебил его, медленно перевел взгляд вниз, на брюки повара, и усмехнулся, — у меня хватит времени и скорости, чтобы вонзить нож прямо туда. Снова поднял глаза, встречаясь с взглядом любимца женщин. На лице мечника расцвела слабая улыбка, но была она не как у обычных людей, а такая, от которой кровь стынет в жилах: — Да, прямо туда, — повторил спокойно, — даже не подумаю над тем, как это больно, или, что ты можешь умереть. Повисла тишина. Санджи смотрел на него несколько секунд, а потом вдруг рассмеялся с каким-то удивлением и восторгом: — А ты, оказывается, очень заботливый и милый. Мужчина дернулся, чтобы ударить его, но блондин ловко увернулся и сделал шаг назад: — Впрочем, ладно, — сказал повар, и его голос стал обычным без намека на что-то более откровенное, — не хочешь — как хочешь. Прежде чем Зоро успел выдохнуть с облегчением, Винсмок вдруг шагнул вперед, схватил его за плечи, развернул и припечатал лицом к стене. Тот же маневр, что и раньше, но теперь Зоро оказался спиной, Санджи вжался в него сзади, одной рукой удерживая его запястья за спиной, а второй сжимая бедро: — А так? — шепот прямо в ухо, и зеленый почувствовал, как его тело предательски отзывается на него: — Ты… — начал он, но блондин перебил: — Не хочешь, чтобы я трогал тебя спереди? Не буду, но позволь хотя бы… — он провел носом по шее мужчины, вдыхая его запах, и это было так интимно, что у мечника потемнело в глазах, — хотя бы просто быть рядом. Зоро замер, чувствуя, как чужие губы касаются его плеча, как пальцы отпускают запястья и медленно, очень медленно опускаются на талию. — Придурок, — выдохнул мужчина, но в голосе уже не было прежней злости, — совсем уже? Санджи усмехнулся ему в затылок: — Тебе же нравится. — Я… — Зоро не успел договорить, его резко развернулся обратно лицом к себе, и блондин смотрел на него сверху вниз, слегка запрокинув голову. В этом взгляде читалось: вызов, желание, и уверенность в том, что Винсмок получит то, что хочет. Ногой блондин перекрыл Зоро выход: — Что насчет добавки? — спросил повар, и в его голосе снова появилась та самая легкость, которая сводила с ума. Зоро посмотрел на него: на светлые волосы, полурасстегнутую рубашку, за которой явно скрывались крепкие мышцы, на губы, которые он только что целовал: — Не надо, — сказал он, и его голос прозвучал хрипло, — я уже сыт. Повар изобразил удивление: — Коронным блюдом уже не интересуетесь? — Хочешь увидеть свою смерть? — прищурился мечник, но в его тоне не было настоящей угрозы. — Ну, что вы, никак нет, — Санджи театрально поклонился, и в этом жесте было столько иронии, что Зоро захотелось пнуть его, — Маримо. — Что ты сказал? — вскинулся мужчина, но блондин уже открывал дверь: — Если захотите добавки, — Санджи обернулся на пороге, и его улыбка после тут же исчезла, — дайте знать, — он вышел, оставив дверь приоткрытой. Из коридора донеслись его шаги, быстрые, уверенные, и вскоре они стихли. Охотник остался стоять, прижимаясь спиной к холодной стене. Мечи находились все еще в углу, и тоже не понимали, что произошло. — Идиот, — прошептал мужчина, но прозвучало это совсем не зло. Губы все еще горели, и мечник поймал себя на том, что невольно касается их языком, пробуя чужой вкус, — придурок, — повторил Ророноа уже тише, выходя в коридор.

***

На корабле было тихо до момента, пока Луффи снова не потребовал ужин. Откуда у этого мальца такой аппетит? Никому неизвестно. Нами осматривала карту, думая о том, как дальше они собираются отплывать и куда держать курс, Усопп что-то мастерил, кажется, новую бомбочку для взрыва. Зоро направился в каюту, чтобы остаться одному и разобраться в том, что случилось, но ноги сами понесли его в другом направлении. Он постоял несколько секунд, а потом развернулся и ушел на нос корабля, где можно было выдохнуть. Ророноа смотрел на море и думал о том, что завтра он, наверное, снова будет тренироваться до момента, пока не останется сил. Через полчаса к носу присоединился и Винсмок, вышедший на палубу с подносом в руках. На нем стояла тарелка с супом с большими кусочками мяса. Мужчина удивился, хоть и не подал виду. Повар протянул ему поднос, мужчина принял его: — Спасибо, — сказал мечник, не глядя. — Всегда пожалуйста, — ответил Винсмок, устраиваясь рядом. Это был первый раз, когда Зоро не был раздражен близостью с кем бы то ни было рядом, команда не считается, но так же он с этого дня стал думать о том, что с этого момента у него зарождается чувство, что что-то ждет впереди. Это только начало. Кажется, не зря он так думал…

***

Зоро, прислонившись к грот-мачте, делал вид, что дремлет. Однако, он всегда был нагатове, как его разум, который, был острым, как лезвие мечей. Шаги, приближающиеся сзади, он уловил сразу же, но не эти шаги его побеспокоили, как-то, что произошло дальше. Сначала просто тепло чужого тела, вплотную прижавшегося к его спине. Потом кто-то полодил подбородок на плечо Ророноа. Раздался шепот: нежный, низкий, обжигающе интимный прямо в ухо, от которого по спине побежали мурашки: — Ты, должно быть, не рад нашей встрече? Мечник съежился. Ему не было страшно, это была реакция на внезапное появление и вторжение в его личное пространство. Приятный запах окутал мужчину с головой. Он резко дернулся, чтобы развернуться, вырваться, дать в зубы этому наглецу, но сильные руки обхватили его сзади, сковав движение. Одна рука легла на его живот, прижимая к себе, другая мягко, но неумолимо опустилась по руке, ведя ее вниз от рукояти меча. — Пусти, — голос Зоро прозвучал хрипло, даже для него самого. — Я бы с радостью, да только… — шепот в ухе стал еще тише, тут же ладонь Санджи накрыла его руку, полностью снимая ее с оружия. Ророноа каменеет. Нет, этому не бывать: не здесь, не сейчас, не с ним. Адреналин, не нашедший выхода в драке с бандитами, взорвался внутри него короткой, яростной вспышкой. Он резко, без предупреждения, ударил локтем под дых тому, кто держал его сзади. Хватка ослабла на долю секунды — ему хватило. Он крутанулся на пятках, отскочив на шаг, и теперь стоял лицом к лицу с Санджи. Тот слегка наклонился, одной рукой придерживая живот, но на его лице не было злости, была лишь широкая до ушей улыбка. А эти ямочки на щеках, «они всегда были такими привлекательными»? — Ты псих, — выдохнул зеленый, чувствуя, как сердце все еще колотится, — тебя ударили, а ты улыбаешься. — А что мне делать? — Санджи выпрямился, поправил сбившийся галстук и закурил. Сигарета появилась в его пальцах будто сама собой, «честное слово, волшебник во всех смыслах», — ты сильный, Маримо. Приятно, знаешь ли, убедиться, что твои ожидания оправдались. — Какие еще ожидания? — Зоро нахмурился. — Ожидания, что ты стоишь того, чтобы за тобой хоть весь океан переплыть. Мужчина моргнул, он подумал, что ослышался: — И ты бы поплыл за мной? — Не только за тобой, — Санджи пожал плечами, — за вашей командой, за этим кораблем. Однако, если честно, то ты был бы главной причиной. — Ненормальный, — лишь выдает Зоро, а у самого в голове: «Я тоже рад тебя видеть, красавчик», но, конечно, он эту чушь не будет говорить. «Запах, опять этот чертов запах! Почему от этого заносчивого, вечно увивающегося за Нами официанта пахло так правильно? Так вкусно, что сводило с ума?» — Тебе не нравится? — руки Санджи перехватили мужчину. Ророноа обомлел. Он ненавидел потерю контроля, не имело значения, по какой причине, он его упускал, но сейчас каждое нервное окончание зеленего кричало: «Убери руки, ударь его!», но тело не слушалось. Оно замерло, будучи пойманным в ловушку чужого тела, от которого исходило безумие и страсть? — Почему ты здесь? — спросил мечник уже жестче, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и над собственным бешеным сердцебиением. Голос вышел с хрипотцой, да такой, какой он сам у себя никогда не слышал. Санджи выпрямился, все еще улыбаясь, и опять сделал ленивую затяжку невесть откуда взявшейся сигареты. Как появилась первая, уже был вопрос, но за ней вторая? А не много ли повар курит? Это же вредно. Хотя, Зоро сам не был слишком то здоровым человеком, предпочитая пиво, да побольше. Да, оказывается, у них много общего. Дым пополз вверх, смешиваясь с вечерним воздухом, и Зоро поймал себя на том, что следит за этим движением: как губы сжимают фильтр, как щурятся глаза, как расслабленно опускаются плечи. Почему в этом человеке было все неправильным, но в тоже время именно это невыносимо притягивало внимание. — Решил увидеть в первую очередь тебя. Ребят я потом встречу, — ответил он, как о чем-то само собой разумеющемся. Будто прыгнуть на чужой корабль, обезоружить охотника за головами одним только прикосновением и заявить такое, как норма. Мечник молча кивнул. Его глаза, острые, как у хищника, метнулись по сторонам. Палуба пуста, Луффи и другие еще не возвращались. Он действовал на чистом инстинкте — том самом, который спасал ему жизнь в сотнях боев. Только сейчас этот инстинкт почему-то кричал: «Ну же, пока никто не видит, ты можешь. Попробуй, пока ты сам не понял, что с тобой происходит». В следующее мгновение Ророноа обхватил Санджи за шею, но не для удушения, а для контроля, и почти не встречая сопротивления, запихнул его в каюту. Дверь захлопнулась, закрывая их от этого мира и зрителей — звезд. Остались только они вдвоем. В небольшом пространстве, заваленном немногочисленными пожитками Зоро: три меча в углу, пустая бутылка из-под пива, смятое одеяло на гамаке. Запах табака засел в легких и заполнил их, осел на языке, смешался с запахом морской соли. Зеленый развернулся и резким, агрессивным движением толкнул повара на грубый деревянный стол, стоявший у стены. Тот даже не попытался удержать равновесие и позволил, упал на столешницу спиной, раскинув руки в стороны. В его позе было что-то неправильное: вызывающая расслабленность. Знал, что его не прогонят, не сейчас, когда… — Эй, эй, полегче, принцесса, — проворчал Санджи, поправляя смятый галстук, но в его глазах вспыхнул азартный огонек. Он смотрел на Зоро снизу вверх, и этот взгляд: с вызовом, с интересом, с чем-то еще, слишком откровенным для простой драки, заставил кровь быстрее бежать по венам. — Не нужно со мной так, — сквозь зубы процедил Ророноа, которого бесило и это «принцесса», и собственная потеря контроля. Он наклонился, вцепившись рукой в светлые волосы Винсмока, и притянул его лицо опасно близко к своему. Их дыхание смешалось одновременно: горячее, прерывистое: — Прости, — улыбнулся блондин, на что Зоро неестественно отреагировал и тоже улыбнулся в ответ, но не как обычно, а как-то жадно. В улыбке не было ничего дружелюбного, лишь только предвкушение, только звериное «ты мой». Прежде чем Санджи успел что-то сказать, мужчина впился в его губы. Это не был нежный поцелуй, это было нападение, захват, утоление жажды, о которой он даже не подозревал до сегодняшнего дня. Губы Винсмока оказались мягче, чем мечник ожидал, и пахли табаком и чем-то еще. Зоро вцепился в них зубами, почти до крови, требуя, беря, не спрашивая разрешения. Санджи на мгновение замер, удивленный такой яростью, а затем ответил с удвоенной силой. Его руки, только что безвольно лежавшие на столе, схватили Зоро за бедра, с силой прижав к себе. Пальцы впились в мышцы ягодиц через тонкую ткань штанов: собственнически, жадно, нетерпеливо. С низким, почти животным стоном, вырвавшимся у самого охотника, Санджи одним мощным движением перевернул их, подмял под себя, придавив мужчину спиной к столу. Дерево жалобно затрещало под тяжестью двух громил. — Погоди… — вырвалось у Зоро, больше инстинктивный протест против потери позиции, чем реальный призыв остановиться. Он привык быть сверху: в бою, в жизни, в любом противостоянии, а сейчас его прижали, обездвижили, заставили подчиниться, но самое страшное, что ему это нравилось. Винсмоука уже нельзя было остановить. Он разорвал рубашку охотника, не обращая внимания на пуговицы, которые разлетелись по каюте. Его губы и зубы скользили по обнаженной коже груди, ключиц, шеи, оставляя красные, горящие отметины. Будто кипятком обожгли и кожа начинала гореть. Казалось, крышу сносило не только Ророноа, но и самому блондину, который, судя по всему, ждал этого момента с того самого дня в ресторане, с того взгляда, с той секунды, когда их глаза встретились в первый раз. — Не могу… — прошептал Санджи, его голос звучал хрипло, срываясь на шепот. Если пальцы еще минуту назад дрожали от неожиданности, то теперь от нетерпения. Они потянулись к поясу Зоро, к штанам, стягивая их вниз вместе с бельем одним резким, почти грубым движением. Зеленый резко выдохнул, ощутив прохладный воздух на коже. Пути назад не было. И он не хотел назад. Он хотел вперед в эту пропасть, на дне которой жгло, тянуло, звало. Он помог, сдирая с себя остатки рубашки, надеясь про себя, что у него есть еще хоть одна смена, черт, у него точно была где-то запасная, и потянул повара за галстук, снова притягиваясь к его губам. Тот наклонился, но лишь для того, чтобы самому скинуть с себя рубашку и швырнуть ее в угол каюты, туда, где уже валялись клочки бежевой ткани. — Я хотел этого уже давно, — проговорил он, глядя сверху в ошеломленные глаза Зоро. Улыбка стала еще шире и мягче. В ней не было ни капли прежнего напора, только теплота и нежность, — давно, — он наклонился и поцеловал Зоро в лоб. Нежный жест, резко контрастирующий с их «отношениями» до, и изумительной страстью после. Затем руки потянулись к собственным брюкам. — Я тоже, наверное… — невнятно пробормотал Зоро, не в силах лгать. Слова вырвались сами, помимо его воли, и он тут же пожалел о них, но было поздно. Повар услышал, и снова потянулся к мечнику для поцелуя, однако, на этот раз мягче, медленнее, будто пробуя на вкус. Они целовались, пока кое-что не уперлось Ророноа в бедро. Мужчина замер, как зверь, почуявший ловушку. В голове пронеслось: «Это реально? Мы это делаем? Прямо сейчас?». — Я не… — начал зеленый, но его перевернули, теперь на живот. Унизительное положение заставило мечника напрячься, все мышцы встали в боевую стойку, — стой, стой. Быть в таком положении было довольно унизительно. Он уткнулся лицом в холодное стол, сжимая пальцами край. Внутри все кричало: «Встань, ударь, покажи, кто здесь сильнее!», но другая часть шептала: «Попробуй». Теплое дыхание коснулось его уха, и по спине снова побежали мурашки от шеи до копчика, заставляя кожу покрыться пупырышками. — Хочешь поменяться? — прошептал Санджи, и в его голосе зазвучала игривая нота, — могу предложить… Глаза Зоро расширились. Он хотел, черт, как он хотел бы быть наверху, доминировать, контролировать. Рост все же уступал, и в данный момент боевые навыки здесь, в этой странной, интимной схватке, казались бесполезными. Хуже всего, он не был уверен, что хочет их применять. — Подожди… — Хорошо, — пообещал Санджи, и его поцелуй в чувствительное место у основания шеи — туда, где билась сонная артерия, — заставил все тело Зоро вздрогнуть, — я буду нежен. — Я не девушка, — огрызнулся мужчина, уткнувшись лбом в дерево стола. Он злился на себя, на Санджи, на эту ситуацию, в которую вляпался, но больше всего он злился на то, что не хотел, чтобы это прекращалось. — Нет, — согласился повар, и голос стал серьезнее, — тебе стоит знать, что даже мужчинам в первый раз может быть тяжело. «К черту, не интересно, откуда этот пекарь знает, как и что делать». Зоро зажмурился. Спорить сил не было. Ему, правда, была нужна эта разрядка. Девушку по жизни он так и не встретил, да и не искал: тренировки, охота, снова тренировки. Зато дикая, клокочущая внутри сила, смесь гнева, азарта и непонятного влечения требовала немедленно выхода и прямо мейчас. — Только… медленно, — выдавил зеленый наконец, и даже сам удивился уступку. Он, Ророноа Зоро, охотник за головами, будущий величайший мечник мира, только что попросил «медленно». Если бы Куина была жива, она бы смеялась до слез. — Да, конечно, буду осторожен, обещаю. Медленный толчок. Зоро выдохнул. Глухой, прерывистый звук, больше похожий на стон, вырвался из горла помимо воли. Его пальцы впились в края стола, суставы побелели от напряжения. Все его тело, привыкшее к боли от ран и ударов, встретилось с ощущением совершенно нового. Что-то его заполняло, растягивало и подчиняло, и Зоро, сам не веря себе, подчинялся. Губы блондина коснулись горячей кожи между лопатками. Нежное прикосновение в этом головокружительном экстазе, который готов был отправить мужчин в беспамятство. Что-то творилось в головах у обоих. Мысли охотника, обычно острые и ясные, как лезвия его мечей, расплылись в потоке ощущений и блаженства. Он пытался ухватиться за что-то знакомое: за гнев, насмешку, образ надменного официанта, но они ускользали, как вода или песок сквозь пальцы. Вместо них оставался только низкий, хриплый голос в ухе, тепло дыхания на шее и напор, расширяющий внутри стенки, давящий и сопротивляющий, подчиняющий и призывающий отдаться во всех смыслах. Это чувство было чужим и одновременно своим: будто часть Зоро, о которой он не знал, наконец проснулась. У Винсмока в голове кружился вихрь из обрывков: «слишком резко», «нежнее», «черт, он идеален», «нужно остановиться», «не могу остановиться». Его сдержанность и выдержка трещали по швам, разрываемые желанием, которые он таил, сам того не понимая, с той самой первой встречи: с того взгляда в ресторане, с той секунды, когда зеленоволосый посмотрел на блондина, как его взгляд притянул внимание повара узнать поглубже этот кактус. — Санджи, я… — голос Зоро стал сиплым, чужим. В нем слышалась на грани паника человека, который никогда не отпускал контроль и вдруг потерял его окончательно. Он закусил губу до боли, до солоноватого вкуса крови, пытаясь вернуть самообладание, оттянуть неизбежное, но оно накатывало, как цунами, не спрашивая разрешения. Кажется, эта колючка назвала блондина по имени, «ну, до чего же приятное ощущение». — Хорошо, — коротко бросил Винсмок, он понял. Будучи все еще соединенным с Зоро, перевернул его мягко, как держат в руках бриллиант, самую драгоценную вещь в мире, чтобы снова видеть это потрясающее и без эмоциональное лицо. Ророноа, опьяненный подобной лаской, движением и нарастающей волной оргазма внутри себя, позволил этому случиться. Он не сопротивлялся, не мог. Глаза были затуманены, зрачки расширены, на скулах играл румянец. Блондин приник к его губам, заглушая возможный протест, впитывая его дыхание, его стоны, его самого, и в этот момент терпение мечника лопнуло. Резкий, рефлекторный толчок бедрами повара выбил из мужчины последние остатки мысли. Черт, черт! Охотник даже матом выругался: низко, по-мужски, с такой злостью и облегчением одновременно, что Санджи на мгновение испугался. Потом зеленый шумно, с протяжным стоном выдохнул, чувствуя, как по всему телу разливается жаркая, тягучая волна. Голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги. — Это чертовски… охренительно — выдавил колючка, глядя в потолок, не в силах сфокусироваться. Деревянные балки плыли, как в тумане. Мужчина чувствовал, как сердце бешенно бьется в груди, как дрожат ноги, как все тело пульсирует в такт чужому дыханию. — Тебе понравилось? — спросил повар, и в его вопросе была неподдельная надежда. Блондин смотрел на зеленого сверху вниз, и в его глазах читалось: «Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, не пожалей об этом». Ророноа молчал. Его мозг, медленно возвращаясь к обычному состоянию, выдал единственную безумную мысль. Стыд? Наверное, уже нет. Страх? Однако, когда мужчина чего-то или кого-то боялся? Страх был чужд ему. Да, была угроза, но это не важно физическом плане, может, его репутация падет, когда узнают, как он проводит время, насаживаясь почти что на меч. Если кто-то узнает из команды, то ему станет стыдно. Он представил их лица и содрогнулся. Резко, с неожиданной силой охотник спихивает с себя блондина, заставляя того ахнуть от неожиданности и потерять равновесие, и садится сверху, нависая над ним. Его доминирующая поза была сейчас из разряда сумасшедшего: «Я здесь контролирую ситуацию, я главный, не забывай», но руки дрожали, и повар это видел. — Ты никому не скажешь? — голос был низким и угрожающим. В глазах зеленого читался немой ультиматум: «Скажешь и убью. Не важно, что сейчас происходит». — Нет, поверь мне, — томно, почти мечтательно произнес Винсмок, и его руки легли на бедра Зоро, не сдерживая, а лишь направляя. В его голосе не было страха, было только спокойствие и какая-то странная, умиротворенная уверенность, — твой секрет умрет со мной, принцесса. Мечник кивнул, коротко и резко, как будто ставя точку в договоре. Затем, не отводя взгляда от синих глаз, медленно, с невероятным чувственным осознанием каждого миллиметра, каждого движения, опустился вниз. Приятная, сокрушительная дрожь прошла по позвоночнику. Удобный угол, нужная глубина и ощущения нужной заполненности вынудили Ророноа опрокинуть голову назад, закрыв глаза, и из его горла вырвалось: «ох, да, ох, да». — То, что нужно… — прошипел колючка, а блондин в это время начал двигаться навстречу, подталкивая снизу в размеренном, сокрушительном ритме. Каждое движение отзывалось в теле мужчины и выбивало из него сиплый, захлебывающийся стон: низкий, почти рычащий, совершенно неприличный. Зоро больше не мог это терпеть, хотел больше: как можно глубже и сильнее, будто сходил с ума, — Не может быть, черт… — выдохнул он и полностью насадился, принимая Санджи до конца, чувствуя, как тот упирается в живот, сближая двух мужчин до тесноты, — неплохо, повар, — и зеленый кусает губы, ногтями впиваясь в плечи мужчины. — Зоро? — голос Винсмока прозвучал будто далеко, сквозь уши. Мужчина не услышал его, он был в эйфории, где не было ни стыда, ни сомнений, ни прошлого, ни будущего, только всепоглощающее, абсолютное ощущение настоящего. Каждая клетка его тела горела, каждый нерв был обнажен, и в этом огне он сгорал заживо вместе с этим ловеласом, вместе с этим героем любовником, который умел ухаживать, оказывать знаки внимания и даже соблазнять. Чертов повар, который не должен был нравится зеленому, но именно сейчас доставлял ему удовольствие и нежно поглаживал. — Ророноа Зоро? — Санджи позвал снова, и в его голосе появилась тревога. Он замедлил движение, обеспокоенный тем, что Зоро перестал реагировать. Мужчина, услышав свое полное имя, медленно перевел взгляд вниз. Глаза были с расширенными до предела зрачками, а улыбка чуть ли не до самых ушей: — Да? — собственный голос показался мечнику чужим. — Ты как? — спросил блондин, и его руки чуть сильнее сжали бедра, будто пытаясь удержать его в реальности, не дать улететь. Ророноа по-дурацки улыбнулся, с закрытыми глазами, но искренне: — А как это выглядит? — прошептал он и, будто желая показать «обалдеть как ощущается», сильнее, почти отчаянно надавил на мужчину под собой, и опустился до самого конца, шипя как дикая змея. — Это не слишком глубоко? — снова спросил Санджи, и в его глазах читалась настоящая забота, странно сочетавшаяся с самим положением вещей. Он был готов остановиться, лишь бы не навредить Зоро. Охотник снова зашипел, выдыхая, и прерывисто бросил: — Лежи и дай мне расслабиться, дай мне, что я хочу, если не желаешь остаться без этого, — и одна рука ухватился за орган мужчины, блондин вздрогнул. Другая рука, искавшая опору, впилась в мощные как камень, от бесконечных тренировок мышцы ног Санджи. В ответ мужчина крепче обхватил ягодицы, помогая Ророноа удерживать нужный ему самому ритм, который теперь задавал мечник. Теперь он был сверху и контролировал, но даже это ощущение власти не могло затмить то, что происходило у него внутри. — Да, да, да… — хрипло произнес колючка, чувствуя, как новая, еще более мощная волна начинает подниматься откуда-то, сметая все на своем пути. Она росла, закручивалась, набирала силу, и Ророноа знал, что на этот раз не сможет ее сдержать, потому что она была настолько приятной и долгожданной, что самому было страшно это принять и осознать. Кажется, веки начинали закрываться, и темнота как вуалью накрыла глаза. — Зоро? — тревога в голосе Санджи стала отчеливее. Он уже хотел остановиться, выйти, проверить, что происходит, но не успел. Охотник на пике ощущения, когда все внутри напряглось до предела и готово было разорваться на атомы, потерял сознание. Его тело внезапно обмякло, мышцы расслабились, голова упала вперед, вес безвольно рухнул на Санджи. Тот успел лишь инстинктивно подхватить его, не давая удариться о край стола, прижимая к себе, чувствуя, как бьется чужое сердце. Скорее всего, обморок. Блондин осторожно, не разъединяя их, придержал его, чувствуя, как бешеный пульс у него под пальцами постепенно замедляется, возвращаясь к норме. Он смотрел на расслабленное, неожиданно юное лицо охотника — без обычной хмурой складки между бровями, без презрительной усмешки. Просто лицо: красивое, уставшее, беззащитное. На ресницах ещё блестели капельки пота, щеки покрывал легкий румянец. Что-то внутри Санджи сжалось. Ему хотелось видеть это лицо именно таким и запомнить этот момент. «Принцесса, — мысленно прошептал он, легонько проводя пальцами по мокрым от пота вискам Зоро, убирая прилипшие зеленые пряди, — довел ты меня и себя заодно». Осторожно, стараясь не делать резких движений, повар вышел из него, поморщившись от потери тепла и тесноты. Затем подхватил обмякшее тело на руки. Охотник весил немало, но Санджи было не впервой таскать мешки. Он перенес его на гамак, уложил, накрыл одеялом. Отыскал в углу чистую тряпку, смочил из кувшина, приложил к горячему лбу. Зоро даже не пошевелился, спал глубоко, как убитый. Лицо во сне разгладилось, губы чуть приоткрылись, дышали ровно и спокойно. Санджи замер на мгновение, глядя на него: такого тихого и беззащитного, и вдруг понял, что готов смотреть на это хоть целую вечность. Снаружи послышался отдаленный, веселый крик Луффи. Команда возвращалась на корабль, что-то прихватить и вновь отправиться на остров, Санджи вздохнул, быстро натянул брюки, застегнул рубашку, пуговицы кое-как, но сойдет, поправил галстук. Взглянул на себя в маленькое зеркальце на стене: взлохмаченный и с покрасневшими губами. Мужчина подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул. Луффи, Нами и Усопп уже поднимались по трапу, нагруженные мешками с провизией. -О! — заорал Луффи, заметив блондина, — Санджи, ты тоже здесь! А где Зоро? Он здесь? Мы ему еду привезли! Повар улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, пряча за ней дрожь в коленях: — Решил отдохнуть, — сказал он спокойно, — умаялся, пока сторожил корабль. Давайте я помогу с продуктами и готовкой. Луффи уже тащил мешок на камбуз, что-то радостно крича про мясо. Усопп подозрительно косился на Санджи, но тоже промолчал. Только Нами прищурилась, оглядывая Винсмока с головы до ног и проходя мимо добавила: — Мальчики, вы хотя бы, если занимаетесь этим, то скрывали бы лучше. У тебя рубашка не застегнута, и шея в красных пятнах, — голубоглазый на секунду растерялся, — по тебе сразу видно, что не от комаров, такие не водятся здесь. Так кто из вас двоих сверху? — блондин пытался понять вопрос, но девушка продолжила, — он тебя или ты его? — повар с замедлением ответил «я». Нами с удивительной улыбкой расширила глаза, — а ты молодец, такую глыбу льда нужно уметь подчинить себе. Он даже не ударил тебя? — на что получила «нет», — Ророноа Зоро, а ты не только можешь быть главным, но и таким. Санджи, а ты не промах, такая акула, как наш старпом, нужно было замахнуться на него. Поздравляю, — больше ничего не добавив, девушка прошла мимо. Повар пропустил ее вперед и бросил последний взгляд на дверь каюты Зоро. «Принцесса, — подумал он, — когда проснешься, надеюсь, ты меня не убьешь и мы сможем поговорить об этом», — с довольный лицом мужчина пошел за командой. Наверное, с этого дня его путешествие к своей мечте начинается.