Последняя страница Элиана

      Внутри время текло иначе. Это было не ощущение, а физический факт, который Элиан мог почти потрогать руками. Здесь, в чреве башни, не было привычного разделения на прошлое и будущее. Был только вечный, застывший момент настоящего, натянутый, как струна, готовая лопнуть от любого неверного звука.       Свет исходил от стен. Не от факелов и не от магических шаров, парящих в воздухе. Сам камень излучал мягкое, бирюзовое сияние, будто внутри каждой глыбы горела замерзшая звезда. Это сияние не отбрасывало теней. Тени здесь жили своей жизнью: они ложились не там, где падал свет, а там, где этого хотела сама архитектура.       — Не смотри под ноги слишком долго, — предупредил Торин. Его голос звучал глухо, словно воздух в зале поглощал звуки, не давая им разлететься. — Лик этого места нестабилен. Если ты увидишь лестницу, ведущую вниз, а почувствуешь подъем — доверься ногам, а не глазам.       Элиан кивнул, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Он сделал шаг вперед. Пол под сапогом оказался упругим, словно они шли не по камню, а по плотной коже гиганта. Он остановился, опустился на одно колено, провел пальцем по поверхности. Камень был теплым. И он пульсировал. Ритмично, медленно. Раз... два... Раз... два...       — Это не здание, — прошептал Элиан, поднимаясь. — Это организм.       — Орки не строили коробок для жизни, — ответил Торин, проходя мимо него к центру зала. Его посох стучал по полу, и каждый удар отзывался эхом, которое затухало слишком быстро, будто звук впитывался в стены. — Они выращивали пространства. Для них камень был таким же податливым, как глина для гончара. Только вместо рук они использовали волю.       Элиан огляделся. Зал был огромным, купол уходил высоко вверх, теряясь в сумраке. Но самое странное было не в размере. В зале не было углов. Стены плавно перетекали в пол, пол в потолок, создавая единую, непрерывную поверхность. Это нарушало все законы эльфийской архитектуры, где угол был символом завершенности, точности. Здесь же всё было текучим, живым.       Он попытался активировать Зрение. Сосредоточился, направляя поток Шепота в свои глаза. Мир изменился. Теперь он видел не просто камень, а потоки Эссы, пронизывающие структуру. Они были густыми, вязкими, словно янтарный мед. Но они не стояли на месте. Они циркулировали. От пола к потолку, от стен к центру.       — Смотри, — Элиан указал на лестницу, ведущую на второй ярус. — Видишь узор?       Торин подошел ближе, прищурившись.       — Вижу. Ток движется против гравитации... против силы тяжести.       — Именно, — Элиан сделал шаг к лестнице. — Если мы поднимемся по ней, мы можем оказаться ниже, чем стоим сейчас. Или сбоку. Или вообще в другом месте.       — Тогда не будем подниматься, — спокойно сказал Торин. — Мы ищем не выход. Мы ищем хозяина. Или то, что от него осталось.       Они двинулись вглубь зала. Каждый шаг давался с усилием. Воздух здесь был плотным, насыщенным Эссой. Дышать было тяжело, словно они находились на большой глубине под водой. Элиан чувствовал, как его собственная магическая емкость наполняется чужой силой. Это было неприятное ощущение. Как будто в твою кровь подмешивают воду из чужого колодца.       — Проводимость здесь слишком высокая, — заметил он, растирая висок. Голова начинала болеть. — Любой неверный жест может вызвать реакцию. Если я случайно начерчу руну в воздухе...       — Она сработает с силой, в десять раз превышающей твою задумку, — закончил Торин. — Поэтому никаких заклинаний. Только руки. Только глаза.       Они подошли к центральной плите. Вблизи она оказалась не просто камнем. Поверхность была испещрена мелкими углублениями, образующими сложный узор. Это не была письменность. Это была карта. Но карта не местности, а состояний.       Элиан наклонился ближе. В некоторых углублениях свет был ярче. В других — темнее.       — Они записали здесь историю, — сказал он, протягивая руку, но не касаясь. — Не чернилами. Изменением структуры камня.       — История орков — это история исчезновения, — напомнил Торин. — Что ты видишь?       — Я вижу... конец, — Элиан выпрямился. — Узор замыкается. Здесь нет продолжения. Всё ведет к этой точке. К этому залу.       Внезапно свет в зале дрогнул. Бирюзовое сияние стало красноватым, тусклым. Температура упала. Элиан почувствовал холод, проникающий сквозь одежду, сквозь кожу, прямо в кости.       — Суть меняется, — напрягся он. — Кто-то меняет свойства пространства.       Торин выставил посох вперед. Дерево на конце тихо засветилось, защищая их.       — Мы не одни, Элиан.       — Я знаю, — эльф медленно повернулся вокруг своей оси. — Но я никого не вижу.       — Потому что они не там, где ты смотришь, — сказал Торин. — Они в Узлах. В связях между вещами.       Элиан закрыл глаза. Он отключил зрение, слух, осязание. Остался только Шепот. Он попытался почувствовать присутствие не как физическое тело, а как возмущение в потоке Эссы. Сначала ничего. Только гул стен. Потом — укол. Острый, тонкий, как игла. Где-то слева, за стеной. Нет, не за стеной. Внутри стены.       — Там, — он указал на гладкую поверхность, где не было ни дверей, ни окон.       — Это не дверь, — сказал Торин. — Это память.       Элиан подошел к стене. Он положил ладонь на камень. Холодом обожгло руку. Он почувствовал образ. Не картинку, а ощущение. Страх. Огромный, всепоглощающий страх целого народа. И решение. Принятое в последнюю секунду.       — Они не умерли, — прошептал Элиан, и голос его дрогнул. — Они спрятались.       — От кого? — спросил Торин. Его лицо было бледным, как полотно.       — Не от кого, — Элиан отдернул руку, словно обжегся. — От чего-то. От самой магии.       Свет в зале снова изменился. Теперь он стал ровным, белым. Из стен послышался звук. Не голос, не музыка. Звук трения камня о камень. Где-то в глубине башни открывался проход.       — Нас приглашают, — сказал Торин, убирая посох. — Но помни, что я сказал. Цена входа может быть выше, чем мы готовы заплатить.       Элиан посмотрел на темный проем, возникший в стене там, где секунду назад был монолит.       — У нас нет выбора, — ответил он. — Мы уже заплатили, когда переступили порог.       Он сделал шаг в темноту. Торин последовал за ним. За их спинами свет в зале погас, оставив их наедине с тишиной, которая была громче любого крика. Впереди их ждало нечто, что не должно было существовать. И Элиан чувствовал, как с каждым шагом его собственное «я» становится чуть тоньше, чуть прозрачнее. Будто башня примеряла его на себя, решая, подойдет ли он ей для какой-то своей, неизвестной цели.       Лестница вела вниз. В глубину, где не было дна. Элиан считал шаги. Один, два, три... На десятом шаге он потерял счет. Время снова исчезло. Остался только спуск в неизвестность, где ответы могли оказаться опаснее вопросов.