Последняя страница Элиана

      Лестница не кончалась. Она винтом уходила вниз, пронзая толщу камня, словно игла, вдетая в ткань мира. Элиан давно перестал считать ступени. Ноги гудели от напряжения, но не от физической усталости — тело мага привыкло к долгим переходам. Это была усталость духа. Воздух здесь стал тяжелым, насыщенным чужой волей. Каждый вдох давался с трудом, будто легкие пытались наполнить не кислородом, а жидким временем.       Торин шел впереди, его посох служил единственным ориентиром в сумраке. Свет стен изменился. Бирюзовое сияние верхних залов сменилось глубоким фиолетовым оттенком, похожим на цвет синяка или грозовой тучи. Это был цвет Шепота — эссенции чувств и эмоций. Здесь кто-то испытывал сильнейшее потрясение, и камень впитал это состояние, как губка впитывает воду.       — Чувствуешь? — спросил Торин, не оборачиваясь. Его голос звучал так, будто он находился за стеной, хотя эльф шел вплотную за ним.       — Давление, — ответил Элиан, прикладывая ладонь к груди. Сердце билось реже, чем должно было. — Здесь кто-то умер. Нет... Здесь кто-то изменился.       Они вышли в просторный круглый зал. В отличие от предыдущих помещений, здесь были колонны. Высокие, массивные, они уходили в темноту потолка. Но самое странное было не в архитектуре. В центре зала не было пола. Там зияла пустота, окруженная узким мостиком, ведущим к постаменту в центре. Над бездной висели фигуры.       Не люди. Не эльфы. Орки.       Они не висели на веревках. Они застыли в воздухе, словно мухи в янтаре. Их тела были полупрозрачными, сотканными из света и пыли. Это не были призраки в обычном понимании. Это были записи. Магические отпечатки, встроенные в саму структуру пространства с помощью Узла и Лика.       Элиан шагнул на мостик. Камень под ногами дрогнул.       — Не нарушай связь, — предупредил Торин, останавливаясь у входа. — Это хрупкое равновесие. Пять тысяч лет оно держалось само, но наше присутствие... Мы как камень, брошенный в спокойное озеро.       Элиан кивнул и сделал еще шаг. Воздух вокруг фигур задрожал. Свет в зале пульсировал в ритме с биением невидимого сердца. Вдруг одна из фигур дернулась. Голова орка, массивная, с клыками, выступающими из нижней челюсти, медленно повернулась в сторону эльфа.       Рта не было. Звука не было. Но Элиан услышал.       Голос прогремел не в ушах, а прямо в сознании. Это был язык, которого он не знал, но Суть смысла была передана через магию.

«...время уходит. Ткань реальности истончается. Мы не можем держать форму дальше...»

      Элиан замер. Это была не речь. Это была передача состояния. Он почувствовал страх орка. Не страх смерти, а страх растворения. Они боялись потерять себя в потоке Эссы.       — Что они говорят? — спросил Торин, напряженно сжимая посох. Дерево рукояти потемнело, впитывая излишки магического напряжения.       — Они говорят о конце, — ответил Элиан, не отводя взгляда от видения. — Но не о конце жизни. О конце формы.       Видение изменилось. Фигуры вокруг начали двигаться. Они подняли руки. В ладонях у них вспыхнули сферы чистой энергии. Это была магия Тверди и Тока в чистом виде. Они не атаковали. Они отдавали.       Элиан увидел, как их тела начинают рассыпаться на светящиеся частицы. Они не умирали. Они добровольно отказывались от физической оболочки, превращаясь в чистую энергию, чтобы напитать что-то за пределами этого зала.       — Они стали фундаментом, — прошептал эльф, осознавая ужасную красоту ритуала.       — Вся башня... Она держится на них. Они отдали свою плоть, чтобы сохранить это место.       — Зачем? — голос Торина дрогнул. — Что здесь настолько важно, что стоит целого народа?       Видение сместилось. Теперь перед ними возник образ книги. Огромной, лежащей на постаменте в центре бездны. Страницы книги были пусты, но вокруг неё вилась энергия, собранная из тел орков.

«...Книга Вопросов... Она ждет того, кто спросит...»

      Голос в голове стал тише, словно угасал. Фигуры орков начали таять, превращаясь в обычные тени. Магическая запись подходила к концу. Энергии, хранящей их, оставалось мало.       — Они охраняли Книгу, — сказал Элиан, чувствуя, как внутри закипает возбуждение. Это было то, ради чего он отрекся от дома, от имени, от спокойной жизни. — Они не исчезли. Они стали стражами.       — Стражами мертвых знаний, — мрачно добавил Торин. — Посмотри на них, Элиан. Они мучаются. Ты видишь их лица? Это не покой. Это ожидание.       Элиан посмотрел внимательнее. Да, на лицах застывших орков не было умиротворения. Их глаза были широко открыты, полные боли. Они не ушли в лучший мир. Они застряли между состояниями, запертые в Лике башни, чтобы поддерживать существование Книги.       — Они ждали нас, — сказал Элиан, и его голос прозвучал увереннее, чем он чувствовал себя внутри. — Или кого-то вроде нас.       — Они ждали жертвы, — поправил Торин. — Подумай. Чтобы взять знание, нужно что-то отдать. Они отдали себя. Что готов отдать ты?       Элиан не ответил. Он смотрел на постамент в центре бездны. Мостик вел прямо к нему. Книга лежала там, закрытая, но от неё исходило такое мощное поле Сущности, что у эльфа слезились глаза. Это было притяжение истины.       — Я должен подойти, — сказал он, делая шаг вперед.       — Элиан, стой! — Торин шагнул следом, но мостик под ним жалобно скрипнул. Камень был старым, уставшим от нагрузки.       — Я чувствую её, — Элиан протянул руку. Воздух вокруг книги гудел. — Она зовет. В ней ответы. Почему они ушли. Как вернуть их. Или хотя бы понять, куда.       — Понимание не вернет мертвых, — тихо сказал Торин. Он остановился, не решаясь ступить на следующий сегмент моста. — Иногда знание — это просто груз, который ломает спину.       Элиан обернулся. В фиолетовом свете лицо наставника казалось маской из старого воска.       — Ты привел меня сюда, — напомнил эльф. — Ты учил меня, что истина выше безопасности.       — Я учил тебя искать мудрость, а не силу, — возразил Торин. — Но эта Книга... Она пахнет силой. Древней, голодной силой.       Видение орков окончательно исчезло. Осталась только тишина и гул книги в центре зала. Элиан почувствовал, как его собственная Эсса начинает резонировать с книгой. Его кровь пела в унисон с этим древним артефактом. Это было опасно. Это было запретно. Это было именно то, что он искал всю жизнь.       — Я подойду, — сказал он окончательно. — Если я не сделаю этого, их жертва будет напрасной.       — Их жертва была напрасна в момент, когда они решили стать камнем, — ответил Торин, но не стал препятствовать. Он лишь крепче сжал посох, готовый в любой момент вмешаться, если магия книги выйдет из-под контроля.       Элиан повернулся к бездне. Мостик казался тонким, как лезвие ножа. Внизу, во тьме, ничего не было видно. Только ощущение падения. Он сделал шаг. Камень выдержал. Еще шаг. Ветер снизу подул в лицо, пахнущий озоном и старой кровью. Он был почти у цели. Книга лежала перед ним, закрытая переплетом из темной кожи. На обложке не было названия. Только знак. Круг, перечеркнутый линией. Символ завершенности. Или конца.       Элиан протянул руку. Пальцы дрожали.       Он коснулся обложки.       Ледяной холод пронзил руку, поднялся по плечу, ударил в сердце. Мир вокруг мигнул. На секунду ему показалось, что зала нет, что он стоит в пустоте, а вокруг него только глаза. Тысячи глаз, смотрящих из темноты.       Он отдернул руку, тяжело дыша.       — Она живая, — выдохнул он.       — Всё здесь живое, — ответил Торин из темноты. — Вопрос в том, кто кого съест.       Элиан посмотрел на свою ладонь. На коже остался след прикосновения. Черный узор, похожий на вену. Он не стирался.       — Она приняла меня, — сказал эльф, и в голосе его звучало не торжество, а покорность.       — Или пометила, — уточнил Торин. — Теперь пути назад нет. Башня не выпустит того, кого коснулась Книга.       Элиан поднял взгляд на наставника. В глазах Торина он увидел страх. Не за себя. За него.       — Тогда нам нужно открыть её, — сказал Элиан. — Пока мы еще можем выбирать.       Он положил вторую руку на книгу. На этот раз холод не ударил, а впитался. Стало тепло. Слишком тепло. Будто он положил руки на горячий камень. Книга начала открываться сама. Страницы шелестели, как сухие листья.       Но внутри не было текста.       Только пустота.       И ожидание.