Зарисовки на один укус

Вокруг снова была вода. Чёрная толща колыхалась, обволакивая Эрнеста, словно тяжёлое одеяло. Дышать было трудно. Он открыл глаза, но перед ним ничего не было. Только собственные ноги, теряющиеся где-то в пустоте и полупрозрачная пелена вокруг. Руки были подняты над головой, а тело затекло. Эрнест попытался пошевелиться, но ничего не получилось. Картинка перед глазами обрела детали: белой пеленой оказались его волосы — такие длинные, что их концы исчезали во тьме. Его тело, ноги и руки были оплетены такой же белой верёвкой, поэтому он и не мог пошевелиться. Какой бы шутник это с ним ни сотворил, он явно знал, что делал. — Какой узор, Эрнест Эдуардович! Завернул себя мне в подарок? Эрнест вздрогнул и поднял глаза, всматриваясь во тьму. Из черноты перед ним возникло светящееся пятно. Первым, что он увидел, были жёлтые глаза с узким зрачком. Остальное проявилось, будто краска, капнутая на бумагу. Самодовольная ухмылка, рыжие волосы, гибкое тело... Этот кто-то был похож на его Сашу, но это был не он. Голова существа была увенчана золотой короной из перьев, а за его спиной шевелились алые крылья, прозрачные, словно газовое пламя. — Кто ты?! — Я то, что ты ненавидишь и чего боишься, — существо самодовольно усмехнулось, подплывая ближе. За его спиной был такой же газовый хвост, напоминавший петушиный. Боится? Эрнест непонимающе моргнул. Он похож на Сашу, но разве он его боится? Существо закатило глаза, словно прочитав его мысли, и язвительно добавило: — Не тупи, Рапунцель, я тот, кого ты держишь на цепи, только не твой. Странный парень говорил какими-то загадками, поэтому Эрнест попробовал по-другому: — Зачем ты здесь? — Пришёл на тебя полюбоваться, а что, нельзя? — парень-птица подплыл ближе, оказавшись с ним почти лицом к лицу. От его тела исходил жар, нагревая воду вокруг. Парень поднёс к его лицу ладонь, и Эрнест увидел на ней изогнутые когти, острые, как кинжалы. Эрнест очень явственно представил, что эти когти могут с ним сделать, и инстинктивно дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновения. Верёвки не давали. Сердце забилось в панике, а мир вокруг сузился до золотых насмешливых глаз, смотрящих прямо в его. — Тише, принцесса, я тебе не враг, — острый коготь поддел верёвку на его груди и потянул. Кожу обдало жаром, словно кто-то зажёг рядом факел. Белые нити зашипели и пошли пузырями, но не подались. — Тц, — существо недовольно фыркнуло и отпустило. — Не думал, что всё так плохо. Пусть возится сам. Птица недовольно взвилась, отплывая назад, и длинный хвост мазнул его по ногам, обдав теплом. — Эрн. Кто его зовёт? Эрнест распахнул глаза и тут же поморщился от яркого света. Солнце заливало спальню золотом, под одеялом было ужасно жарко. Ему приснился кошмар? — Эрн, — над ухом снова раздался знакомый голос, уже настойчивее. Перед глазами возникло рыжее пятно. Его будил Саша? — Слушай, уже обед, сколько можно спать, я тебе блинов напёк, с чифиром топ просто.