Зарисовки на один укус

Саша сворачивает в отдел бакалеи, а Эрнест идёт за ним, добавляя сливки к покупкам в корзине. — Саш, а ты точно управишься ещё и с тортом? Саша фыркает. Он ещё спрашивает! — Ежели господин пожелает, то ради вас что угодно! — он с улыбкой отвешивает ему шутливый поклон и идёт к товарам для выпечки в конце ряда. Вообще они уже взяли сыр и ветчину, так что можно... — он останавливается у стеллажа с макаронами. Ага вот! Реально можно приготовить ещё и пасту. Саша замечает на нижней полке последнюю коробку спагетти по акции и присаживается, чтобы ее достать. Эту марку он уже раньше брал, поэтому должно получиться вкусно. — Слушай, я тут подумал, давай возьмём... — Саша поднимает голову — и осекается на полуслове. Потому что снова встречает этот взгляд: холодный, изучающий его, словно хищник добычу — но вместе с тем обжигающий настолько, что шею словно окатывает кипятком. Блять. Саша опускает глаза, чувствуя, как щеки предательски теплеют. Мозг мгновенно подкидывает ассоциацию: сегодняшнее утро, он на полу в спальне Эрнеста и сияющие голубые глаза точно так же смотрят на него сверху вниз. Он невольно сглатывает, вцепляясь в картон. Настоящий Эрнест реально такой?.. Ему реально нравится видеть перед собой кого-то на коленях? И его, Сашу, тоже?.. Пальцы принимаются вертеть в руках дурацкую коробку, как будто сейчас в ней можно найти его спасение... Но хочет ли он вообще, чтобы его спасали? Эрнест подходит ближе — настолько близко, что Саша чувствует тепло его тела. — Нравится? — вопрос над его головой звучит вкрадчиво, почти двусмысленно. Саша облизывает губы, сжимая картон так, что тот хрустит под пальцами. — Очень. И конечно, оба они сейчас прекрасно понимают, что речь вообще не о долбанной лапше, а обо всей этой... ситуации. И будь Саша проклят, если это не так. — Тогда делай то, что решил, — чужие пальцы легко касаются плеча, словно выказывая одобрение, и тут же исчезают. И сука, Саше и правда нравится — настолько, что он готов просидеть так вечность. Час, два — столько, пока их обоих с позором не выгонят... Эрнест не спешит отходить, и несмотря на то, что Саша сейчас не смотрит вверх, он прекрасно ощущает чужой взгляд кожей. Тонкий аромат персика с корицей совсем близко добивает его окончательно, колыхаясь рядом неуловимой горячей пеленой. И сука, как же ему сейчас стрёмно, и как хорошо, и хочется... — Всё в порядке? — Саша вздрагивает от незнакомого голоса, словно очнувшись от какого-то наваждения. — Вам плохо? Он так залип, что не заметил, как к ним подошла женщина в желтой футболке с бэйджиком — видимо, сотрудница магазина. — А, да... то есть нет! Спасибо! — бормочет Саша, вскакивая с колен. Коробка спагетти выскальзывает у него из рук, и он поспешно ловит ее на лету. Пульс мгновенно разгоняется до сотки, как будто его спалили на чем-то плохом, хотя реально он ничего не сделал. Уши начинают предательски гореть. Женщина в желтом смотрит на него, как на дурачка. Саша отворачивается к стеллажу, чтобы никто не видел его позора, и натягивает на голову капюшон. Ну и что это вообще сейчас было?.. Эрнест забирает у него спагетти, кладёт в корзину и тихонько улыбается уголком рта.