Счастье на всех
5 апреля 2026 г., 00:20
В баре при штабе было шумно, как всегда.
Август крутил музыку, которая гремела на весь зал, и казалось, что стены вот-вот рухнут под напором басов, а ряжом с ним крутилась Лиса. Кто-то спорил о заданиях, кто-то играл в карты, кто-то просто сидел и наслаждался вечером. В воздухе пахло жареным мясом, табаком и еще чем-то сладковатым — Айлин принесла свои фирменные леденцы, и они быстро разошлись. Больше всех их обожал её муж Энджин. Потому-то он и съел почти все сам.
За одним из столиков сидели Марс и Занка. Марс обнимал Занку за плечи, что было немыслимо еще пару месяцев назад, и лениво потягивал пиво. Занка, обычно сдержанный и спокойный, сегодня тоже расслабился и позволял себе улыбаться чаще обычного. Они не скрывали своих отношений — не было нужды. В штабе все давно привыкли.
— Ты сегодня какой-то особенно счастливый, — заметил Марс, глядя на своего парня.
— Есть причина, — Занка пожал плечами, но улыбнулся еще шире.
— Какая?
— Просто смотрю на тебя и радуюсь.
Марс покраснел и буркнул что-то невнятное, но руку не убрал. Занка только усмехнулся и прижался к нему ближе.
За соседним столиком, прижавшись друг к другу, сидели Рию и Венера.
Рию все еще пыталась делать вид, что ей плевать на все эти нежности, но ее рука лежала на колене Венеры, а Венера время от времени сжимала ее пальцы. Коса, заплетенная Венерой, лежала на плече Рию, и та то и дело поправляла ее, хотя в этом не было необходимости.
— Ты сегодня не пыталась подстричь Рудо, — заметила Венера, отпивая свой латте.
— Он сам подошел, — фыркнула Рию, но в ее голосе не было раздражения. — Сказал, что волосы стали слишком длинными и мешают. Я всего пару прядей срезала.
— Ты постригла Рудо? — удивилась Венера.
— Он попросил! — возмутилась Рию. — Я не виновата, что у него хороший вкус. И вообще, теперь он выглядит намного лучше. Спроси у него сама.
Венера рассмеялась, и Рию, глядя на нее, не удержалась от улыбки. Смех Венеры был тихим, спокойным, но в нем было столько тепла, что Рию чувствовала, как внутри все тает.
— Ты красиво смеешься, — сказала Рию, и слова вырвались прежде, чем она успела их остановить.
Венера покраснела.
— Спасибо.
— Не за что, — Рию отвела взгляд, но руку не убрала.
Айлин и Нова сидели за отдельным столиком, ближе к выходу. Айлин, как всегда, пила чай, закутавшись в свой огромный плащ — даже здесь, в теплом зале, она мерзла. Нова что-то писала в блокноте, время от времени поглядывая на окружающих, и на ее лице играла довольная улыбка.
— Что ты там пишешь? — спросила Айлин, отставляя кружку.
— Наблюдения, — Нова не подняла головы. — Эмоциональное состояние членов группы. Динамика отношений. Уровень счастья.
— И какие выводы?
— Все счастливы, — Нова закрыла блокнот и подняла глаза. — Марс и Занка наконец перестали скрываться. Рию и Венера нашли друг друга. Мы с тобой помирились. Мой Джаббер сидит с нашими детьми, а Август с Лисой опять что-то мастерят. Эксперимент удался.
— Какой эксперимент? — Айлин нахмурилась.
— Жизни, — загадочно сказала Нова. — Мы все — часть одного большого эксперимента. И он удался.
Айлин покачала головой, но не удержалась от улыбки.
— Ты невыносима.
— Знаю, — Нова подмигнула. — И тебе это нравится.
Энджин, сидевший на диване с сигаретой, наблюдал за всей этой картиной и качал головой. Рядом с ним пристроился Рудо, который сегодня был удивительно спокоен — волосы, подстриженные Рию, лежали аккуратно, не мешая, и он с наслаждением жевал бутерброд.
— Цирк, — сказал Энджин, выпуская дым. — Настоящий цирк.
— Энджин-сан, — спросил Рудо, жуя. — А почему у всех есть пары, а у меня только проблемы с волосами?
Энджин посмотрел на него, на Рию, которая сейчас нежно смотрела на Венеру, на Марса и Занку, которые даже не скрывали, что держатся за руки под столом, на Айлин и Нову, которые хоть и были сестрами, но смотрели друг на друга с такой теплотой, что это трогало.
— Радуйся, парень, — сказал он, усмехаясь. — Отношения — это тот еще взрыв. Спроси у Новы.
Нова, услышав свое имя, подняла голову и послала им воздушный поцелуй. А потом, с хитрой улыбкой, достала из кармана маленькую хлопушку и, щелкнув пальцами, подорвала ее прямо над головой Рудо.
— Эй! — возмутился тот, отряхиваясь от конфетти. — За что?
— За то, что не веришь в любовь! — засмеялась Нова.
Все засмеялись. Даже Рудо, который пытался делать вид, что обиделся, не удержался и улыбнулся.
Венера смотрела на Рию, на Марса, на всех этих людей, которые стали ей семьей, и думала, что сбежать из дома Адских Стражей было лучшим решением в ее жизни. Она не знала, что ждет их впереди — новые битвы, новые потери, новые испытания. Но знала одно: она больше не одна.
— О чем задумалась? — спросила Рию, заметив ее задумчивый взгляд.
— О том, что я счастлива, — ответила Венера.
Рию покраснела, но не отвела взгляд.
— Я тоже, — сказала она. — Дурацкое чувство.
— Почему дурацкое?
— Потому что я к нему не привыкла, — Рию пожала плечами. — Но, наверное, привыкну.
— Обязательно, — Венера сжала ее руку. — Я помогу.
Они сидели в окружении шума, музыки и смеха, и это было их место. Их семья. Их счастье.
Где-то в углу Нова писала в блокноте: «Все реакции завершены. Система стабильна. Уровень счастья — максимальный. Эксперимент можно считать успешным».
Она закрыла блокнот, посмотрела на сестру, на всех этих людей и улыбнулась.
— Идеально, — прошептала она.
— Что идеально? — спросила Айлин.
— Все, — Нова откинулась на спинку стула. — Абсолютно все.
В зале снова грянула музыка, Август что-то кричал о новых настройках проигрывателя, Лиса считала во сколько им обойдутся детали. Рудо спорил с Рию о том, хорошо ли ему подстригли волосы, Марс и Занка о чем-то тихо переговаривались, а Айлин и Нова просто сидели рядом, наслаждаясь моментом.
И это было правильно. Потому что в мире, где все давно сгнило, где воздух отравлен, а мусорные твари рыщут по улицам, все равно есть место для счастья. Для любви. Для тех, кто готов бороться за него.
Венера посмотрела на Рию, на ее рыжие волосы, заплетенные в косу, на ее зеленые глаза, в которых отражался свет, и подумала, что, наверное, это и есть то самое чувство, о котором пишут в книгах.
— Я люблю тебя, — сказала она тихо, чтобы никто не услышал.
Рию покраснела, но ответила:
— Я тоже тебя люблю.
И это было главное.
