Очередная шутка — Вару

Всё началось, как обычно, с Вару. — Слушайте, а почему это мы вообще должны делить территорию по какому-то там фэн-шую? — развалившись в своём кресле (том самом, перед телевизором, который он отвоевал ещё в первую неделю и с тех пор никому не уступал), Вару вскинул ноги на журнальный столик. — Вот лично я считаю, что комната Фёдора — нейтральная зона. И если я хочу там спать, когда его нет... — Ты туда даже не сунешься, — даже не поворачивая головы, бросил Пик. Он сидел на диване, поджав под себя ноги, и чистил свой нож. С тем самым выражением лица, которое означало: я просто жду повода. — Ой, да что ты мне сделаешь? — Вару картинно похлопал ресницами, поправляя очки. — Пик, дорогой, ты, конечно, мой самый любимый псих с ножичками, но давай будем реалистами. Ты меня догонишь? В этой квартире? Ты же знаешь, я быстрее. Пик медленно поднял голову. В его глазах полыхнуло что-то опасное. — Хочешь проверить? — Мальчики, — подал голос Ромео, который до этого с безмятежным видом рассматривал что-то в своём телефоне, развалившись на двух стульях, составленных вместе. — Не могли бы вы повздорить чуть тише? У меня тут важные переговоры. — С очередной девушкой? — уточнил Феликс с кухни. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и даже не обернулся, но в его голосе слышалась привычная насмешка. — Или на этот раз парень? — А почему сразу или? — мечтательно протянул Ромео, прикрывая глаза. — Мир так многогранен, Феликс. Иногда я удивляюсь, как ты со своим узким мышлением ещё... — Моё мышление узкое? — Феликс всё-таки обернулся, и в его руке половник вдруг стал похож на боевое оружие. — Это я-то с узким мышлением? — Ну, если бы ты чуть больше расслаблялся, может, у тебя уже была бы хоть какая-то личная жизнь, — Ромео подмигнул ему, и его улыбка была такой сияющей и невинной, что хотелось либо зааплодировать, либо запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Вару тут же оживился, учуяв возможность развлечься. — О-о-о, Ромео, ты это брось, — протянул он, сползая с кресла и направляясь к кухне. — У Феликса личная жизнь есть. Просто он её тщательно скрывает. — Я? — Феликс нахмурился. — Ничего я не скрываю. — Ну да, ну да, — Вару облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди. — А кто вчера до трёх ночи с кем-то шептался на балконе? А? Феликс покраснел. Это было заметно даже издалека, даже несмотря на его вечную бледность. — Это было... это был разговор о стратегии! О политике! — О политике, — мечтательно повторил Вару, поднимая глаза к потолку. — Да, да, я помню эту политику. «Сладкий, ну пожалуйста», — это, получается, дипломатический термин? Я просто уточняю, для себя. — Вару! — голос Феликса сорвался на фальцет, и половник в его руке угрожающе качнулся. — Сладкий? — переспросил Ромео. Он вдруг перестал улыбаться и посмотрел на Феликса с выражением, которое сложно было назвать иначе, чем собственническое. — И кто же это тебя так называет? — Да никто! — Феликс развернулся к плите, демонстративно утыкаясь в кастрюлю. — Вару врёт, как всегда. — Обижаешь, — фыркнул Вару. — Я никогда не вру. Я просто... интерпретирую факты в наиболее развлекательном ключе. — Ты хоть иногда можешь быть серьёзным? — раздался голос от стола, где Зонтик пытался сосредоточиться на книге. Судя по тому, как он нервно перелистывал страницы, у него это получалось плохо. Вару тут же переключился на него. Это было предсказуемо, как смена времён года. — О, Зонтик, дорогой, — он быстро прошествовал к столу и плюхнулся на стул напротив, подперев голову руками. — А что, я мешаю твоему великому интеллектуальному труду? Ты там, наверное, читаешь что-то невероятно сложное? «Колобок»? «Репка»? Зонтик медленно поднял голову. Его глаза за стеклами очков блестели от обиды. — Это учебник по высшей математике. — О-о-о, — Вару сложил губы трубочкой, изображая преувеличенное восхищение. — Прости, не признал. А ты, оказывается, у нас умный? Я всегда думал, что ты просто... — Вару, — голос Куромаку прозвучал откуда-то из угла, где он сидел за своим ноутбуком. Тихо, ровно, без эмоций. Но в этой односложности было столько предупреждения, что даже Вару на секунду замер. — Не трогай Зонтика. — Я его не трогаю, — Вару поднял руки в примирительном жесте, но улыбка не сходила с его лица. — Я просто... общаюсь. Мы же все тут семья, разве нет? Семья должна общаться. — Твоё общение напоминает травлю, — сухо заметил Куромаку, даже не поднимая глаз от экрана. — Маку, ты меня обижаешь, — притворно надулся Вару. — Я самый дружелюбный клон в этом доме. Просто некоторые... — он покосился на Зонтика, — слишком чувствительные. Зонтик сжал книгу так, что побелели костяшки пальцев. Он хотел что-то сказать, но промолчал, только сильнее вжался в стул. И тут в разговор вмешался Феликс.