Очередная шутка — Вару

И тут в разговор вмешался Феликс. — А ну-ка отстань от него, — сказал он, отставляя половник и выходя из кухни. Его лицо было спокойным, но в глазах горел тот самый огонь, который делал его по-настоящему опасным. — Зонтик тебе ничего не сделал. — О, Феликс, наш рыцарь в сияющем фартуке! — Вару подскочил со стула и изобразил поклон. — Спешишь на защиту слабых и угнетённых? Кстати, насчёт угнетённых, ты вчера так громко стонал на балконе, что я... Феликс двинулся на него. Это произошло так быстро, что Зонтик даже не успел отодвинуться. Феликс схватил Вару за воротник и припечатал спиной к стене. Вару, впрочем, даже не испугался — его глаза за очками сияли неподдельным весельем. — О, драка? — он изогнул бровь. — Феликс, дорогой, ты уверен? Я могу и побить, знаешь ли. — Попробуй, — процедил Феликс сквозь зубы. — Ребята, — подал голос Ромео, но в его тоне не было и намёка на попытку остановить конфликт. Скорее ленивое любопытство. — Если вы будете драться, делайте это подальше от моих стульев. Я их только привёл в порядок. — Ромео! — возмутился Зонтик. — Они же сейчас... — Подожди, подожди, — Вару вдруг повернул голову к Ромео, не обращая внимания на то, что Феликс всё ещё держал его за воротник. — Ромео, а правда, что у тебя в спальне стоит кровать, на которой могут поместиться три человека? Это ты так стратегически планируешь, или просто любишь... компанию? Ромео, вместо того чтобы смутиться, широко улыбнулся. — А что, хочешь проверить? Я не против. Ты, я и, скажем... Феликс? — он обвёл взглядом компанию. — Только предупреждаю, я сплю раздетым. — Я бы сказал, что это лишняя информация, — пробормотал Куромаку, всё ещё не поднимая головы. — А я бы сказал, что это достаточная информация, — хохотнул Вару. — И знаешь, я, пожалуй, согласен. Только Феликса в компанию не зови. Он, судя по вчерашнему, спит только с теми, кто называет его «сладким». Феликс зарычал и замахнулся. — Феликс! — голос Зонтика прозвучал остро и испуганно. — Не надо! — Да брось, — отмахнулся Вару, даже не думая уворачиваться. — Он не ударит. У него кишка тонка. Удар пришёлся в плечо, и Вару охнул скорее от неожиданности, чем от боли. А потом всё завертелось. Феликс был агрессивным бойцом — он бил быстро, хаотично, вкладывая в удары всю свою злость. Вару, который был быстрее и пластичнее, уклонялся, подныривал, и, казалось, получал от этого процесса настоящее удовольствие. Он подначивал Феликса каждым движением, каждой усмешкой. — Медленно, — выдохнул он, уходя от очередного удара. — Очень медленно. Ты так и свою политику ведёшь? Поэтому твои переговоры на балконе такие... долгие? Феликс взбесился окончательно. Он схватил со стола тарелку (пустую, к счастью) и запустил ею в Вару. Тарелка врезалась в стену в сантиметре от головы Вару и разлетелась на куски. — Это была моя любимая тарелка! — возмутился откуда-то с дивана Пик, который до этого наблюдал за происходящим с видом скучающего зрителя. — У тебя нет любимых тарелок, — отрезал Куромаку. — Эта была самой круглой. — Они все круглые, Пик. — Эта была круглее. Пока они препирались, Феликс и Вару переместились в центр комнаты. Вару уже перестал просто уклоняться — он начал атаковать сам, но делал это скорее для вида, чем всерьёз. Ему нравилось дразнить Феликса, нравилось видеть, как тот теряет контроль.