Which Way Home?/Какая Дорога Ведет К Дому?

      Вскоре на горизонте показалось побережье Франции. Драко заметил на пристани человека с рыжими волосами, но не смог узнать его, пока лодка не приблизилась, и он не увидел шрамы на правой стороне лица.       — Значит, Уизли тоже здесь? — спросил он Гермиону, на что та сжала губы, глуша мотор.       — Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы отвечать на этот вопрос, — произнесла она, хватая веревку и бросая ее Биллу.       Пройдя мимо Драко, она забралась на причал, и привязала лодку к столбу, пока тот собирал свой рюкзак и вставал на скамейку, протягивая руку в надежде, что кто-нибудь ему поможет. Билл схватил его за предплечье, поднимая наверх, а затем с совершенно нейтральным лицом посмотрел сначала на Драко, а затем на Гермиону.       — Думаешь, это действительно он? — спросил Билл, и Драко нахмурился.       — Думаю, это одна из его версий. Ему не место в этом мире, и чем больше людей с ним контактирует, тем больший вред наносится. Нам нужно как можно скорее отправить его отсюда.       — Значит, вы знаете, что такое магия, верно? — вмешался Драко, бросившись вдогонку, когда они оба направились к спуску с пирса. — Почему Гарри не знает? Почему он не помнит меня или, если уж на то пошло, Билла, раз мы оба существуем в этом мире? А как же остальные Уизли?       — Все Уизли мертвы, — ответил Билл, не глядя на него. — И ты тоже. Как и… остальные.       — Почему не…? — начал Драко, но тут же замолчал, когда его нога коснулась твердой земли, а по телу, от макушки до пят, разлилось тепло.       Он споткнулся, хватаясь за грудь, и тяжело вздохнул, пытаясь понять, что с ним только что произошло.       — Вот, дерьмо, — ругнулась Гермиона, после чего повернулась к Драко, хлопая по его карманам и стягивая рюкзак с плеча.       — Что ты делаешь? — спросил он.       — Где твоя палочка? — произнесла Гермиона, вытаскивая одну из футболок и продолжая копаться в одежде.       — Внешний карман… а что…? — ответил Драко, и его внезапно осенило. — Ко мне вернулась магия, да?       — Да, так что я конфискую палочку прежде, чем ты успеешь использовать ее против нас. Если ты хоть немного похож на того Драко Малфоя, которого я знала, тебе нельзя доверять, особенно в этом возрасте.       — Эй… Мне можно доверять! Ты меня даже не знаешь.       — Теряешь хватку, Грейнджер, — подколол Билл, скрестив руки на груди и ухмыляясь, пока Гермиона доставала палочку Драко и прятала ее за пояс своих джинсов.       — Ты сможешь забрать ее, когда доберемся до Гринготтса. Оттуда все равно нельзя аппарировать, так что не будет риска, что ты сбежишь.       — Гринготтс? Но мы же во Франции.       — Вижу, ты одинаково наблюдателен во всех вселенных, — хмыкнула Гермиона, шагая вперед, а Билл, усмехнувшись, последовал за ней.       Драко бросился вдогонку, и, когда они поднимались по лестнице, услышал тонкий писк, исходящий от машины. Билл открыл водительскую дверь, передав Гермионе ключи.       — Мы поедем? Почему нельзя просто аппарировать?       — Аппарация отслеживается. Наплыв волшебников, иммигрировавших из Великобритании во Францию, вызвал много проблем, поэтому законы стали строже, чтобы избежать ненужного внимания. Мы не хотим, чтобы кто-то знал о твоем присутствии, так что твоя аппарация была бы самой глупой идеей с нашей стороны.       — Иммигрировали? Когда… Почему…? — начал говорить Драко, но Гермиона уже села в машину, а Билл закрыл за ней дверь.       — Лучше садись, пока она не уехала без тебя. Хотя, возможно, для твоего же блага так будет лучше. Она не самый лучший водитель. Только не говори ей, что я это сказал.       — Я тебя слышу, придурок, — крикнула Гермиона через закрытое окно, заводя мотор и нервно призывая Драко сесть в машину.       — Пока, Гермиона! Рад был тебя видеть, впрочем, как и всегда, — ответил Билл, когда Драко поспешил сесть на пассажирское сидение, а Гермиона начала сдавать назад, не дожидаясь пока тот полностью закроет дверь.       — Мерлин, куда мы так спешим? — спросил он, пристегивая ремень.       — Чем быстрее ты выберешься из этой временной линии, тем меньше сможешь нахуевертить. Кто знает, что ты уже успел натворить. Как давно ты здесь?       — Я… я… может… пару недель. Или чуть меньше? Я появился пятого июня. И что вообще я могу нахуевертить в мире магглов?       — Магглов! — воскликнула Гермиона, вцепившись обеими руками в руль и слишком быстро выезжая с парковки.       — То есть… здесь явно есть магия, как ты и сказала, но… что случилось с Великобританией? Почему Гарри не знает, что такое магия, если ты в курсе? Что, черт возьми, происходит в этой вселенной?       — Это неважно. Тебе не нужно знать подробностей, все, что от тебя требуется, это вернуться туда, откуда ты пришел, и я тебе в этом помогу. Сначала поедем в Министерство, а потом в Гринготтс и будем молиться всем богам, что у нас есть точно такое же хранилище, как в твоем мире, с тем же самым артефактом, который привел тебя сюда, и что он сможет вернуть тебя обратно. А если нет… что ж, это уже будет совсем другая история.       — Это было хранилище номер семьдесят семь. Я запомнил, потому что мое любимое число — семь, и это был мой день рождения, так что я подумал, что…       — Это хранилище с высоким уровнем защиты. Где мой телефон…?!       Машина резко вильнула, когда она начала шарить по карманам, а Драко вцепился руками в дверцу машины, готовясь к столкновению, но в последний момент Гермиона выровняла руль.       Постучав по экрану, она поднесла телефон к уху, резко нажимая на тормоз, когда они подъехали к перекрестку.       — Кингсли, отлично. Ты уже не спишь. Ты на работе? — спросила она, замолчав, чтобы услышать ответ, а затем нажала на педаль газа, и машина полетела вперед. — Да, что ж… это о том, о чем мы говорили недавно. Хранилище семьдесят семь в Гринготтсе… Да, с высоким уровнем защиты… Примерно через тридцать минут. Сможешь встретиться со мной там? — Она повернула за угол, и ремень безопасности врезался Драко в шею. — Ну, почему бы и нет? Нет, не могу… Это должно быть сегодня. Прямо сейчас. Если он кого-нибудь увидит, или кто-нибудь увидит его… ты же знаешь, насколько сложны путешествия во времени, не говоря уже о путешествиях между вселенными… я даже никогда не слышала… — она оборвала фразу, покосившись в сторону Драко. — Мне нужен доступ в это хранилище. Сейчас.       — Я всегда могу принять оборотное… — пробормотал Драко, но Гермиона его проигнорировала. — Или хотя бы надеть кепку…       — Нет, я… не разговаривала с ним. Не хотела рисковать пробуждением памяти. Ты же знаешь, насколько все это хрупко… Да, он выглядел хорошо. Поседел… не думала, что доживу до этого дня, — сказала она дрожащим, срывающимся голосом. Откашлявшись, она снова увела машину в поворот. — Хорошо, я отвезу его туда. Когда у тебя будет доступ, позвони мне. Мы… придумаем какую-нибудь маскировку… может быть, чары, — Драко цокнул языком и скрестил на груди руки. — Спасибо, Кингсли. До встречи.       Она убрала телефон, выпрямила руки и, опустив подбородок, уставилась в лобовое стекло.       — Куда ты меня везешь? — спросил Драко, больше беспокоясь о том, доедет ли он до места назначения живым, учитывая манеру езды Гермионы. — Мерлин, я не знал, что люди могут так плохо управлять этими машинами. Гарри намного лучше тебя.       Она взглянула на него, и ее взгляд смягчился.       — Как он? Он выглядел… хорошо. Он действительно бросил пить?       — Да, по его словам, он не пьет уже пять лет. Думаю… с ним все в порядке. Ему просто… одиноко. Ты будешь чаще с ним общаться теперь, когда он сделал первый шаг? — спросил Драко, наблюдая за ее выражением лица. Пальцы на руле сжались в кулаки, а губы в прямую линию. Когда они наехали на кочку, машина задела днищем землю, а Драко, подпрыгнув, чуть не ударился о потолок. — Я не смогу уйти, если буду знать, что он снова останется один. Он обещал мне позвонить тебе…       — Он выбрал это сам! — воскликнула Гермиона. — Он сам решил быть один! Я просто уважаю его желание.       — То, что вы развелись, не значит, что вы не можете быть друзьями… он сказал, что все еще любит тебя, хотя бы это должно…       — Мы не были женаты, — отрезала Гермиона, когда машина резко остановилась, а Драко, нахмурившись, уперся рукой в приборную панель.       — Что? Не были?       — Нет. Никогда. Мы были… лучшими друзьями. Вчетвером.       — Вчетвером? — переспросил Драко, хмурясь еще сильнее. — Подожди… Гарри мне солгал? Ты никогда не была его женой?       Гермиона вздохнула и, закрыв глаза, потерла пальцами лоб.       — Нет, он не солгал, он просто… так думает. В любом случае, это не имеет значения, это не твоя вселенная.       — Да плевать я хотел на всю эту гребаную вселенную, мне не плевать на Гарри. Ты собираешься поговорить с ним или снова оставишь его гнить в Англии? Почему у него там нет магии? Почему…?       — Это не ва…!       — Он важен! Для меня! — крикнул в ответ Драко. — Либо ты отвечаешь, либо я сам доплыву обратно.       — Ты бесполезен без своей палочки. У тебя нет маггловских денег, так же, как и телефона, ты никуда не доберешься самостоятельно. — Она снова тронулась с места, и Драко попытался открыть дверь, но она осталась заперта. — Упрямец, — пробормотала Гермиона, однако в ее голосе послышалось веселье. — Вижу, это не изменилось.       — Мне казалось, ты сказала, что не знаешь меня. Видимо, ты не знаешь и Гарри, потому что если бы ты действительно его знала, то понимала бы, что ему не место в одиночестве. Он не создан для этого, ему нужны люди. Если бы ты когда-нибудь была его подругой…       — Ты знаком с ним всего две недели!       — И при этом узнал его лучше тебя! За все это время ты уже должна была понять, что каждый раз, когда этот человек просит оставить его одного, на самом деле ему нужен кто-то, кто будет донимать его до тех пор, пока он не признается, что с ним не так! Оставлять его на произвол судьбы никогда не было верным решением!       — Возможно, Гарри в твоем мире именно такой, но…       — Нет! Этот Гарри так же нуждается в тебе — нуждается в ком-то, и если Рона Уизли нет в этой вселенной, тогда это должна быть ты.       — Наверняка он уже завел друзей. Прошло двенадцать лет с тех пор, как…       — Он там один. У него никого нет, он сам мне сказал. Обещай, что ты…       — Я ничего тебе не должна. Я не собираюсь…       — Ты должна ему! — воскликнул Драко, но потом внезапно понял, что это может быть не так. — Разве нет? Он… он все еще… В этой вселенной Волдеморт ведь тоже существовал, так? Даже если Гарри этого не помнит.       — О, этот точно существовал, — пробормотала Гермиона, а затем взглянула на Драко. — Значит, в твоем мире тоже была война? С Волдемортом?       — Да. Гарри победил его… ему было семнадцать, — ответил Драко, и ее плечи опустились, брови нахмурились, а губы неверяще приоткрылись, когда она слишком долго смотрела на него, после чего резко повернула голову, уперевшись взглядом в лобовое стекло и прижав руку к груди.       — Семнадцать… это… как…? — задыхаясь, проговорила она, качая головой. — Он ведь был всего лишь ребенком.       — Да, ну… в моем мире он впервые сразился с Волдемортом, когда ему было одиннадцать. Если, конечно, не считать тот раз, когда он победил его ребенком, но тогда все это было немного…       — Подожди, что? — нахмурившись перебила Гермиона. — Ребенком? Ты имеешь в виду, когда умерли его родители?       — Да. В этой вселенной они ведь тоже умерли, когда он был маленьким, да? Он жил со своими тетей и дядей? — Гермиона открыла рот, чтобы ответить, а затем отвела взгляд и покачала головой. — Ты можешь хотя бы сказать, почему ты знаешь кто я, а Гарри нет?       — Заклинание памяти, — произнесла она, медленно выдыхая. — Мы… не смогли одолеть его. Волдеморт в этом мире одержал победу. Нам пришлось пойти на… крайние меры.       — И какое это имеет отношение к памяти Гарри? Что изменилось от того, что ты стерла меня, Уизли и Волдеморта?       Гермиона сжала губы, встряхнув головой, и немного сбавила скорость, поворачивая за угол, из-за чего Драко столкнулся с окном.       — Он хотел все забыть, ясно? Ему предоставили выбор. Он… выбрал одиночество. Я пыталась его отговорить, но он настаивал… он… — ее голос дрожал, когда она нажала на газ, и Драко вжало в спинку сидения. — Оставить его было самым трудным, что я когда-либо делала, но мне казалось, что так было правильно… я думала…       Она ударила кулаком по рулю, напряженно сжав губы, и, не сводя глаз с дороги, покачала головой, сделав глубокий вдох и прикрыв рот рукой. Драко смотрел на нее, изо всех сил цепляясь за подлокотник и пытаясь понять нужно ли ему попробовать ее утешить. Она всхлипнула и вернула руку на руль.       — Если хочешь, я могу рассказать тебе о своей вселенной. О… Гарри. О вас… о вас троих, я имею в виду. О тебе, о нем и о Роне.       Она кивнула, вытирая щеки, и Драко глубоко вздохнул, решая, с чего начать. Пока они продолжали ехать, он говорил сначала о жизни Гарри, потом о том, как они появились в жизнях друг друга, о том, что он, как посторонний наблюдатель, видел в Хогвартсе. Он говорил о Волдеморте и Снейпе, потом о своих родителях и Министерстве. Он едва успел дойти до настоящего времени, как машина резко остановилась возле совершенно обычного на вид здания.       — Значит, ты, Гарри и Рон — авроры? А я кто? — нахмурившись, спросила Гермиона.       — Ты работаешь в… о боже… как же там? В Управлении регулирования и… что-то там еще с домашними эльфами. Название очень длинное, никак не могу запомнить, сколько бы раз ты мне его ни повторяла.       — Серьезно? Я была такой заучкой в школе, чтобы в итоге помогать домашним эльфам? — сказала она, прищурившись.       — Ну, мне кажется, что ты слегка грубовата. Это очень важное дело, разве ты не понимаешь? Ты же постоянно мне об этом говоришь.       — Да, но как же все те сражения, что мы провели? Вся эта беготня и… я же помогла Гарри победить Волдеморта, так почему же, мать его за ногу, я тоже не стала аврором?       — Ну, я не знаю… я никогда об этом не спрашивал. Так уж получилось, хотя на самом деле, твоя конечная цель стать Министром Магии.       — И как, черт возьми, я должна это сделать, если все время сижу в этом офисе для домовиков?       — Не смотри на меня так, я там ничего не решаю. Я просто передал то, что ты мне говорила.       — А как же Гарри? Он убил Волдеморта. Почему он не пытается стать Министром?       Драко фыркнул.       — Им повезло, что он вообще стал аврором. Он уже практически отказался.       — Он больше не хочет сражаться?       — Гарри сражался всю свою жизнь! Он устал. Он больше не хочет этим заниматься, но дурацкий комплекс героя его не отпускает. Поэтому он аврор, мой напарник, если быть точным. Мой лучший друг.       — Я думала, Рон был его лучшим другом?       — Ну, типа того… вы двое собираетесь пожениться, поэтому Рон немного занят, и я… вмешался. Уверен, что как только шумиха уляжется, все вернется на круги своя. В этой вселенной вы с Роном тоже были женаты, да?       Она отвела взгляд, отстегнула ремень и разблокировала замки, потянувшись к своей двери.       — Пойдем. Надеюсь, Кингсли уже там.       — А разве меня не узнают? Как насчет маскировки?       — Да чтоб тебя, — ругнулась Гермиона, снова откидываясь на спинку кресла и вытаскивая палочку.       Нахмурившись, она направила ее кончик в лицо Драко, и тот почувствовал теплое покалывание магии на лбу, на голове и над верхней губой. Он ахнул и прикоснулся к губе пальцами, тут же отдергивая руку, почувствовав пугающий пушок под носом.       — Что ты со мной сделала?       — Это просто усы, а не свиное рыло. Расслабься. Верну все на место, как только окажемся в тележке в Гринготтсе.       Драко тихонько всхлипнул, а затем вышел из машины, следуя за Гермионой к двери. Она постучала палочкой по ручке, та щелкнула и дверь тут же открылась, впуская их обоих. Драко ожидал увидеть внутри что-то грандиозное, что-то вроде типичного магического здания, которое внутри окажется больше, чем снаружи, но коридор, в который они вошли, оказался совсем неинтересным. Он был у́же, чем на площади Гриммо. Мрачнее. Пыльнее. Темнее. Вопреки здравому смыслу Драко закрыл за собой двери и пошел вниз по лестнице, которая, казалось, развалится прямо под ним. Он осторожно делал каждый шаг, нервничая из-за сгущающейся темноты, в которую они спускались.       До его ушей донесся звон посуды. Тихие голоса, становящиеся громче по мере спуска. Лестница дошла до площадки, и они повернули, чтобы спуститься до следующей, откуда Драко смог увидеть пол и столики в пабе. Опустив глаза, он последовал за Гермионой в угловую кабинку, где устроился спиной к залу так, чтобы его никто не мог рассмотреть.       — Хочешь что-нибудь? Я пока что не вижу Кингсли, так что, видимо, придется подождать.       — Где мы? — спросил Драко.       — В «Пузырящейся лягушке». Сливочное пиво или что?       — Да, отлично.       Она ушла, а Драко сжал под столом руки и выпрямил плечи, прижав их к деревянной спинке позади себя. В его голове промелькнул образ Гарри, стоящего на пристани на коленях, он закрыл глаза и покачал головой, пытаясь заглушить боль в груди. Когда Гермиона принесла напитки и села на место напротив, он, глубоко вдохнув, поднял взгляд.       — Почему мы в пабе? — спросил он, Гермиона вздохнула, оперевшись локтями о стол и сжимая в пальцах стакан.       — Мы ждем Кингсли.       — Я думал, нам нужно в Министерство.       — Там слишком многолюдно. Кто-нибудь может тебя узнать.       — А здесь не узнают?       — Вряд ли. Надеюсь, мы тут ненадолго. Отсюда ближе до Гринготтса, чем из моего дома, и нам лучше оставаться в этом районе. Если начнем привлекать внимание — просто уйдем.       — Надеюсь, у тебя получился чертовски хороший Гламур.       — Так и есть. Ты похож на моего профессора по чарам.       Драко ахнул и потянулся к макушке, нащупав лысину и едва сдержав крик.       — Что ты наделала? — зашептал он. — Только не говори, что я похож на Филиуса Флитвика. У него же гигантский лоб.       — Я сделала то, что должна была, — ответила она, и Драко сердито посмотрел на мелькнувшую на ее губах улыбку. — Позвоню Кингсли.       Достав телефон, она постучала по экрану большими пальцами и поднесла его к уху, ковыряя ногтем стол в ожидании ответа.       — Мы здесь, — сказала она, потирая подбородок пальцами. — Да, в обычной кабинке. Ты получил доступ? — Драко наклонился вперед, пытаясь что-нибудь разобрать. — Отлично. Да, хорошо, мы можем подождать. Я наложила чары. До скорого.       Она убрала телефон, и, заметив, что Драко наклонился ближе, нахмурившись отодвинулась.       — Когда он будет?       — Через час, примерно. Какие-то проблемы с документами.       — Кингсли — Министр Магии?       — У нас нет Министра. Мы во Франции, здесь только Совет. И да, он его часть.       — А ты?       — Нет.       — Почему?       — Потому что не хочу.       — Ну, ты хочешь, чтобы Гермиона из моего мира стала Министром. Так почему бы тебе не хотеть того же для себя?       Она покачала головой и оперлась лбом на пальцы, смотря в стакан.       — Гермиона в твоем мире сильно отличается от Гермионы в этом.       — Неправда. Ты такая же умная. Такая же упрямая. Такая же опасная, как и та, которую знаю я.       Она потерла глаза, глубоко вздохнула и снова покачала головой.       — Можешь просто помолчать один час? Потом ты уйдешь, и нам больше никогда не придется разговаривать.       — Что плохого может случиться, если ты расскажешь мне больше об этом мире, раз я все равно собираюсь уйти? Какой в этом вред? Я же не пытаюсь здесь остаться.       — Ты сказал, что не уйдешь, пока я не пообещаю поговорить с Гарри.       — Ну, что ж… ты же обещаешь, правда? Теперь, когда ты знаешь… когда я рассказал тебе, каково ему там?       Она пощипала переносицу, затем подняла голову, облизнула губы и кивнула.       — Да, я… я… попробую. По крайней мере, позвоню ему.       — Ты должна привезти его сюда. Вернуть ему его магию. Его воспоминания.       — Это причинит ему гораздо больше боли, чем его одиночество.       — Это невозможно. — На это замечание Гермиона лишь фыркнула и посмотрела на него, приподняв брови. — Что здесь произошло? Как вы смогли победить Волдеморта, если Гарри этого не делал, и почему…?       Она заставила его замолчать, быстро оглядывая комнату, а затем вытащила палочку и наложила Муффлиато.       — Не произноси его имя так громко. Ни одно из них. Людям… было трудно смириться с тем, что Гарри решил остаться, когда мы иммигрировали. Он так долго был лицом Ордена… они чувствовали себя брошенными, когда он ушел.       — Это вы его бросили!       — По его приказу!       — Да плевать! Ты была его лучшей подругой! Ты никогда не должна была оставлять его, как бы сильно он ни сопротивлялся. Теперь именно ты должна все исправить. Приведи его сюда. Исправь свою ошибку, потому что это твоя ответственность.       Она сердито посмотрела на него, плотно сжав губы, и тяжело вздохнула.       — Я не жалею, что оставила его там. Я жалею, что сама пришла сюда. Я бы хотела остаться с ним. Я бы хотела… тоже все забыть.       Опустив взгляд, она нахмурила брови и сжала руку в кулак рядом с кружкой.       — Почему? — спросил Драко, и она тихо застонала, закрыв лицо руками и поставив локти на стол.       — Ты можешь просто заткнуться?       — Если ты хотя бы один раз меня встречала, то знаешь, что этого не произойдет, — отозвался он, наблюдая, как опускаются ее плечи на выдохе.       — Я не хочу говорить об этом здесь.       — Но ты же расскажешь?       — А у меня есть выбор?       — Есть, конечно, но если ты решишь не рассказывать, я буду вынужден стать еще более раздражающим, чем есть сейчас, и что-то мне подсказывает, что никто из нас этого не хочет.       — Боже, ты и правда Драко Малфой, да? — спросила она, глядя на него сквозь пальцы, а затем потерла лицо и опустила руки, подхватывая свой напиток.       — Мы могли бы пойти куда-нибудь в другое место.       — Нет, нам нужно быть здесь, когда придет Кингсли. — Она вздохнула и, снова достав палочку, наложила еще один Муффлиато. — Что ты хочешь узнать в первую очередь?       — Без обид, но человек, который сейчас для меня дороже всех остальных — это Гарри. Я хочу узнать о нем, о том, как он познакомился с моей матерью и когда попал к Сириусу. Только настоящую историю, а не ту, которую рассказал мне он.       Гермиона сделала вдох, разгладила лоб большим и указательным пальцами, и, откинувшись на спинку дивана, скрестила руки на груди, упираясь взглядом в соседний стол.