Слизарин..

Первое утро в Хогвартсе встретило Гарри странным зеленым светом, который пробивался сквозь окна спальни. В комнате было тихо, только Крэбб и Гойл громко сопели в своих кроватях. Гарри оделся, тщательно завязав серебристо-зеленый галстук. Глядя в зеркало, он заметил, как шрам на лбу кажется ярче на фоне бледной кожи. Когда он вошел в Большой зал на завтрак вместе с Малфоем, шум разговоров мгновенно стих, как по команде. — Смотри на них, Поттер, — прошептал Драко, наслаждаясь моментом. — Они боятся того, чего не понимают. Вчера ты был их «золотым мальчиком», а сегодня они видят в тебе угрозу. Наслаждайся этим. Страх — это форма уважения. Гарри сел за стол, чувствуя на себе сотни взглядов. Рон Уизли за столом Гриффиндора старательно делал вид, что не замечает бывшего друга, хотя его лицо было красным от возмущения. Гермиона Грейнджер, обложившись книгами, бросала на Гарри разочарованные взгляды, словно он лично предал все правила школы. Дамблдор с высокого судейского стола смотрел на Гарри очень серьезно, и в его взгляде больше не было той лучистой теплоты. «Ну и пусть», — подумал Гарри, решительно разрезая яичницу. «Я пришел сюда учиться, а не искать одобрения стариков». Однако настоящее испытание ждало его в подземельях, на уроке Зельеварения. Класс был пронизан холодом, а по стенам в стеклянных банках замерли жуткие экспонаты. Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет стремительно вошел профессор Северус Снейп. Его черная мантия развевалась за спиной, напоминая крылья огромной летучей мыши. — Вы здесь для того, чтобы изучить тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, — начал он тихим, почти шепчущим голосом, который, тем не менее, заставил всех вздрогнуть. — Я не жду, что многие из вас по достоинству оценят красоту тихо кипящего котла и мерцание жидкостей... Снейп резко остановился прямо перед столом Гарри. Его черные глаза, холодные и пустые, впились в лицо мальчика. — Поттер... — произнес он, и в этом слове было столько яда, сколько хватило бы на десяток змей. — Наша новая... знаменитость. Скажите мне, что я получу, если смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри почувствовал, как Малфой рядом затаил дыхание. Гермиона Грейнджер на другом конце класса отчаянно тянула руку вверх, едва не вскакивая со стула. Но Гарри не отвел взгляда. Он вспомнил, как читал учебник ночью, когда не мог уснуть от волнения. — Вы получите усыпляющее зелье такой силы, что оно известно как Напиток Живой Смерти, сэр, — четко, без тени сомнения ответил он. Снейп едва заметно прищурился. Казалось, он был разочарован тем, что мальчик знал ответ. — А где вы будете искать, если я попрошу вас принести мне безоаровый камень? — В желудке козы, сэр. Он является универсальным противоядием. В классе повисла звенящая тишина. Снейп медленно склонился к Гарри, так близко, что тот почувствовал запах горьких трав. — Похоже, — медленно, растягивая слова, проговорил профессор, — вы не только знамениты, но и... удосужились открыть книги. Весьма нетипично для Гриффиндора, на который вы так метили. Но раз уж вы здесь... Десять баллов Слизерину за отличную подготовку. Слизеринцы обменялись торжествующими взглядами. Гарри почувствовал странный, незнакомый доселе прилив гордости. Снейп явно не любил его, это было понятно по его ледяному тону, но он признал его знания. Впервые в жизни Гарри получил награду не за то, кем он «родился», а за то, что он сделал сам. — Сегодня мы будем готовить зелье для излечения фурункулов, — резко скомандовал Снейп, взмахнув палочкой. — Приступайте. И не вздумайте взорвать свои котлы, если не хотите провести остаток недели, отмывая полы в этих подземельях. Гарри взял нож и начал аккуратно нарезать ингредиенты. Он чувствовал: это только начало его пути к истинной силе.Урок зельеварения закончился в напряженном молчании. Гарри аккуратно перелил свое идеально сваренное зелье в стеклянный флакон и поставил его на стол профессора. Снейп даже не взглянул на него, лишь коротко кивнул, но Гарри заметил, как в журнале напротив его фамилии появилась четкая отметка. — Неплохо для начала, Поттер, — бросил Драко, когда они выходили из холодного класса. — Мой отец говорил, что Снейп не прощает ошибок, но ты, кажется, заставил его проглотить язык. Идем на обед? Умираю от голода. Но по пути в Большой зал их ждало препятствие. В одном из узких коридоров путь слизеринцам преградила группа гриффиндорцев. Впереди всех стоял Рон Уизли, его лицо было почти таким же рыжим, как волосы, а за его спиной хмурились Симус Финниган и Невилл Долгопупс. — Эй, Поттер! — выкрикнул Рон, и его голос сорвался на высокой ноте. — Как тебе спится в подземельях? Рядом со змеями, которые предали твоих родителей? Гарри остановился. Его сердце пропустило удар. Слова Рона ударили больнее, чем любой кулак Дадли. Малфой рядом мгновенно подобрался, его рука легла на рукоять палочки, хотя первокурсникам еще не полагалось колдовать в коридорах. — Уизли, закрой рот, если не хочешь потерять остатки баллов своего факультета, — процедил Драко. — Или ты завидуешь, что Гарри выбрал тех, кто ценит талант, а не тех, кто донашивает старые мантии? — Я не с тобой разговариваю, Малфой! — Рон сделал шаг вперед, глядя прямо в глаза Гарри. — Поттер, Хагрид сказал, что ты — герой. Но герои не идут на Слизерин. Ты просто... ты просто предатель. Мой брат говорил, что все слизеринцы — будущие пожиратели смерти. Значит, и ты такой же? Гарри почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Это было не то детское раздражение, которое он испытывал к Дадли. Это была взрослая, острая злость. — Ты ничего обо мне не знаешь, Уизли, — тихо сказал Гарри. Его голос звучал так спокойно, что Рон невольно отпрянул. — Ты судишь меня по цвету галстука, хотя вчера в поезде предлагал дружить. Если твоя дружба зависит только от того, куда меня отправила Шляпа, то она мне не нужна. — Да как ты смеешь... — Рон замахнулся, но в этот момент из-за поворота показалась высокая фигура профессора Макгонагалл. — Что здесь происходит? — ее голос прозвучал как удар хлыста. — Мистер Уизли, мистер Поттер? Разве у вас сейчас не должно быть свободного часа? — Ничего, профессор, — быстро ответил Гарри, не сводя глаз с Рона. — Мы просто обсуждали... учебную программу. Макгонагалл подозрительно оглядела гриффиндорцев и слизеринцев. Ее взгляд на мгновение задержался на зеленом гербе на груди Гарри, и в нем промелькнула необъяснимая грусть. — Расходитесь. Немедленно. Пять баллов с Гриффиндора за затор в коридоре. Когда гриффиндорцы, ворча, ушли, Малфой хлопнул Гарри по плечу. — Красиво ты его, Поттер. «Дружба не зависит от галстука»... Сильно. Хотя, честно говоря, дружить с Уизли — это само по себе плохая примета. Пошли, нам нужно подготовиться к полетам на метлах. Там мы покажем этим львам, кто на самом деле хозяин в небе. Гарри кивнул, но на душе у него было тяжело. Он понял, что теперь для половины школы он — враг. Но когда он посмотрел на Драко и подошедших Панси Паркинсон и Блейза Забини, которые улыбались ему, он почувствовал странную уверенность. Слизерин действительно защищал своих. Вечером, сидя в гостиной под толщей озерной воды, Гарри открыл свой чемодан. На самом дне лежало письмо, которое он так и не отправил Хагриду. Он медленно разорвал его на мелкие кусочки. Лесник был добр к нему, но он тоже видел в Гарри только «сына Поттеров» и «героя Гриффиндора». Гарри посмотрел в окно. Глубоко в озере промелькнула тень какой-то огромной рыбы. «Я не предал родителей», — подумал он. — «Я просто решил выжить. И я стану лучшим учеником, которого когда-либо видел этот факультет». Четверг выдался ясным и ветреным. Ученики Слизерина и Гриффиндора стояли на тренировочном поле, разделенные невидимой стеной взаимной неприязни. Перед ними в два ровных ряда лежали метлы — старые, облезлые «Метеоры», которые, казалось, помнили еще времена основания школы. Мадам Трюк, женщина с резким голосом и желтыми, как у ястреба, глазами, мерила класс шагами. — Ну же! Чего вы ждете? — крикнула она. — Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!» — Вверх! — выкрикнул Гарри. Его метла прыгнула в руку мгновенно, словно преданный пес, признавший хозяина. Он почувствовал странный зуд в ладонях — дерево казалось теплым и живым. Малфой тоже держал свою метлу, победно поглядывая на Рона Уизли, чье древко лишь лениво перекатилось с боку на бок. Невилл Долгопупс, дрожа от страха, едва шептал команды, и его метла вообще не двигалась. Всё шло своим чередом, пока Невилл, потеряв контроль от нервов, не взлетел слишком рано. Его метла, как взбесившийся конь, понеслась к замку, ударилась о стену и сбросила мальчика на траву. Мадам Трюк, велев всем оставаться на земле под страхом исключения, повела плачущего Невилла в больничное крыло. На поле воцарилась тишина, которую тут же нарушил издевательский смех Малфоя. Он поднял с травы стеклянный шарик, наполненный белым дымом. — Смотрите! Долгопупс выронил свою напоминалку. Какая жалость, что этот увалень не может удержать даже собственные игрушки. — Отдай её, Малфой, — холодно произнес Гарри. Гриффиндорцы за спиной Рона зашумели, ожидая, что «предатель» Поттер сейчас посмеется вместе с Драко. Но Гарри не смеялся. Он смотрел на Малфоя твердо и требовательно. — О, неужели наш великий Поттер решил поиграть в благородство? — Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух на несколько метров. — А ты забери её, Поттер! Положим её куда-нибудь повыше... например, на верхушку той башни! Гарри, не раздумывая ни секунды, оседлал свою метлу и оттолкнулся от земли. Ветер ударил в лицо, заставив глаза прослезиться, но чувство восторга перекрыло всё остальное. Он летел! Это было естественнее, чем ходить по земле. Он чувствовал каждое движение прутьев, каждый поток воздуха. — Отдай шарик, Драко, — Гарри поравнялся с Малфоем в воздухе. Его голос был спокойным, но в нем слышалась угроза. — Мы на одном факультете. Если ты сейчас влипнешь в неприятности, это ударит по баллам Слизерина. Не будь идиотом. Малфой на мгновение замешкался. Он ждал вызова, ждал драки, но логика Гарри застала его врасплох. Слизеринцы всегда дорожили своей репутацией. — Ты слишком серьезен, Поттер, — фыркнул Драко, но его рука дрогнула. — Ладно, забирай свою дешевку! Он с силой швырнул напоминалку в сторону леса. Стеклянный шар описал высокую дугу и начал стремительно падать. Гарри не думал. Он просто пригнулся к древку метлы, входя в крутое пике. Земля неслась навстречу со страшной скоростью. Ветер свистел в ушах, заглушая крики Гриффиндорцев снизу. Он вытянул руку, кончики пальцев едва коснулись холодного стекла в футе от земли. Резкий рывок за рукоять — и он выровнял полет, промчавшись всего в нескольких дюймах над травой. Он медленно опустился на землю под ошеломленное молчание обеих сторон. Рон смотрел на него с ненавистью, смешанной с восхищением. Малфой приземлился следом, выглядя немного сконфуженным. — ГАРРИ ПОТТЕР! Сердце Гарри ушло в пятки. К ним бежала профессор Макгонагалл. Ее лицо было бледным от ужаса и гнева. — За мной! Немедленно! Гарри покорно пошел за ней, чувствуя, как внутри всё сжимается. «Вот и всё. Первый курс — и меня исключат», — думал он. Они прошли через замок к кабинету Квиррелла, где Макгонагалл вызвала высокого, крепко сложенного старшекурсника. — Мистер Флинт, я нашла вам ловца. Гарри замер. Флинт, капитан сборной Слизерина по квиддичу, оглядел его с ног до головы, задержав взгляд на узких плечах и очках. — Он маловат, профессор. Вы уверены? — Он совершил пятидесятифутовое пике и поймал вещь рукой, не упав с метлы, — отрезала Макгонагалл. — Чарли Уизли не сделал бы такого даже на седьмом курсе. Флинт медленно ухмыльнулся, обнажив неровные зубы. — Поттер, значит? Ловец-первокурсник на Слизерине... Малфой-старший будет в восторге. Приходи на тренировку завтра в шесть. И не опаздывай. Гарри не мог поверить своим ушам. Его не исключили. Его сделали ключевым игроком команды самого амбициозного факультета. Вечером в гостиной Слизерина его ждал настоящий триумф. Малфой, быстро сообразив, что дружить с «будущей звездой квиддича» выгоднее, чем ссориться, громко рассказывал всем, как он «специально бросил шарик, чтобы проверить реакцию Поттера». Гарри лишь усмехался, попивая тыквенный сок в своем кресле. Однако поздно ночью, когда все разошлись, Гарри заметил у камина Снейпа. Профессор стоял, глядя на огонь, и его лицо казалось высеченным из камня. — Квиддич — это опасная игра, Поттер, — не оборачиваясь, произнес Снейп. — Особенно для тех, на кого направлено слишком много внимания. Постарайтесь не сломать шею. Слизерину не нужен мертвый герой. — Я справлюсь, сэр, — ответил Гарри. Снейп медленно повернулся. Его взгляд на мгновение задержался на шраме Гарри, и мальчику показалось, что в глубине глаз профессора промелькнуло что-то похожее на... узнавание? Или старую боль? — Увидим, Поттер. Увидим. ****** Пятница началась для Гарри с боли во всём теле. Тренировка со сборной Слизерина оказалась не прогулкой на мётлах, а настоящим испытанием на выживание. Маркус Флинт, капитан команды, не верил в похвалу. — Если ты пропустишь снитч, Поттер, — рычал он, проносясь мимо Гарри на своей метле, — я лично прослежу, чтобы ты чистил котлы у Снейпа до самого выпуска. Бладжеры! Выпускайте бладжеры! В отличие от Гриффиндора, где к ловцам относились бережно, на Слизерине Гарри использовали как мишень. Загонщики, двое крепких парней, специально направляли тяжёлые железные шары прямо в него, чтобы проверить его реакцию. Гарри уворачивался в последний момент, чувствуя, как ветер от пролетающего снаряда обжигает щеку. Но когда он, наконец, заметил золотой блеск у самого основания трибун и, сделав головокружительный вираж, сжал в кулаке трепещущий снитч, Флинт лишь сухо кивнул. — Жить будешь. Иди в замок. Вечером в гостиной Слизерина было шумно. Драко Малфой, развалившись в кресле, вертел в руках свою палочку. — Знаете, что я слышал? — прошептал он, когда Гарри подошёл к ним с Блейзом Забини. — Уизли хвастался в Большом зале, что Гриффиндорцы — единственные, у кого хватит смелости зайти в запретный коридор на третьем этаже. Он назвал нас «трусливыми змеями». Гарри почувствовал, как внутри снова шевельнулось то самое холодное упрямство. — Он хочет проверить нашу смелость? — спросил Гарри, потирая ушибленное плечо. — Что ж, пусть проверяет. В полночь трое теней — Гарри, Драко и Блейз — выскользнули из-за стены подземелий. Замок ночью казался живым существом: портреты неодобрительно ворчали им вслед, а доспехи подозрительно лязгали металлом. — Мы с ума сошли, — шептал Драко, хотя его глаза лихорадочно блестели от азарта. — Если нас поймает Филч... — Тише, — оборвал его Гарри. Они поднялись на третий этаж. Воздух здесь казался тяжелее. В конце коридора виднелась массивная дубовая дверь. Гарри потянулся к ручке, но замер. Из-за двери доносилось низкое, вибрирующее рычание. Такое громкое, что, казалось, вибрирует сам пол. — Может, вернёмся? — Блейз попятился. Но в этот момент в конце коридора показался свет фонаря. — Я слышу их, миссис Норрис! — раздался хриплый голос Филча. — Маленькие нарушители где-то здесь... — Быстрее! Внутрь! — Гарри толкнул дверь. Она была заперта, но Гарри, вспомнив один из уроков, прошептал: — Алохомора! Замок щелкнул, и они ворвались в комнату, захлопнув дверь прямо перед носом Филча. На мгновение воцарилась тишина. А потом они подняли глаза. Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание. Перед ними, заполняя почти всё пространство комнаты, стояло чудовище. Это была собака, но у неё было три головы. Шесть свирепых глаз смотрели на незваных гостей, а из трёх пастей на пол капала густая, вязкая слюна. Пёс стоял на деревянном люке в полу, словно охраняя то, что находилось под ним. Драко издал какой-то тонкий, приглушённый звук, похожий на писк. Пёс приготовился к прыжку, все три головы одновременно издали оглушительный рык. — Назад! Медленно назад! — скомандовал Гарри, не отводя глаз от чудовища. Они вывалились обратно в коридор, едва не сбив Филча, который, к счастью, уже ушёл в другую сторону. Не разбирая дороги, они неслись вниз по лестницам, пока не оказались в безопасности за стеной своей гостиной. Все трое тяжело дышали. Малфой прислонился к стене, его лицо было белее его рубашки. — Что... это... было?! — выдохнул он. Гарри, чьё сердце колотилось как сумасшедшее, нахмурился. — Это был цербер. И он что-то охраняет. Вы видели? Он стоял на люке. — Мне плевать, что он охраняет! — вскрикнул Блейз. — Я больше туда ни ногой! Гарри ничего не ответил. Он сел в кресло и уставился на огонь в камине. Его мысли вернулись к Снейпу. Профессор предупреждал его об опасности. Знал ли он о собаке? И что такого ценного Дамблдор спрятал в школе под охраной монстра? В этот момент Гарри понял: Хогвартс — это не просто школа. Это место, полное тайн. И если он хочет настоящей силы, он должен узнать, что скрывается под тем люком. Утро после ночного похода к трехглавому псу выдалось туманным. Гарри сидел в Большом зале, лениво помешивая овсянку. Драко рядом выглядел так, будто не спал неделю — он вздрагивал от каждого громкого звука и подозрительно косился на преподавательский стол. — Поттер, — прошептал Малфой, наклонившись к самому уху Гарри. — Ты видел это? Вон там, у Снейпа. Гарри поднял глаза. Профессор Снейп как раз пытался встать со своего места. Его обычно плавная, хищная походка изменилась. Он заметно припадал на левую ногу, и на его лице на мгновение отразилась гримаса острой боли. — Он хромает, — констатировал Гарри. В голове мгновенно щелкнул первый пазл: полночь, запретный коридор, рычание за дверью. — Он был там. В ту же ночь, что и мы. — Думаешь, он пытался украсть то, что охраняет эта псина? — глаза Блейза Забини расширились. — Или пытался помешать кому-то другому, — тихо ответил Гарри. — Помните, что он сказал мне? «Слизерину не нужен мертвый герой». Он знает об этой собаке. И он знает, что лежит под люком. Весь день Гарри преследовало странное чувство, будто за ним следят. Но это был не Снейп. На уроке Заклинаний он поймал на себе взгляд Гермионы Грейнджер. Она больше не смотрела на него с разочарованием — теперь в ее глазах читался лихорадочный интерес, смешанный со страхом. Когда урок закончился, она подкараулила его в пустом коридоре. — Гарри! Постой! — она задыхалась от быстрого бега. — Я знаю, что вы были там. На третьем этаже. Я видела, как вы возвращались в подземелья. Гарри остановился и медленно повернулся к ней. Драко и Блейз уже ушли вперед, и они остались одни. — И что с того, Грейнджер? Побежишь жаловаться Макгонагалл? — его голос был холодным, как вода в озере. — Нет! — она замотала головой. — Но ты хоть понимаешь, что там? Я читала... это Цербер. Он охраняет что-то очень важное. И я видела, как профессор Снейп шел туда сразу после пира. Гарри, он ищет способ пройти мимо собаки! Гарри прищурился. Пазл начал обретать форму. — Почему ты говоришь это мне, а не своему другу Уизли? Гермиона опустила глаза, и ее голос дрогнул: — Рон... он не слушает. Он говорит, что Снейп — твой декан, а значит, вы все заодно. Он считает, что ты помогаешь ему украсть... это. Но я видела твое лицо, когда ты вышел из той комнаты. Ты был напуган так же, как и я, если бы оказалась там. Гарри молчал. Он чувствовал, как внутри него борются два чувства: привычное одиночество Слизеринца и странное желание иметь союзника, который читает столько же книг, сколько и он сам. — Слушай меня внимательно, Грейнджер, — Гарри сделал шаг вперед, заставив ее вжаться в стену. — Не лезь в это. Слизеринцы сами разбираются со своими делами. Если Снейп что-то замышляет, я узнаю об этом первым. Но если ты начнешь болтать — у тебя будут проблемы похуже, чем вылет из школы. Поняла? Гермиона испуганно кивнула. Гарри развернулся и ушел, не оглядываясь. Вечер Хэллоуина обещал быть спокойным, пока в Большой зал не ворвался профессор Квиррелл с криком о тролле в подземельях. В зале началась паника. — Слизеринцы! За мной! — скомандовал староста. — Возвращаемся в гостиную! Гарри шел в середине колонны, когда внезапно осознал: тролль в подземельях. Но их гостиная — в подземельях! Это была ловушка или глупость? И тут он вспомнил слова Парвати Патил, которые слышал днем: «Гермиона Грейнджер проплакала весь день в туалете и не пришла на пир». Гарри остановился. Пазл сложился окончательно. Тролль был отвлекающим маневром. Кто-то выпустил его, чтобы все учителя убежали в подземелья, оставив третий этаж без присмотра. — Драко, иди без меня, — бросил Гарри, ныряя в боковой коридор. — Ты сбрендил, Поттер?! Куда ты? — крикнул Малфой, но Гарри уже не слушал. Он бежал не к третьему этажу. Он бежал к женскому туалету. Не потому, что он был героем, как его отец. А потому, что Гермиона Грейнджер была единственным человеком, который мог помочь ему разгадать тайну Снейпа. И он не собирался терять такой ценный ресурс из-за какого-то горного тролля. Ворвавшись в туалет, он увидел ужасающую картину: огромная туша тролля занесла дубину над кабинкой, где забилась Гермиона. — Эй, ты! — выкрикнул Гарри, выхватывая палочку. — Вингардиум Левиоса! Он целился не в тролля. Он целился в тяжелую дубину в его руке. Дубина вырвалась из пальцев монстра, зависла в воздухе на мгновение и с глухим стуком обрушилась прямо на голову своего владельца. Тролль покачнулся и рухнул, сотрясая пол. В дверях показались учителя во главе со Снейпом. Профессор Зельеварения выглядел бледнее обычного, а его мантия на левой ноге была подозрительно разорвана. Снейп посмотрел на лежащего тролля, затем на дрожащую Гермиону и, наконец, на Гарри. В его взгляде не было благодарности. Там была ярость и... страх, что его секрет раскрыт. — Пять баллов Слизерину... — процедил Снейп, глядя Гарри прямо в глаза. — За... поразительную удачу. А теперь — все в свои спальни. НЕМЕДЛЕННО. Гарри уходил последним. Он знал: теперь Снейп понимает, что Гарри за ним следит. Игра началась по-настоящему…