Разрушая между нами стену.

Стоя у ворот университета, я смотрела в экран телефона: уведомление сообщало, что первую пару отменили. Преподаватель не явился. «Блеск. Зря спешила», — пронеслось в мыслях. Легкое раздражение неприятно кольнуло изнутри. Впрочем, злиться было бессмысленно. «Ну, ничего не поделаешь. Может, успею доделать слайды к проекту». Развернувшись в сторону ближайшей кофейни, я побрела по тротуару, погруженная в привычный шум города. Взгляд был прикован к земле — тоскующий, слегка отсутствующий. Но стоило двум девушкам пройти мимо, как я невольно вскинула голову. На них была школьная форма. На вид им было лет по семнадцать-восемнадцать. Воспоминания нахлынули мгновенно. Те самые, от которых до сих пор щемило в груди. Я до безумия скучала по человеку, который когда-то изменил меня раз и навсегда. Я помню тот день так отчетливо, будто это было вчера. Мне восемнадцать, и до окончания старшей школы оставался всего год. Я считалась самой успешной ученицей в параллели, но друзей у меня не было. Статус «одиночки» меня не пугал — напротив, отсутствие социальных связей помогало полностью сосредоточиться на учебе. Но все изменилось, когда в наш класс перевелась она. В кабинете было душно, несмотря на раннее утро. Одноклассницы оживленно обсуждали выход новой манхвы. «Солнце еще толком не взошло, а они уже разболтались», — подумала я. Любой мелкий шум в то время вызывал у меня лишь дискомфорт. Но по-настоящему меня бесило другое: в этом году в наш класс попала компания с отвратительной репутацией. «Плохая репутация» — это еще мягко сказано; для этих девиц драки были обыденной рутиной. «Боже... за что мне это? Неужели это наказание за то, что я вспоминаю о тебе, только когда начинаются проблемы?» Я покосилась на задние парты. Самая обсуждаемая банда школы была в сборе: короткие юбки, белые рубашки с закатанными рукавами и дерзкие кеды. Их было около десяти человек — скорее опасная группировка, чем просто нерадивые ученицы. Прозвенел звонок. Девушки нехотя разошлись по местам, и в класс вошел учитель. Наступила тишина, прерываемая лишь редким шепотом — все обсуждали, что нам в очередной раз сменили классного руководителя. Это был мужчина средних лет, грузный и седоватый. Пройдя к столу, он обвел класс оценивающим взглядом, который в итоге замер на одной из «тех самых» девушек. — Надо же, кого я вижу, — с приторной улыбкой произнес он. Мужчина протянул руку, намереваясь коснуться волос черноволосой ученицы, но та резким движением оттолкнула его ладонь. — Хан Хаын, — проговорил он её имя, будто пробуя его на вкус. Девушка подняла на него холодный, пронзительный взгляд и слегка ухмыльнулась. — Здравствуйте, учитель Ким. Я надеялась, что в этом году у нас будет другой руководитель. Класс ахнул. Этот человек теперь наш классный дама? Какая жуть. — Боюсь, судьба распорядилась иначе. Не находишь? — спросил он, бесцеремонно разглядывая Хаын с головы до ног. Она лишь усмехнулась, закатив глаза: — Не думаю, что судьба имеет к этому отношение. Её дерзость явно пришлась учителю не по вкусу. Он вновь потянулся к ней, на этот раз грубо перехватив прядь её волос и слегка сжав кулак. Его улыбка стала издевательской. — У тебя слишком длинные волосы. Разве ты не обязана соблюдать устав? Помнишь правило: длина не должна быть ниже плеч. После этого он невозмутимо прошел к доске и начал урок. Хаын же застыла, а на её лице за безразличием скрывались холод и ярость. На следующий день весь класс замер, когда дверь открылась и вошла Хаын. Её лицо было абсолютно спокойным, но... её роскошные волосы, которые еще вчера доставали до талии, теперь были небрежно отрезаны по линию шеи. По классу пронесся шепот. «Она реально их отрезала?.. Но зачем?» — я смотрела на неё с тем же изумлением, наблюдая, как Хаын спокойно садится за парту, будто ничего не произошло. Когда пришел учитель, он выглядел довольным, а Хаын... Хаын излучала лишь ледяное равнодушие. На большой перемене я по привычке выскользнула за территорию школы. Купив в ближайшем магазине корм, я направилась к задворкам, где подкармливала бездомного котенка. Но подойдя к привычному месту, я замерла. Возле животного лежала горка вареного риса. «Рис? Серьезно? Кто вообще додумался кормить этим котят?» — Ты его хозяйка? — внезапно раздался голос Хаын за моей спиной. — Ик!.. Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Мы оказались лицом к лицу. На её лице промелькнуло мимолетное удивление. Слегка отстранившись, я почти закричала: — Ты дура?! Зачем так пугать?! — Я и не собиралась, — ответила она, чуть качнувшись с пятки на носок и глядя на меня сверху вниз. — Это ты притащила сюда рис? — ...Нет. — Да у тебя на лице написано, что врешь! Я опустилась на корточки, открыла пачку корма и выдавила содержимое в миску, показывая, как выглядит «нормальная еда». К моему удивлению, Хаын присела рядом, коснувшись своим локтем моей руки. — ...Я прочитала в интернете и только тогда поняла, что рис — это неправильно, — тихо призналась она. — Это и так всем известно. Между нами повисла тишина. Я вдруг осознала, что сижу плечом к плечу с той самой Хан Хаын, о которой ходили жуткие слухи: мол, с ней лучше не связываться, если жизнь дорога. До звонка оставалось десять минут. Я поставила остатки корма на землю, поднялась и уже собиралась уйти, но что-то внутри меня заставило остановиться. Я обернулась. — Эй, — окликнула я её. Хаын подняла голову, глядя на меня с нескрываемым любопытством. — Нам пора в класс. Ты идешь? Я ждала чего угодно: грубости, игнорирования или очередной колкости. Но мои глаза расширились от изумления, когда я увидела на её лице... искреннюю улыбку.