Искры под кожей

Полтора года спустя

Преодолевая трудности, Пейзулла и Никита медленно достигали своих целей. Они стали единым целым, упорно трудились. Никита подтянулся в учебе — это результат общения с Пейзуллой, который был для него хорошим примером для подражания. Последний скоро выпускался из университета, естественно, помимо пар у него добавилось много дополнительных работ. Никита восхищался нескончаемой энергией, которую старший умудрялся равномерно распределять и не забывал уделять время ему и баловать. Они позитивно влияли друг на друга, наконец начав жить вместе, преодолевая все невзгоды жизни. В их жизнь никто не вмешивался, для внешнего мира они были просто друзьями, которые живут вместе, снимая квартиру, совмещая учебу с работой. Просто выгодный план.

***

Близился главный религиозный праздник в жизни Пейзуллы, который он отмечал среди своей родни. Заранее закупив подарки для родственников, он собирался домой к родителям. — Справишься тут без меня три дня? — так он подкалывал, хотя это он будет скучать без своего Никиты всю поездку. — Конечно! — Никита тепло улыбается в ответ и обнимает. — Удачи тебе и передавай от меня привет. Он встает на носочки, чтобы поцеловать на прощание. Пейзулла каждый раз умиляется действиям своего парня и наклоняется ниже. Они нежно целуются и не хотят отделяться друг от друга.

***

С того момента, как Пейзулла съехал от родителей, переехав в другой город, он остался наедине с собой. Он начал задавать вопросы себе и тем сильнее отдалялся от своей веры. Среди родни слова молитвы слетали с его уст автоматически, не вникая в смысл. В этом году он не постился. Пейзулла хочет быть честным с собой и не заниматься самообманом. Эти мысли он никому не озвучивал. С Никитой не размышлял об этом — рядом с ним его вообще правильные мысли покидали. Близким даже говорить не стоит — они не поймут, а если узнают, что он еще состоит в отношениях с мужчиной, станет хуже врага народа. Пейзулла приезжает к себе домой. Его встретили с теплом, дом полон народу. По религиозным традициям принесли пожертвование. Читали молитвы, Пейзулла ловит себя на мысли, что он пуст. Его молитвы — пустые, механические, без единой капли веры. Слова слетают с губ, но внутри — тишина. Что с ним не так? Совершив все обряды, он с отцом и братьями поехал к другим родственникам в гости, даря им подарки. Детей куча, обмениваясь конфетами и шоколадками, они считают, кто сколько собрал. Пейзулла уделяет каждому ребенку внимание, раздает им сладости. Малыши от него в восторге и с нетерпением ждут приезда старшего брата. Он по привычке часто придерживается за руку, касаясь серебряного браслета на запястье. Металл, согретый теплом его тела, словно удерживал его в реальности, не давая окончательно потеряться в собственных мыслях. Вечером, когда уехали все гости, семья собралась ужинать за большим столом. В гостиной стояла приятная атмосфера, они вели непринужденный разговор. — Пейзулла, я хотел бы кое-что сказать, — громкий голос отца привлек внимание всех присутствующих. — Да, папа, я вас слушаю, — Пейзу сидел напротив отца, посмотрел ему в глаза. Тишина настораживала. — Сынок, ты скоро выпустишься из университета, получишь диплом, теперь тебе надо подумать о женитьбе, — снова началась эта тема. Погасив разгорающееся внутри раздражение, Пейзулла мягко отвечает: — Отец, я еще не готов к браку, я хочу продолжить учиться дальше... — ему не дают договорить. В воздухе начинает сгущаться что-то неприятное, вязкое, словно предвестник надвигающегося скандала. — Ты что, собираешься всю жизнь учиться?! — отец повышает голос, наступает неловкая тишина. — А кто будет продолжать наш род? Нам нужен наследник! — Папа, это моя жизнь, я не единственный, помимо меня у тебя есть еще два сына. — Я все решил. Как только получишь диплом, ты женишься на дочке моего хорошего знакомого, — он даже не слышит его, гнет только свою линию. Пейзулла смотрит на маму, ища в ней поддержку, она в ответ отрицательно качает головой – молчи. — Это человек с отличной репутацией, его дочь из хорошей семьи, воспитанная. Я уже договорился, свадьба будет осенью, дай бог нам сил. В ушах звенит, время словно замерло на месте. "Свадьба будет осенью. Я уже договорился. Дочь из хорошей семьи." Каждое слово врезается в сознание, будто вбивается гвоздями. Руки начинает бить мелкая дрожь, пальцы холодеют. В глазах темнеет, словно кто-то резко приглушил свет. Он не может этого допустить. — Нет, папа, — говорит Пейзулла тихо, но твердо, сдерживая внутри бурю, которая готова разорвать его изнутри, — я не согласен. — Куда ты денешься? Я поговорил с ними, ее отец согласен выдать свою дочь за тебя. Я даже выкуп за невесту заплатил. Ты не переживай, твою свадьбу сам организую. Пейзулла понимает, что такая тактика не действует, поэтому действует по-другому. — Кто эта девушка? Я ее знаю? — Пейзулла старается держать ровный тон, крутит браслет на левом запястье, думая о Никите. — Нет, не знаешь, мы заприметили ее на мероприятии, где она помогала. Она еще юна, но уже все умеет. Наша будущая невеста будет равной тебе. — Равной мне? Сколько ей лет? — он заранее знал, к чему идет этот диалог. — Она как раз в этом году заканчивает школу, ей шестнадцать лет, — с гордостью отвечает отец, поглаживая свой живот, не замечая хмурого выражения старшего сына. — Папа, ей всего шестнадцать. Вы предлагаете мне жениться на ребенке? Почему вы решаете за меня? — На то воля Всевышнего, и я так решил, точка. — Отец, вы хотя бы у меня спросили? Хочу ли я жениться? — все, он начинает выходить из-под контроля. — Я, как родитель, обязан перед богом женить своих детей, это долг родителей. Что ты там делаешь в столице? Будешь жить с нами, не будет у тебя никаких забот. — Папа, вы меня не слышите. Вы обрекаете судьбу своего сына на несчастье. Если вы желаете мне лучшего, вы так не поступите. Таким образом вы рушите жизнь двух человек — мою и той девочки! — Ты мой сын и делать будешь то, что я сказал! — отец от ярости встал над столом. — Все так живут, я так женился, и ничего, все нормально! — Сейчас двадцать первый век на дворе! Это уже в прошлом! Если на то пошло, давайте спросим у мамы, — Пейзулла тоже встает на ноги и указывает на свою мать. — Мама, скажите, пожалуйста, вы хотели в раннем возрасте выходить замуж? Вы хотели учиться? У вас были мечты помимо замужества? — Как ты смеешь пререкаться со своими родителями?! — от гнева капилляры в глазах отца лопаются, он, потянувшись через стол, дает громкую пощечину, от которой в голове на секунду звенит и сбивается дыхание. Огромный позор и унижение испытывал Пейзулла. — Вы продаете бедную девочку как скот, распоряжаетесь чужими жизнями, будто мы — вещи, а не люди. Отец, заберите свои деньги, я отказываюсь жениться, — он смотрит на отца, не прерывая зрительный контакт, левая щека горит огнем. — Ах ты щенок неблагодарный... — Закрой свой рот, — этот поток бранных слов прерывает бабушка. — Слушай теперь меня. Отец затихает, он забыл о присутствии пожилой бабушки. — Если еще раз поднимешь руку на моего любимого внука, я тебе эту руку сама отрежу, — голос бабушки прозвучал резко и властно, перекрывая все остальные звуки в комнате. — Мой первый внук, Пейзулла, твой старший сын — прав. Эти традиции изжили себя. Если твой покойный отец женил тебя против воли, это не значит, что можно отыграться на родном сыне.Что ты за человек такой?! Мой любимый внук женится тогда, когда будет готов к браку. — Но я ведь договорился, и все уже готово, стыдно будет перед людьми... — Они не умрут, если мой Пейзулла не женится на их дочке. Ничего не будет, если ты заберешь свои слова обратно. Бабушка с нежностью посмотрела на внука. — Спасибо вам, бабушка, — сказал Пейзулла, гнев, разгоревшийся внутри, словно резко погас — оставив после себя лишь усталость и опустошение. — Пока я жива, не смейте выходить против моих слов. Меня тоже выдали замуж за вашего деда против моей воли, даже не спросив. Пора это прекратить, мы не дикари какие-то, — сказав это, она покинула гостиную, направляясь в свою комнату. Пейзулла побежал за ней, подхватив ее под руку, помогая ей идти и зайти в комнату. — Бабушка, спасибо вам, что поддержали меня, — теплые руки потрепали его за волосы. — Я потом еще раз поговорю с твоим отцом, какая муха его укусила? — прежний властный тон сменился на мягкий. В голосе слышалась мудрость, которую она обрела, прожив почти век. Они сидели на ее кровати. Бабушка вглядывалась в его лицо, рассматривая глазами, которые все замечают. — Ты вырос, стал мужчиной, я тобой очень горжусь, — бабушка поцеловала его в лоб, продолжая гладить его по волосам. — Я даю тебе свое благословение, будь счастлив, внук мой. По глазам я вижу, что ты уже давно влюблен и сердце твое занято другим человеком. Поступай как считаешь нужным, никого не слушай — люди всегда будут говорить за твоей спиной, — она расцеловала все его лицо, как в детстве. Пейзулла засмеялся в ответ. — Спасибо, бабушка! — Если не хочешь здесь оставаться, ты можешь поехать к себе домой, я знаю, что тебе не по себе. Он кивает в ответ. Пейзулла, попрощавшись со всеми, покидает свой дом, за ним увязались младшие братья под предлогом проводить. Они специально прошли подальше от дома, чтобы их никто не услышал. — Брат, передавай от нас привет Никите, — говорит средний братишка и заговорщически улыбается. — Откуда вы узнали? — спросил он, а в в душе медленно разливалось тепло, разгоняя остатки тяжести после произошедшего. — Не сразу, просто мы наблюдательные, — ответил младший брат. — Мы видим, какими глазами ты начал смотреть на него в последнее время. — Мы слишком палимся? — засуетился старший. — Нет, не слишком, всего лишь из ваших глаз летят сердечки, ничего особенного, подумаешь, — пошутил младший. — Мы тебя принимаем, брат, и Никитос нам тоже нравится, он классный. Мы за тебя и всегда поддержим. От полного счастья и облегчения Пейзулла крепко обнимает каждого своего брата. С легкой душой он едет домой, он впервые по-настоящему поборолся за себя — и вышел победителем.

***

Первый день прошёл хорошо, Никита надеялся, остальные два дня без Пейзу пройдут спокойно. Он привык спать в кровати с человеком рядом, было непривычно быть одному. Обычно он спит в одном белье, специально, чтобы греться об Пейзуллу, но сегодня надевает футболку последнего, она широка ему в плечах, и низ доходит до середины бедра. Никита ложится в сторону Пейзуллы, уткнувшись носом в его подушку, она пахнет им. Оставшийся запах успокаивает, создавая иллюзию присутствия. Таким образом он проваливается в глубокий сон. Во сне становится так тепло, он чувствует запах любимого. Сквозь сон ощущает, как родные руки заключают его в объятия. Стоп, какие ещё руки? Никита резко раскрывает глаза, вокруг темнота. Он чувствует, что рядом кто-то лежит и трогает его... — Какого хуя?! – паника переходит в гнев, и Никита скидывает чужие руки и резко толкает в сторону, пытаясь вытолкнуть чужака с кровати. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется из груди. — Ай, это я, Никита! – в темноте Никита распознаёт возмущённый голос Пейзуллы. Он разблокировал телефон и посветил экраном на рядом лежавшего человека — это был его Пейзулла. — Господи, я думал, обосрусь от страха! Прости меня, ты должен был меня предупредить, что возвращаешься... Руки всё ещё дрожат, и он сам не понимает — от страха или от облегчения. Никита подполз к нему и трёт ушибленное место Пейзуллы. — Всё в порядке? Почему ты вернулся так рано? – немного успокоившись, спросил Никита, в знак извинения поцеловав в уголок губ Пейзуллы. — Меня чуть не принесли в жертву, мне удалось убежать, – услышав серьёзный тон, Никита чуть приподнялся и вопросительно вглядывался в его лицо, – я шучу, милый. Напряжение отпускает, но не до конца. Пейзулла притянул Никиту к себе, заключив в свои объятия, вдыхая его запах. Он был так рад, что находился дома. Долго тянуть не было сил, поэтому он начал рассказывать о произошедшем, не упуская ни одной детали. — Какой кошмар, нас могли ведь разлучить... – Эта мысль звучит слишком реально. И от этого становится страшно. Никита не мог поверить в услышанное и крепко обнимает в ответ. Пейзулла был совсем спокоен, он слушал его ровное дыхание, но тревога Никиту не отпускает. — А если бы ты не переехал, мы не встретились и остался в родительском доме... то ты бы женился? – спрашивает Никита, пытаясь унять тревогу. Он сам боится услышать ответ. Внутри что-то неприятно сжимается. Пейзулле потребовалось несколько долгих секунд, чтобы ответить. — Оглядываясь назад, возможно, я бы согласился. Понимаешь, я был покорным сыном. Беспрекословно исполнил бы волю отца, – он смотрит на Никиту, разглядывая черты его лица в темноте и невесомо поглаживая кончиками пальцев. — Тогда не было и речи о моих чувствах. Они говорят: "Со временем полюбите друг друга". Ты можешь представить меня с шестнадцатилетней девочкой? О чём с ней говорить? — Нет, конечно. — Они не знают о моей ориентации, сам факт, что я должен зачать ребёнка, становится для меня хуже пытки. Эта девочка не виновата в том, что меня не привлекает. Меня привлекаешь ты. И только после этих слов становится легче дышать. Пейзулла целует любимые губы, даря ему всю свою любовь. — В будущем... ты бы хотел своих детей? – страх внутри Никиты снова берёт над ним верх. "А если они расстанутся, и Пейзу захочет нормальную семью?" — Да, я очень люблю детей, – без раздумий отвечает старший. Внутри Никиты всё падает. Холод прошёлся по телу. Заметив, как напрягся Никита, Пейзулла продолжает. — Но зачем мне дети, если они не от тебя? Я не смогу без тебя, ты моё благословение. Ты самое лучшее, что со мной случилось, и я не жалею, что встретил тебя. Хочу разделить свою жизнь рядом с тобой. Ты не против? — Нет, не против, – в глазах Никиты собрались слёзы, голос предательски дрожит. Приподняв его за подбородок, Пейзулла говорит: — Никита, я благодарен судьбе, что ты у меня есть. Я люблю тебя. — Я тоже сильно люблю тебя! Они проговорили всю ночь. Просто чтобы чувствовать, что они всё ещё вместе. И уснули на рассвете.