Господин реставратор

49. Я остался Дамьен выехал из Парижа ещё в обед. Эжен молча помог загрузить в машину небольшой рюкзак. — Передай ему... — начал он. Дамьен покачал головой. — Нет. Сегодня каждый скажет то, что должен сказать сам. Эжен кивнул. Они обнялись. — Удачи. — Спасибо. Машина медленно выехала на пустую автостраду. Добравшись до Тулузы, Дамьен заночевал до рассвета. До Перпиньяна оставалось несколько часов пути. Перпиньян ещё спал. Первые лучи солнца только начали окрашивать восточный край неба, когда Дамьен свернул к знакомой набережной. Он остановил машину неподалёку от пляжа. Посидел несколько секунд, не выключая двигатель. Потом улыбнулся сам себе. — Не с пустыми же руками... Через дорогу уже открывалась маленькая булочная. Он вышел из машины. Через несколько минут вернулся с бумажным пакетом, из которого пахло свежими круассанами и тёплым хлебом. Анри проснулся очень рано. Раньше Элен. Сам не понимая почему. Дом ещё спал. Он тихо вышел во двор, открыл калитку и привычной дорогой направился к морю. Утренний воздух был прохладным. Вода — почти зеркальной. Он медленно шёл вдоль самой кромки прибоя. В голове не было ни одной законченной мысли. Только чувство. Тяжёлое. Незавершённое. ... Подойдя к парковке у набережной, он машинально поднял взгляд. И замер. У края дороги стояла хорошо знакомая машина. Он узнал её мгновенно. Сколько раз они ездили на ней в Париж. В Монтреваль. В горы. На море, в Перпиньян... Сердце вдруг заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. — Нет... ―прошептал он. — Не может быть... Машина была закрыта. Внутри никого. Анри быстро огляделся. Пустая набережная. Пара бегунов. Пожилая женщина с собакой. И... Из дверей булочной вышел человек с бумажным пакетом в руках. Дамьен. Он сделал всего несколько шагов. Потом тоже увидел Анри. Остановился. Пакет медленно опустился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Никто не двигался. Будто оба боялись разрушить этот момент. Потом Анри сделал шаг. Ещё один. Потом быстрее. Потом почти побежал. А через мгновение уже бежал изо всех сил. Дамьен только успел раскрыть руки. Анри буквально влетел в него. Так же, как когда-то маленьким мальчиком. Пакет выскользнул из рук. Круассаны рассыпались по асфальту. Никто этого даже не заметил. Анри судорожно вцепился в куртку Дамьена и наконец заплакал. По-настоящему. Так, как не плакал уже очень давно. — Прости... Голос сорвался. — Прости меня... Он уже не пытался сдерживать слёзы. — Я... я не должен был... — Прости... Дамьен крепко прижал его к себе. Так крепко, будто боялся, что если отпустит сейчас хоть на секунду, мальчик снова исчезнет. Он гладил его по волосам. По спине. Как делал всегда. Очень долго ничего не говорил. Пусть сначала выплачется. Пусть выйдет всё. Анри постепенно начал успокаиваться. Но рук не разжимал. Наоборот. Будто боялся потерять его ещё раз. Сквозь всхлипы он едва слышно произнёс: — Пап... И сразу замер. Словно сам испугался этого слова. Попытался исправиться. — Дамь... Но Дамьен мягко остановил его. Он осторожно положил ладонь ему на затылок. И тихо сказал: — Не важно, как ты меня назовёшь. — Я всё равно останусь рядом. Он немного отстранил Анри, чтобы посмотреть ему в глаза. В этих глазах было всё. Боль, Усталость, Любовь. И ни капли обиды. Лишь бесконечное облегчение от того, что мальчик снова рядом. Дамьен улыбнулся. Совсем чуть-чуть. — Я не отец, который тебя бросил. Он сделал короткую паузу. И произнёс всего два слова. — Я остался. Анри снова прижался к нему. Теперь уже молча. Над морем медленно поднималось солнце. Золотой свет ложился на спокойную воду. Где-то за спиной открывалась булочная. Просыпался город. Начинался новый день. И ни одному из них не нужно было искать правильные слова. Потому что самые важные уже были сказаны.