Глава 3. Тэмин
8 апреля 2026 г., 12:00
Тэмин нашёл Бэкхёна в кабинете, где тот просидел уже несколько часов, глядя в одну точку. Свечи догорели, на столе остыл нетронутый кубок, а в воздухе висела тяжёлая тишина, которую нарушало только редкое потрескивание догорающих поленьев в камине.
— Сухо сказал, ты не выходил с вечера, — Тэмин прикрыл за собой дверь. — И не пил.
— Не хочется, — Бэкхён не обернулся. — Я думал о том, что ты рассказывал. О Чорин.
Тэмин подошёл к окну, за которым стоял утренний туман, скрывающий солнце, встал рядом.
— Тяжело осознавать, что у тебя есть ребёнок, которого ты никогда не знал.
— Ты знал. — Бэкхён повернул к нему бледное лицо. — Ты был рядом с ней. Видел, как она растёт. А я даже не знал, что он существует.
— Я тоже не сразу научился быть отцом. — Тэмин сел в кресло напротив. — Когда Чорин только родилась, я смотрел на неё и не понимал, что делать. Она была такая маленькая, хрупкая. Я боялся даже дышать рядом.
— Но ты был рядом, — голос Бэкхёна дрогнул.
— Потому что Лиса не позволила мне уйти.
Он замолчал, глядя на огонь, и Бэкхён не торопил. Воспоминания нахлынули, тёплые и болезненные.
— Я встретил её случайно, — начал Тэмин. — Она была не такой, как другие. Живая, дерзкая, с огнём в глазах. Я тогда уже жил среди людей, скрывался, старался не привлекать внимания. А она... она увидела меня и не испугалась. Спросила, почему я такой бледный, и рассмеялась, когда я сказал, что не выхожу на солнце.
— Она знала, кто ты?
— Не сразу. Я долго скрывал. Боялся, что она отвернётся. Но когда узнала... — Тэмин усмехнулся, вспоминая. — Она сказала: «Ну и что? Зато ты интересный собеседник». И осталась.
— Она не побоялась?
— В ней был дух бунтарства. Ей надоело быть хорошей девочкой для всех. Надоело жить по правилам, которые она не выбирала. — Тэмин посмотрел на Бэкхёна. — Когда она узнала, что беременна, я предложил... избавиться. Сказал, что это опасно, что ребёнок может родиться не таким, как все. А она разозлилась. Сказала, что это её тело, её ребёнок, и она не позволит никому решать за неё.
— Она была сильной, — тихо сказал Бэкхён.
— Сильнее меня. Я боялся. Боялся, что роды убьют её. Боялся, что ребёнок не выживет. Боялся, что нам не дадут покоя. А она просто... верила. Верила, что у нас всё получится.
Тэмин замолчал, и в комнате снова стало тихо.
— Когда Чорин родилась, — продолжил он, — я держал её на руках и думал: «Это моя жизнь. Моя кровь». И я понял, что больше никогда не смогу быть тем, кем был. Вампиром, который смотрит на людей свысока. Я смотрел на её лицо и знал: ради этого стоит жить. Ради того, чтобы однажды она стала женщиной, которой я смогу гордиться.
Он говорил тихо, словно не для Бэкхёна, а для самого себя.
— Иметь дочь — значит измениться. Перестать играть с женщинами, перестать думать только о себе. Это значит надеяться, что после тебя останется искра, которая будет зажигать сердца других.
— Ты её вырастил, — сказал Бэкхён. — Ты видел, как она взрослеет. А я даже не знаю, как выглядит мой сын.
— Но он жив, — Тэмин повернулся к нему. — И у тебя есть шанс его защитить.
— Он не примет меня. У него есть отец. Тот, кто вырастил его. Я для него чужой.
— Возможно. — Тэмин не стал спорить. — Но если ты не попытаешься, ты никогда не узнаешь. И будешь жалеть об этом вечно.
Бэкхён сжал подлокотники кресла.
— Лиса... она знала, что Чорин может стать мишенью. Что за ней будут охотиться. И всё равно решила родить. Почему?
— Потому что она её любила, — просто ответил Тэмин. — Ещё до того, как увидела. Она говорила: «Это наше дитя. Оно будет не таким, как все, но оно будет жить. И мы сделаем всё, чтобы оно было счастливо». — Он помолчал. — Она не дожила до того, как Чорин выросла. Но она оставила ей самое главное: право быть собой.
Бэкхён опустил голову.
— Я не был таким. Я не искал её, не пытался понять. Я ослеп от боли и обиды. А теперь мой сын платит за мою ошибку.
— Тогда сделай так, чтобы он не платил за неё больше, — твёрдо сказал Тэмин. — Защити его. Дай ему шанс жить так, как он выберет сам.
— Даже если он никогда не узнает, кто я?
— Даже так.
Они замолчали. Огонь в камине догорал, отбрасывая последние тёплые блики на лица.
— Ты жалеешь, что полюбил её? — спросил Бэкхён. — Что связал свою жизнь с человеком?
— Нет. — Тэмин покачал головой. — Каждый день с ней был подарком. И с Чорин — тоже. Даже когда я боялся, что не смогу её защитить, я знал: я сделал правильный выбор. — Он поднялся. — Твой сын жив, Бэкхён. И пока он жив, у тебя есть надежда. Не упусти её.
Он направился к двери, но на пороге остановился.
— Если захочешь поговорить... я буду в библиотеке.
Бэкхён кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Оставшись один, он подошёл к окну. За стеклом занимался новый день, и в его свете всё казалось другим: и особняк, и лес, и дорога, ведущая к городу, где жил его сын. Он не знал, встретит ли когда-нибудь Уёна. Не знал, сможет ли объяснить, почему его не было рядом. Но теперь он знал одно: он сделает всё, чтобы защитить его.
И, возможно, это будет первый правильный поступок в его вечной жизни.
