Борьба трёх сторон.

      Герои стояли на крыше, возвышающейся над площадью Согласия, и то, что они видели, больше напоминало кошмарный сон, чем реальный Париж. В самом центре площади, на вершине древнего египетского обелиска, восседал Ловец Снов.        Он казался продолжением камня: его серое, иссохшее тело с неестественно длинными конечностями обвивало шпиль, а за спиной пульсировало огромное кольцо, сплетенное из костей и личных вещей уснувших горожан.       Малиновый туман тяжелыми волнами извергался из этого кольца, накрывая город густой, вязкой пеленой. Леди Баг, Карапас, Рена Руж и Вайперион замерли в шоке. Позади них, чуть отстраненно, стоял Паон.       Его темно-синий плащ неподвижно застыл, а малиновые глаза с ледяным спокойствием отражали хаос внизу. — Это… цирк какой-то — холодно бросил Паон, поправляя перчатку. — Мы должны помочь людям! — воскликнула Леди Баг. — Паон, при всем уважении к вашему эго, город засыпает! Помогите нам прорваться к обелиску. — Так уж и быть, — после долгой паузы ответил он, раскрывая веер. — Временное сотрудничество. Ни больше, а после я уйду — холодно сказал он, а Леди просто кивнули соглашаясь хоть на это.       Первый прорыв и неожиданный удар Герои начали спуск. Поначалу всё шло по их плану: они старались просто уворачиваться от спящих парижан и редких монстров. Леди Баг использовала йо-йо как лассо, Рена Руж отвлекала внимание иллюзиями. Паон шел позади, подстрахововал всех       Все было отлично, Карапас использовал щит и защищал или наоборот закрывал монстров повсудю.       Паон уже хотел было ударить одного монстра который был далеко от обелиска, но в друг его удар вышел слабее чем он думал. — ''что за…'' — подумал он про себя делая второй резкий удар. Он сжал и разжал свой кулак и явно был не довольным этим результатом       Но они приблизиться к площади Согласия на расстояние пары сотен метров, как Ловец Снов на обелиске внезапно замер. Его суставы издали оглушительный, сухой хруст.       Злодей резко вскинул руку, и туман, который до этого просто стелился по земле, мгновенно сгустился в плотный кулак. Мощнейший выброс энергии ударил по героям, как взрывная волна. К счастью Карапас успел защитить их всех, крикнув Панцирь, и все находились под куполом. Но все равно это особо не помогло, о все они улетели на приличное расстояние.        Их буквально вышвырнуло из центра. Пролетев несколько километров, они рухнули на набережной Сены, далеко от цели.       В далеко виднелся обелиск, примерно на расстоянии 5 километров.       Осознание и новая угроза Когда пыль осела, Паон первым поднялся на ноги.       Тот медленно поднимавшийс с колен, стряхивая серую пыль с безупречно синего рукава. Его движения были подчеркнуто аристократичными, но внутри него все еще отдавался гул от того сокрушительного удара, который вышвырнул их из центра.       Он приложил пальцы к подбородку, задумчиво прищурившись. Малиновые глаза скользили по горизонту, где над Парижем застыло солнце — теперь оно напоминало выцветшее, больное пятно. «Оно тускнеет слишком быстро, — пронеслось в голове Паона. — Это не просто затмение, уверен как только солнце окончательно потухнет его магия станет неотвратимой».              Он вспомнил те секунды, когда они были в паре сотен метров от обелиска. Паон пытался нанести удар, но в тот момент его мысли словно потускнели, воля вязла в тумане, как в болоте. — Время на исходе, — произнес он, и в его голосе впервые прорезалась скрытая тревога, которую он старательно прятал за маской безразличия. — Если солнце погаснет, они никогда не проснутся.       Он хотел предложить полететь, но в этот момент он посмотрел на небо и ужаснулся над ними летали разные птиц словно стервятники ждавшие свою добычу, Паон понял животные тоже превратились в костяных тварей с алыми глазами.        Воздух был перекрыт              Он понял что никто из присутствующих не может летать, а создавать Сентимонстра и сражаться в воздухе с этими тварями себе дороже.       Паон огляделся. Здесь, на набережной, туман был другим — более прозрачным, похожим на лёгкую розовую дымку. Он заметил воробьев на ветках и бездомную кошку, которая просто спала в тени скамейки, не превратившись в рогатое чудовище. — «Ясно. Здесь концентрация яда ниже. Туман недостаточно густ, чтобы переписывать плоть, поэтому животные и люди тут просто погружены в глубокий сон. Но там, в эпицентре… там сама реальность становится пластилином в руках этого выродка».       Он перевел взгляд на Леди Баг и остальных героев, которые всё еще пытались прийти в себя. В его взгляде промелькнула тень презрения, смешанная с болезненным осознанием: они — его единственная надежда дойти до того расстояния, где он сможет наконец нанести чистый удар. Но это его не устраивает. — «черт! И почему именно сегодня я не взял кольцо!» — осуждал он себя, с силой Плагг он бы быстро добрался до обелиска и уничтожил бы его. — Значит, пойдем напролом, — Паон вырвал из веера белое перо. Его пальцы едва заметно дрожали, но тон оставался стальным. — И на этот раз я не буду ждать, пока вы решите, можно ли бить этих чудовищ. — а? О чем ты? — спросила Баг. — а том что мы потратили драгоценные секунды на бесполезные раздумья! — прорычал Паон, делая резкий шаг вперед и чуть ли не тыкая пальцем в грудь Леди Баг.       Его малиновые глаза полыхали холодным, яростным огнем. Сдержанность дворянина трещала по швам, обнажая скрытую под ней сталь. — Пока вы там, у обелиска, упражнялись в гуманизме и пытались «не навредить», этот урод просто вышвырнул нас, как мусор! — он обвел веером пустую набережную. — Вы «щадили» их? Кого? Этих пустых кукол? Они уже давно не люди, Баг! Они — его пальцы, его глаза, его зубы! И пока вы нежно связывали их своим йо-йо, они выигрывали для него время.       Он резко отвернулся, глядя на тускнеющий диск солнца, и его голос стал еще более резким, скрежещущим. — Ваша нерешительность едва не стоила нам всего. Я видел, как вы дрожали, когда нужно было нанести удар. В этом зоопарке вы вели себя как дрессированные зверушки, которые боятся укусить хозяина, Но здесь нет хозяина. Есть только хищник и его добыча. И если вы не готовы проливать этот малиновый дым вместо крови, — он снова посмотрел на Леди Баг, и в его взгляде читалось пугающее безразличие, — тогда отойдите в сторону.       Он сжал белое перо в кулаке, и оно мгновенно начало чернеть, пропитываясь его яростью.       Паон сделал глубокий, медленный вздох, заставляя себя унять дрожь в руках и яростный блеск в глазах. Он прикрыл веер, постукивая им по ладони, и его голос вернулся к своей привычной, ледяной и аналитической манере. — Посмотрите на солнце, — произнес он, указывая подбородком на бледный, выцветающий диск в небе. — Оно тускнеет не просто так, Я в этом уверен, Это его песочные часы. Ловец Снов выпивает дневной свет, чтобы поддерживать свою силу. Когда наступит полная тьма, туман станет окончательным, и сон превратится в вечность. У нас осталось критически мало времени, по моим расчетам не более часа.       Он обвел взглядом пустынную набережную, где на лавках мирно спали люди, не превращенные в монстров. — И вот еще что. Вы заметили? Здесь туман жиже. Люди и животные просто спят. Но там, ближе к обелиску, концентрация была настолько высокой, что она переписывала их плоть, превращая их всех в монстров. Это значит, что у его силы есть четкий радиус действия и градиент плотности. Паон сузил глаза, вспоминая тот момент, когда их отбросило. — Тот удар… он не был случайным. Ловец Снов чувствует угрозу на определенном расстоянии. Как только мы пересекаем его «красную черту», он концентрирует весь туман в один таранный удар. Но у этого есть и обратная сторона: чтобы отбросить нас так далеко, он на мгновение ослабил защиту самого обелиска. Его ресурсы велики, но не бесконечны.       Он снова посмотрел на Леди Баг, уже спокойнее, но с той же твердостью. — Моя теория такова: чем больше приспешников мы уничтожаем, тем больше своей энергии он тратит на создание новых и удержание купола. Он хочет, чтобы мы завязли в борьбе с его марионетками. Поэтому тактика «уклонения» больше не работает. Мы должны заставить его тратить энергию на оборону, и так мы его половом на ошибке.       Он раскрыл веер, и в его малиновых глазах снова отразился Обелиск. — Идем. На этот раз мы не дадим ему времени подготовить следующий залп. Если он снова решит махнуть рукой — мой Сентимонстр встретит этот удар встречным взрывом. Пора показать этому пауку, что его паутина начала рваться.       Она была явно впечетлена его аналитическими способностями, но быстро встряхнула головой и пришла в себя. — Если ты прав насчет его ресурсов, — продолжила Леди Баг, уже более уверенно, — тогда нам нужно не просто бежать, а провоцировать его, к счастью у нас есть на это подходящий вариант — она слегка улыбнулась глядя на Рену — Кажется, я понимаю, о чем ты, — Рена Руж усмехнулась, перехватывая флейту. — Если этому пауку на обелиске нужны цели для его туманных «кулаков», я обеспечу ему целое нашествие. — Именно, — Леди Баг кивнула, её глаза азартно блеснули. — Паон прав: он реагирует на дистанцию и массу. Если мы создадим видимость, что на него идет армия с разных сторон, он не будет знать, куда направить основной удар.       Паон сложил веер и внимательно посмотрел на девушек. — Иллюзии? — коротко спросил он. — Твои «картинки», Рена Руж, должны быть очень убедительными, чтобы он потратил на них свой драгоценный ресурс. — Они будут не просто картинками, — Рена сделала шаг вперед. — Я создам три группы героев. Каждая будет выглядеть так, будто под ней дрожит земля. — отлично — сказал он удовлетворённо кивая головой.       Воздух содрогнулся, когда Паон, больше не сдерживая свою тьму, вонзил амок в саму землю. Черный Жнец восстал — на этот раз огромный, костлявый, с пустыми глазницами, из которых сочился синий холод. Он одет в черный балахон прямо как в мифах про смерть, в его руках была коса которая явно сейчас пригодится.       Они начали обсуждать план, и вот план уже готов.       Но вместе с этим туман сгустился достаточно чтобы люди начали биться в конвульсиях и в этуже секунду начали превращаться в монстров.       Они бежали в сторону центра, стараясь обойти их, но там на пути перед ними встали достаточно плотная толпа. Сквозь них уже нельзя было пройти.       Для Леди Баг это были парижане, нуждающиеся в спасении. Для Паона это были мишени. — Жнец. Жатва, — ледяным тоном скомандовал Паон.       Гигантская синяя коса прорезала пространство. Первый ряд монстров-людей были разделенные на два. Тела разлетались на серые ошмётки, не оставляя шансов на выживание.       Паон на мгновение замер, глядя на то, что осталось от первой волны нападавших после взмаха косы Жнеца. Его плечи на секунду потяжелели. Он не был машиной, и это не доставляло ему удовольствия.       Хоть ему и было не впервой лишать жизни людей, но тех людей он считал что те заслужили это, но они... Он быстро взял себя в руки и пошел дальше        Леди Баг вскрикнула, закрывая рот рукой, её йо-йо бессильно повисло. — ОСТАНОВИСЬ! Что ты творишь?! Ты же... ты их убиваешь! — её голос сорвался на плач. Она видела лица под костяными масками — лица тех, кого она знала.       Паон даже не замедлил шаг. Он шел сквозь малиновый туман, и его синий плащ развевался, как знамя конца света. — Надейтесь, Леди Баг, — произнес он тише, и в его голосе вместо льда послышалась глухая, болезненная усталость. — Просто надейтесь, что ваше «Чудесное исцеление» сработает. -- а если мое исцеление не сработает!? -- но лицо Паона стало мрачнее. -- если нет... я буду видеть их лица в кошмарах до конца своих дней...       Он заставил себя снова посмотреть вперед, на приближающийся Обелиск. — Но если мы остановимся сейчас, чтобы проявить милосердие, — продолжил он, сглатывая ком в горле, — завтра некому будет даже оплакивать эти «пару тысяч». Мы спасаем миллионы ценой нашего спокойствия. Идёмте... Если вы хотите обвинить кого-то то обвиняйте меня если нужно.       Все не знали что сказать, но стиснув зубы они продолжили свой путь.       Жнец двигался вперед с методичностью гигантского маятника. Каждый взмах синего лезвия сопровождался сухим шелестом рассекаемого тумана и глухими ударами тел о камни мостовой. Паон шел в нескольких шагах за своим творением, стараясь держать спину прямой, но с каждым метром это давалось ему всё труднее.       Под маской его лицо было бледным, как полотно, а на висках выступил холодный пот. -- «Еще немного...» — уговаривал он себя, чувствуя, как магия Камня Павлина, смешанная с темным резонансом Плагга, высасывает из него жизнь. — «Жнец слишком велик. Слишком тяжел. Контролировать такую мощь, я на пределе».       Его шаги становились тяжелее. В глазах периодически темнело, и малиновое небо начинало двоиться. Он чувствовал, как Камень Павлина пульсирует перед его серцем, вытягивая энергию не только из его воли, но и из самой жизненной силы. -- «Силы кончаются. Если я упаду сейчас, Жнец исчезнет, и нас просто раздавят массой... Держись, Адриан. Просто еще один шаг. Еще один взмах косы».       Остальные герои шли позади, словно в трансе. Они больше не пытались спорить. Увиденное парализовало их волю.       Леди Баг шла, опустив голову, глядя только на пятки Паона. Она не хотела видеть, что делает коса. Каждое «хруст» заставляло её вздрагивать, но она продолжала идти, потому что тишина была бы еще страшнее.       Карапас выставил щит, но его взгляд был раз сфокусирован. Он просто механически переставлял ноги, стараясь не смотреть на то, как синие перья Паона иногда пролетают мимо него, добивая тех монстров, до которых не дотянулся Жнец.       Рена Руж и Вайперион шли по бокам, прикрывая тыл, но их движения были лишены прежней легкости. Они чувствовали исходящую от Паона волну колоссального напряжения. Они видели, как его рука, сжимающая веер, дрожала.       Сейчас они понимали что Паон прилагает огромные усилия поддерживая в своем творении жизнь, и с каждым его змахом косы он сильно устает.       Во они уже почти у цели, до обелиска осталось примерно километр. На них уже почему-то никто не нападает.       Тишина сильно била па ушам, с одной стороны это хорошо, но с другой это даже сильнее пугает.       Малиновый туман был повсюду, он уже достаточно ощутимо резал обзор, но все равно они видели обелиск в далека. Все они ориентировались по нему.       Вайперион внезапно остановился. Его пальцы, занесённые над струнами лиры, задрожали. Он огляделся по сторонам, и его лицо под маской побледнело. — Стойте... — тихо произнёс он, и в его голосе послышался холодный пот.       Жнец замер по приказу Паона, который едва держался на ногах. Паон тяжело дышал, опираясь на закрытый веер, как на трость. — В чём дело, змееносец? — хрипло спросил Паон, не оборачиваясь. — У нас нет времени на остановки. — Мы... мы уже проходили здесь, — Вайперион указал дрожащей рукой на разбитую витрину небольшой кондитерской справа от них. На вывеске была характерная трещина в форме молнии. — Мы прошли мимо этой лавки три раза за последние десять минут.       Леди Баг резко обернулась, оглядывая улицу. — Быть не может. Мы шли строго прямо, я ориентировалась по шпилю...       Паон замер. Он медленно перевел взгляд с разбитой витрины кондитерской на возвышающийся впереди Обелиск, который, казалось, не приблизился ни на метр.       Внутри него всё похолодело. Это была не просто усталость — Значит, вот как... — хрипло прошептал он, и его рука, сжимающая веер, бессильно опустилась. — Мы не просто идем. Мы танцуем на месте. -- он слегка усмехнулся от своего отчаянного положения. -- ха-ха... Как смешно получается.. так вот почему за последние пару минут на нас так никто и не напал.       Он просто сел на асфальт, у него уже не было сил на аристократическую грацию. Он щёлкнул пальцами — коротко и сухо. Гигантский Черный Жнец, занесший косу внезапно замер, превратился в струю густого черного дыма и стремительно втянулся в тень Паона. -- фуух.. наконец-то... -- он довольно вздохнул, словно сбросил тяжёлый вес со спины. И просто смотрел на асфальт под ногами.       Он поднял взгляд на ошеломленную команду, которая всё еще стояла в боевых позах, и слабо усмехнулся своему нелепому положению. — Ну, чего застыли? — он покрутил в пальцах закрытый веер. — Раз мы официально ходим кругами, значит, мой силовой метод официально бесполезен. Я сложил полномочия тарана. Теперь я просто зритель в первом ряду этого безумного цирка.       Он обвел их взглядом, и в его глазах, несмотря на истощение, снова блеснул холодный расчет.       Паон поудобнее устроился на асфальте, прищурившись на тускнеющее солнце. — Предлагайте новый план. Я весь во внимании. Только, пожалуйста... пусть в нем будет поменьше беготни... Я уже на последнем издыхании...