Борьба трёх сторон.

      Субботнее утро началось непривычно тихо. Адриан стоял на своей кухне, задумчиво помешивая кофе. Мысли о вчерашнем не давали ему покоя — он чувствовал вину за то, что так сильно приложил Леди Баг. В голове крутились варианты, как извиниться, но он тут же отбрасывал их: как Паон он ничего не должен знать, а как Нуар — не может позволить себе слабость.       Дуусу, сидя на плече, печально вздыхал, напоминая о своей обиде, в то время как Плагг в углу комнаты уже вовсю уплетал утреннюю порцию камамбера, абсолютно не заботясь о моральных дилеммах хозяина.       На фоне, из небольшого телевизора в гостиной, доносился ровный голос диктора новостей: — «…просим жителей проявлять осторожность. Во время плановой перевозки из заключения сбежал преступник, Том Хидолсон также известный как Ночной Джек. Полиция ведет поиски, однако на данный момент его местонахождение неизвестно…»       Адриан лишь мельком взглянул на экран. — «Очередной маньяк в его городе? Ладно разберемся с ним позже.» — подумал он выпивая ещё один глоток чая сейчас ему не до него, но действительно нужно с этим разобраться. -- Дуусу! Расправь перья!       В это же время в своей квартире Маринетт и Алья сидели за кухонным столом. Солнечный свет заливал комнату, создавая обманчивое ощущение спокойствия.       К удивлению Маринетт, физически она чувствовала себя почти нормально. Магия Талисмана за ночь сотворила чудо: глубокие порезы на щеке затянулись, оставив лишь легкий след, а синяки на теле практически сошли.       Только голова все еще немного гудела после удара о стену. — Ну как ты? — Алья мягко коснулась её плеча, пододвигая чашку теплого чая. — Выглядишь уже намного лучше, чем вчера ночью. — Жить буду, — Маринетт слабо улыбнулась, обхватив чашку ладонями. — Магия Созидания быстро все подлатала. Только… внутри как-то не по себе после встречи с ним.       Алья сочувственно кивнула и, приобняв подругу, тихо, но уверенно произнесла: — Послушай, Мари, ты не должна справляться с этим в одиночку. В следующий раз, если решишь выбраться на такую «прогулку», просто позови меня. Я буду рядом, подстрахую, или хотя бы вызову подмогу. Мы со всем разберемся вместе хорошо?       Маринетт благодарно прижалась к плечу подруги. На мгновение страх отступил, уступая место теплу.       Они решили отвлечься от дел и отдохнуть       Прогулка по парку в субботу была именно тем, что нужно Маринетт, чтобы окончательно прийти в себя. Солнце приятно грело, и на мгновение ночной кошмар в переулке показался чем-то далеким. Они с Альей неспешно шли по аллее, пока взгляд Маринетт не зацепился за движение на фоне неба.       Высоко на крышах мелькнула статная синяя фигура. Паон двигался с удивительной уверенностью, патрулируя город.       Но внимание привлекал не только он прямо за его спиной, низко пригибаясь к черепице, следовало странное существо. Это был огромный Сентимонстр серого цвета, напоминающий оборотня.        Зверь то и дело припадал к крыше, что-то вынюхивая.       Люди внизу то и дело останавливались, вскидывая телефоны, но Паону было явно не до них. — Ого, глянь! Неужели он патрулирует? — Алья азартно улыбнулась, наблюдая за синим силуэтом. — Смотри, какой серьезный.       Маринетт почувствовала, как внутри просыпается любопытство и неожиданная решимость. После вчерашнего столкновения с Нуаром вид спокойного Паона внушал доверие. — Слушай, а давай спросим, что он задумал? — предложила Маринетт, и в её глазах впервые за утро промелькнул живой интерес. — Лишняя помощь ему точно не помешает.       Девушки быстро свернули в безлюдный тупик. Короткая вспышка трансформации — и вот уже Леди Баг вместе с Реной одним мощным прыжком взмыли ввысь.       Они приземлились на широкую крышу в нескольких метрах от синей фигуры. От звука их шагов серый «оборотень» мгновенно развернулся, издав низкий рык, но Паон легким жестом руки успокоил зверя.        Он медленно обернулся и, увидев их, изящно и вежливо поклонился. — Привет! — с улыбкой поздоровалась Леди Баг, подходя ближе. — Мы видели тебя снизу. Выглядит очень масштабно. Расскажешь, зачем ты создал этого Сентимонстра?       Паон выпрямился, его взгляд был спокойным и серьезным. — Доброе утро, дамы. Рад, что вы присоединились, — его голос звучал глубоко и уверенно, тот немного поклонился закрывая свой веер — Я создал его, чтобы выследить Ночного Джека. Мой зверь обладает феноменальным нюхом: он чувствует не только запахи, но и остаточный след страха. Преступник где-то в этом секторе, и мы как раз сужаем круг поиска.       Рена с интересом присмотрелась к серому существу, которое продолжало принюхиваться к воздуху. — Значит, охота уже началась? — спросила она, поправляя маску.       Паон на мгновение замер, внимательно вглядываясь в лицо Леди Баг. Несмотря на солнечный свет и её бодрый тон, он отчетливо видел легкую бледность и ту едва заметную полоску на щеке, которую не смогла полностью скрыть магия.        В груди Паона кольнуло острое чувство вины — он слишком хорошо помнил, как эти же руки, только с когтями, впечатывали её в камни.       Он непроизвольно сделал полшага к ней, и в его голосе проскользнула несвойственная Паону тревога. — Леди Баг... — он замялся, чувствуя себя ужасно неловко. — С вами точно всё в порядке? Вы выглядите так, будто... будто вам досталось этой ночью.       Она замерла на секунду, не ожидая такой проницательности, но тут же мягко улыбнулась. Эта улыбка была искренней и теплой — полной противоположностью тому ужасу, который она испытывала в переулке перед Котом. — Всё хорошо, правда, — ответила она, поправляя йо-йо на поясе. — Просто голова немного побаливает, свежий воздух быстро это исправит. Не переживай так.       Паон едва заметно прикусил губу. Ему хотелось сказать так много: извиниться, объяснить, что он не хотел заходить так далеко, пообещать, что больше её не тронет... Но он вовремя спохватился. Если он продолжит расспросы, это будет выглядеть подозрительно.       Паон не должен знать подробностей её ночного кошмара.       Он заставил себя отвести взгляд и коротко кивнул, принимая её ответ. — Рад это слышать, — глухо отозвался он, снова выпрямляясь и возвращая себе маску невозмутимого стратега.       Разговор на крыше стал более непринужденным: Леди Баг и Рена Руж обсуждали детали побега маньяка, а Паон, хоть и оставался немного скованным из-за чувства вины, постепенно влился в беседу.       На мгновение показалось, что это обычный патруль старых друзей, а не выслеживание опасного преступника. Но идиллию прервал странный звук. Серый «оборотень», который до этого уверенно вел их вперед, вдруг замер.        Его массивные лапы заскребли по черепице, он завертелся на месте, судорожно втягивая носом воздух. Зверь выглядел растерянным: он то тыкался мордой в водосток, то вскидывал голову к небу, издавая глухое, жалобное поскуливание.       Паон мгновенно изменился в лице. Дружелюбная мягкость исчезла, уступив место холодной сосредоточенности. Он сделал знак девушкам замолчать и подошёл к Сентимонстру, положив руку ему на загривок. — Что такое? — тихо спросила Леди Баг, подходя ближе. — Он что, потерял след? -- спросила Баг — Да, — Паон нахмурился, чувствуя через связь со зверем его замешательство. — Это очень странно. Он не просто чует запах, он фиксирует энергетику страха и адреналина. След был свежим, он вел прямо на Эйфелевую башню но сейчас... он просто исчез Словно Джек растворился в воздухе или мгновенно переместился на километры отсюда.       Алья осмотрелась по сторонам, поправляя маску. — Может, он залез в машину или в канализацию? — Мой зверь учуял бы его и там, — отрезал Паон, — Страх не спрячешь под крышкой люка. Здесь что-то не так. Либо Джек знает, как скрывать свое присутствие от магических существ, либо... кто-то помог ему исчезнуть.              Сентимонстр снова глухо зарычал и уставился в пустоту, шерсть на его загривке встала дыбом. Было ясно одно: обычная охота превращалась в нечто гораздо более сложное и опасное.       Мир вокруг изменился за доли секунды. Солнце не просто зашло — его словно стерли с небосвода. Весь Париж оказался накрыт колоссальным непроницаемым черным куполом, отрезавшим город от остального мира.        В этой искусственной пустоте вспыхнули холодные, мертвенные звезды, а над Эйфелевой башней, словно глаз безумного бога, раздулась гигантская луна.       Леди Баг, Паон и Рена замерли на крыше, ошеломленные внезапным наступлением ночи. Тишина была неестественной, пока внутреннее чутье Паона не взвыло от смертельной опасности. — Берегись! — рявкнул он.       Паон среагировал мгновенно: мощным пинком он оттолкнул Леди Баг и Рену Руж в разные стороны, сам отпрыгнул следом. В ту же секунду там, где они только что стояли, с оглушительным свистом пронеслись столбы ослепительно белого света. Острые, как копья, звездные шипы пробили крышу насквозь, оставив после себя лишь дымящиеся дыры.       Подняв головы, они в ужасе осознали: это не просто атака на них. Это был обстрел всего Парижа. Звезды срывались с купола тысячами, превращаясь в артиллерийский дождь из световых копий.       Баг была в шоке но быстра взяла себя в руки и. — Нужно к башне! — закричала Леди Баг, перекрывая грохот разрушений.       Они бежали по крышам, задыхаясь от адреналина. Снизу доносились крики боли и хаоса. Париж превращался в кладбище: световые шипы прошивали дома, машины и людей. Минимум половина прохожих внизу была проткнута насквозь, пригвождена к мостовым этими безжалостными белыми снарядами.        Город утопал в крови и панике. Как только они ворвались на площадь перед Эйфелевой башней, обстрел внезапно прекратился. Наступила звенящая, давящая тишина, прерываемая лишь стонами выживших.       Герои замерли, глядя на символ Франции. Башня была изуродована: на её стальных балках в петлях из лунного света висели десятки людей, медленно затихая от удушья. У подножия, среди пронзенных шипами тел, стояла фигура в длинном плаще. Его облик напоминал безумного аристократа-ученого: холодная маска, расчетливый взгляд и аура абсолютного превосходства.       Он стоял к ним спиной, любуясь агонией города, как величайшим шедевром. Почувствовав их присутствие, он начал оборачиваться. Движения были медленными, пугающе изящными.       Злодей посмотрел на них и внезапно, приложив руку к груди, отвесил глубокий, театральный поклон. — Добро пожаловать на мою выставку, — его голос, усиленный магией купола, казалось, шел отовсюду. — Как вам моя картина? Я назвал её «Последний вздох Парижа».       Он выпрямился, и его пустая, ледяная улыбка заставила Леди Баг содрогнуться.