Баллада о любви феи и Смерти

В небольшой хижине в лесу жила фея. Занималась она изучением местной флоры и фауны, иногда помогала добрым путникам переждать особенно холодную ночь или укрыться от преследования. Она могла менять облик и размер, засыпать в цветке и кровати, пить утреннюю росу и воду из источника, танцевать со светлячками и общаться с более крупными животными. Однако свою большую, человеческую форму она любила больше, поскольку именно благодаря ней можно было по желанию перейти в другой мир, труднее, но определённо интереснее. Да и контактировать с путниками в ней было удобнее. Фею обитатели и добрые гости леса любили и всегда тянулись согреться её душевным теплом и исцелиться от её доброты. В последнее время в лес повадились ходить охотники. Это фее не нравилось, поэтому она своими заклятиями скрывала животных, а тропинки путала, однако некоторые из охотников догадывались оставлять по пути ловушки, пока источник проблем пребывала в своей хижине. А ей потом приходилось самой всё искать и убирать, иногда попадая в то, что предназначалось зверям. Благо, тело легко восстанавливалось, напитываясь силой земли. Но всё равно неприятно. Как-то раз во время очередной вылазки по обезвреживанию ловушек фея услышала душераздирающий вой. Прибежав на него, она увидела необычного волка с шестью лапами, одна из которых угодила в капкан. Вдалеке послышались крики: "Бежим! Мы кого-то поймали!". Фея понимала, что надо думать быстро. Она никогда не видела такого зверя в этих краях, что значило только одно: для охотников он будет самой ценной добычей, которая, скорее всего, столкнётся с гораздо большими муками, чем может столкнуться обычное животное. Тем более, когда их взгляды пересеклись, она обнаружила, что волк смотрит совсем по-человечески. То есть это оборотень, единица, более нужная лесу, а не браконьерам. Она подбежала к скулившему от боли волку и, погладив его по мордочке, взвалила на спину. Тот, видимо, почувствовал благие намерения и замер, чтобы не мешать и без того нелёгкому делу. На каком-то неведомом импульсе его несли, почти не чувствуя тяжести. Лишь тогда, когда пострадавший был уложен на лавку у входной двери, ноги налились свинцом. Но фея не могла себе позволить присесть отдохнуть хотя бы на секунду, ведь её ждали. Оборотень, даже если очень захочет, вряд ли сможет принять человеческую форму, когда одна из конечностей получила такого рода травму. Фея приготовила все свои целебные настойки и компрессы и с трудом сняла капкан под бессильное завывание. Сердце начало ныть в унисон. Кость оказалась сломана в паре мест, но это поправить можно, главное, что не раздроблена. Фея аккуратно состригла шерсть и промыла раны, вместе с этим тихонько напевая песнь успокоения души. Она всегда помогала и людям, и зверям, избавляла от страха и притупляла боль. Только самой фее не помогала. Может, та просто ещё не встретила того, кто мог бы спеть для неё? Она провела возле волка весь день, делая перевязки и сращивая кость магией, под конец почти охрипнув. Да уж, ближайшие дни точно нужно потратить на восстановление. Зато пациенту явно было намного лучше: он почти не скулил, немного шевелил лапами и повиливал хвостом. Почти как домашний пёс. Это показалось фее забавным, и она нашла в себе силы проверить лунный календарь на столе и провести последний инструктаж, обращаясь к человеческой части оборотня, которая наверняка не дремлила. — Я запрещаю тебе бегать до следующего полнолуния. Если сможешь обернуться человеком, лучше в этой форме день или два не ходить никуда лишний раз. Если будешь волком, лучше приходи ко мне, я тебе сама добуду пропитание. Понял меня? В ответ послышался беззлобный рык, и фея решила принять его за согласие. Она помогла волку слезть с лавки и выпустила на свободу. Тот, как и было велено, не убежал, а ушёл, хромая на одну лапу. Фея улыбнулась, надеясь, что с ним всё будет хорошо. И каково же было её удивление, когда к следующему полнолунию он вернулся. Поскрёбся в дверь и провыл что-то приветственное. Видимо, решил показаться, чтобы проверить, как зажила лапа. А потом вернулся снова, с новыми ранами. И снова. И снова. Так у феи появился пациент и шестилапый друг в одной мордочке, а затем и в одном лице.