Баллада о любви феи и Смерти

— Всем доброго утра, уж простите меня за опоздание, — впорхнув в Кофейник, произнесла Лаванда. Врасплох, судя по довольно спокойной атмосфере, она никого не застала, значит, без неё и не начинали. Мелочь, а до сих пор приятно. Слепой равнодушно хмыкнул и махнул рукой, призывая быстрее присоединиться к собранию, Рыжий и Стервятник, улыбнувшись, кивнули. Последний привычным движением руки по-джентльменски отодвинул стул. Кролик моментально появился рядом и поставил чашку ароматного чая. Всё было как обычно. Кроме фигуры, одним лишь хмурым выражением лица отлично разбавлявшей царившее в воздухе дружелюбие. А дополняли его черепки на бандане. Чёрный, новый Вожак Шестой. Ну, как новый — в должность вступил около двух недель назад, но для своенравных кусачих Псов этого времени слишком недостаточно, чтобы, скуля, прибиться к новому хозяину. Особенно если этого хозяина им фактически навязали со стороны. Помпей хоть своим был, а Чёрный перевёлся из Четвёртой. Наверняка непросто руководить стаей, когда статус Вожака тебе вернули, а возможность кошмарить подопечных — ещё нет, поэтому Лаванда старалась относиться к Чёрному с пониманием даже после того, что произошло несколько дней назад. Всё-таки не зря её в шутку звали Богиней Дипломатии. — Что она здесь делает? — недовольно бросил Чёрный и взглянул на Кролика. Тот развёл руками, будто тоже видел её на собрании впервые, однако отмыться от правды у него уже не получится. Лаванда хихикнула, пряча реакцию в чашке. Видимо, масштабы недоверия Шестой к новому Вожаку были настолько огромными, и это забавляло, хоть вместе с тем и заставляло беспокоиться. Чёрному нужно срочно обуздать свою стаю, ибо Лаванда совершенно не собиралась вести переговоры с восемнадцатью Псами, из которых по-настоящему вменяемыми были только Соня, Филин и Валет. У остальных ещё вменяемость не выросла. По крайней мере, насколько мог судить поделившийся этой информацией Валет. Но ещё больше Лаванде не нравилось, конечно, то, с каким пренебрежением Чёрный задал свой вопрос. Рыжий хохотнул. — Лаванда — Вожак своей стаи. А мы на собрании Вожаков. Смекаешь? — он обвёл руками пустой рассветный Кофейник и улыбнулся так, будто собирался соблазнить Чёрного. Тот закатил глаза. — А, Лавандовой стаи, что ли? Не думал, что это что-то реальное, а не существующее на уровне твоих же сумасшедших баек. У девчонок нет стай, а значит, нет и Вожаков, разве не так? Его скепсисом можно было нарезать колбасу на бутерброды. Да уж, не думала она, что, расслабившись в доброжелательном коллективе Вожаков, если их шайку можно так назвать, снова столкнётся с предрассудками по признаку пола. Лаванда слышала многое от обычных обитателей Дома и уже спокойно закрывала на все возможные выпады глаза и уши. Однако в данном случае игнорировать будет сложно. Всё-таки Чёрный — важное пополнение, с которым надо считаться. — Да, в большинстве комнат женского крыла иерархия другая, там нет лидеров, но в Лавандовой стае он есть, и мы должны его приглашать на собрания, — ответил Стервятник, чьи пальцы постукивали по чашке, рождая лёгкий мелодичный перезвон. — Всё-таки женское крыло тоже часть Дома, иначе оно бы не соблюдало приказы Вожака Дома вместе с нами. — И вы так легко нарушали Закон? Почему об этом до сих пор никто не узнал? На лице Слепого на мгновение промелькнула усмешка. — Если о чём-то молчат Логи, значит, этого в Доме не происходит. Хоть это и значит обрекать их на мучения. Как видишь, Лэри — довольно сильный лидер. — А я не пойму, Чёрный, ты что-то имеешь против Лаванды? — спросил Рыжий, продолжая улыбаться, но в его улыбке таилось столько опасности, что легко было представить дальнейшую драку Вожаков прямо посреди Кофейника. Однако Чёрный либо не заметил этого, либо заметил, но предпочёл скрыть. Легко вскинул руки и закатил глаза. — Не имею, конечно. Просто не ожидал. Да и даже если имел бы, разве моё мнение что-то значит против одобрения Вожака Дома? — последнюю фразу он произнёс сильно тише, почти пробормотал под нос. Рыжий поймал взгляд Лаванды и лукаво ей подмигнул, заставляя цветок на щеке весело подпрыгнуть. Она хихикнула и тут же покачала головой, посмотрев на Чёрного. Он только появился на посту и уже с большим удовольствием выкобенивался, словно малолетний девственник, которому никто не даёт. А ведь самое трудное было ещё впереди. *** — Чёрный, можешь задержаться? — произнесла Лаванда, когда присутствовавшие и активно участвовавшие в собрании уже начали расходиться по стаям. Стервятник обеспокоенно обернулся на мгновение и, вздохнув, продолжил путь к своим Птенчикам. Он понимал, что переживать нечего. Вопреки мнению некоторых умников, Лаванда зарабатывала благосклонность Вожаков исключительно своим красноречием и умением подобрать ключик практически к кому угодно. Она в своё время смогла договориться с заносчивым Помпеем, чем очень гордилась. Хоть и защита конкретно этого Вожака не пригодилась, ибо умер он раньше, сам факт повышал самооценку. И вот главный Пёс опять обещал стать проблемой. Оставалось только надеяться на такой же благоприятный исход, какой был почти год назад. Чёрный, явно нехотя, но не высказав ничего против, сел обратно. Их глаза снова оказались друг напротив друга. — Слушаю. — Я от лица Лавандовой стаи предлагаю сотрудничество Шестой. Белёсые брови взлетели. Чужое лицо, казалось, выражало искреннее удивление. Лаванда пока не могла понять, что на самом деле Чёрный испытывал. Возможно, он действительно не ожидал подобного предложения, а возможно, рассчитывал на него, чтобы вывернуть переговоры в свою сторону. И это уже было вне интересов самой Лаванды — ей важно установить идеальный баланс, чтобы в дальнейшем у обеих сторон не возникло никаких претензий и вопросов. Включая её, конечно же. Да, с Рыжим они практически сразу поймали общую волну чисто по-человечески, а Стервятник зауважал после долгой беседы на околофилософские темы, на Сфинкса как представителя Четвёртой, что могла связать её с другими Вожаками, еле удалось выйти окольными путями, в которых без бутылки не разберёшься. Да, Помпей "сдался" чуть ли не с боем, причём реальным. И всё же, вне зависимости от уровня симпатии, каждый брал от Лавандовой стаи что-то, отдавая взамен защиту и некоторые ресурсы. В конце концов, Вожаком Лаванда стала после того, как смогла избавить свою стаю от наказания воспитательниц после одного жёсткого косяка. Правда, тогда получила за них сама Лаванда, но об этом никому знать не обязательно. — Зачем нам сотрудничать с вами? Вы же девушки, тем более, насколько я знаю, вас очень мало. Зачем сотрудничать... Интересно, в каких пафосных книжках он умудрился вычитать подобное. — Ну, твои ведь пострадали несколько дней назад? Как и мои. Мы можем договориться о ненападении. Держать язык за зубами я своих не заставлю, но уговорить их по максимуму сдерживать желание подраться могу попробовать. Ну, или пусть драки будут согласованы с нами, чтобы бои были честными. Чёрный усмехнулся. Лаванда тут же поняла: её жалеть не будут. Да, они в отношении недавней драки состайников в итоге оказались примерно в одинаковых условиях, но изначальная предвзятость всё делала только хуже. Чёрный — человек силы и удивительного для этого места здоровья. Естественно, от любого Вожака он ожидал этих качеств в том или ином виде. Жаль только, что силу трактовал в исключительно прямом смысле. А какая сила могла быть у девушки, правильно? Вожак — это что-то первобытное и дикое. А что первобытного и дикого в девушке? Превосходство в выражении лица Чёрного убило всё желание вести переговоры честно. Её главным преимуществом всегда была способность подстроиться под кого угодно, и у неё примерно с одинаковым успехом получалось и уравновешивать, и зеркалить. Последним, судя по всему, как раз пора заняться. — А не проще ли контролировать своих? Тем более, их всего четверо. Я свои девятнадцать человек вряд ли смогу удержать в одних руках. Тут удивление настигло уже Лаванду. "Что ж ты тогда согласился на Вожачество такой огромной стаи?" — Ты предлагаешь мне методы Спортсмена: подавлять и дрессировать? А тебе не кажется, что, судя по текучке, которую они когда-то вызвали, Лавандовая стая таким образом просто развалится? — Лаванда внутренне возликовала, увидев растерянность в ответ. Она прекрасно помнила все байки о Хламовнике и Чумных Дохляках, доходившие в далёкие времена. И в том числе благодаря ним ещё в детские годы решила, что если и станет лидером стаи, то точно не будет как Спортсмен. Повзрослев и получив этот статус, она обнаружила, что не быть как Спортсмен намного легче, чем могло показаться. — Тем более, что не моих там было больше. Чёрный сделал вдох и выдох. — Почему ты думаешь, что мои нарушили правила честной драки? Там же никого из третьих лиц не было. — Сам подумай. Моих четверо, и это самые боевые единицы во всём женском крыле. Да, есть ещё парочка, чисто теоретически, но они владеют максимум силой длинных ногтей. А твоих в четыре с половиной раза больше. Ладно, исключим Неразумного. Исключим колясников, поскольку они в забивах против ходячих редко полезны, — Чёрный усмехнулся, и Лаванда, поймав его ход мысли, также хихикнула. — Табаки — исключение, подтверждающее правило! Так вот, ещё мои говорили, что в драке не участвовали Логи. Хотя, может, они позже присоединились, а девчонки не различили их, кто знает. В итоге твоих как минимум почти в три раза больше, чем моих. Не знаю насчёт тебя, а я верю, что твои способны на то, чтобы пойти огромной толпой на такую небольшую группу. Лаванда заметила, как на чужой шее заходили мышцы. Ему явно не нравилось, куда его направляли в этом разговоре. Ему явно не нравилось, что его вели, словно пса — за поводок. Лаванда надеялась, что он пожалел о своём вопросе про выгоду. Но отступать он точно не намеревался. — Даже если мои пострадали, ничего страшного, переживут. Вы не можете предложить ничего выгодного, так что я предпочту от лица Шестой отказаться от сотрудничества. Он скрестил руки на груди и улыбнулся. Возможно, эта улыбка планировалась доброжелательной, но в глазах было заметно желание просто насладиться чужой реакцией. Лаванда улыбнулась в ответ. "Ладно, хочешь реакцию — будет тебе реакция". — Спроси на досуге, почему твои решили пойти толпой на четверых. Потому что в честном бою четыре на четыре их разнесли. И если моих не остановить, то, учти, они пойдут мстить. Поэтому я и предлагаю сотрудничество. Это выгодно не только нам, но и вам. В одинаковой степени. Если тебя совсем не волнуют твои состайники, то хреновый из тебя Вожак, — она допила уже остывший чай и встала. — Мои твоим максимум пальцы молотком сломают и нанесут психологическую травму на всю жизнь, а один из твоих моей глаз выколол. Она до сих пор в Могильнике, возможно, никогда больше не сможет видеть. Она зажмурилась в попытке остановить накатившие слёзы. Новость о том, что Пограничник осталась без глаза, по праву могла считаться одной из худших в жизни. Лаванду тогда трясло одновременно от непрошенных воспоминаний и ассоциаций, от злости и от паники. Досталось тогда всем, включая новоиспеченную пациентку Могильника, которая столкнулась и со взбучкой от Вожака, и с ненормальной опекой от неё же. Лаванда чувствовала себя матерью, которая ругает своих детей не потому что не любит, а потому что хочет, чтобы они в дальнейшем не допускали таких ошибок. Ведь, если бы им тогда повезло меньше, возможно, стая обрела бы своего первого призрака. Даже зная подробности и понимая особенности состайниц, Лаванда не могла перестать винить себя за произошедшее, за потерю Пограничником глаза, а возможно даже зрения в целом. Не уследила, не предугадала, не предотвратила. И какой же она Вожак после этого? Скорее всего, Чёрный что-то увидел в её глазах, поскольку его выражение лица смягчилось и обрело оттенок настороженности. Это почему-то вызвало в душе искры веселья. Маленькой Буке часто взрослые говорили про "жуткий взгляд", и тогда она совершенно не понимала, что они имеют в виду. Сейчас понимала. Они имели в виду тяжесть вины за смерть, которую ты не смог проконтролировать. От поднявшегося в голове образа раздавленного годовалого ребёнка и запаха двух суток наедине с его бездыханным телом к горлу подкатила тошнота. — Если сложно представить, что у меня и всей нашей стаи на душе от этого, представь, что у тебя не девятнадцать человек в стае, а четыре. Четыре Курильщика. И одному из этих Курильщиков выкололи глаз. Подумай об этом и, если надумаешь, передай свой ответ Сплетнице через любого из своих Логов. На этих словах Лаванда практически бегом покинула Кофейник, оставляя Чёрного наедине с мыслями. В коридоре её ждал беззаботно улыбающийся Рыжий, видимо, решивший проследить, чтобы переговоры прошли успешно. Но он быстро понял, что что-то случилось, посерьёзнел, подхватил под руки уже готовую свалиться Лаванду и произнёс: — Что ты чувствуешь? — Детство вспомнила... тошнит.., — ответила Лаванда, не чувствуя больше сил даже на речевую активность. Всё высосали чёртовы образы в голове. Ну, и Чёрный, конечно же. — Понятно. Я тебя выведу на улицу, подышишь воздухом, хорошо? Лаванда кивнула. Иногда она жалела о том, что они с Рыжим просто друзья. Хотя почему иногда?..