On a knife's edge

— Блять! — выругался Серёжа, отчего Дима нехотя оторвал взгляд от телефона. Серёжа последние несколько минут пытался побороть кроненпробку на бутылке пива. Из-за отсутствия открывашки в ход шло всё: рука, зажигалка, подлокотник дивана. Эту сраную крышку не брало абсолютно ничего. Поэтому теперь у Серёжи в руках был первый попавшийся нож с кухни, которым он пытался аккуратно поддеть крышку. Выходило так себе. Нож постоянно соскальзывал, из-за чего Серёжа не изрезал себе пальцы. — Да я зубами быстрее открою, — нахмурился Дима, наблюдая за этим жалким зрелищем. На губах вертелась какая-то колкая фраза, но он решил промолчать. Серёжа взял нож в левую руку и продолжил ковырять кроненпробку, игнорируя слова Димы. — Да, ебаный рот, дай ты эту хуйню сюда! — продолжил он. — Чё я сделаю! Её будто припаяли... — Серёжа резко замолчал, осознав, что... Случайно протянул не ту руку Диме. Бутылка всё ещё была возле Серёжи, а вот нож... — Сука! — резко шикнул Дима и дёрнулся назад. Он даже не сразу понял, что произошло. Резкая боль в шее, заставила стиснуть зубы. Он быстро прижал пальцами шею, слегка скривившись, а после замер. Серёжа, кажется, тоже замер. Рука с ножом даже не двинулась, оставшись в том же положении, когда он думал, что протягивает Диме бутылку. Он перевёл взгляд на Диму, который сейчас, всё ещё скривившийся, убрал пальцы от шеи. На мелкой царапине вступили две капли крови. Дима их почувствовал, поэтому стёр пальцами. Помогло плохо. Кровь только размазалась по шее. Он поднял на Серёжу глаза, а тот уже ждал кучу матов в свою сторону. И это было бы справедливо. "Ты чё? Совсем ебанутый, блять?!" "Уже ножом в меня тычешь". "Долбоёб, блять". Но Дима молчал, лишь переводил взгляд то на лицо Серёжи, то на нож в его руках. — Бля, прости, — Серёжа резко зашевелился со всё ещё поднятым ножом, из-за чего получил очень недовольный взгляд в свою сторону. Он опустил нож. — Да забей, — махнул рукой Дима. — Хуйня, а не царапина. Он снова провёл пальцами по шее, после чего посмотрел на них, убедившись, что крови больше нет. — Ты кровь вытри... — неуверенно сказал Серёжа, отводя взгляд от Димы. Тот облизнул свой указательный палец, на подушечке которого была кровь, а после начал быстро тереть место возле раны. Кровь оттёрлась всё равно не полностью. Серёжа снова посмотрел на Диму. А если быть точнее, то на его шею. — Что? — нахмурился Дима, заметив странный взгляд Серёжи. Он не ответил, продолжая смотреть на оставшуюся и уже засохшую кровь на шее. На то, что Дима абсолютно не поменялся в лице. Хоть и теперь не хочет так яро помочь открыть бутылка пива. — Ты чё? — переспросил Дима. — Кровь ещё осталась. Серёжа протянул руку, коснулся пальцами шеи Димы в том месте, где была царапина. Тот лишь слегка вздрогнул, но не отстранился. Пальцы у Серёжи были до ужаса холодными, из-за чего оставшаясь боль перестала так сильно ощущаться. От прикосновения по коже разлился холод, а сама она покрылась мурашками. — Тебе реально похуй? — нахмурился Серёжа, продолжая оглаживать царапину пальцем. — Да. — А так? — он ухмыльнулся и слегка надавил на царапину. Дима резко выдохнул сквозь зубы. Боль снова напомнила о себе. Теперь Серёжа точно ждал, что его начнут материть с ног до головы, но... Этого снова не случилось. Дима продолжал спокойно сидеть и смотреть на него с почти спокойным лицом. Выдавали только нахмуренные брови. — Я думал, ты меня обматеришь, — Серёжа не убирал руки от шеи Димы. — За что? — усмехнулся он и поправил волосы рукой. — Не убил же меня. Дима смотрел то на нож, который всё ещё находил в другой руке Серёжи, то на его лицо, которое тоже не показывало никаких эмоций. Серёжа промолчал, а его пальцы перестали трогать царапину, просто замерев на ней. Другими пальцами, которые лежали на шее в районе сонной артерии, он чувствовал слегка учащённый пульс. — Ты какой-то странный сегодня, — Серёжа перевёл взгляд с шеи на глаза Димы. — Это я странный? — он вскинул брови, снова опустив взгляд на нож. — Это ты мне им прошёлся по шее, а теперь пялишься, будто впервые видишь. — Вот именно, бля, что ты абсолютно нормально на это отреагировал! — повысил голос Серёжа. — Я, сука... — А может мне понравилось? — приблизившись к нему, прошептал Дима. Слова вылетели изо рта быстрее, чем он успел подумать. — Что? — выгнул бровь Серёжа. — Ты так за меня волнуешься, а мне та-а-ак похуй, — он ухмыльнулся одним уголком губ. Пока Дима это говорил, Серёжа приподнял его футболку и приставил тупую сторону ножа к коже. Дима резко замер. Вместе с ним замерли и все мысли внутри него. Он ещё не понял, что к нему прижата именно тупая сторона ножа, поэтому весь мир стал слишком ярким. Вся кожа, казалось, была покрыта огнём, поэтому холод металла причинял столько эмоций. От страха до полного доверия. От ненависти до любви. И это было самое странное за сегодняшний вечер. Дима вообще не знал, что такая хуйня может вызывать в нём целую бурю. Подозревал, конечно, но не до конца в это верил... И также не знал, что всё это можно чувствовать одновременно. Когда нож впервые коснулся шеи, он почувствовал мимолётный страх, а после то, как этот страх внутри разросся во что-то очень приятное. Одновременно и приятное, и ужасающее. И когда Серёжа приставил нож к животу, он почувствовал то же самое. Серёжа слегка надавил на нож. — Ты ебанутый? — он нахмурился. — Да. Дима почувствовал, как начало гореть его лицо, заливаясь краской. Как участился пульс. Как напряглось всё тело. Серёжа тяжело смотрел на него, отчего внутри становилось не по себе. Диме, в принципе, всегда было похуй, если его посчитают ебанутым, но сейчас, когда к животу прижимали нож. Очень смешанные чувства. Ужасно. Приятно. Страшно. Но так, сука, кайфово. — Ты серьёзно? — уже не с таким сильным непониманием спросил Серёжа. — Давай ты будешь задавать меньше тупых вопросов. Серёжа усмехнулся, после чего всё ещё тупой стороной ножа провёл по животу Димы. Буря эмоций стала только сильнее. Дима снова выдохнул сквозь зубы. Нет, больно не было... Было больно от того, сколько сейчас эмоций внутри. Они просто не помещались внутри и не могли ужиться друг с другом. — Ты тоже дохуя выёбываешься, а я, кстати, держу нож у твоего живота, — Серёжа снова слегка ухмыльнулся, сильнее надавив на кожу Димы. Он ничего не ответил, чувствуя, как от этих слов тело снова начало подчиняться страху. А голова пыталась доказать обратное, говоря, что всё под контролем. Пульс продолжал учащаться с каждым мгновением. Серёжа, забрав футболку Димы, медленно-медленно провёл тупой стороной ножа от живота к груди. Дима от этого мелко задрожал. Этот холод металла был невыносимым. Но вместе с этим таким приятным. — Чё дрожишь? — Серёжа продолжал надавливать ножом на кожу. — От тебя, — выдохнул Дима и прикрыл глаза. В комнате стало так тихо, что Дима слышал, как бьётся его сердце. Он чувствовал как внутри всё закипает. В нём сейчас столько эмоций, что, кажется, невыносимо просто дышать. Это странное и приятно-ужасное чувство начала опускаться с груди, куда сейчас был прижат нож, к низу живота. Дима чувствовал каждое малейшее движение ножа, даже вызванное тем, что у Серёжи сейчас ебануто дрожали руки. Но его понять можно. Не каждый день режешь человека с его же позволения... Все чувства смешались в один плотный комок. Руки Димы вцепились в футболку Серёжи, сжав ткань с ебанутой силой. Нужно было хоть куда-то выместить всё то, что происходит внутри. Потому что терпеть больше невозможно. Дима прильнул к губам Серёжи. Его губы были горячими, что на контрасте с холодным металлом ножа давало ещё более ебанутую смесь эмоций. Дима прикусил его нижнюю губу, после чего почувствовал, как нож теперь упирается в него не тупой стороной. Он почувствовал лёгкий порез на своём животе. Такой лёгкий, что эта царапина даже была еле заметна. Просто небольшое покраснение на коже. Но Диме этого хватило, чтобы отстраниться от губ Серёжи. Тот молча смотрел на него, продолжая аккуратно и не надавливая водить ножом по коже. — Ты чего остановился? — Серёжа облизнул свою нижнюю губу. Дима сам не понимал. Хотелось снова начать целовать Серёжу, после чего сразу кусать. Но тело абсолютно не слушалось. Причина этого — ёбаный нож. Серёжа снова чуть надавил лезвием на кожу, отчего Дима шумно выдохнул, закрыв глаза и запрокинув голову. Весь мир сейчас сузился до этого ощущения металла, до этого холода. Внизу живота всё продолжало сжиматься в комок. Серёжа медленно, еле надавливая, провёл лезвием от живота к груди. Появилась слабая царапина, из которой капнула всего одна капля крови. Дима резко выдохнул через зубы, после чего напрягся всем телом. Серёжа прикоснулся к этой капли крови и размазал её по коже. И снова холодные пальцы Серёжи затмевали любую боль. Лезвие снова неожиданно проскользило по коже. Тонкая красная полоска выступила в этот раз на груди. Дима почувствовал, как внутри всё затихло. Как будто весь мир в один момент стал декорацией, которая бесшумно рухнула. Серёжа оставил ещё одну царапину, и Дима, блять, просто уже не мог... — Бля-я-я, — тихо простонал Дима. Он чувствовал каждую царапину на своей коже. Они ужасно горели, отдавая неприятной болью, но после прикосновений Серёжи к царапинам, вся эта боль пропадала. Серёжа положил руку на пах Димы и неожиданно надавил. Тот шумно выдохнул через зубы, чувствуя, как внутри всё начинает напрягаться с новой силой. Резко стало стыдно. Блять, его возбудила такая хуйня, сука-а-а... Серёжа снова провёл ножом по груди. Все мысли снова исчезли. Дима чувствовал, как член упирается в нижнее бельё. С каждой секундой становилось невыносимо. Серёжа провёл большим пальцем по головке члена через ткань. Дима случайно выгнулся, из-за чего нож снова прошёлся по его теле и оставил новый порез. Слишком неожиданно. Он стиснул зубы. Серёжа подцепил резинку трусов и приспустил их. Низ живота Димы будто бы пронзило током. Он прикусил губу. Он чувствовал, как внутри всё плавится от двух противоположных ощущений. Страх от ножа, который всё ещё прижат к груди. Удовольствие от этого же ножа. Это был просто пиздец. Других слов и не найти. Серёжа одновременно провёл лезвием по коже и рукой по члену, медленно, от основания до головки. Теперь боль и удовольствие точно смешались в одно целое. Дима не мог понять, где начинается одно и заканчивается другое. Он чувствовал только то, как всё сжимается внутри, как сердце отбивает пульс, словно под батарейками. Серёжа сжал его член у основания и снова провёл ножом по груди. Выступила капля крови, которую он в очередной раз размазал по коже. Эти действия для него, кажется, больше не были теперь чем-то из ряда вон выходящего. Он понял, насколько, блять, Диме сейчас хорошо. Серёжа снова провёл рукой по члену, но уже быстрее. И снова. И снова... Он с каждым мгновением ускорял ритм, а иногда проводил ножом по груди. Тело Димы снова взяло мелкой дрожью. Он чувствовал только этот сраный нож и руку Серёжи на своём члене. Больше ничего не было. От каждого прикосновения и пореза у него внутри живота всё продолжало сжиматься в комок, затягиваться в узел. Напряжение ужасно росло. И вместе с этим было по-прежнему так хорошо. Порезы горели огнём, но таким приятным, что хотелось ещё. Серёжа провёл ещё раз рукой по члену Димы, и тот кончил. Он выгнулся в спине и громко простонал, потому что снова наткнулся кожей на нож. Ещё один порез. — Ты реально ебанутый, — Серёжа вскинул брови и убрал нож от кожи Димы.