1/1
Рука с блестящим маникюром плавно легла на тонкую шею. Оттуда спустилась к ключице, помяв большим пальцем чёрный галстук-бабочку.
Их общая комната великого дуэта мерцала в красноватом свете гирлянды, которой была украшена половина на которой жила Кэнди Эппл. На тумбочке, рядом с кроватью и небольшим столиком, стояла баночка с ароматизированными палочками что, на всю комнату и не только, источали свой волшебный запах сладкого яблока. Но даже по сравнению с этими палочками, запах девушки казался более насыщенным, более привлекательным. Аромат такого же яблока как от палочек, но... Другой. Более естественный. Природный.
Нежные девичьи руки, израненные в небольших ссадинах от ножниц и иголки, обвили в ответ воротник его костюма, изучающе но без резкости наощупь попытались найти застёжку или пуговицу, за которую можно было бы потянуть.
– Сзади. – Томно произнёс радиоведущий.
Другой рукой он придерживал возлюбленную за полуприкрытую ягодицу, изредка поглаживая или сжимая. Девушка покорно стала плавно и медленно постепенно смещать прикосновения к лопаткам, пока в конце концов всё таки не нашла заветную молнию. За секунду прежде чем сдёрнуть с него этот раздражающий пиджак, ей в голову ударила мысль о том, что стоило бы наверное оставить на воротнике след от тинта. Как след. Как память этому проклятому сплетнику, что он однажды смог таки, выиграть её в её же игре! Хотя, навряд ли бы он смотрел на след со стыдом. Наверняка наоборот, гордился бы. Горел бы азартом и весёлыми искорками в глазах. И при пересечении наверное указывал бы пальцем на воспоминание, подмигивая намекал бы на ещё одну, игру в карты. Когда-нибудь, однажды. Когда их великий мастер вновь отлучится, на собрание обладателей соулджемов.
Стоило ей избавить того от части одежды, как она сразу почувствовала как с неё окончательно стаскивают юбку. Не бросают на пол. Так же аккуратно и бережно, кладут на край кровати рядом с его пиджаком.
Теперь они почти на равных. Блэк Сапфир был как нельзя возбужден и голоден. Он был готов разорвать её рубашку, чтобы поскорее увидеть, ощутить, потрогать в самых лучших её местах. Но он не зверь, какой-нибудь. Вместо животной дикости, он оставлял ей в висках тёплые поцелуи, с еле ощутимой в жестах заботой. Она охала, ахала и ещё очень горячо дышала ему в лицо, каждый раз когда величайший из сплетников тянулся за очень мокрым, очень небрежным, но очень жадным поцелуем. Палец с кольцом из драгоценного камня осторожно подхватил пуговицу на выпуклой груди. Она схватила того очередным поцелуем за мгновение, до того как он оголил её спину. Так аппетитно. Так желанно. Так азартно. Так приятно.
Кэнди Эппл со вздохом отстранилась, когда её вдруг повалили на кровать, прижали головой к подушке. Она мельком слышала среди собственного сердцебиения звон пряжи ремня. Смотреть было стыдно. Но образы в голове представлялись даже ярче чем возможно могла быть реальность. Яблочная обманщица не сомневалась в том, что её возлюбленный сумеет её удовлетворить. В конце-концов, его фанатки что хвастливо делились горячими ночами с ним навряд ли бы приукрашивали.
Гирлянда высвечивала в своём свете все самые неприличные и самые красивые её места. Если бы парень сказал что чем-то недоволен, это была бы его самая большая ложь. Он видел её такой не впервые, но сегодня в первый раз наконец она позволила ему прикоснуться до себя. До сей поры ему приходилось только любоваться, только восхищаться чужой красотой, заглатывая слюну каждый раз отворачиваться когда та проходила перед ним в одном нижнем белье. Рано или поздно, она должна таки была поплатиться за поддразнивания. Они оба это знали.
Одна из рук приспускает собственные штаны вместе с бельём. Другая слегка раздвигает чужие бёдра. Член скользит между складок, но обладатель не спешит входить внутрь. Вместо этого, он продолжает елозить головкой по тёплым половым губам. Слушая как его пассия затаив дыхание, с негромкими звуками закусывала губу каждый раз, когда он казалось почти был готов вместиться внутрь. На простынь капнуло немного предсемянной, в перемешку с её естественной жидкости. Он заботливо оглаживал её бёдра, спину. Иногда с заигрыванием кусал её плечи, почти сразу оставляя на места укусов поцелуи.
Нежность вперемешку с азартностью была главной чертой их любви. Они не сомневались в этом никогда. И сейчас ведущему, определённо хотелось по полной вложить все силы на то чтобы показать эту нежность с своей стороны. Эту нежность, в её первый раз.
Рука что придерживала ранее свою плоть сменила место, коснувшись пальцем горячего клитора. Девушка вздрогнула, но вместе с этим наслаждённо вздохнула, когда палец сделал дорожку прикосновением от клитора до оснований половых губ. Потом повторил такие же движения. Она чувствовала, как ещё больше намокает. Во рту вдруг стало горячо. Она выдохнула его имя, сжала мягкую холодную подушку обеими руками. Следом за головкой, внутрь так же вошёл один палец. Кэнди Эппл окутала примесь страха с наслаждением. Ощущения непривычные, но удовлетворение было получить не сложно. Она чувствовала, как её всё ещё растягивают. Как он всё ещё двигает только палец, и не торопится входить в полную длину. Взгляд красных глаз покрылся пеленой. Перед взором всё плыло, будто кто-то разлил воду на картину.
Он мог бы, мог бы взять её жёстко и со злостью. Расплачиваясь с ней за все её выходки, что когда-либо она ему делала. Мог бы, припомнить ей её скотские действия по утрам, которые шатали ему и без того плохое настроение. Он мог бы, но не делал этого. Потому что любит. Потому что знает, что всё что было когда-то, уже давно позади.
– Сапфир.. – Вполголоса позвала она его.
– Больно? – Он вдруг остановился, внимательно прислушиваясь к каждому слову из её уст.
– Нет, – Она поудобнее перевернулась, не выбираясь из под чужих объятий – Я люблю тебя, Сапфир.
Он вздохнул, мягко улыбнувшись кивнул ей. И почти сразу, его осенило. Могло ли, очередное признание в любви быть намёком? Намёком на то, что можно продолжать? В целом, уже не важно, поскольку девушка вдруг сама двинула бёдрами навстречу, теперь уже в точности показывая свою готовность. Пора.
Горячая пульсирующая плоть вошла осторожно, без быстроты. Яблочница продолжала движения. Ей не было больно. Ей так же как и ему, было голодно. Желанно ощутить то, чего когда-то могла только представлять о себе, за фантазиями о горячо любимом мастере. Желание о том, как её возьмут. Только... Кто-то более любимый чем мастер обмана. И пусть она мельком и чувствовала предательство с своей стороны, она наслаждалась. В кои-то веки, наконец могла почувствовать себя чем-то большим, чем покорной помощницей биста.
Мужчина делал рывки совсем немного, практически всю инициативу переняла на себя она. Ему оставалось только тоже расслабиться и получать удовольствие. Прикрыв веки, он положил руки ей на плечи, совсем мельком перед этим пройдясь пальцами до груди. Оргазм с её стороны пришёл ожидаемо. Но она продолжала движения, в удовольствии стоная его имя помогала разрядиться не только себе. Она хотела поцеловать его ещё раз. Но в полулежачем положении не дотянулась бы. А потом, она вздрогнула, от того насколько громким и внезапным был стон со стороны партнёра. Стон что перешёл в рычание, а потом он резко ухватил до красных царапин её ноги, прижался телом к ней и наконец излился.
Красные глаза, в полусонном мраке лениво моргают. Она поцелует его, чуть потом. А сейчас немного полежит. Она умиротворённо дышит, закрывает глаза, чувствует как он лениво отцепляется от неё и накрывает её одеялом. Наверное он возьмёт салфетки и приведёт себя в порядок. А потом, скорее всего ляжет рядом. Или что ещё более вероятно, поднимет её в совершении уборки за комнату. Кто-то должен будет положить колоду валявшихся карт на место.
