Архипелаг Ужасов

Лондон, 1911 год, весна Офис, кружка Колумбийского горячего кофе, что только что был вылит из турки, а также одинокая лампа стояли на столе. Стол был не сказать... целым. Его ножки были исцарапаны когтистыми лапами давно минувших из этого здания мелких хищников: тигрята, львы, иногда даже белые медведи. Столешница была в различных синих пятнах от чернил, которые использовал владелец этого стола. Уж очень он не аккуратен был, да и есть, что уж сказать. Эта не аккуратность владельца стола прослеживается и в его кабинете. Кабинет был выполнен в стиле Викторианской эпохи и был наполнен разными элементами декора: рамки с небольшими зарисовками животных известных натуралистов, вроде Фрэнсиса Гальтона, что недавно погиб; стойки с горшками, наполненные землёй, в которых произрастают тропические растения из Бразилии и Южной Колумбии; и главная гордость владельца: чучело Нильского крокодила, что подарили ему на день рождения. Из нормальной мебели здесь, по-мимо старого стола, был также и кожаный диван. Чёрный, совсем новенький, блестящий. В отличие от потрёпанного стола этим диваном хозяин пользовался не так часто. Его больше использовали гости самого хозяина: разные богачи, учёные, а иногда даже и важные шишки: не короли, конечно, но связями помогли обзавестись. Справа от дивана стояли большие часы с маятником, напоминающие Биг Бен. Внутри них был сложный механизм, которые каждые несколько часов, которые выбирал сам хозяин, звенели и издавали звуки, напоминающие птичье пение. По-факту обычный будильник, но в те времена это было чем-то дорогим, признаком статности и знатности Всё это было преобладающе тёмно-коричневого цвета, из-за чего здесь казалось весьма тесно, хотя и маленькой эту комнату не назвать. Освещала её, конечно, не только настольная лампа: главным источником света являлось два больших окна, на подоконнике которых стояли некоторые искусно сделанные африканцами фигурки животных. Это небольшие сувениры, привезённые с сафари на которое ездил владелец кабинета. По-мимо них от туда он также привёз большой череп крокодила, который отчистил самостоятельно с помощью жуков-кожеедов. Эти малыши отличные санитары для таких элементов декора! Но где же сам владелец комнаты, что устраивает беспорядки за столом? Сейчас он занимался очень важным, самым важным делом всей своей жизни. Он занимался уборкой своей коллекции жуков и бабочек, которых собирал по всему миру. Каждую бабочку он бережно вытаскивал из рамки, протирал платочком с перекисью водорода, а затем аккуратно вдевал их булавками к рамке обратно. И так бабочка за бабочкой... у него в коллекции были самые разные виды! Как и огромные бабочки Атласы, чей размах крыльев был целых двадцать восемь сантиметров, так и небольшие, самые обыкновенные бабочки-монархи. Чарльз МакКеннеди, так назовут владельца и кабинета и коллекции, считал, что все животные заслуживают внимания, какими бы простыми они не были. Чарльз был мужчиной высоким, худощавого телосложения. Хоть он и был знатным зоологом в узких кругах и даже общался с высшими чинами, но его рацион не стал более богатым. Живя на одних шоколадках с орехами да кофе массы особо не наберёшь. Да и работа у него тяжёлая: по несколько часов проводить за бумагами и лишь изредко выезжать куда-то на экспедиции. Собственно, сейчас как раз-таки сезон этих экспедиций: весна. В весну можно спокойно выехать из Лондона без проблем, ведь не будет ни жарко, ни холодно. Одним словом: идеал. Но и экспедицию надо снарядить и этим занимаются явно не такие зоологи как он. Это всё задача университетов, зоопарков или просто коллекционеров очень редких зверей, которые будут готовы предложить не малые деньги лишь ради одного трупа животинки. А что уж говорить о живом... Собственно с целью передать как раз приглашение на такую экспедицию к Чарльзу явился его один старый знакомый, что работает почтальоном: Виктор. Виктор был человеком простым, увлекался лошадьми и даже хотел стать фермером, дабы разводить новые породы. Однако открыть ранчо на болотах Великобритании ему не удалось, а переехать в Северную Америку ради этого он не мог: капитал не позволял. Потому и работает почтальоном. Хоть его работа и связана с физическими нагрузками в виде переноски крупногабаритных грузов, а также ходьбы по многоэтажным квартирным домам, человеком он был крупного телосложения. Этому "круглому" виду способствует также и его низкий рост, всего сто шестьдесят четыре сантиметра. Для жителей Лондона это был весьма низкий рост, а уж тем более для мужчины. Подошёл наш толстячок к дому Чарльза, осматривая его. Дом был двухэтажным, не сказать, что прям уж красочным. Перед домом сада не было: владелец не считает нужным его сажать, ведь на обычные деревья можно и в парке посмотреть, или у соседа. А тропические, яркие, красочные растения у побережья Темзы прорастить не смогут, слишком уж тут холодно. Почтового ящика у Чарльза тоже не было: не считает нужным. Лучше увидеть того, кто передал тебе письмецо, чем ломать голову над тем кто его принёс. Ему и так есть над чем ломать голову, а тут ещё такая мелочь. Дверь пред который встал Виктор тоже не сказать, что была богатой. Она была, ну, нормальной. Да, не особо прочной, но и сгнившей корягой не назвать. Глазок, пускай и представляющий из себя дырку с вставленной линзой, есть. Почтовая выемка для писем тоже имеется, хоть и сделана она самим Чарльзом и очень криво, ведь того особо мастером не назовёшь. Но Виктор решил ей не пользоваться, ведь владелец дома его старый друг с которым они давно не пересекались и потому хотел отдать письмо лично в руки. Постучавшись в дверь, наш толстячок встал у крыльца и ожидал открытия сезама. Чарльз же гостям был очень не рад. В одиночку ему самому нравилось, а отношения с дамами всё никак не ладились: одна была слишком худой, другой слишком жирной и капризной. В общем, ужас! Да и мало кто понимает как ценны ему все вещи в доме: вдруг гость разобьёт, к примеру, рамку с очень ценной бабочкой? Но и открывать дверь он не собирался. Вдруг на улице ветер и все они улетят из-за него. Или Виктор принесёт бактерию, что поедает этих бабочек и они все сгниют. Такие ценные экземпляры терять ни в коем случае нельзя! Когда же Чарльз открыл дверь он несколько секунд пялился на Виктора, будучи не готовым увидеть кого-то из рода людского сегодня. — И тебе привет, старина. — добродушно и с ноткой сарказма сказал Виктор, увидев лицо Чарльза. Пришлось даже голову немного приподнять. — тут тебе письмецо от... эээ... Кингстонского университета. — после этой фразы Виктор протянул конверт. Он был не особо потрёпан и даже не промок. Удивительно для Лондона! — Ага, bonjur. — коверкая известное французское приветствие ответил Чарльз. Взяв письмо он недовольно вздохнул и бросил письмо на свой старенький стол. — Ага, спасибо, что занёс. — Может чаю попьём вместе? Или обсудим последние новости селекции лошадей? Я слышал в России вывели новых тяжеловозо- — Я занят. — резко перебил того Чарльз и закрыл перед ним дверь. — И у меня не убрано! — добавил он. Виктор уже привык к таким выходкам своего лучшего друга. Да, он бывает таким как сейчас: злым, угрюмым и не очень соблюдающим речевой этикет. Но когда он спокоен или не занят своими делами, то с ним вполне приятно вести диалоги. — Ну, не хочешь как хочешь. — пробормотал Виктор и отправился дальше развозить письма, газеты и мелкие посылки. Чарльз же вернулся к уборке своей коллекции бабочек. Он решил не обращать внимания на письмо с этого гадкого, ужасного места под названием "университет". В университетах сидят все самые душные и невыносимые личности, которые, к слову, иногда даже против идей Чарльза и вечно критикуют его. Очевидно ведь, что киты были сухопутные, пока не вернулись обратно в воду, что тут непонятного и странного? Единственная причина по которой он мог бы открыть письмо это предложение отправиться куда-то в далёкое плаванье, вроде Южной и Центральной Америки, где он был только несколько раз в роли студента. Конечно он там ничего не учил, а просто нёс сумки профессоров и клетки с экзотическими пташками, но что-то запомнил. К примеру правило, что "Если это ест что-то похожее на человека - это может съесть и человек", ведь когда у тебя кончаются запасы консерв, но рядом есть обезьянки едящие неизвестные тебе фрукты лучше следовать их примеру и кушать тоже, что и они. Закончив с уборкой, наш прекрасный и очень-очень умный доктор сел за свой стол. Он хотел продолжить писать один из своих трудов, в котором доказывал, что ящерицы, называемые "Динозавры" вовсе и не ящерицы, а птицы! Ведь так много сходств: черепа, их тазобедренные кости... но никто его не слушал и его идеи считались бредовыми. Однако университет Кингстона был редким исключением, где Чарльза очень уважали и ценили. Либо ради выгоды, либо чтобы потом учёным было над чем посмеяться. Но фактор того, что это не абы кто, а сам Кингстон повлиял на мнение нашего учёного положительно. Он вскрыл конверт и начал зачитывать себе под нос, что от него хотят "Здравствуйте, дорогой Чарльз МакКенеди! Наша команда рада вам сообщить, что у нас для вас небольшая работёнка. Дело в том, что по слухам мы наслышаны о вашем желании отправиться в Южную, или же Центральную Америку, ради работы. Одна команда флота обнаружила у берегов Коста-Рики неизвестный до этих дней Архипелаг. Архипелаг до этой поры не был изучен, но местные рыбаки очень много рассказали про него. Говорят, что на этом архипелаге живут ужасные чудовища, невиданные миру. Ваша задача: доплыть до этого архипелага и задокументировать большую часть фауны и флоры, что там есть. Желательно ещё вывезти несколько экземпляров. Насчёт средств не беспокойтесь: мы предоставим вам всё необходимое, включая помощников. Приезжайте по адресу в кабинет номер 14. С уважением, Кингстонский университет, кафедра Биологии" Закончив читать письмо, Чарльз даже немного повеселел: теперь у него есть цель, а есть цель - есть и смысл существования. Немного подумав и поняв, что, в принципе, он может оставить дом в одиночку на несколько месяцев, а может быть и на несколько лет, наш доктор начал собирать вещи. С собой он решил пока что ничего не брать, так как ему ничего неизвестно о всей экспедиции в целом: к примеру на каком судне они будут добираться, каким маршрутом они поплывут и поплывут ли они вообще? Может это был просто розыгрыш от кого-то и Виктор об этом умолчал. В общем, не понятно. Потому взял он с собой только самые необходимые документы, включая его удостоверение о том, что он кандидат биологических наук, а также паспорт. Выйдя на улицу и пройдясь немного вдоль Темзы он нашёл парковку, где стояла одна свободная машина. Своей машины у него не было, слишком это всё для него трудно, а потому он только и делает, что ловит попутки да такси ищет. Договорившись с водителем о том, чтобы он довёз его до Кингстонского университета за сущие десять фунтов-стерлингов, Чарльз сел на переднее кресло. Водитель машины, какой-то знатный человек, решил даже начать диалог — Куда это вы так воодушевленно отправляетесь, сэр? — поинтересовался водитель — Да вы всё равно не поверите, — ответил тому докторишка. — Вы ведь не так уж и часто подвозите докторов наук. — О! Так вы доктор! — Да... — вздыхая ответил Чарльз, ожидая, что сейчас водитель начнёт тираду, мол, у него родственник болеет и как это лечить. Но его ожидания оказались не оправдавшимися — Это весьма впечатляет. И что же вы изучаете, позвольте спросить? — Там по-мелочи, знаете-с, животные, да окаменелости изучаю. — Это интересно-с... а как вас зовут? Может читал статьи ваши или слышал о них, хотя бы. — Чарльз. Чарльз МакКенеди. Водитель в лице изменился: из добродушного культурного британца он превратился в угрюмое создание. А всё лишь из-за национальных разногласий, ведь Чарльз по своему происхождению Ирландец. Но спустя несколько секунд лицо водителя показало больше не ненависть, а удивление — Как? Ирландец, но учёный? — с интересом спросил шофёр — Ну, да, бывают в жизни огорчения. Но увы, приходится быть учёным. — с усмешкой ответил Чарльз После этого окончания диалога, шофёр больше не о чём разговаривать с Чарльзом не стал. Для него он всё такой же дикарь как и другие ирландцы, что только мешает такой процветающей стране как Великобритания. Это же Великое царство! Увы, знал бы он, что происходит с этим королевством ныне... Страшно представить его реакцию. Доехав до Кингстонского университета, Чарльз конечно же поблагодарил водителя и вручил ему заслуженные десять фунтов-стерлингов, за что тот его поблагодарил, хоть и с угрюмым тоном, и уехал. Был ли он унижен и оскорблён тем, что бывшие дикари теперь учёные? Возможно. В любом случае, осталось совсем немного до того момента, как жизнь нашего доктора поменяется в очень сильную сторону. Как только Чарльз прошёл во внутренний двор Кингстонского университета его охватило чувство восторга: высокое, кирпичное здание с ухоженными тропинками и практически идеальным газоном на котором, конечно, виднелись небольшие лужицы. Дожди, что уж. Пройдя чуть дальше тот заметил студентов этого заведения и поинтересовался, где ж этот 14-й кабинет? По какой-то причине студенты показались испуганными — Вам к самому сэру Бёртону? — испугано переспросил один из мальчуганов — Ну, да. Я тут по письменному приглашению, по-идеи он не должен быть как-то против меня, разве не так? После этих слов студенты указали двумя пальцами в сторону главного корпуса и попросили быть аккуратными: сэр Бёртон бывший военнослужащий и не особо жаловал чужую компанию и мог иногда так рассердится, что только и остаётся, что бежать! Напуганный словами студентов и одной студентки, что выглядела весьма озадаченной, Чарльз отправился в сторону этого ужасного, четырнадцатого кабинета. Пройдя красивейшие коридоры, что были увешаны в ручную нарисованными плакатами; наполненными разнообразными растениями в специальных утеплённых стеклянных коробках (Флорариум), а также с весьма интересным интерьером, докторишка дошёл до этого злощастного кабинета. Чувствовал он себя совсем как школьник, которого отвели к директору за хулиганство, хотя Чарльз у директора никогда и не был. Ну, ладно, не мужик он что ль, просто постучаться? Набравшись смелости, наш учёный смог всё-таки постучать в дверь и, услышав низкое "Войдите", Чарльз зашёл в кабинет. Кабинет был не особо-то и кабинетом. Скорее напоминало жилую комнату для очень знатного человека: светлый диван, на котором было несколько подушек того же цвета; дорогая люстра, что ярко освещала кабинет, а также множество таких же светлых шкафов с чучелами самых разнообразных животных: от мелких хищников вроде куниц до небольших аллигаторов и даже чёрных кайманов! Это весьма редкие животные на рынке такседермистов и в наше время, не то, что в прошлом. — Ох, я уж подумал, что вы не придёте! — послышался тот же низкий голосок. Это и был тот самый сэр Бёртон. Это был весьма высокий мужчина, чуть ниже Чарльза, но в отличие от него он был и весьма габаритным. Его лицо не прям уж сияло, как его кабинет: угрюмое, уставшее лицо взрослого мужчины. Так и не скажешь, что это он так воодушевлённо писал Чарльзу об экспедиции. — А я не думал, что мне предложат такую очаровательную сделку. — ответил Чарльз и, подойдя к столу за которым сидел сэр Бёртон, пододвинул стул и сел напротив него. — я по поводу этого письма. После этих слов, докторишка порылся в своём портфеле и достал конверт с этим самым письмом. — Вы писали, чтобы я приехал с вами договориться лично, собственно потому я и здесь. — Ах да, экспедиции.. — после этой фразы, мужчина выдохнул и выдвинул ящик из своего стола, а после достал жёлтую, потрёпанною жизнью карту. После пары охов и вздохов в попытке развернуть эту карту, Бёртон решил проблему с раскрытием карты просто: на один угол по диагонали поставил тарелку с недоеденным и уже холодным супом, а на другой кружку с чаем. Закончив с раскрытием карты, мужчина достал из своего внутреннего кармана карандаш и обвёл архипелаг, который был изображён на бумаге. — Этот архипелаг, — начал Бёртон, — раньше не был нам известен, до того момента, пока там не проплыл один из наших кораблей в поисках чего-то интересного. Они наметили примерные контуры архипелага, но сами острова не были изучены. Ваша задача: изучить цепочку островов, сделать хотя бы два или три снимка и передать всё мне. Все описания флоры, фауны, а также можно и географии архипелагов, написать в одну книгу понятным почерком, либо на печатной машинке. За всё оборудование не беспокойтесь: я предоставлю всё сам. В награду я разрешу вам оставить животных, которых вы может быть вывезете с острова, себе. Вы можете их как и продать за большие деньги, так и пожертвовать, не знаю, в музей.. — на этой прекрасной ноте об оплате закончил свой рассказ сэр и свернул карту обратно, допив из кружки, что стояла на углу, свой чай. — Постойте, — ответил на это Чарльз, — а как я справлюсь со всем один? Я ни разу не был в экспедициях в Южной Америке, а уж тем более на отдельных островах. — За это вы можете не переживать, мистер. — с ухмылкой ответил ему Бёртон. — Мы позаботимся о том, чтобы вы ни в чём не нуждались и могли спокойно работать над описанием видов. Так что, по рукам? — после этих слов, Бёртон встал изо стола и протянул свою крепкую, широкую ладонь в сторону докторишки, дабы пожать руку и заключить тем самым договор — Хорошо, но если я умру: за моими цветами ухаживаете вы! — с ухмылкой ответил Чарльз и встав изо стола пожал руку в ответ. — Вот и отлично, мистер. — ответил Бёртон и отпустил хилую ручонку Чарльза. — Вас будут ожидать в порту примерно к трём часам дня через неделю. Я уверен, что вы точно узнаете где именно ваш корабль! А сейчас попрошу вас уйти, мне нужно закончить с моей работой. — угрюмо закончил своё предложение Бёртон и принялся за работу, а именно подпись различных документов и конечно же их анализ — Сию минуту, сэр. Спасибо за такую возможность! — ответил Чарльз и уже хотел отправиться на выход, пока Бёртон не обратился к нему — Мистер, я же надеюсь, я не ошибся в своём выборе. Всё-же ваша... биологическая близость к животным и суровой почве даст вам неоспоримое преимущество в этой экспедиции. — закончил свои оскорблименты Бёртон и продолжил дальше писать что-то в своих документиках. — Ага. — ответил докторишка стиснув зубы. — Спасибо вам за такую похвалу. — и вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью. — И что я не так сказал? — пробормотал себе под нос Бёртон и глотнул немного холодного чаю из своей кружки. Выходя из здания университета, Чарльз был не на шутку зол. Стоило бы кому-то из его окружения появиться здесь, так тут же бы он получил очень крупный поток негатива, которую высказывал бы наш учёный в сторону этого Бёртона. Да что он о себе возомнил этот жирдяй? Ну да, глава практически самого технологичного университета страны, который уступает лишь Оксфорду. Ну да, британец, а не какой-то кельт, который сбежал из леса. Но ведь они даже один и тот же вид созданий, да и по факту они оба одеты практически одинаково: а мода всех уровняла. Хотя, не так уж это и важно. Сейчас бы ему найти очередное такси или одинокого водителя, который может подвезти Чарльза не небольшую оплату. — Эй, старик! — послышался знакомый высокий голос вдали. Это был уже знакомый нам, да и Чарльзу тоже, толстячок Виктор. Сейчас он занимался разносом почты, но видя в какой ситуации его "лучший друг" то решил помочь. — Тебя подвезти до дома? Вряд-ли ты на своих ногах-то смог бы пройти от сюда до своего домишки. — Знаешь, да, было бы неплохо... — ответил Чарльз и, открыв переднюю дверь автомобиля Виктора, уселся. — Знаешь, Виктор, я хоть и зол к тебе, но боже, спасибо, что ты обычный человек! — В каком это смысле? — Да, понимаешь, такого человека встретил. Вот я похож, по твоему мнению, на животное? — с негативным тоном спросил его учёный — Ну, ты сам говорил, что мы все животные... — с усмешкой ответил Виктор, — а так нет, на зверя ты не особо похож — А одна важная шишка города, которая снаряжает меня в путешествие, считает меня то ли каким-то зверем, то ли аборигеном! — с недовольством ответил тому Чарльз. Услышав слово "экспедиция" Виктора взял неподдельный интерес. Он вычитывал про них только в разных книгах-приключениях, вроде небольших детских рассказов или совсем небольших романов, которые направлены в сторону фантастики. — Экспедиция? — переспросил Виктор, — и куда же это вы направляетесь в этот раз? — Ах, Виктор, на прекраснейший континент: Южная Америка! Ты только представь, — начал своё красочное описание Чарльз, — высокие, раскидистые яркие деревья высотой аж целых восемьдесят метров в высоту; песнопения ярких птиц, окрашенных в самые разнообразные цвета радуги от красного до сине-жёлтого; рептилии, чья длина превосходит человека в несколько раз и что способны даже проглотить целую корову целиком; и прекрасные бабочки, размах крыльев которых может быть в целую ладонь! Конечно многие из этих описаний, увы, ныне являются мифами. Рептилий, которые целиком могут проводить корову, к примеру, точно не существует. Есть только анаконды, способные проглотить разве что телёнка и комодские вараны, способные на ягнят и козлят. Да и ярких деревьев не особо-то и много: больше тенелюбивых папоротников, да хвощей с плаунами. Но когда Чарльз впервые прибыл туда будучи студентом для него этот континент, после серого Лондона, был словно живая палитра цветов, которая переливается и переливается в бесконечной их комбинации. Выслушивая рассказы и воображая себе в голове всё то, что говорил его друг, Виктор даже загорелся идеей отправиться вместе с ним в это опасное, но в тоже время и прекрасное, место. — А не могу ли я поехать с тобой? — перебил Виктор нашего учёного. — Уж очень ты красиво рассказываешь, друг мой, про эту "Южную Америку". Хотелось бы и самым поглядеть, что это за чудесное и не от мира сего местечко. — Боюсь, друг мой, это вряд-ли получится. Видишь ли всей экспедицией командует одна важная шишка и вряд ли эта шишка допустит на свой корабль тебя. — задумчиво ответил тому Чарльз. — хотя, думаю, там же вход будет не по билетам. Потому пройти сможешь, конечно... Но учти! — пригрозил Чарльз пальцем шофёру. — Только ты несёшь за себя ответственность и если ты умрёшь, то я не виновен и в суде не проиграю — Если я умру, то на тебя некому будет подавать в суд, хахаха! — после заразительного смеха Виктора наш учёный тоже подхватил эту волну смеха, приговаривая себе "точно, как я мог это не учесть" Виктор и Чарльз познакомились на одной из лекций по селекции, так как их места были впритык друг другу. Первоначально Виктор воспринимал докторишку как и все остальные: как аборигена, из-за его фамилии. Однако спустя время осознал, что своё "дикое" происхождение Чарльз не оправдывает и потому захотел узнать его по-ближе. На этом и началась их дружба: прогулки вдоль Темзы, веселье в клубах, даже азартные игры и алкоголь! Однако они оба решили отставить свои вредные привычки и взяться снова за ум. А если мужчина сказал - мужчина сделал. Доехав до дома, Чарльз поблагодарил Виктора и направился к себе домой. Открыв скрипучую дверку ключиком и пометив на календаре "День Х", в день которого он отправляется на этот архипелаг. Его очень сильно воодушевила идея изучения этой сетки островов: ведь из-за популяционной изолированности на этом месте могут жить самые разные и необычные обитатели, которую дадут учёному не только великую славу на уровне его тёзки Чарльза Дарвина, но и также очень много денег за продажу этих созданий. Собственно, это вторая причина по которой он поплывёт туда, и, наверное, даже первостепенная. И пускай до дня отплыва была ещё целая неделя, Чарльз начал подготовку: он начал собирать чернила и бумагу по всему дому, где только находил. Забрал он также и свою печатную машинку, дабы описывать что-либо в книге. Не забыл он и пустую обложку из под книги, которую он недавно купил, дабы перепечатать свой сборник статей, однако та теперь будет использована для других целей. Не забыл он взять с собой и несколько атласов Южной Америки: какая змея или паук ядовиты, а какие нет; что можно есть, а что нельзя; флору Южной Америки и многое другое. Но самое главное на опаснейшем континенте это что? Правильно! Оружие. И такое оружие у него было, которое он взял как раз-таки с своего путешествия с профессором из Южной Америки: длинная, блестящая мачете с чёрной рукоятью из дерева. Такая вещь будет очень полезна в джунглях, ну, по словам местных. Она может и прорубать тебе путь через лианы и высокие деревья, так и резать попавшихся тебе на пути врагов. На таком опасном континенте это должно пригодится... Но Чарльз у нас человек не только науки, но и гигиены, хоть он и в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Зубная щётка, а также паста из натуральных трав и ингредиентов, а также мыло. Не следует также забывать и о продуктах первой необходимости, вроде спичек, раскладного универсального ножика, а также специальных спиртовых таблеток, которые учёный делал себе сам. Эти спиртовые таблетки заменяют уголь в тех моментах, когда его нет либо всё вокруг влажное. Как раз таки под вторую ситуацию и подходят спиртовые таблетки. С продовольствием Чарльзу тоже пришлось повозиться. Ему нужно было собрать все свои сладости в доме: мармелад, конфеты, молочный шоколад с орехами и обычный молочный шоколад. Вряд ли в продовольственный склад судна положат хотя бы немного шоколада, но надеяться всё же хочется. Последним штрихом в подготовке к отплытию осталось подготовить к своему отсутствию сам дом, а именно провести генеральную уборку. Учитывая, что Чарльза не будет дома несколько месяцев, а может быть даже и лет, то убрать дом надо. Взяв в зубы веник и совок, учёный начал собирать пыль и грязь по всему дому: из-за тёмных цветов в интерьере увидеть что-то грязное. Закончив с подметанием полов в комнатах, Чарльз принялся за уборку полов: намочив тряпку и взяв швабру он стал проходиться по ним, стирая пятна. Чаще всего это были пятна от шоколада или в целом чего-то сладкого, но редкие пятнышки из грязи и прочего мусора тоже присутствовали. Негодяи его гости, оставляют тут свою грязь, а за собою не убирают! Так или иначе, Чарльз успешно протёр все полы и принялся готовить свои растения к долгому отсутствию владельца дома. Первым делом надо их перенести по-ближе к окну. Беря каждый горшочек по очереди, тот относил его ближе к подоконнику и ставил на него же, после этого опрыскивая водой, если надо, и обильно его поливая. Его любимым цветком из всех был очень крупный, широкий колеус, что вырос уже больше метра в высоту и представлял из себя шикарное растение. Оно и выросло, в принципе, самым первым. Закончив поливать все цветочки, Чарльз улёгся на свой диванчик: ему оставалось лишь ждать этого дня X. Дня, когда судно должно отплыть. Чем он займётся за это время? Ну, попробует найти и прочитать очень много специфической литературы, котоаря касается морских путешествий и путешествий в целом. К сожалению, эта неделя ожидания прошла очень скучно и читателю не особо будет интересно вычитываться в то, какую же лазанью приготовил Чарльз во вторник, или же какая интересная книга ему попалась в библиотеке, которую он забрал случайно... давайте перенесёмся сразу на набережную Темзы, откуда и начнётся морское путешествие Чарльза. Он был уже одет подстать погоде: кожаная курточка и белая тонкая рубашка, чтобы было не так жарко и не так уж и холодно, а также чёрные брюки с самым обыкновенным ремнём. Сэр Бёртон явно не обманул Чарльза насчёт того, что он точно узнает своё место у порта: его уже дожидался старый друг Виктор и... девушка? Девушка на флоте? Отец Чарльза говорил ему, что это к беде и потому не брал маму с собой. А тут она не только как пассажирка, она здесь как экипаж! Подойдя к этим двоим по-ближе, Чарльз решил рассмотреть девушку. Ростом, если говорить про средний рост девушек, она была высокой: около ста семидесяти сантиметров. Мускулистая девушка с сильной физической подготовкой, мощнее Чарльза так точно. Скорее всего это явно её не первый путь на морских судах, потому путь в надёжных руках. Одета она была по-простому, но зато практично: мужская куртка, чёрная рабочая рубашка, а также рабочие штаны на подтяжках. В общем, работящая девушка! В компанию с Чарльзом и девушкой также присоединился и Виктор. Он выпросил себе отпуск и пообещал своему начальству, что только им и будет присылать фотографии с места действий: это и была цена за отпуск. — Наконец-то, старик, — обратился Виктор к Учёному. — Орди, это Чарльз. Чарльз, это Одри. — представил толстячок эту парочку друг другу — Здравствуйте, сэр. — ответила девушка и протянула Докторишке свою руку, дабы пожать её. Непривычно, обычно девушки из "высшего" общества, в компании которого и был Чарльз, обычно вели себя более холодно — И вам не хворать, мисс. — взаимно поприветствовался Чарльз и пожал руку девушке. Рукопожатие было прям уж таким крепким, что можно было бы потягаться по силе с Бёртоном. — Что-то ты какой-то хиленький, Чарльз! И прошу, зови меня просто Одри... непривычно. — ответила девушка. Наступила неловкое молчание, которое Виктор решил разбавить рассказами о корабле — Собственно, пройдёмте на корабль! — пригласил всех Виктор и направил Одри с Виктором в сторону судна. Корабль представлял из себя больше подобие яхты, только в металлической отделке, которая специализируется как раз на межконтинентальные плавания. Корабль был крупным, около сорока метров в длину, а в ширину целых двадцать метров. Такие размеры позволяли расположить множество полезных вещей на корабле: котельня для обогрева, кухня, две каюты и также отдельный склад, где можно хранить личные вещи или продовольствие, что не портится вне холодильника. Двигало это судно один, большой тепловой двигатель работающий на угле. — На складе угля нам хватает, — добавил Виктор, пока рассказывал всё, — по-крайней мере до Северного континента... — пробормотал Виктор и продолжил На боку корабля также была одна шлюпка, которая была готова спуститься на воду в любой момент: достаточно просто оборвать верёвки. В принципе неплохо. Также на этом судне находилось несколько удочек и снастей, вместе с приманками по контейнерам. Эти приманки - это черви в земле. Из-за этой же земли черви постоянно размножаются, так что приманки должно хватить на долгие месяца. — Неплохой корабль! — ответила на весь рассказ Виктора женщина. — Думаю доплыть до этого архипелага сможем. Но как нам это сделать кто-то из вас, умников, уже выдумал? — В принципе, — начал Виктор, — судя по карте этот архипелаг находится прямо напротив Панамского канала, но от континента будет далековато. Надо будет заранее запастись углём и продовольствием перед отплытием. — уверенно закончил излагать свои мысли Чарльз. — Да ты прям голова! — воодушевленно ответила ему девушка и похлопала его по плечу. — Отлично. — закончи их диалог Виктор. — Я думаю, что нам уже следует поднимать якорь и паруса. Но сначала загрузка. Я пойду за грузчиками, а вы двое можете пока обследовать судно. — с этими словами, Виктор отправился к своим знакомым грузчикам, ведь раньше много общался с ними, пока доставлял крупногабаритные посылки. И так Одри и Чарльз остались на корабле одни и начали расхаживать по нему, обследуя всё. Но всё это происходило в мёртвой, неловкой тишине, которую кому-то пришлось бы наконец-то оборвать. Этим человеком оказалась открытая Одри, которая начала задавать вопросы Чарльзу, что всячески связаны с ним — И как ты здесь оказался, Ча..? — Чарльз. Чарльз МакКенеди. — с ноткой гордости поправил он Одри. — Я здесь по приглашению сэра Бёртона, что написал мне письмо недавно. А ты тут какими судьбами? — Хах, не удивлена, — ответила девушка. — Я работаю служебным персоналом у него в университете. Ну, знаешь, притащить там что-то, починить, всё такое — И всё же... — начал Чарльз, — как такое хрупкое и прекрасное существо как девушка смогла не только начать трудиться физически, но ещё и на корабле? — Не смотри на мой пол и возраст, паренёк. Я ведь, как минимум, крепче и сильнее тебя, разве не так? — Так, но ведь любой, кто старше, допустим, девятнадцати лет будет сильнее меня. Посмотри, какой я худалый! Диалоги между Чарльзом и Одри продолжались очень долго и за это время они успели узнать много нового о друг друге: Одри была воспитана отцом-шахтёром, что только и делал, что копал да донимал маленькую девочку физической работой, вроде "принеси то, подай сё". Мама у неё была учительницей, из-за чего Одри даже иногда дразнили в школе, если она в младших классах посмела её случайно назвать мамой. В общем не сказать, что жизнь прям тяжёлая: средний класс. — А как очутилась-то здесь? — Ну, хотела поступить в университет, однако- Диалог между Одри и Чарльзом прервал Виктор, что спешил уже к парусам и двигателю. Вот-вот корабль должен уже отплыть с Великобритании до остановки в Португалии и от туда плыть через Атлантический океан. Плыть они будут вдоль всей западной Европы, а значит им ничего и не угрожает. Кроме, разве что, пиратов И вот, спустя несколько часов подготовки, судно "Ихтиозавр", которое назвал сам Чарльз в честь известной для науки морской рептилии, отчалило от берегов Лондона и направилось в Португалию — За это нужно выпить! — провозгласила Одри — Однозначно! — ответил ей Чарльз, уже уходящий на кухню за бутылкой Ирландского виски. И так проплыли наши герои от самой Великобритании до тёплых песчаных берегов Испании, до прохладных каменных пляжей Франции и конечно до Португалии. Но об их приключениях от Португалии до Панамского канала мы уже узнаем в следующей главе.