Архипелаг Ужасов

Португалия, Порт Синеш, лето, 1911 г. Ах, Португалия! Прекрасная страна, которая окрыляет не только своим тёплым морским воздухом и вкусной, традиционной едой, но и весёлым нравом местных рыбаков и атмосферой порта: он уже провонял разными смесями табака со всего мира, от Центральной Америки до самого диковинного вида табака, что выращивают только в таком же диковинном для Европейцев континента — в Австралии! Однако сейчас это не первостепенная задача нашей компании: Чарльза, Одри и Виктора, если вы их забыли, конечно. Их нынешней целью было забить свой корабль углём так сильно, насколько это возможно. Они не планировали оставаться у Южно-Американских портов и сразу отправиться в сторону Архипелага, название которому Чарльз уже дал. "Архипелаг ужасов пускай будет" — говорил он, — "Раз уж моряки и рыбаки его так бояться, как мне говорили". На угль, слава богу, фунтов хватает. Оказывается их валюта здесь не только очень распространена, но и очень ценная. Потому покупать уголь и припасы здесь было куда дешевле. Правда закупкой угля, припасов и мелких вещей, вроде новых простынь, занимался Виктор. Для него это дело было рутинным, ведь раньше он уже был на шхунах и кораблях, пока доставлял посылки между континентов. Да и из всей группы он был самым общительным, открытым, а потому договориться с каким-нибудь моряком о продаже угля или рыбы для него не составляло трудностей, в отличие от вспыльчивой Одри, которую можно заставить разгневаться лишь намёком на сексизм и не очень общительного Чарльза, готовым общаться либо только с Виктором и Одри, либо с пташками. За несколько месяцев проведённых на корабле, Одри и Чарльз стали очень близки друг другу как друзья. Они выпивали вместе, как раньше Чарльз выпивал с Виктором, ходили по порту, смеясь с глупости и идиотизма рыбаков и местных моряков. Виктора, конечно, это дуо не устраивало: он чувствовал себя третьим лишним, человеком, который нужен команде только для того, чтобы делать за них всю бумажную волокиту. С одной стороны его никто не тянул на это приключение и он решился поплыть самостоятельно, с другой он рассчитывал на общение с Чарльзом. Давние приятели, друзья! Но Чарльза привлекала в плане общения больше Одри, ведь интереснее общаться с человеком, которого совсем не знаешь, нежели чем с тем, кто уже очень раскрыт тебе и не интересен. Пока Виктор договаривался с моряками и шахтёрами о закупке большой партии угля, Одри и Чарльз сидели на кухне. Один попивал кофе, который сделан из Колумбийских зёрен и заедая шоколадкой с орехами, а другая закуривала очень странные по запаху и, наверное, содержанию, самокрутки. Их запах для неподготовленного Чарльза был очень зловонным, ударяющим в нос так, словно это ударил какой-то огромнейший боксёр, вроде Майка Тайсона в молодости. И, естественно, ему надо было сделать по этому поводу замечание Одри, ведь как это: молодая девушка, так ещё и курящая всякую дрянь. — И как оно? — спросил Чарльз. Одри недоумённо посмотрела на него. Уж от кого-от кого, а от Чарльза каких-то вопросов с скрытым подтекстом она не ожидала. Всё-таки он человек чести и если спрашивает о чём-то, то спрашивает на прямую — Ты о чём? — Я о этих сигарах, — ответил Чарльз. — Ты же девушка! Как можно курить этот мусор не то, что взрослому человеку, а девушке! Одри была, мягко сказана, возмущена такой претензией, особенно со стороны друга. Как он мог задавать такие дебильные вопросы, будучи учёным? Или же все эти мифы и легенды про глупых ирландцев, о которых рассказывал отец, оказались правдой? Когда девушка познакомилась с Чарльзом и узнала его ирландское происхождение по фамилии она, естественно, задумалась о его умственных способностях. Об этом бы в то время задумался каждый британец, а может быть даже и в настоящем. Ладно, не будем о национальных конфликтах и вернёмся к конфликту главных героев. — Чарльз, я хоть и девушка, — сказала та и сделав очередную затяжку, а затем выпустив дым, продолжила, — но стоит помнить какая я девушка! Меня воспитывали шахтёры в глубоких пещерах на самых окраинах Великобритании, где самый близкий мне друг была ворона. — продолжила она, уже немного вспылив, — И я считаю, что заслуживаю выкурить очередную самокрутку лишь для того, чтобы расслабиться! Закончив свою тираду о том, что эта самокрутка - единственное наслаждение в жизни Одри, девушка втянула сигарету в очередной раз и, выдыхая дым, любовалась окружением и молчанием Чарльза, который переваривал всё то, что ему высказала Одри. — Да, — ответил учёный. — но что насчёт экспедиции? — добавил он. — Мы будем на далёком от материка Архипелаге, создания которого не только неизвестны науке, но и "ужасают". Что уж говорить про неизвестные нам виды растений. Самокрутки, ведь, рано или поздно кончатся и тогда твоя зависимость покажет себя во всей красе. — Ой, — с недовольством ответила девчушка, — сделаю самокрутки из тех растений, что будут на этом вашем архипелаге. Услышав это, Чарльз был немного в шоке. Для него всё, что неизвестное: опасно, и потому лучше сначала проконсультироваться с кем-либо и уже затем действовать. Одри же была, наоборот, человеком-практиком. Она не боялась пробовать что-то новое. Если же Чарльз будет следовать правилу, что "лучше есть те фрукты, которые едят обезьяны", то Одри бы так не стала делать. Она бы съела первый попавшийся, либо самый аппетитно-выглядящий, фрукт. В крайнем случае попробовала бы охотиться. — Ты вообще понимаешь о чём говоришь? Мы едем на архипелаг, чья флора и фауна неизвестна. Вдруг ты возьмёшь растение и скуришь растение, которое может, не знаю, парализовать тебя? Или и того хуже: от которого ты можешь умереть! — Умру и умру. Жить, как говорится, тоже вредно: всё равно мы все умрём. — Да, но ведь не- — Ты за меня так волнуешься, потому что я твоя подруга или потому что если я умру то некому будет управлять кораблём, кроме двух неумельцев, один из которых мне читает притчи? На этом диалог и был окончен. Чарльз не стал спорить с девушкой и отправился в порт: купить по-больше самокруток, дабы Одри не выкуривала, возможно, опасные растения. Конечно, часть этого волнения от нашего учёного была и из-за выгоды в том числе. Но за такой хоть и короткий срок, всего месяц, Одри стала ему близкой подругой и терять её не хотелось. К тому же это значит, что Чарльзу придётся остаться и одному с Виктором. Да, как друг он прелестный, но его интерес к лошадям учёного, порой, убивает. Уж слишком его друг их любит, из-за чего и друга не особо любят. Какая бы не была тема для разговора, то всё равно всё сводится к новому рекорду по скорости у лошадей, или к новой породе лошадей в какой-то неизвестной самому господу стране. Одним словом: тяжёлый гиперфикс. Одри же сидела на палубе, покуривая самокрутку. Она пыталась расслабляться по-другому: алкоголь, азартные игры, соревнования "кто больше выпьет" и, в принципе, очень разнообразная деятельность. Но всё это было не то, пока она не попробовала самокрутки, ведь это целый отдельный мир. Самокрутки это смесь ботаники, так как так или иначе тебе придётся изучать растения; это способности к комбинации нужных сортов трав для того, чтобы составить подходящую самокрутку. В общем самокрутки для Одри был как способ отвлечься от проблем не только насущных, но уже и ушедших. Забыться. Этим с Чарльзом они схожи. Если Одри как снятие стресса использует самокрутки, то для Чарльза же это написание статей и изучение мира в целом. Читая в детстве книги про путешествия Колумба, открывшего Америку, или про путешествия Фернанда вокруг света он мечтал лишь о том, как бы сбежать отсюда, с этого серого и грязного города, который называют "Лондон". Читая про то, какие краски были в путешествиях у первооткрывателей, какие прекрасные места они видели и, самое главное, какую флору и фауну они наблюдали там! Это не обычные вороны или медведи. Это красочные, громкие величественные попугаи Ара, окрас которого был ярче всего Лондона вместе взятого. Это длинные и яркие, покрашенные в жёлто-золотой цвет, леопарды и ягуары, обитающие на территории Азии с Африкой и Южной Америки. Одним словом: для Чарльза джунгли были местом красот и жизни, где никто ни в чём не нуждался. Ох, как же он ошибался.. У Виктора же особо проблем не было. Слишком жизнерадостный он персонаж: драм в его жизни не происходит, всяческих трагедий тоже. Да и в детстве его нельзя было назвать "бедным" ребёнком. Родился и жил он за городом Лондона. Его отец владел небольшой фермой на несколько десятков голов крупного рогатого скота, из-за чего проблем с деньгами у них в семье не было: молоко, да и говядина, нужны всем, а потому их скупали за большую плату. Мама была домохозяйкой и иногда помогала отцу по хозяйству: к примеру собирала сено в сезон или следила за новорождёнными телятами. Одним словом: идилия, из-за которой Виктор и стал таким дружелюбным и добродушным человеком. И вот, спустя пару часов пропажи Виктора и Чарльза, один из них наконец-то объявился на палубе. И, кому-то к сожалению, а кому-то к счастью, это был Виктор. Всё это время он искал выгодные сделки, дабы заполнить корабль припасами: еда, напитки, включая даже алкогольные, а также уголь. Уголь - всему голова! Ведь он питал их судно. Судно, кстати, прозвали Expeditio "Archipelagus", а если переводить с латыни на наш с вами язык повествования: Экспедиция "Архипелаг". Такое оригинальное название судну дал Чарльз. Оно и видно, ведь написано оно на языке науке - на латыни. Латынь это тот язык, которым пользуются учёные всех стран: от забытого Ватикана до великих держав, вроде США и России. Ну, ладно, не будем отвлекаться от истории. — Фух! — выдохнул Виктор и рухнул на кресло, от чего оно немного пошатнулось. — Еле закончил. — Закончил что? — уже укуренная спросила Одри. Хоть ей и было, скажем так, всё равно, но какой-то диалог с Виктором поддержать нужно — Да там много всего... — ответил Витя. — Уголь, припасы. Хотел договориться ещё с парой бывалых матросов о том, чтобы помогли нам доплыть, но это лишние мороки только будут. Да и не все готовы плыть аж на другую часть света. — Это-то понятно... — добавила Одри, выдохнув ещё один клубень дыма самокруток Витя лишь немного подвигал руками перед лицом, дабы отмахнуть от себя дым. Чарльз много раз объяснял Виктору, что дым от самокруток и сигарет намного опаснее самих сигарет. Витьке тоже хотелось как-то поддержать диалог и, немного подумав, решил хоть как-то расплести диалог из вопросов. — И... как ты сюда попала? — Типа? — Ну, говорю, как ты попала на судно? Знаю, ты помощника и студентка в университете, но всё же. Тяжёлая, мужская работа, разве нет? — А, ты про это... — после этого, Одри вдохнула свежий морской бриз и выдохнула, стараясь успокоиться. — Пару часов назад по этой же причине разговаривали с Чарльзом. Но тебе я скажу. — начала Одри. — Хочу лишь доказать то, что женщины способны на ту же физическую и мыслительную работу, что и мужчины. А то делают из нас, не знаю, каких-то... как их там... — задумалась на пару секунд Одри и выдала. — А! Амёб! Да, амёб. Чарльз про них что-то говорил. — Ну да, Чарльз обожает всякие такие, скажем, умные словечки. — поддакивал Виктор. — Со мной он тоже часто так болтает. — А ты какими тут судьбами? — спросила девушка. — Ты вроде тоже не особо похож на матроса или человека, который хоть как-то связан с наукой, кроме знакомства с Чарльзом. — Да в том-то и дело, — ответил Витя — что поехал я сюда из-за Чарльза. — Он тебя заставил? — Ха-ха-ха, — рассмеялся мужичок. — Та нет. Дело в другом. Мы знакомы с ним, ну, относительно давно. За всё это время он столько рассказывал мне про тропические страны Нового света. О том, какие красивые там водятся бабочки, насекомые. Какие дивные звери там обитают: огромные, нет, просто гигантские выдры в мутных реках! А чего только стоят длиннющие змеи, которые могут сожрать человека или целую корову. Но эти джунгли и опасны: кровожадные пираньи... Ух! — В общем ты просто в сказки поверил? — Ну, кому сказки, а кому реальность! Чарльз ведь учёный! Он-то мне врать точно не может, к тому же и своему лучшему другу. — Надеюсь, что действительно не соврал... Хотела бы я увидеть всё то, что ты перечислил, а может и ещё что по-лучше. — ответила Одри. — Кстати, — вспомнил Витька. — А где сам-то наш учёный? — А, не знаю. Я поругалась с ним и он ушёл куда-то, вроде по порту гулять. Не знаю... — Ты пустила одинокого сумасшедшего учёного гулять одному в порту Португальцев, где одни хитрые торговцы, которые готовы обобрать тебя до нитки, да пираты, что славятся своим агрессивным нравом? После неловкого молчания, Одри докурила последнюю самокрутку, выкинула окурок в океан и вышла с судна в порт: на поиски Чарльза, оставив Виктора одного. И на самом-то деле это даже хорошо было для самого Виктора: у него было время приготовить поесть на всех. На судне вся команда составила список дежурств, по неделям, кто и когда занимается бытом. Одну неделю это делает Чарльз, вторую Одри, а третью Виктор. Первую неделю можно было очень кратко описать одним словом: стабильность. Чарльз спокойно выполнял свою работу. Он делал ни больше своей работы, ни меньше: убраться в каютах, приготовить на всех поесть, постоять у штурвала пару часиков и иногда продраить палубу. Одри наоборот делала всё в спешке и "тяп-ляп": сгоревшая еда, кривой курс судна, который затем исправлял Чарльз, грязная палуба и каюты, владельцы которых сами их и убирали. Виктор же был полной противоположностью: он старался делать всё идеально, так, чтобы ни к чему нельзя было придраться. Он делал даже больше, чем порой нужно было. Ладно, о чём это я... ах да, поиски Спустя несколько десятков минут поисков Одри наконец-то вернула Чарльза. Сама Одри была довольна как слон, хоть и быстро ушла к себе в каюту после возвращения. Будто ей было как-то неловко, что ль. Виктор, пока готовил порцию риса с курицей, естественно это заметил. — И где ты был? И что сделал с Одри? — спросил с ухмылкой Виктор, будто Чарльз это какой-то манипулятор и злодей. — Да так, всего-лишь прогулялся по порту и закупал самокрутки. Я видел самокрутки, которые курит Одри и их состав мне совсем не понравился. Купил у проверенных продавцов сразу на будущее, дабы она их выкуривала на архипелаге. Вряд ли там будет табак, хотя это ещё как посмотреть... — А неловко почему ей? Убежала куда-то, даже не поздаровалась — Ну она же меня материла, злилась. А я таким добрым, с её стороны, делом занимался. Вот и получается, что занимался я делом хорошим, а сама на меня за это злилось. Стыдно, может быть. — Ладно, — выдохнул Виктор и достал из кипяченной кастрюли рис с помощью ковшика. Затем, переложив в три тарелки одинаковые порции риса, взял две из них и поставил на стол, приглашая Чарльза сесть за него. — Садись, ужин готов — Спасибо. — Кротко ответил наш учёный и сначала взял вилку, а уже затем уселся за стол и принялся поедать рис. — Сытно, очень сытно. — Завтра отплываем от Португалии прямиком к Панамскому каналу. Путешествие будет долгим, а я боюсь, что произойдёт какой-нибудь несчастный случай. Не знаю, вдруг на нас нападёт акула. — Да что за бред? Акулы просто так не нападают, Виктор. — Всё равно страшно. Возьми завтра где-нибудь гарпун. Может быть в будущем он пригодится. Как же Виктор тогда не ошибался! Гарпун это очень мощная вещь: современные моряки до сих пор используют её для охоты на китообразных и тюленей. Из-за крючкообразного наконечника гарпуна он не может вырваться из жертвы, а потому держится на ней очень долго. Конечно такое оружие используют не только для морских млекопитающих: гигантские кальмары, которые существуют по рассказам моряков, тоже имеют слабость к гарпунам. Акулы также не особо их любят, а особенно если гарпун застрянет в жабрах. — Ладно, куплю я этот гарпун. Если что потом акулу отведаем, да, ха-ха-ха!! — расхохотался Чарльз от глупости своего приятеля и направился спать. Одри тоже спала. Уж слишком эмоциональный день был. Виктор же улёгся спать только спустя пол часа, как только закончил трапезничать и убирать после себя на кухне. Следующий день, кроме загрузкой корабля и покупке гарпуна, ничем практически не отличался. Ну и тем, что судно наконец выплыло напрямую к Панамскому каналу. Это было очень долгое, далёкое путешествие, которое ни с чем не сравнить! Шторма, величественные волны. Несколько раз экипаж даже видел, как киты прыгают из воды. Очень завораживает. Когда смотришь на то, как огромная туша выпрыгивает из воды, заставляет задуматься: насколько же человек маленький по сравнению с природой. Представь: только ты, два твоих друга, несколько сотен миллионов литров солёной воды вокруг и великан. При том истинный великан! Двести тонн веса, несколько десятков метров в длину. Если ты маленького роста, то для тебя сердце кита будет как целая жилая комната. Наблюдение за китами помогает осознать насколько природа могущественна и насколько мы её недооцениваем. Но были и плохие моменты. Так, к примеру, на судно пытались покуситься некоторые виды животных. И то, покушались даже не люди! Альбатросы и чайки - главные вредители судна, не считая, конечно, крыс. Из-за них ты не сможешь спокойно выйти из каюты с едой в руке: обязательно её попробует украсть птица в небе. И ведь ты даже ничего не сможешь сделать: не хочется тратить патроны на жалкую пташку. Уж лучше сварить себе поесть ещё раз, нежели чем пытаться воевать с пернатым. Хотя, признаться честно, альбатросы тоже красивые. В легендах моряков альбатросы - это когда-то давным-давно умершие капитаны, которые до сих пор не могут распрощаться с морем и очень скучают по нему на том свете, а потому и летают над океаном. Иногда альбатросы даже ведут корабли специально к определенным позициям, если экипажу нужна помощь, в надежде на то, что альбатросам достанется еда. Ещё одним неприятным моментом для наших путешественников стала непривычно высокая температура. Великобритания не особо тёплая страна, в то время как путь от неё до Панам становился всё теплее и теплее с каждым днём. От непривычки работа на корабле шла медленно. Все же знают, что в жару двигаться становится очень тяжко. Всё делается так лениво, что люди даже иногда задают вопрос "Почему?". Конечно это связано с тем, что мозг тратит больше энергии, да и в принципе высокая температура запускает специальные защитные механизмы в мозгу, будто эта температура какая-то великая опасность. Но кто вообще об этом думал в начале-то двадцатого века? Спустя несколько недель плаванья. И вот наши горе-морячки доплыли наконец-то до пункта назначения: Колона! Прекрасный портовый город, через который должен пройти каждый корабль, прежде чем пройти в Панамский канал. Город и правда был красив: тёплый, морской климат и высокие церкви наполняли этот городишко жизнью. А крупный порт, который действовал как остановка для судов с соседнего континента, только подпитывал его в экономическом плане. Грузовые суда скупают угль тоннами. К тому же, мало кто об этом говорит, уж очень легко договориться с местными и провезти контрабанду в Европу или Африку. Этим пользовались и учёные, незаконно провозя некоторые экземпляры животных, но об этом подробнее я вам рассказать, увы, не могу. Пришвартовавшись у порта, судно Экспедиция "Архипелаг" застыло, будто там уже и жизни не было. Пустые хранилища, палуба... неужели все погибли от какого-нибудь чудовища? Нет, просто все, кроме Чарльза, спали. Сегодня была его очередь дежурить у штурвала и именно он остановил судно. Сначала тот вышел из кабины капитана и спустил якорь в воду, дабы всё точно было закреплено. Ну и затем, как будто истинный опытный моряк, привязал корабль толстой верёвкой на морской узелок. За это время судно ни раз уже качало, от чего проснулись и остальные. Когда Чарльз вернулся на корабль, на палубе уже сидела сонная Одри и смотрела в океан. — Смотрю, я тебя разбудил? — Нет, сама проснулась. — ответила та монотонно, будто думает о чём-то великом. Наверное так и есть — Удивительно. Каков же повод? — Вопросы, знаешь. Я слышала про речных пиратов и, ну, в общем изучала эту тему. Вдруг до нас на этот архипелаг уже кто-то попадал и попал он не с благими намерениями. А теперь будет этот архипелаг защищать ценой своей или чужой крови — Да брось, — спокойно ответил Чарльз и присел рядом. — Так или иначе, если этот кто-то остался на этом архипелаге, значит у него нет судна. А у нас есть: а значит и уплыть сможем! Разве не так? — Тоже верно. — закончила диалог Одри и встала с палубы. Резко подняв кулак вверх, та прокричала "Вперёд!" и пошла будить уже и Виктора. Виктор, так-то, спал крепким сном и видел прекрасные сновидения по мотивам рассказов Чарльза. Вот он, счастливчик! Каюта у Виктора была единственной более менее чистой каютой. В ней не было кучи мусора, как у Одри, или кучу разбросанных научных статей и бумаг, как у Чарльза. Весьма сдержанно и скромно: кровать, стол, стул и полка, на которой Виктор хранил личные вещи. Среди них можно было выделить его единственную фотографию с его семьёй: жена-красавица, его 5-ти летний сынок и собака. Отличная жизнь! Но такой идеальной каюте стоять в тишине долго не пришлось и послышался стук по железной двери. — Подъём! — крикнула Одри. — Виктор, мы прибыли! Пора загружать судно, а это твоя работа! Витя, перед тем как встать, выдохнул и пока одевал на себя носки залип на случайную точку. В данный момент это был стол. Он готовился к общению с торговцами углём, припасами, а также к общению с портовыми грузчиками. Не будет же он со своей хилой командой тяжести нести. — Виктор! — Да иду я, иду. Перед выходом он, конечно же, сначала закончил одевать носки и оделся в самую свою красивую и стильную, как считал сам, форму почтальона. Ну и уже выйдя из каюты сразу направился в сторону выхода, встретив на пути Чарльза. — Есть будешь? — спросил наш докторишка — Да нет, спасибо, на рынке поем. Выйдя на рынок Виктор тут же, словно хитрый еврей, начал торговаться. Он сбивал цены как только мог, торговал так, что продавцы сами выходили в минус, при этом даже не понимая этого. Форма почтальона, ещё и Британского, в глазах торговца делают человека отличной жертвой, а потому те даже не подозревают о том, как хорошо Виктор торгуется. Его этому научил его дядя. Витя практически его не помнит и единственное воспоминание о дяди были уроки по торговле. Оставшиеся на корабле члены экипажа, Чарльз и Одри, решили заняться бытовыми делами, ведь затем времени не будет. На Одри была уборка всего корабля, включая каюты и служебные помещения, а на Чарльзе готовка на будущее и распределение оставшегося на корабле инвентаря. Он не любил порядок во всём, в отличие от Виктора, а раз уж он здесь за главного, то и надо делать так, чтобы было удобно главному. Чарльзу это ничего не стоит, он уже занимался таким в университете, а Виктору приятно. Одри же с уборкой получалось всё плохо. Она ходила по кораблю, казалось бы, просто так. Не знала где взять мыло, которое посоветовал ей использовать Чарльз. Мыла окна с разводами, из-за чего не было видно вообще ничего. Да и пыль протёрла так себе... Конечно, наш докторишка её хвалил и говорил какая она молодец, хоть и сам незаметно убирал то, что оставила после себя Одри и доводил до идеала. И вот уже вечер, около семи. Завтра корабль отправится в плаванье по Панамскому каналу, где не должно быть никаких происшествий и уже из него, плывя ещё один день, добраться до Архипелага Ужасов. Все члены экипажа сидели за столом и обсуждали будущие планы, а также распределяли роли: кто что будет делать. Перед ними также лежала и примерная карта Архипелага. — И так, — начал Чарльз как главный к экспедиции, ну, якобы. — через несколько дней наше судно прибудет к Архипелагу Ужасов. Мы высадимся на самый главный остров, дабы расположить лагерь и уже от него плавать на другие, более мелкие острова, на шлюпках. Шлюпки нам любезно предоставили за очень круглую сумму и сейчас привязывают к короблю. Надо разделить роли. — Ну, — ответила Одри. — я могу заняться всей технической частью. Ну там оборудование перенести, палатки устроить, в общем, устроить лагерь. Ну и заняться готовкой. — Что ж, — добавил Виктор. — тогда я буду помогать Одри. Две руки конечно хорошо, а четыре полезнее! К тому же многие грузы с корабля одному человеку тяжело будет вытащить, потому считаю, что справедливо будет меня оставить с ней вместе. — Отлично, — закончил их ответы Чарльз. — Я тогда займусь тем, ради чего я сюда и приехал: буду описывать образцы местной флоры и фауны, как только высадимся на остров. Завтра у штурвала будет стоять Виктор- — Но ведь завтра не моя очередь! — Знаю, что по-идеи должна стоять Одри. Но так как Панамский канал это не самый простой маршрут, с которым справится далеко не каждый, то и поставить надо кого-то опытного. Я сегодня чуть не сел на мель, пока вставал в порту, потому доверяю честь провести нас отсюда к острову тебе. Услышав слова про честь Виктора наполнила гордость. Им было очень легко манипулировать с её помощью, даже если сказать, мол "Прыгни в помойную яму, но ради чести!" он бы, скорее всего, прыгнул. — Ну, раз так, — ответил он и встал, прижав руку к сердцу. — то я готов! — Виктор, не та часть груди. — поправил его Чарльз и Виктор тут же положил руку туда, куда нужно. Когда собрание экипажа было завершено все разошлись кто куда. Чарльз ушёл к себе и начал писать отчёт о приключениях, которые он пережил на корабле. Одри ушла в складское помещение разбирать то, что принесли грузчики. Консервы, различные напитки, ну и само собой тропические фрукты, которые казались Одри диковинными. Бананы, авокадо, манго... Она пыталась съесть первые два продукта, но так и не поняв, что сначала надо с них снять кожуру, подумала, что это гадость и выкинула. А к манго даже не притронулась, думая, что там такая же невкусная кожура. Виктор же просто отдыхал на палубе, готовился к плаванью через канал. Его хоть и пугала перспектива, что от него зависит жизни двух человек, но каким он будет героем, если довезёт их до архипелага! Следующий день произошёл без происшествий. Виктор отлично справился со своей задачи переплыть панамский канал и затем пришвартоваться у берегов Панамы, дабы закинуть ещё больше угля. Остальные же члены экипажа готовились к высадке: Чарльз собирал клетки и специальные банки, для того, чтобы помещать туда насекомых, а Одри собирала инвентарь. Различные инструменты, палатки, котелки и посуду она также брала с собой. Есть же надо будет что-то! Отплыв от Панамы началось самое страшное: путь от порта до архипелага. Виктор, рассказывая местным о своих планах в порту, ловил сначала ступор от местных моряков, а затем видел ужас в их глазах. На ломаном английском они объясняли ему, что архипелаг населяют ужасные создания. Некоторые из них живут в воде и напоминают длинных змей с крокодильей мордой и ластами. Эти чудовищные создания живут у самых берегов и переворачивают рыбацкие лодки! Ещё одни создания, которые назывались "Летуны" напоминали гигантских птиц. Клювы у них были по несколько метров, а размах крыльев целых двадцать. И в принципе было много ужасных причин со стороны местных не плыть на остров. Но Виктор был решителен и слушая рассказы даже захотел на остров ещё больше: он ведь будет одним из первых кто увидит этих ужасных, или может быть даже прекрасных, созданий. Но вот момент истины: всего 40 морских миль до берега первого острова, который они собрались изучить. Чарльз решил дать название этому острову весьма стандартное для островов с ужасной репутацией: Остров Черепа. И возможно эта репутация оправдана. Пока Виктор вёл корабль он видел чьи-то длинные хвосты и морды, напоминающие ему то ли китов, то ли кого-то похожего на кита. Это его не сильно напрягло до того момента, пока судно не начало толкать что-то большое. — Чарльз! Чарльз! Гарпун! — в панике прокричал Виктор и застыл на месте от увиденного Из воды, словно кит, выпрыгнула гигантская рептилия. Всё в точности как описывали местные: торчащие кривые зубы, словно лезвия. Череп целых два метра в длину, похожий на крокодилий. И ласты, совсем похожие на ласты морских млекопитающих, вроде дельфинов. Существо это выпрыгнуло из воды с очень громким рыком и фырком и вылезло просто подышать, а не кидаться на корабль. Толкнуло оно его действительно случайно. После своего вздоха, монстр глубин наклонился в бок и упал в воду, подняв воду вверх своими брызгами. Из-за такой активности на воде корабль слегка потрясся, а также палуба наполнилась водой. Чарльз крик и Виктора и существа услышал, а также ощутил качание корабля, а потому быстро вышел на палубу. — Твою мать! Виктор, что уже случилось? — спросил Чарльз, подбегая к застывшему Вите. — Я слышал рёв и твои крики! Что случилось, скажи мне уже! — Это был ужас. Местные не врали. — О чём? О чём не врали? — Огромный, нет, даже не так, гигантский зверь! Чарльз удивился. К таким маленьким архипелагам киты обычно не приближаются, да и сейчас вроде бы не сезон китов. Ну и не звучат они так, как звучала та тварь. Почему он подумал про китов? Ну, только кит может так потрясти лодку. — Давай мы сейчас приплывём, ты соберёшься с мыслями и расскажешь мне всё! — Хорошо... кстати о плавании! Мы уже практически доплыли. — Отлично, вставай за штурвал, я пойду пока подготовлюсь. Виктору единственное, что помогло не сойти с ума от ситуации: его работа на корабле. Встав за штурвал и смотря на карту, тот примерно определял сколько им оставалось плыть. Хотя, к сожалению, полностью это его не спасало. Что это был за зверь? Откуда он взялся? Он ведь ни похож ни на что, о чём читал или слышал Виктор. Неужели те страшилки моряков оказались правдой? Ведь получается если то создание оказалось реальным, то и другие могут: гигантские летуны, опасные змеи и крокодилы... всё это наводило на Виктора панику. Чарльз же, наоборот, начал как-то радоваться находке Виктора. Ведь если им повезло открыть новый вид, ещё и крупных размеров, то это ведь сенсация! Маленькими насекомыми в честь себя, или млекопитающими, особо никого не удивишь. А здесь такой великан, раз смог потрясти лодку. Это поставит Чарльза в иерархии учёных на уровень выше. Определенно он съест в честь этого шоколадку, а пока тот занимался подготовкой шлюпок и Одри к походу. Одри, естественно, тоже всё слышала. Но из-за маленького кругозора познаний в области животных и не знании о рассказах Виктора и местных подумала, что это самый обыкновенный кит. И паники у неё от того не было. Сейчас она лишь готовилась вместе с Чарльзом: собирала припасы, шлюпки. По их плану они должны остановить корабль всего в ноль целых две десятые морской мили от берега для того, чтобы случайно не сесть на мель. А сам поплыть на шлюпках. Но проплывать каждый раз 300 метров туда и обратно и затем возвращать всё в лагерь будет слишком долго и тяжело, потому надо взять всё самое необходимое сразу. И вот, момент, к которому мы шли все одиннадцать страниц повествования: прибытие на Архипелаг Ужасов, к Острову Черепа! Остановив судно и сбросив якорь, Виктор направился к ребятам, что уже трапезничали на кухне, празднуя прибытие. Виктору же было не до веселья. Он хотел рассказать о том ужасном создании, которого наблюдал. И потому ему пришлось прервать празднование: он сел за стол и начал диалог. — Чарльз, я бы хотел поговорить о том звере, что видел сегодня. — Отлично, слушаю тебя, друг мой. — жуя ответил ему Чарльз. Одри же промолчала. она не компетентна в таких диалогах, а потому выступает в роли слушателя. — В общем, когда я был в порту Панамы и рассказывал о наших планах, местные жители пугали меня. Они рассказывали о гигантских чудовищах, которые плавают у берегов архипелага и переворачивают рыбацкие лодки. Сначала я в них, конечно, не поверил. Но сегодня я увидел его... — Можешь мне нарисовать примерно то создание? — Конечно. Пару минут. После этого Виктор встал из-за стола и пошёл в кабинет Чарльза. Достав от туда ручку с чёрными чернилами и уже желтоватую от сырости бумагу, Витя вернулся и начал рисовать. Спустя минут десять рисунок был закончен и тот передал его Чарльзу. Чарльз взял рисунок на рассмотрение и ужаснулся. Рисунок был очень похож на описание одного из самых крупных морских чудовищ, о которых только знала наука: Мозазавр. Это гигантское чудовище длиной где-то в семнадцать метров охотилось на гигантских акул, рыб и черепах, чей диаметр панциря был шесть метров. Но вот загвоздка: оно было вымершим. — Ты уверен, что видел именно это создание? — Да, уверен. Не может быть же такого, что я не различу кита и— На моменте сравнения от лица Виктора корабль снова начало качать. Но в этот раз эта была не случайность: это было будто бы специально. — Оно вернулось! — вскрикнул Виктор и начал забираться по лестнице наверх, а за ним и остальные члены экипажа. Выйдя на палубу они начали настороженно наблюдать за морем, окружающее корабль, пока не увидели толстый хвост, напоминающий весло — Да, это не похоже на кита... Неужели это действительно он? — задумчиво задал себе риторический вопрос Чарльз. В этот же момент, как только Чарльз закончил, из под воды выпрыгнула эта рептилия. Это действительно был он: Мозазавр. Король древних морей напал на судно экипажа, которые даже и не знали, что делать. А как он напал? Он упал прямо на судно. Заметив, как существо наклоняется в сторону корабля, Чарльз и остальные отбежали. Упав на судно своей огромной пастью и раскрыв её, существо начало стараться потопить его. Одри и Чарльз держались за борт судна, который был представлен металлическим забором. А Виктор держался за столб у кабины пилота. Если для Одри и Виктора это был ужас, то для Чарльза культурный шок. Создание, вымершее много миллионов лет, пытается потопить его судно. Можно было разглядеть голубую роговую чешую существа, каждый его клык. И самое удивительное: оно выглядело практически точно также, как его рисовали в книгах. Существо рычало и ревело как крокодил, пыталось забраться на судно по-выше, пыталось грызть пол. Но в какой-то момент поняв, что объект бесполезен, начало постепенно отходить в воду и упало в неё со всплеском. Чарльз быстро подбежал к краю судна и заметил лишь веслообразный хвост, который грёб воду. — Ну?! — крикнул Виктор. — Теперь-то ты мне веришь, а?! Теперь веришь?! — Успокойся, Виктор, — начала успокаивать того Одри. — мы сейчас все в шоке... даже в ахуе. — Одри! — с замечанием крикнул Чарльз