Эпигоны

      Хан откинулся на спинку кресла и со стоном размял шею. Дело близилось к вечеру, а количество работы будто почкованием размножалось. Хан как-то упустил момент, когда к нему стали обращаться за помощью аналитики других отделов на постоянной основе. Поначалу это было всего лишь раз в неделю, а то и реже, но со временем Хана стали дергать все чаще, потому что ребята не справлялись. У них было прекрасное образование, но не все аналитики ФБР были девелоперами от мира ай-ти, чтобы самостоятельно писать полезные программы для поиска, включая ботов, которыми Хан делиться не хотел. Ян настойчиво просил сказать, если Хан будет слишком уставать, но жаловаться совершенно не хотелось. Хану нравилось быть кем-то, к кому приходили в сложные моменты, правда к концу рабочего дня у него знатно трещала голова от постоянного глазения на мониторы.       А еще на пятки наступала другая проблема. Хану нужно было съезжать. И хоть Феликс ни словом, ни жестом не намекал, что хорошо бы освободить комнату в особняке, Хану постепенно становилось неловко. Временное проживание затягивалось, ему хотелось в собственный угол, где можно расставить вещи без оглядки на то, что находишься в чужом доме. Половина шмотья Хана покоилась в коробках, потому что смысла разбирать все в гостевой комнате особняка попросту не было.       Хан сделал выборку из нескольких квартир, которые были удобно расположены по транспортной развязке и укладывались в бюджет, ведь при аренде жилья нужно было оплатить полгода плюс комиссию — Хан уже попрощался с приставкой, на которую копил, и с несколькими зарплатами наперед, потому что нужно будет что-нибудь докупить из мебели и мелкой бытовой техники. Проживание у Феликса помогло подкопить, Хан почти не тратил зарплату, откладывая ее на будущую квартиру. Даже Кристофер скинул свои варианты, но квартиры из его списка были на порядок дороже. Оно и понятно, шеф перестраховывался и искал жилье для Хана в охраняемых комплексах, где квартиры в общей массе снимали сотрудники бюро. Хан поблагодарил его за беспокойство, но решил пока поискать квартиру своими силами и присмотрел варианты, которые смог бы потянуть без перспективы остаться с дырой в бюджете.       Еще одной важной причиной в желании съехать был Минхо. Не мог Хан активно звать его в гости, будучи сам в гостях, а ему хотелось иметь такую возможность.       Хан свернул на компе все рабочие программы. Он закончит завтра, а на сегодня у него еще были дела. И для этого Хану нужен был…       — Ты все? — в кабинет после короткого стука заглянул Феликс. — Закончил?       — О, — Хан хлопнул глазами, — я только о тебе подумал.       Феликс улыбнулся и прошел внутрь, протягивая Хану бумажный пакет с выпечкой из уже знакомой кофейни внизу. Хан с радостным возгласом достал оттуда булку и вгрызся в нее зубами, понимая, что ел последний раз в обед, да и то благодаря Минхо: он пришел с контейнером супа и скормил его Хану чуть ли не с рук, пока тот пытался поднять упавший сервер у Вайта.       Феликс уточнил:       — Что-то случилось?       Хан мотнул головой, а потом придвинул к Феликсу телефон с открытыми на нем заметками, кивком головы давая понять, что хочет, чтобы Феликс глянул.       — Адреса? — Феликс усмехнулся. — Все-таки торопишься с переездом, да?       Хан вытер губы от крема найденной в пакете салфеткой и посмотрел на Феликса, надеясь, что тот все прочитает по взгляду и не придется объяснять собственные мысли. Эмпатия Феликса была имбой, когда в падлу облекать размышления в слова. Феликс глянул из-под кепки так, как умел он один.       — И с каких пор у тебя остро стоит вопрос финансовой тяжести? Джин вон не парится, — хохотнул он, кивнув на дверь кабинета, за которой скрывался пустеющий к концу рабочего дня оупенспейс, — а наслаждается благами моей «черной карты».       Хан вздохнул. Вообще-то он надеялся, что Феликс считает его искреннее желание самостоятельной жизни и личного угла, а не другие странные заморочки.       —  Я знаю, Феликс, но чувствую, что должен съехать. Ты не берешь денег за продукты! Я трачу только на вечера кино, когда мы вместе ездим в магазин и покупаем закуски к пиву. Я знаю, что мое проживание не бьет по твоему кошельку, но это бьет по моей самостоятельности. Я расслаблюсь и не захочу вообще никуда съезжать.       Феликс пожал плечами.       — Это все еще не сильный аргумент перед вопросом твоей безопасности, так что можешь оставаться столько, сколько хочешь. Ты мой близкий друг.       — Ага, — Хан улыбнулся, — а потом я буду третьим на вашей свадьбе и закажем кровать побольше, чтобы я совсем к вам прилепился.       — Не настолько близкий друг, — предупредил тут же Феликс, заставив Хана крутнуться на стуле и хохотнуть. — Но ладно, если хочешь, съезжай. Даже мой особняк маловат для твоих гиковских приколов, — он поднял с полки фигурку единорога и покрутил в пальцах, чтобы потом аккуратно поставить на место. — Когда едем?       Феликс вернул Хану телефон, не особо заморочившись тем, чтобы посмотреть квартиры. Он и не должен был высказывать свое мнение, Хан хотел, чтобы он составил компанию. Хан поднялся и потянулся.       — Сегодня. Точнее сейчас. Если у тебя нет планов, — он подхватил снятый ранее легкий кардиган со спинки стула. — И если у Джина нет на тебя планов. И если у вас нет общих планов, включающих необходимость некоторого уединения.       Феликс легко пихнул Хана в спину.       — Джин сегодня работает допоздна, у них с Кристофером собрание руководства. Ни я, ни он понятия не имеем, когда оно закончится. Даже Ян не в курсе. Правительство. Сам понимаешь.       — Ладно. Я договорился со всеми арендодателями с разницей в полчаса. Там все локации достаточно близко. Думаю, мы успеем, — Хан обогнал Феликса, когда они вышли в оупенспейс и, шагая спиной, с улыбкой предложил: — Только сначала зайдем за кофе и еще одной булкой?       — И куда оно в тебе все проваливается? — Феликс закатил глаза. — Скажу Марте, что ты питаешься одним сухпайком, она тебя накажет овощной диетой, как Джина.       — Джин любит овощи, это не наказание!       Феликс в ответ просто рассмеялся.       Спустя две квартиры Хан уже не был уверен в успехе сегодняшнего мероприятия. Он до начала просмотров наивно полагал, что выберет квартиру из тех, которые наметил, и устроит переезд в ближайшие выходные, ведь большая часть вещей все равно хранились в коробках, а мелкое он соберет за пару часов.       Первый арендодатель оказался слишком странным. Седеющий мужчина с лысиной на макушке пристально осмотрел их обоих, а потом внезапно уточнил, не сектанты ли они. Хан с трудом сдержался, чтобы не заорать «слава Сатане!» вредности ради и довести мужика до припадка, и потому успел ответить Феликс, заверив арендодателя, что в секте никто из них не состоит, а квартиру снимать будет только Хан. Вместе они для компании и не более того. Судя по пристальному взгляду мужчины, он не поверил ни единому слову, и потому Хан смело удалил его из списка контактов и списка вариантов квартир.       Второй вариант совсем не совпадал с фото на сайте. Хан растеряно оглядывал пол, покрытый сомнительными пятнами, пожелтевший потолок и диван в центре комнаты, на котором разве что разлагающееся тело не лежало, настолько жутко он выглядел.       — Тут можно пледик подстелить и будет уютнее, — девушка, которая приехала показывать квартиру, говорила так искренне, будто сама в это верила, — шторки на окна и коврик. Станет совсем хорошо.       Хан переглянулся с Феликсом, а потом уточнил:       — Какой-то ремонт в счет аренды возможен?       Квартира как на зло была в самом удобном месте по транспорту. Да и подъезд был чистым, двор около дома ухоженным. Что делало квартиру еще более странной на фоне всего вокруг.       — Нет, — девушка всплеснула руками, — ну какой ремонт? Тут же все в порядке, просто добавить немного уюта. Хотя, — она поджала губы, — вы же мужчина, вряд ли способны на ведение быта.       — Супер, — прошипел Хан, когда они с Феликсом, коротко попрощавшись с девушкой, вышли из подъезда, — теперь я еще и виноват в том, что у меня есть член. Между прочим, я всегда убираюсь в квартире! Единственный мой косяк — это лужа моей же крови на лестничной клетке, но я как будто не сильно-то был к этому причастен! Не по собственной воле же нагадил!       Феликс хлопнул его по плечу и заглянул в телефон.       — Забей и забудь, не станем же мы разбираться с ее тараканами, нам за это все равно не заплатят. Что там дальше?       Хан махнул рукой вперед.       — Да тут буквально через улицу. Есть ощущение, что я круто обломаюсь с переездом в ближайшее время.       — Хорошо, что тебя никто не торопит, правда? — поддел Феликс.       — Да-да, — Хан тяжело вздохнул, — Минхо предлагал переехать в его комплекс. Там по соседству с ним есть пустая квартиру под сдачу.       Минхо вообще хорошо так намекал, что это классный вариант. Близость к бюро, близость к Минхо. Он не описывал квартиру как делали это риэлторы на сайтах: у Хана даже не было информации о количестве комнат, северная ли сторона у окон… Минхо говорил лишь, что Хану там будет комфортно, а ему самому спокойнее от мысли, что Хан не шляется черт знает где.       — Но? — правильно уловил Феликс, умудрившись даже не выдать никакого сарказма по поводу Минхо.       — Дороговато, — признался Хан, — я привык копить финансовую подушку, а тут стоимость превышает мои обычные расходы, поэтому нужен новый финансовый план, да и не получится копить, как раньше. А еще там пустая квартира, то есть нужна будет вся мебель.       — Понял, — кивнул Феликс, — но, если я правильно помню расположение комплекса, где живет Минхо, там супер близко до работы.       Хан кивнул.       — Ага, у него поэтому и нет машины. Пешком можно дойти. Классно, конечно, — Хан мечтательно вздохнул, — я смотрел гугл-карты, там столько вкусной еды рядом.       Феликс рассмеялся.       — И булок, да?       — Отстань, — Хан надулся, — да, я люблю выпечку, что такого?       — Ничего. Это мило.       После чего Феликс, конечно же, ткнул Хана пальцем в щеку.       — Да боже мой, — Хан дернул Феликса за руку, показывая, что нужно перейти дорогу, — я не милый. Я обычный.       — Как скажешь, Хани, — протянул Феликс и прищурился, глядя на пошарпанный временем многоэтажный дом, — нам точно сюда? Выглядит потрепано.       Ну, на опыте прошлой квартиры приятный внешний фасад не был залогом такой же приятной квартиры. Был шанс, что в этот раз ситуация развернется с точностью до наоборот, и в не самом приметном внешне доме окажется жилье, которое Хан и искал.       Хан сверился с телефоном и кивнул.       — Ага, смотри, вот адрес, — он для верности показал Феликсу карту, — точно сюда. Внутри должно быть, по идее, неплохо.       Феликс нахмурился, огляделся по сторонам, но потом кивнул. Во дворе бегали дети, парочка прогуливалась, выйдя из магазинчика неподалеку, стоял фургон местной электрической компании… Да, не люкс, но и Хан не был «одним процентом», как некоторые.       — Давай, шевели своими куриными лапками, — приободрил Феликса Хан, хмыкнув с того, как он задорно подскочил, чтобы шлепнуть желтыми кроссовками друг о друга. — Если нам не понравится, я расстроюсь, но ненадолго, обещаю.       Хан смело взбежал по ступенькам веранды и дернул ручку двери. Внутри подъезда было светло, но немного пошарпано: краска на стенах облупилась, а лифт не работал, хотя квартира находилась на верхнем этаже и в объявлении этот нюанс не был указан. Хан не очень любил подъемы по лестницам, поэтому вздохнул.       — Чувствуешь? — саркастично протянул Феликс.       — Что именно? — не понял Хан и попытался принюхаться. Вдруг тут смердело, а он не заметил? Но нет, пахло влажностью, но не более.       Феликс обогнал его на лестнице и ответил:       — Запах пиздежа по поводу нормальной квартиры, — протянул он, будучи вредной падлой, — даже если там будут апартаменты класса люкс, подъезд и сам дом сильно минусуют желание тут жить.       Хан фыркнул.       — Твоя задница слишком богатая, чтобы оценивать жилье среднего класса, понял?       — Не правда, — ахнул Феликс, возмутившись, — я жил у Джина без прислуги и не возмущался!       Хан хохотнул.       — Ох, ну да, маленький двухэтажный таунхаус Джина, какой кошмар, как ты выжил? — после этого он воодушевленно прибавил ходу и постарался найти плюсы в ходьбе по лестнице. В конце концов, это полезно. Будет сгонять наеденные булками калории. Хан понизил голос и постарался очень правдоподобно передразнить Феликса: — В его доме всего одна ванная, а по выходным не приходит горничная, какой ужас! От бедности вокруг аж золотая ложка из жопы чуть не выпала!       Феликс помотал головой, сдерживая смех, и, чтобы отомстить хоть как-то, ускорился, обгоняя Хана на пару лестничных пролетов.       — Кто последний, тот лузер!       Хан фыркнул и решил написать Джину, что его бойфренд — шпана и козел, а то вдруг тот не в курсе.       Квартира ожиданий, к сожалению, не оправдала. Молчаливый мужчина, который выглядел слишком уставшим для того, чтобы показывать квартиры и вообще открывать рот на что-то, кроме «здравствуйте», махнул рукой вглубь комнаты, переходящей в кухню, давая разрешение осмотреть жилплощадь. Он рассказал немного о предыдущих жильцах и обмолвился, что Хан с Феликсом — седьмые, кто сегодня пришел на просмотр, а после них еще двое. Оно и понятно, ценник был приятный. Феликс проявил к мужчине сочувствие, а Хану просто шепнул:       — Он старый, больной и устал. Наше присутствие его выматывает.       Хан только после его слов заметил, что мужчина выглядел моложе своих лет. Выдавали его не лицо, а руки — бедняге было за шестьдесят, и Хан надеялся, что ему не пришлось семь раз ходить по лестницам туда-сюда, а встречал мужчина всех потенциальных арендаторов внутри квартиры.       Хан для проформы походил по комнате, заглянул в пустой шкаф и прошел на кухню, выглядывая в окно. Сгустившиеся сумерки разбавлялись теплым светом фонарей и отблеском витрины магазинчика на противоположной стороне дороги. Хан понимал, что, хоть квартира и не настолько плоха, как предыдущая, жить он тут не хочет. Квартира была печальной, как бы странно это ни звучало. Да, за окном все еще носились соседские дети и слышался лай собак, но ощущение было… одиноким.       В эту квартиру не хотелось приглашать Минхо.       В ней не хотелось смотреть кино, веселиться, играть в компьютерные игры или пытаться оживить это место всеми возможными фигурками, пледами и подушками, что были у Хана.       Ему не хотелось спать на этом диване или даже представлять, как они с Минхо могли бы на нем целоваться.       Это просто не его квартира, вот и все.       Не то, что Хан искал.       — Хани, — позвал Феликс, когда из соседней комнаты, где остался арендодатель, раздались голоса.       Между бровей Феликса пролегла морщина, но Хан услышал диалог:       — Вы тоже на просмотр? Рановато… — мужчина устало вздохнул.       Что ж, вот и славно. Не придется чувствовать себя виноватыми, что потратили чужое время. Феликс, все еще подозрительно щурясь, вышел из кухни обратно в комнату, когда раздался громкий хлопок входной двери. Феликс замер и вытянутой в сторону рукой преградил Хану путь.       Хан открыл рот, чтобы спросить, что не так, но понял, что мужчина-арендодатель лежит на полу без сознания, как на лестничной клетке когда-то лежал сам Хан, разве что лужи крови из-под него не вытекало. Вокруг стояли мужчины.       — Вас не многовато для съема одной квартиры, парни? — осторожно уточнил Феликс, стараясь не смотреть на мужчину на полу.       Хан окаменел, прячась за его спиной. Пятеро мужчин смотрели на них. Неприметные темные куртки с одинаковыми логотипами, кепки. Все для того, чтобы быть безликой массой и не показать своих лиц на камерах, если они попадутся по пути следования.       Его выследили.       Его, черт возьми, все-таки нашли.       Хан расслабился и решил, что все кончено, но это было не так. Все, что он мог, стоять за Феликсом, пытаясь не вцепляться в него со всей силы. Хан понимал, что при завязавшейся драке от него будет требоваться не путаться под ногами. Хан быстро осмотрелся. В зоне досягаемости был только стул, который можно успеть схватить, чтобы врезать им кому-то… если только у этих кого-то нет…       — Не делайте глупостей, — один из мужчин направил в их сторону пистолет.       Остальные сделали тоже самое.       …да, если только у этих ребят не будет с собой огнестрела.       — Пятеро человек на двоих парней — не слишком? — спросил Феликс предельно спокойно.       — Помолчи, — грубо бросил один из мужчин. Он отделился от остальных, обходя их, чтобы оказаться за спиной Хана.       Феликс предусмотрительно поднял руки вверх.       Он уточнил, кивнув на лежащего на полу арендодателя:       — Он мертв?       Мужчина ответил:       — Это уже не ваша забота.       Еще одна возможная жертва.       Как же Хан, черт возьми, облажался.       Он сглотнул, боясь обернуться. Хан предусмотрительно последовал примеру Феликса и поднял руки вверх. Не будь у мужчин оружия, они бы, возможно, могли побороться. Но против огнестрела Феликс не попрет. Особенно, когда тот уперся Хану в спину.       — Глупости планируете делать? — спросил мужчина у Феликса.       Тот ответил:       — Нет. Во дворе дети. Просто скажите, куда нам идти.       Их сознательность позволила им спуститься на улицу на своих двоих. Хан видел по лицу Феликса, что он пытался просчитывать варианты или пути отступления, но Хан шел с приставленным к спине пистолетом и удерживаемый под локоть. Любое неповиновение сулило ему пулю и возможную смерть. Раз их не убили, значит, от них что-то хотят.       А это уже был отличный шанс на спасение.       — Сразу в машину, — скомандовал мужчина.       Когда они уселись в фургон с логотипом электрической компании, Хан понял, что дуло на мгновение убрали от его тела, и попытался дернуться и свалить, но получил удар по голове. Он лишь услышал оклик Феликса, просящий не рыпаться, но Хан не ответил, отключившись.       — Хани, — низкий голос над ухом заставил поморщиться, — Хани, пора прийти в себя, давай-ка просыпайся.       Хан проморгался, понимая, что лучше не стало, глаза все еще видели перед собой мутную темноту. Он застонал, пытаясь пошевелиться, а потом перед лицом навис Феликс, лохматый и растрепанный — без привычной кепки.       — Приветик, — выдохнул Хан, кое-как фокусируясь в полумраке. — И в какой мы жопе на этот раз? Давно очнулся? Что-то видел? — зачастил он.       Феликс мотнул головой и дождался, пока Хан сядет ровно. Голова кружилась знатно, а во рту собирался противный жирный привкус, будто Хан сожрал кусок масла и тот застрял в глотке — верный признак, что сотрясение не обошло его стороной, Хан помнил это по обязательным лекциям при приеме в бюро. Признаки травм, как оказать первую помощь и прочую полезную в жизни хрень.       Хану совсем не нравилось, что он снова был на месте жертвы. Но, сев ровно, он прислонился к прохладной стене позади себя и уперся в нее затылком, пытаясь переждать приступ тошноты.       — Сейчас пройдет, — раздался рядом голос Феликса. — Дыши глубоко и…       — Бро, я знаю, — хрипло выдохнул Хан, — и я не собираюсь впадать в истерику, если что.       — Нет? — уточнил Феликс, который, видимо, после всех свалившихся на Хана происшествий чего-то такого и ждал. — Уверен?       — Уверен, — Хан открыл один глаз и глянул на Феликса, — давай пока, Уилл Грэм, вываливай на меня информацию.       Судя по бодрости духа Феликса, он от похитителей не отхватил. И не выглядел страшно напуганным, что уже добавляло оптимизма. Еще бы тошнота спала и вообще почти курорт.       Феликс отрапортовал:       — Мы в заброшенном здании, скорее всего на окраине города около железной дороги. Я слышал стук колес товарняка, — на недоуменный взгляд Хана он пояснил: — мне завязали глаза, пока ехали. Спасибо, что без черепно-мозговых травм, а ты сам нарвался, между прочим!       Вот только этого не хватало.       Хан простонал.       — Феликс, отвали, я не силен в быстром реагировании во время похищений.       Феликс, к счастью, сразу прекратил мандеть. Да, рыпнуться было не самой хорошей идеей, но Хан быстрее сделал, чем подумал. В ситуации, когда понятия не имеешь, доживешь ли до ужина, организм сам заставляет дергаться и пытаться спастись.       Руки за спиной сдавливало веревками, а больше всего на свете Хану хотелось расправить плечи и потянуться. За то время, что он находился в отключке, тело успело порядком затечь. Что ж… Хан искренне надеялся, что синяки на запястьях и холодящую задницу бетонный пол станет большими из их с Феликсом проблем.       Хан осмотрелся и понял, что Феликс прав — помещение, в котором они находились, напоминало заброшенную часть склада. Комната была не настолько огромной, чтобы эхо разлеталось от их разговоров, но потолки выглядели достаточно высокими, чтобы не быть жилым помещением.       — Предполагаю, что это может быть Мэриленд, — оглядевшись, выдвинул теорию Феликс, — по крайней мере именно там сохранились и туристические железные дороги, и вот такие заброшенные склады, где раньше собирали вагоны на товарные поезда. Это похоже на жилую часть.       Удивительно, что Хан до этого размышлял как раз наоборот. Он попытался понять, что навело Феликса на такую мысль, но тот указал на противоположную стену — по углам затянутыми в пленку и мусорные мешки стояла разная мебель.       — В нулевых склады по сборке часто предлагали проживание приезжим прямо на рабочих местах, — пояснил Феликс, от которого не укрылось замешательство Хана.       — Ага, — Хан выдохнул, — значит, если это Мэриленд, то без пробок около часа пути от того места, где нас спиздили. Супер. Остались в родной среде обитания, так сказать. Что-то еще?       Постепенно приходя в себя, Хан подмечал все больше деталей вокруг: пыльные бетонные стены с содранной местами отделкой, бесхозные деревянные паллеты, сложенные друг на друга местами разбитые стулья, столы, задвинутые в самый дальний угол, ближе к единственной двери, которая была плотно закрыта — из-под нее в помещение проникала полоска желтого электрического света.       — Прошло не так много времени, да? — сообразил Хан.       Если их похитили и сразу увезли, то максимум пара часов, пока обоих загрузили в машину, добрались до склада и бросили тут, связав. Чертовски мало для того, чтобы их уже начали искать. Хан помнил о вечернем собрании Джина и Кристофера (причина, по которой Хан и Феликс должны были добираться домой вдвоем, а не на шикарном черном Тахо), ну а Минхо и вовсе собирался проводить аттестацию своих миньонов в морге и мог зависнуть там чуть ли не до утра, чтобы знатно промариновать подчиненным мозги.       Черт.       — Нас точно будут искать в ближайшее время, — Феликс хмыкнул, — так что можешь не переживать.       Хан вытаращился на него.       — С чего ты взял?       — У Джина есть моя геолокация. Телефон у меня отобрали, но один из громил сунул его в карман. Не слышал, чтобы он выкинул его по дороге. Будем надеяться, что и отключать он его не планирует… — Феликс понизил голос и поморщился. — Но, вроде бы, при отключении телефона последняя точка все равно должна сохраниться. Осталось надеяться, что собрание не затянется до позднего вечера, и Джин уже нас ищет.       Хан переспросил:       — Геолокация? Вы что, из этих?       — Из каких? — нервно хохотнув, поинтересовался Феликс. — Из тех, кто не очень хочет помирать у черта на рогах? Если вопрос об этом, то да. Мы определенно из этих.       Хан только сейчас пригляделся к полумраку и заметил, что Феликс был бледным.       — Выглядишь так себе.       — Ты не лучше, — Феликс фыркнул, хмурясь. Ему явно было некомфортно без кепки, — сильно тошнит?       Хан сглотнул.       — Прилично, но переживу.       Больше всего его волновало, что до них добрались. Хан мог бы попытаться списать все на субъектов, на месть за прежних посаженных преступников, но это были они с Феликсом — оба работали не так давно, чтобы насобирать пачку кровных врагов.       Не было никаких вариантов, кроме семьи Хана.       — Пока ты не открыл рот — ты не виноват, Хани, — озвучил Феликс. — Даже не думай.       Хан вздохнул. Никакие слова Феликса не убедили бы его в собственной невиновности.       — Если это моя семья, ты оказался тут лишь потому, что я потащил тебя с собой, — в отчаянии выплюнул Хан, посмотрев на Феликса. У того обычно медовые глаза стали почти черными из-за полумрака. — Как я потом буду Джину в глаза смотреть, если ты умрешь?       Феликс не стал церемониться:       — Если я умру, то ты вряд ли еще увидишь Джина, потому что тебя тоже грохнут, так что не переживай.       Класс.       — Спасибо, ты отличный друг, чувак. Никогда больше не пытайся меня успокоить, у тебя выходит хуже, чем у Минхо.       — …если бы нас хотели убить, не стали бы заморачиваться с тем, чтобы переть сюда. Проще было прикончить нас в квартире и свалить все на арендодателя или грабителей.       А вот это была дельная мысль. Хан длинно выдохнул через рот, прогоняя тем самым тошноту хоть немного.       Феликс же сдул с лица прядь челки, упавшую на нос. Он шевелил руками в попытке развязать узлы на веревках, и Хан попробовал сделать тоже самое, но запястья были так плотно притянуты друг к другу, что любое движение отдавалось режущей болью на коже.       — Как ты это делаешь? — шикнул он, напрягая руки.       — Без резких движений, — тихо сказал Феликс, — поводи запястьями в разные стороны, попытайся понять, где натяжение слабее. Потом кончиками пальцев прощупай узел. Мы связаны на совесть, но ослабить веревки лишним не будет, хотя бы восстановишь нормальный кровоток, чтобы Минхо не пришлось ампутировать тебе обе кисти.       — Точно, — Хан попытался сделать все, что говорил ему Феликс, — напомни мне перестать с тобой дружить.       Феликс издевку проигнорировал. Вместо этого он приподнял зад и попытался пропихнуть его в кольцо рук, чтобы перекинуть их вперед, но вязь узлов не позволила. Он матюгнулся.       — Сука, а с наручниками выходит, — он попробовал еще пару раз, но связали их с возможным расчетом именно на такую манипуляцию, вероятнее всего. — Я так однажды попадал в засаду, там похититель был не настолько прошаренным.       — Твоя работа — полный отстой, — заверил Феликса Хан.       — То ли дело быть аналитиком, правда? То живот прострелят, то похитят. То в морге нападут.       Хан считал не очень уместным в данной ситуации вспоминать про морг. В последнее время он перестал плотно ассоциироваться только с трупами, расчлененкой и прочей мерзостью. Проводя все больше времени с Минхо менно там, Хан стал воспринимать морг просто как место работы. Сам он сидит в кабинете в окружении компов, а у Минхо для этого шкаф с телами, столы и инструменты. К тому же, поцелуи. Хану нравилось целоваться с Минхо, когда они оставались наедине. Даже когда это происходило в царстве мертвых.       — Так, — Феликс, прекратив пытаться изменить положение собственных рук, замер и склонился, чтобы глянуть Хану в лицо. — Что было в морге?       Хан попытался отодвинуться, но чуть не завалился на бок из-за неустойчивой позы. Феликс явно не собирался сдаваться.       — Хани.       — Ты пытаешься меня отвлечь, да? Чтобы я тут не обоссался от страха?       — Я не думаю, что ты обоссышься от страха, — фыркнул Феликс, — что бы ты про себя ни думал, ты храбрый парень, и, если тебе пока еще не потребовался пакет, чтобы подышать, вряд ли запаникуешь в ближайшее время. Мне правда интересно. Я чувствую предвкушение?       Хан вздохнул и поморгал, подумав вдруг, что может это вообще единственный шанс поговорить про свои отношения с кем-либо. Возможно, потом их обоих убьют, и Феликс так и не узнает, что…       — Мы с Минхо целовались, — признался он. — Несколько раз. Много раз. Мне понравилось. Каждый из этих нескольких и многих раз.       Феликс вскинул брови.       — В морге?       — Так получилось? — попытался объясниться Хан. — Просто мы проводим там много времени.       Феликс тихо фыркнул, посмеиваясь.       — Вы, конечно, интересная парочка, — все еще улыбаясь, сказал он. А потом добавил спокойно: — но поздравляю. Наконец-то вы сдвинулись с, прости, мертвой точки.       — Бла-бла-бла, — Хан показал Феликсу язык, понимая, что такие разговоры действительно помогают немного расслабиться.       Феликс может и не думал, что Хан словит паническую атаку, но явно пытался увести его мысли в сторону, где Хан не будет представлять все варианты убийства их обоих. Диалог про Минхо явно был приятнее.       — В общем, я хотел переехать и позвать его в гости, ну… ты понял, зачем, — Хан смутился, — но, видимо, придется снова видеться в больнице, если мы выберемся.       — Вроде сотрясение и дома можно полечить, — Феликс ободряюще улыбнулся Хану, — не факт, что нас положат в больницу.       Хан рассмеялся.       — Ага, только вот мне кажется, Минхо мне ноги поломает, чтобы я мог только у него в морге на столе сидеть и быть на виду.       Феликс скуксился.       — Кристофер нас убьет. Он миллион раз говорил, что мы должны быть осторожны.       — Так мы и были, — Хан дернул плечом, все еще пытаясь понять, есть ли на путах на его запястьях хоть какой-то слабый узел. — Кто ж знал, что просмотр квартир так обернется?       Феликс открыл рот, чтобы ответить, но замер, настороженно вытянув шею. Он чуть наклонил голову в сторону двери, прислушиваясь.       — Кто-то идет, — тихо сказал он.       Хан так резко повернулся к Феликсу, что его затошнило сильнее.       — Что делать? Притвориться, что без сознания?       Феликс мотнул головой.       — Нет смысла. Просто сиди. И главное не рыпайся больше, — строго предупредил он.       Хан кивнул и уставился на дверь, которая открылась с противным металлическим скрежетом, ослепив их на мгновение желтым светом по ту сторону. Когда Хан проморгался, он увидел, как в помещение вошел высокий мужчина, оставляя двух других за дверью. Когда она снова захлопнулась, погружая их в уже привычный полумрак, мужчина дотянулся до выключателя на стене, и Хан снова зажмурился, пережидая яркую вспышку света.       Когда он открыл глаза, то замер, раскрыв рот. По тому, как напрягся рядом Феликс, стало понятно — он тоже узнал этого человека. В конце концов после того, как Хану прострелили живот, фотографии его семьи были разосланы команде, чтобы они понимали, с кем будут иметь дело. Но меньше всего Хан рассчитывал увидеть тут того, кто стоял во главе всего бизнеса — Хан Имана, которого вживую последний раз видел вечером накануне своего побега. Тогда Иман пожелал ему спокойной ночи и напомнил, что следующий обед будет в поместье их предполагаемых партнеров по бизнесу и Джисону нужно вести себя соответственно.       Тогда Джисон забрал документы и свалил на долгие годы в надежде, что больше никогда не увидит отца.       — Привет, пап, — не видя иного выхода, поздоровался Хан.       — Здравствуй, Джисон, — подойдя ближе, Иман прихватил у стены один из стульев, чтобы сесть перед своими пленниками, — поговорим?       Хан не ожидал еще раз услышать его голос. Он смирился с мыслью, что их похитили люди семьи, но ждал… да кого угодно, господи!  Но не человека, который пытался воспитать из своих детей достойных приемников. Не человека, который смотрел на Хана разочарованно и даже зло, что в целом было привычно раньше, но не спустя столько лет, когда Хан был слишком далек от семейного бизнеса. С их последней встречи отец сильно изменился, на висках поблескивала седина, в уголках губ и на лбу залегли глубокие морщины — как у человека, который хмурился большую часть своей жизни.       Хан смотрел, как Иман закинул ногу на ногу, оставаясь предельно собранным и спокойным. Такая безмятежность была присуща палачам. Не к месту блестящие начищенные туфли привлекли внимание Хана, который хмыкнул, падая в воспоминания, как его заставляли носить такие же. Эта обувь стоила, как последняя купленная им приставка, и была, на взгляд Хана, мало пригодна к топтанию пыльного пола заброшенного помещения, куда притащили их с Феликсом.       Отец сидел перед ними и молчал, пытаясь задавить одним только тяжелым взглядом. Хан сглотнул, потому что несмотря на прошедшие годы слишком хорошо помнил, как после подобного взгляда следовало наказание, которое не нравилось ни ему, ни тогда еще живому брату. Но сейчас Хан и без того был связан, и кроме смерти им нечего было бояться. Их семья не прибегала к пыткам, насколько Хан помнил, все-таки никто из них не был садистом, но вот наличие рядом Феликса знатно пошатывало уверенность Хана, что у них получится без потерь выйти из этой ситуации.       — Ты наверняка уже знаешь, почему оказался здесь, — Иман нарушил тишину, смотря поочередно то на Феликса, то на Хана. — Твой друг поможет нам с тобой быстрее договориться.       Хан сглотнул, но тут же почувствовал, как к его плечу прижимается плечо Феликса. Он скосил взгляд в сторону и увидел легкую подбадривающую улыбку у того на губах. Феликс бы спокоен, смотрел на Имана, и Хан вдруг понял: Феликс читает отца прямо сейчас. И задачей Хана будет потянуть время, чтобы Феликс смог увидеть то, что поможет им обоим спастись.       — Понятия не имею, почему я здесь. А уж он, — Хан мотнул головой на Феликса, — тем более. Он просто мой коллега.       — С которым вы шатаетесь по магазинам и кинотеатрам? — Иман приподнял брови. — Не делай из меня дурака, Джисон.       — И не планировал, — Хан сжался под тяжелым, физически ощутимым взглядом.       Отец всегда пугал его, с самого детства. Хан помнил только приказы, жесткое, порой и жестокое, на его взгляд, отношение к себе. Он не знал, что такое родительские объятия или тепло. Их семья была о другом. Она была о воспитании, законах, наследовании.       Хан должен был стать продолжением Имана. Иман был продолжением своего отца. И дальше, дальше, дальше по цепочке: эпигон за эпигоном, копия с копии… И все, что терялось при повторе, это человечность и любовь между родственниками.       — Акмаль не справился со своим заданием, — Иман подался вперед, упираясь локтями о бедра. Он сцепил пальцы в замок и снова пригвоздил Хана взглядом к полу, — но он позаботился о себе, поэтому больше не является проблемой. Но ты, сынок, — это не было ласковым словом, не в их семье, — являешься. Не думал, что твоя ненависть к нашей семье настолько сильна.       — Да о чем ты говоришь? — Хан вспылил, дергаясь вперед. Его тут же снова толкнул Феликс, безмолвно призывая сидеть на месте. — Я свалил по-английски, не прощаясь, но не думаю, что те деньги, которые я взял с собой, нанесли хоть какую-то брешь в твоем бюджете.       — Дыру, как ты выражаешься, в моем бюджете, наносит крыса, которая сливает данные о расположении складов с поставками, из-за которых мы теряем контакты и доверие покупателей. Мои люди провели некоторое расследование, и оно показало, что крыса слишком давно в наших рядах. Достаточно, чтобы подумать на сбежавших неблагодарных детей, которые решили отомстить своим родителям, вложившим в них самое лучшее.       Хан всеми силами игнорировал мурашки, которые от ужаса бежали у него по спине, и дрожь в напряженных ногах. Он задохнулся от возмущения.       — Самое лучшее? — он сам не заметил, как повысил голос. Ему было свойственно орать в панике, но точно не с отцом. — Это какое лучшее, а?! Знание в шесть лет о том, как разбирать автомат и сколько он стоит? Какое лучшее? В рождество ехать с тобой на чертову бизнес-встречу, где вы прострелите голову какому-то парнишке? Мне гребаная лужа крови, набежавшая из его тела, снилась потом в кошмарах еще полгода! Я крови боюсь из-за «любимой» семьи, которая, как ты выразился, хотела для меня самого лучшего! Да я с гувернанткой общался чаще, чем с матерью! И я ведь ничего не имел против твоей работы или твоего выбора, я просто, блять, мечтал, чтобы ты насильно не втягивал в это меня! — проорал от души он. — Ты грохнул собственного сына, нифига не разобравшись в ситуации! Я уверен, что он был ни при чем, как и я! С того момента, как я сбежал из дома, никаких дел с оружием и твоим бизнесом я не имел, я в гробу это видел, нахрен! И, если ты считаешь, что заказ на мое убийство — это реально лучшее, что ты мог мне дать, то пошел ты, блин, нахуй, понятно?       Хан прикрыл глаза, откидываясь на стену позади себя.       Что ж.       Если сейчас ему прострелят башку, он хотя бы высказался.       — Эффектная речь, — спустя время спокойно сказал Иман, — как был истеричным, так и остался. Удивительно, что ты сумел провернуть слив данных на семью, мне всегда казалось, что у тебя не хватит для этого решимости.       Хан, по его мнению, всегда был жалким дерьмом, что уж. Хан усмехнулся, не собираясь доказывать отцу обратное. К черту.       — Вы же не верите в это, — вдруг спокойно сказал Феликс.       Иман, удивленно приподняв брови, перевел на него взгляд.       — И не потому, что в вас сильны родительские чувства. Вы ничего не испытываете к собственному сыну, — продолжил Феликс, бросив на поджавшего губы Хана извиняющий взгляд. — В вас нет любви, но есть рациональность. Вы помните, каким ваш сын был до побега, и понимаете, что провернуть такое в течение нескольких лет… — Феликс прищурился, — невозможно в одиночку. В особенности при разрыве связей с другими членами организации.       — У моего отпрыска весьма способные друзья, — Иман откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — То, как ты пытаешься оценить меня, тому доказательство.       Феликс сел ровно.       — Я не пытаюсь. Я читаю вас. Я профайлер, и вы наверняка знаете обо мне больше, чем мне самому хотелось бы вам рассказать. Вы ведь наверняка навели справки и должны знать, что работа Джисона в ФБР — это отбывание тюремного срока. Он был арестован и работает на бюро без права уволиться, уехать куда-то или сделать шаг в сторону. Вряд ли торговля оружием его семьи на стороне мимо кассы входит в список пунктов, дозволенных трудовым договором.       Иман прищурился, внимательно глядя на Феликса.       Тот, поняв, что Иман заинтересован в диалоге, продолжил:       — Джисон может действовать не своими руками, но вы осознаете, насколько это сложно, особенно если брать во внимание факт нахождения Джисона в программе защиты свидетелей, по которой его прогнал наш шеф. Для этого нужны слишком длинные руки, а вы, как уже сказали ранее, не верите в способности собственного сына. И, кстати, вы правы. Джисон слишком мягок, честен, инертен, робок, уступчив, эмоционально-лабилен и пассивен для подобного.       — Спасибо, дружище, — усмехнулся Хан, понимая, впрочем, что Феликс попал в точку с таким подробным описанием.       Даже если бы Хан захотел насолить семье, ему пришлось бы вывернуться наизнанку, чтобы создать программы в обход системы ФБР, под которые подписывался Хан. Да, возможно, у него хватило бы на это мозгов, но подставлять так Кристофера и команду Хан ни за что не стал бы. Да он вообще не хотел ничего общего иметь со своей семьей! Нахрен, никогда!       — Я так понимаю, у тебя есть встречное предложение? — уточнил Иман, не отводя от Феликса взгляд. — Очень интересно услышать.       Феликс прикрыл глаза, будто настраиваясь на что-то, что Хану не слишком понравится. Потом он снова посмотрел на Имана.       — Мы можем попробовать найти вашу крысу.       Хан ошарашенно посмотрел на Феликса, открыв рот.       — Ты серьезно? Помогать ему? Вот уж хер! Я, конечно, пассивный и эмоционально-лаб..бо-что-то-там, но я ему не стану помогать, понял?       Феликс пихнул его плечом, потому что Хан его достал, а потом напомнил без стеснения:       — Мы каждый день этим занимаемся! Поиском субъектов. Мы можем просто сделать свою работу и, если справимся, — он перевел взгляд на Имана, — вы нас отпустите. Дайте нам доказать, что это не ваш сын. Мы попытаемся хотя бы дать вам верное направление, в какую сторону копать.       — Сомнительная сделка, — Иман поднялся со стула, — в моих планах было вывезти вас обоих из штата, а потом заставить Джисона сознаться в том, что он сделал.       — Но я нихрена не сделал! — Хан не смог промолчать, в очередной раз уставившись отцу в глаза. — Мне даром не сдался бизнес семьи, как ты не поймешь этого? Не всем хочется лезть в такое дерьмо, и оба твоих сына тому доказательство. Окей, можешь меня забрать, но Феликса трогать не смей!       — И мотивация тоже сомнительная, — вздохнул Иман, — впрочем, ты никогда не умел вести переговоры.       — Да я этим горжусь, ты неужели не понимаешь? — прошипел Хан, растеряв все волнение, панику и страх.       Когда становиться храбрым, если не сейчас? Если Феликсу хватало смелости ходить к Альберту Лимберту в гости и говорить о нем, забывая, какие зверства он совершил, если ему хватало мужества признавать, что все еще любит своего дедушку несмотря ни на что, то почему Хан не мог решиться высказать отцу все на свете? Чего было бояться? Смерти? Хан уже встречался с ней и показал ей средний палец. Он сделает это еще раз, если будет нужно.       — Я горжусь тем, что, будучи воспитанным твоими правилами, законами криминального мира, будучи окруженным оружием, смертями и чужой строгостью, я стал не маргиналом, а законопослушным гражданином страны, которая подарила мне возможность жить честно! Мне дали шанс на мирное существование, и я не стал бы его просирать. Я рисковал всем, чтобы сбежать из семьи, и не упустил бы возможности лишь из желания тебе мстить. Нет никакой мести. Мстят, когда обижаются. Я не обижен, блин, услышь ты меня! — взмолился Хан, глядя на отца. — Я не зол. Я не обижен. Я не… Я не виню тебя или маму. Вы такие, какие есть. Я просто выбрал не становиться вашим продолжением. Я не хочу быть твоей плохой копией. А хорошей я бы никогда не стал. Прости, пап, у меня просто иной характер и цели.       В помещении повисла тишина — Хан слышал свое тяжелое дыхание и с каким надрывом Феликс сглотнул. Возможно, у Феликса был план. Уж он-то умел вести переговоры. Возможно, Хан все испортил. Но он гордился собой за то, что теперь у него был голос.       Хан, помолчав, мотнул головой и продолжил:       — Феликс говорит, что ты осознаешь мою непричастность, и я ему верю, потому что он никогда не ошибается, — голос у Хана больше не дрожал, — у нас есть пара часов, чтобы помочь тебе, а потом нас найдет группа захвата ФБР и начнет операцию, после которой не факт, что все твои люди смогут выйти живыми. И ты в том числе.       — Успели дать знать о себе коллегам? — Иман не был удивлен, предполагая, очевидно, что они не полные идиоты. — Я подозревал что-то подобное и потому был готов. Мы сможем исчезнуть со всех радаров через двадцать минут.       Он раздражался от того, что Хан пытался найти лазейки.       Значит, ему придется хорошенько разозлиться в ближайшее время.       — И рискуешь никогда не понять, кто крыса, — добавил Хан. — Ты топчешься на месте минимум полгода. Акмаль напал на меня в ноябре. Сейчас май. Сколько денег ты потерял за это время? То, что не способны найти твои люди, можем найти мы.       Иман вновь опустился на стул и что-то в выражении его лица поменялось.       — И будете тянуть время, чтобы меня задержали ваши коллеги, потому что вы знаете, как они будут действовать.       Феликс усмехнулся.       — Верно. Это причина, по которой мы можем вам рассказать, как сбежать.       Хан был уверен, что открыться шире его глаза просто не способны, но все-таки Феликсу удалось его шокировать.       — Ты серьезно?       Феликс просто кивнул.       — Я знаю, как будет работать группа захвата, и скажу, какие пути безопасны для отступления, если вы дадите мне карту здания и ближайших подъездных дорог. Вы уйдете, имея на руках список подозреваемых или даже того самого, кто действительно работает против вас. А нас обоих оставите здесь и навсегда забудете о существовании Джисона. Либо, — Феликс откинулся на стену, смотря на Имана честным взглядом, — можете попытаться нас увезти. Возможно, даже получится. Только в итоге крысу вам все равно не найти, раз вас уже пустили по ложному следу.       — И я могу вам доверять? — усмехнулся Иман.       — А мы можем вам доверять? — в тон ему спросил Феликс. — Вы рискуете потерять бизнес, а мы — работу. Джисон рискует сильнее всех, его после такого могут отправить в тюрьму, разорвав контракт. Но звучит так, будто у всех нас не особенно большой выбор, верно?       Иман смерил Феликса странным взглядом, а потом оглядел Хана. И взгляд его отличался от того, что обычно доставался Хану.       Это всегда было про презрение, неудовлетворение тем, что представляет из себя Хан…       Хан впервые видел в отце заинтересованность.       — Что вам нужно для работы? — спустя пару минут молчания спросил Иман. — И рядом останутся мои люди, которые в случае вашего обмана убьют обоих, а группе захвата останутся только ваши тела.       Хан сцепил зубы и выплюнул:       — Идет, — словно они с Феликсом только что не поставил на кон свои жизни, — ноутбук, данные, которые вам успели предоставить, и все сообщения об утечках, которые навели вас на мысли о крысе. А еще твоя долбанная честность.       — Хорошо, — Иман кивнул и направился к выходу, — все будет через десять минут.       Хан проводил его взглядом и, стоило только двери закрыться, резко посмотрел на Феликса.       — Ты в своем уме? Побег?       — Ты первый начал!       — Да нихрена, кто начал ему затирать про помощь? Бог мой, Джин тебя выебет.       Феликс нервно хохотнул.       — Да уж надеюсь.       Хан длинно выдохнул, потому что мандраж оставался где-то на периферии, пока Хан говорил с отцом, но все равно заставлял тело болезненно напрягаться. Руки свело почти до онемения.       — Хани, — серьезно позвал Феликс, — это единственная возможность. Мы должны выполнить работу, которую делаем каждый день.       — Ага, — Хан кивнул, — только мне придется похерить все договоренности и побыть реальным хакером, взламывая черт знает что.       — Да, — подтвердил Феликс, — и это наш шанс. Твой отец не до конца верит в твою причастность. Самым лучшим решением для него было бы убить нас, доказывая семье, что прикончил крысу. Но он не сделал этого, потому что начал сомневаться в твоей причастности. Среди его людей идут волнения, он знает, что может потерять весь авторитет. У нас есть единственный шанс спастись.       — И ты веришь, что он нас отпустит? Дадим ему сбежать просто потому, что договорились? — Хан все еще пытался уложить это в своей голове.       Феликсу оказалось легко принять серость этого решения. Может, он никогда и не пытался доказать себе, что прекрасный, идеальный во всех смыслах человек: он вырос с клеймом внука маньяка, его не интересовало белое пальто. Хан же хотел быть обеленным — не таким, как отец и остальные члены семьи, но на кону стояли их жизни. Это был весомый повод прогнуться под обстоятельства.       Феликс проговорил:       — Если мы поможем твоему отцу, он выполнит свою часть договоренности. Прости, если прозвучу цинично, но как агентов Федерального бюро расследований нас не должна волновать криминальная обстановка в Малайзии, если при этом члены ее государства не совершают преступления на территории Америки. Твой отец в глобальном смысле — проблема твоей родной страны. Поэтому, Хани, — Феликс снова глянул ему в глаза, — мы поработаем и дадим ему сбежать. Если он отпустит нас, то не вернется в Америку, потому что его здесь будут ждать.       Хан вздохнул, видя, как в помещение помимо его отца заходят еще пара человек, которые несли ноутбук и кучу каких-то папок.       — Ладно, — прошипел едва слышно Хан, — но тебе придется придумать ахуенную легенду для наших с тобой показаний.       — Поэтому нужно успеть, — Феликс посмотрел на направляющегося к нему мужчину, а потом, поняв, что тот планирует развязать ему руки, позволил поднять себя и повернуть спиной. — У нас еще есть запас времени. Хорошо, что собрания в правительстве всегда тянутся так долго, словно ни у кого там нет личной жизни.       Хан вдохнул и поклялся себе не выходить никуда кроме бюро в следующие парочку лет, когда и его подняли с пола.       Хан хакнул свой домашний комп, чтобы дернуть оттуда несколько нужных ему программ. На такой случай у него и существовала дыра в доступе, ключ к которой он помнил наизусть.       — У нас есть ИИ-боты, но они будут чуть медленнее, чем в бюро, так что быстро выдавай информацию, чтобы я первым делом ее отсортировал.       — Понял, — Феликс пролистывал папки, всматриваясь в мутные фото и многочисленные таблицы. Жаль, что скорочтения в списке его талантов не было, но и эйдетическая память приходилась кстати. Феликсу не нужно было по много раз возвращаться к уже прочитанным страницам. — Итак, у нас есть Индонезия, Филиппины, Вьетнам. Три основных склада, оснащенных камерами, верно? Не считая основного в Малайзии.       Иман кивнул, сидя рядом со столом, из которого Хан, стряхнув пыль, сделал себе рабочее место. Парочка мужчин в черном стояли поодаль, смотря на них так, будто готовы были пристрелить за любое действие.       Хотя, почему «будто»?       — Первое, что нам потребуется, эта информация. Что именно произошло? — Феликс поднял взгляд на Имана и, не дождавшись оперативного ответа, вскинул брови. Хан и не сомневался, что отец не выкажет им должного доверия.       Феликс поторопил:       — Ни одного преступника нельзя вычислить, если не будет никаких улик. Информация. Вся, — с нажимом добавил он.       Это помогло Иману принять верное решение.       — Я начал терять прибыль на продаже оружия, как будто часть партий уходила мимо моих счетов, но на поставках и встречах всегда работают проверенные люди. Они проходят полиграф после каждой из таких сделок. И никто из них непричастен. Поэтому я заподозрил утечки со стороны.       — М-м, — Феликс кивнул, вчитываясь в текст на страницах, — почему вы начали искать крысу именно сейчас? Когда произошла первая утечка? Я буду долго читать все это.       Иман нахмурился.       Феликс же параллельно обратился к Хану, привычно ускоряясь во время работы:       — Нужно залезть в камеры на всех складах во время сделок и достать самые ранние записи, которые были сохранены, сможешь?       У Хана была идея получше:       — Скажи, что ты все еще бережливая белочка, — обратился он к отцу, — и хранишь нужные записи сделок на личном компьютере.       Иман хмыкнул.       Хан скорчил рожу.       — Ой, брось, ты никому и никогда не доверяешь на сто процентов. Ну?       Отец с неудовольствием согласился:       — Да, записи хранятся на моем личном компьютере. Вряд ли ты…       Хан фыркнул, махнув на Имана рукой.       — Окей, сейчас я чекну твой ай-пи, вряд ли ты его меняешь в целях безопасности, — пальцы забегали по клавиатуре, вспоминая то, за что его когда-то поймали.       Иман, на удивление на став комментировать выебоны сына, обернулся к Феликсу.       — Первые мелкие утечки не имели большого веса. Многие сотрудники пытаются нажиться, но их всегда получалось ловить. Так и было, пока не произошла крупная потеря товара, которую никто не смог мне объяснить. Но, повторюсь, все лица, присутствующие на сделках, прошли проверку.       — Самое главное в полиграфе — это верно задавать вопросы, — не согласился Феликс, быстро пробегаясь взглядом по записям в папках. — Если вы спрашивали, продают ли они мимо кассы или спрятали ли где-то оружие, можно ответить отрицательно и не оказаться лжецом. Кто-то другой мог сделать это, а ваши люди не марали руки, хоть и предоставили нужную информацию.       Хан покосился на отца.       — А первая крупная потеря товара произошла, — судя по записям в собранных финансовых документах и датам спрятанных на компьютере Имана видеозаписей, — когда я устроился в бюро. Смешно, вы думали, что я торгую вашим оружием кому? Конгрессу США?       Иман закатил глаза.       — Ты же понимаешь, что мне было бы чертовски сложно провернуть торговлю оружием под таким конвоем? — Хан прищурился. — Если бы не ФБР, я бы даже не рыпался. Моим планом было залечь на дно. Впрочем, торгуй я твоими стволами, тоже залег бы на дно.       — Как это сделал твой брат?       — Резонно, — вздохнул Хан.       — Подтянули факты, подчистили хвосты, и ты остался единственным подозреваемым, — подытожил Феликс, — в целом, разумно, если не учитывать твою неприязнь к подобному бизнесу и то, что ты не общался с братом.       — Вы действительно сбежали не вместе? — встрял отец на удивление спокойным тоном.       — Ага, — не стал отрицать Хан, — хуевый ты родитель.       — Это вы хуевые активы, — вдруг сматерился Иман, заставив Хана резко на него повернуться. — Что?       Хан поджал губы и снова вернулся к работе.       — Да ничего. Есть такое слово «ребенок», не обделаешься, если будешь использовать его. Активы твои в банках хранятся, — под нос себе он добавил: — говноед…       Он закончит нахрен все это и забудет про своего папашу до конца жизни.       Хан решил переключиться на более позитивного человека в этой комнате.       — Так, Феликс, что мне искать? Тут видосов хватит отсматривать целую неделю.       А у них не было столько времени. Им нужно выбрать несколько самых подозрительных сделок на основе своих догадок и уже тогда лезть в видео. Спрашивать с отца его предположения не имело смысла — он бы точно пошел по ложному следу, имея предвзятость к Хану и будучи уверенным в непричастности своих людей.       Феликс просматривал папки, откладывая некоторые списки оружия в одному ему понятном порядке. Он скользил взглядом по строчкам, что-то шепча себе под нос и периодически хмуря брови. Хану было непривычно видеть его без кепки, но взять новую сейчас было негде. Светлые волосы Феликса были сероватыми от пыли. Хан же поморщился от собственной головной боли.       — Так, Хани, пропусти эти два списка с оружием через ботов, — Феликс придвинул к нему нужные документы, — они, мне кажется, дублируют друг друга.       — Такого не может быть, — тут же отозвался Иман, — не бывает двух одинаковых поставок.       — Вот и проверим, — Хан считерил бы и воспользовался умной камерой на телефоне, перенося данные не вручную, но телефон отказались ему выдавать под страхом смертной казни. Телефон Феликса отключили по его же просьбе, им нужна была фора, пока Джин не разнесет весь склад до фундамента. Хан забрал списки и погрузился в работу, кое-что беря из взломанного им компьютера отца. К счастью, техника у него была добротной, и отец ее не менял. Впервые Хан подключился удаленно к его компьютеру лет в тринадцать. Примерно в то же время он развлекался созданием зеркалок липовых правительственных сайтов.       — Советую поменять систему защиты данных, — все-таки не утерпел он. — У меня ушло на взлом целых семь минут.       — С системой защиты работали программисты семьи, — процедил Иман.       — Ну, сорри, — Хан хмыкнул, — что еще могу сказать.       Он не стал говорить отцу, что давно имел доступ к его данным. Пусть немного помандражирует от осознания, насколько его система работы беззащитна на данный момент.       — Еще вот это и это, — Феликс придвинул два новых листа. — И эти.       Хан глянул на сосредоточенного Феликса.       — Что мы ищем?       — Если я прав и партии товара имеют дубли, то это изначальный пересорт, которого, как я понял, — он глянул на Имана, — не должно быть. Значит, какое-то время через склады проходят партии-призраки, на место которых потом идет отгрузка настоящего товара. Что позволяет без лишних проблем вывезти пару ящиков оружия, а вас подставить перед партнерами, которые потом не досчитаются товара, который вы видите по дополнительной накладной.       — Я сталкивался с такой схемой, — Иман потер пальцами подбородок, — но это старые способы кражи. Они работали до тех пор, пока мы не стали проверять сотрудников, присутствующих на сделках, на полиграфе.       Феликс прищурился, обдумывая его слова, и смотрел, как боты Хана делают выборку по названиям и серийным номерам оружия. Хан нервно постукивал ногой о пыльный бетонный пол и молил ноутбук работать быстрее. Он покосился на фирму — это не был привычный для отца Самсунг, наоборот, под этим брендом выходили игровые компы, которые Хан любил для работы и покупал для себя в том числе. Производительность у них была выше, чем у сраного допотопного «яблока». Удивительно, что Иман купил для работы такой же — Хан в детстве часто говорил ему о преимуществах игровых ноутбуков, но отец, казалось, не слушал.       Феликс наклонился к ноутбуку.       — Вот оно, — указал он пальцем на нужную строчку. — Это одинаковые списки. Я проверил только за один год, самый последний, но уверен, что будут еще. Сейчас нет времени лезть в прошлое, у нас маловато для этого времени.       Иман нахмурился. Он даже дернулся, чтобы встать и подойти ближе, но все-таки остался на месте. Либо не доверял им настолько, что ожидал нападения, либо решил не верить на слово.       — Давай смотреть конкретно эту сделку, а я пока пробью второй список, — Хан решил скептически отнестись к выборке только по одной ситуации. — Сверим людей, которым ты так слепо веришь, — глянул он на отца.       — Вы всех знаете лично? — уточнил у Имана Феликс.       — Конечно, нет. Я не знаю всех сотрудников в лицо и поименно, на меня работает куча народу. Но я знаю глав, — Иман замялся, подбирая слово, — отделов. Свой круг каждый выстраивает сам.       — Именно главы работают на таких сделках, — добавил Хан для Феликса, раз уж отец был скуп на подробности.       — И это как раз список наших подозреваемых… — довольно протянул Феликс. — Полиграф, говорите? Вот и глянем, кто из них уверен в себе, а кто нам все-таки врет. Открой видео с обманной сделки, пока боты проверяют второй список, — попросил Феликс. — У нас будет две записи. По одной на одинаковые списки товаров.       Хан щелкнул мышкой, выводя на экран запись, совпадающую по датам с теми поддельными финансовыми документами, что откопал Феликс. Серое изображение было достаточно четким, отец явно озаботился хорошей техникой записи. Еще бы был более разборчивым в тех, кого принимает на работу, чтобы Хану не приходилось на пару с Феликсом пытаться спасти себе жизнь, выискивая крыс.       Иман все-таки поднялся и подошел ближе, указывая пальцем на каждого из мужчин. К счастью, их было немного.       — Это Али, — сказал он, — мое доверенное лицо. А это Усман, важный в компании человек, — он указал на стоящего рядом, — остальные просто шестерки. Грузчики, переносят товар.       Феликс попросил:       — Хани, увеличь.       Хан приблизил запись, давая Феликсу смотреть. Первым делом тот отсмотрел людей, на которых Иман не обращал внимания. Обычные работяги. Шестерки, как он выразился. Феликс смотрел на каждого от начала до конца видео, и начинал сначала. Глаза его почти не моргали, а в медовом цвете искрился синеватый отблеск от экрана.       Иман попытался к ним обратиться, но Хан на него шикнул, понимая, что Феликс читает людей с экрана, пока Феликс сам не поставил видео на «стоп».       — Шестерки чисты, — пробормотал он, а потом ткнул пальцем на Али. — здесь скука, полная незаинтересованность происходящим, а вот у него, — указал он на Усмана, — есть нервы и напряжение. Но у меня нет контекста, поэтому вносим его в список возможных субъектов лишь карандашом.       Феликс тапнул по клавише, вновь запуская запись. Хан смотрел, как Усман, на которого указал Феликс, ходит из стороны в сторону, то пряча руки в карманы, то сцепляя их за спиной. Он поглядывал на Али, а потом снова начинал ходить кругами, как заведенный. Он все время пытался задирать вверх нос, словно пытался казаться важнее, чем есть.       — Это ни о чем не говорит, — недовольно протянул Иман, — та поставка была проблемной и именно с нее и началось доскональное расследование, которое вывело на моих сыновей. Усман прошел проверку на честность. Все было отгружено и принято с учетом договора.       — Я все еще понятия не имею, как вы проводите допрос, — отмахнулся Феликс. — Тупые вопросы порождают лазейки для умных ответов.       — Не думай, что ты очень смышлен, — Иман хмыкнул, — Усман — важнейший человек на моих поставках. Он присутствует на всех сделках и ни разу не вызвал у меня подозрений на допросе. Ты промахнулся, профайлер.       — Не мешай работать, — не выдержал Хан, — мы пытаемся сделать то, что ты не смог за несколько лет.       Феликс тоже не слишком обратил внимание на злорадство Имана. Вместо этого он запросил видео сделки, где, якобы, проходил зеркальный, похожий один в один, список товаров.       — Это склад Филиппин, — заметил Феликс, а потом попросил: — первое видео не закрывай.       Хан сделал то, что попросил Феликс, и подался вперед к экрану. Картинка была почти такой же: двое мужчин, один из которых был Усманом, стоящим около большого контейнера, и несколько человек вокруг, помогающих в отгрузке.       — Здесь у нас был дубль товара, — протянул Феликс, не тратя уже время на других людей. У него был подозреваемый и он собирался за ним проследить.       Усман на видео ничем не отличался от себя предыдущего, правда в этот раз был спокойнее и собраннее. Теперь напоминал человека, которому можно стопроцентно доверять. Он высоко держал голову и не тратил время на хождение из угла в угол.       — Кто это? — вдруг спросил Феликс и вскинул на Имана взгляд.       Тот не понял вопроса и покосился на экран с видеозаписью.       — Усман, я же говорил тебе уже.       Феликс оскалился.       — Я бы не был так уверен…       Хан нахмурился, не понимая, что он имеет ввиду. Отец же прав: вот он Усман. Тот же, что и на прошлом видео. Да, отличались походка и жесты, но это списывалось на настроение и уверенность от сделки.       — Он знает, что все пройдет так, как надо. Он ничего не боится. Вообще ничего, — с ликованием заметил Феликс. — Поверьте мне как внуку психопата, я знаю, что такое отсутствие эмпатии. У Усмана с первого видео она есть, а у этого человека — нет.       — Хочешь сказать, что полиграф проходил социопат? — пораженно переспросил Хан.       — Не берусь судить, — ответил Феликс, покосившись на Имана.  — В прочем, не имеет значения, кто из этих двух людей был человеком, которого вы допрашивали раз от раза. Смысл в том, что их двое. И тот человек, который лично занимался кражами товара, не был тем же, кто отчитывался вам в своей преданности.       — Они близнецы! — ахнул Хан, поняв, к чему все это время вел Феликс. После чего сделал два скриншота лиц, чтобы улучшить изображение с помощью нейросети, а потом прогнать через программу распознавания лиц. И, если словам Феликса можно было не довериться, то вот умный бот не вызвал сомнений.       Хан развернул к отцу результаты запроса.       — Восемьдесят шесть процентов схожести. Близнецы — не один человек и не идентичны на сто процентов. Поздравляю, мы нашли твою крысу. Точнее двух крыс.       Феликс выпрямился и добавил:       — Понятия не имею, сколько сделок они провели мимо ваших счетов, но это хотя бы начало. Усман, работающий на вас, и его близнец — это два разных человека. Вы допрашивали не того брата, что был на сделках, где партии были отгружены неверно. Схема элементарная, вы сами сказали. И работала она до тех пор, пока вы не ввели систему допроса на полиграфе. Усман и его брат придумали, как вернуться к старой проверенной системе, но при этом обвести вас вокруг пальца. Вам придется найти обоих, задержать их вместе, и уже тогда задавать вопросы, но я почти уверен, что один из них социопат. Вряд ли психопат, в маргинальной среде психопат бы поднялся выше по карьерной лестнице, а вот приобретенные нарушения в сфере социальных отношений звучат куда логичнее. Скорее всего у них незавидное детство. Один справился, второй — чуть хуже. Не знаю, кого вы допрашивали, — с разочарованием повторил он, посмотрев на Имана, — но вам нужно найти обоих, а потом начать распутывать клубок: как именно они проворачивали свои сделки и как воровали товар. Здесь я вам не помощник.       Иман сжал пальцами виски, пытаясь принять информацию, которую вылил на него Феликс. Хан, не выдержав, улыбнулся, потому что видеть отца настолько выбитым из колеи ему еще не приходилось.       — Советую сообщить в семье о смерти Хана, — продолжил Феликс, — это неминуемо приведет к облегчению близнецов и попыткам придумать новую схему.       Иман глянул на время — Хан понял, что он просто проверял, сколько потребовалось мозгам и эйдетической памяти Феликса, а еще навыкам Хана решить задачку, на которую у него ушло пару лет. Возможно, эти двое близнецов и их подельники не были единственными крысами. Возможно, даже не они курировали весь процесс. Но они были первой зацепкой, которая дальше выведет отца на нужных людей.       — Все это время тебя сбивал ложный след, — Хан закрыл ноутбук, завершив все сеансы всех программ и удалив ботов, — опасность любого расследования заключается в том, что нельзя позволять себе придумать теорию и подгонять под нее все факты. Всегда нужно рассматривать каждую данность отдельно от того, что, как тебе кажется, логично ложится в ряд. Но откуда тебе знать, ты же не работаешь в ФБР, — он прямо посмотрел на отца. — А теперь оставшаяся часть договора. Ты забываешь о моем существовании.       Иман открыл рот, чтобы ответить, но Феликс зашипел, срываясь с места, чтобы оказаться у стены — окна были высоко, но Феликс подпрыгнул, чуть приоткрыв деревянную раму. С улицы отдаленно доносились сирены.       Кто бы сомневался, что Джин быстро управится. Мужчины по щелчку пальцев положили на стол скачанную с гугл-карт картинку окружающей местности и фасада здания. Карту самого склада они показали на экране телефона. Феликс сунул свой мобильный в карман, впихнул в руки Хану его отключенный смартфон, переданный мужчинами, и принялся рассматривать карту.       Иман махнул своим людям, и они быстро принялись собирать вещи.       — Ну, и как вы хотите, чтобы мы ушли незамеченными?       Феликс быстро ответил, показывая мужчинам маршрут:       — СОБР обычно окружает здание со всех сторон. Наш отдел точно будет с группой захвата, хоть им наверняка дали отвод. Джин обычно заходит с главного входа, потому что должна быть возможность поговорить с субъектом, потом остальные проверяют другие возможные выходы. После начинается патрулирование улиц, поэтому у вас есть около десяти минут, чтобы выйти через запасной выход на крышу. Оттуда по пожарной лестнице в соседнее здание. Из него выйдете на улицу, а дальше либо обходными путями, либо разделяться. Насколько помню, у вас есть фургон, но не рекомендую его использовать, есть вероятность, что кто-нибудь опросил свидетелей у дома, где нас похитили. Джин не дурак.       Феликс показывал на экране чужого телефона возможный план отхода, потому что прекрасно знал, как будет действовать Джин. Он выучил его методы из-за совместной работы. Они тренировались вместе. Они учились одинаковым вещам. А еще Феликс знал его как облупленного — как может знать все о человеке тот, от кого ничего невозможно скрыть.       Хан им гордился. Он подхватил оставленные на стуле веревки и поторопил Феликса, сам садясь на прежнее место, где и пришел в себя. Иман скомандовал людям убираться.       Феликс, когда вой сирен раздался совсем близко, добавил:       — Воздух будет чист. Путь по крыше открыт. Это не террористический захват, никаких вертолетов, — заверил он. Впрочем, они бы услышали гул лопастей, имейся они сейчас в распоряжении группы захвата. — Идите, у вас есть фора минут… уже минут в семь-восемь.       Когда Феликс быстро сел рядом, Хан, принялся связывать ему запястья. Не то чтобы Хан умел, но постарался сделать это хотя бы туго и реалистично.       — Про себя не забудь! — поторопил Феликс, пока люди отца переворачивали стол и стулья, скрывая следы того, что там вообще кто-то сидел.       Хан как смог зубами затянул узел. Он поднял глаза, чтобы в последний раз глянуть на отца, но тот уже направлялся к дверям, даже не оглянувшись на него. Шум за пределами помещения становился все громче, а Феликс же пропихнул ноги в кольцо рук, чтобы они оказались сцепленными сзади. Хан в отличие от него не владел такими акробатическими навыками.       — Во, теперь вышло, — довольно усмехнулся Феликс, когда они остались в помещении вдвоем. Что ж, пока Джин не ворвался сюда, обгоняя Смита, у них было минут (теперь уже) шесть спокойного времени на отдых. Потом их точно начнут полоскать, как нашкодивших котят.       Хан длинно выдохнул. Сердце его билось спокойно.       Не было поводов для паники.       Отец больше не маячил перед глазами, а уж свою работу Хан умел делать лучше других.       — Знаешь, — упершись затылком в стену, Хан повернулся к такому же совершенно спокойному Феликсу, — одного понять не могу. Неужели мой отец идиот? Ну, не в том плане, что не смог найти предателей, это нормально, учитывая, что он доверился не тем людям. Я к тому, что он таскал с собой данные и списки поставок. Из Малайзии сюда? Это же бред. Черт с ним с ноутбуком, но папки с данными?       Феликс хмыкнул, прислушиваясь к шуму за окном и тишине внутри здания — захват всегда происходил тихо. СОБР отсматривали помещение за помещением, а склад был весьма большим.       — Твой отец не идиот, у него просто яиц не хватило прямо попросить нас о помощи, — улыбнулся он.       Хан в недоумении открыл рот и… И так и остался.       Феликс прочел Имана.       Он предложил сделку, потому что она и была планом отца.       Феликс же сразу заверил, что никто не собирается их убивать, иначе сделали бы это прямо в злосчастной съемной квартире. Их похитили, потому что Иману нужен был этот разговор и помощь, ведь он перестал верить в причастность Хана, когда Акмаль облажался. Иман догадывался о крысах среди своих людей. Иман подготовил нужные видео, которые, по его мнению, выглядели подозрительно. Иман выбрал списки, которые вызывали у него сомнение. Иману не хватило самую малость — предположить, что подстава скрывалась в том, что вместо одного доверенного человека было два.       Хан понятия не имел, как раскручивать этот клубок: что именно сделали близнецы, в чем заключалась схема, куда уходил лишний товар.... Он не знал, куда ведет разгадка. Отец мог знать. А Хан — не хотел. Желай он этого и почувствовал бы себя лицемером, ведь знать такие вещи и разбираться в них означало быть частью семьи.       Хан сбежал.       Хан даже звался теперь иначе.       Хан и не должен был понимать, в чем заключалась деятельность крыс.       Пусть это останется путем следования для отца.       Иман точно найдет себе достойного приемника. Просто это будет не Хан.       — Вот падла, — Хан коротко рассмеялся, — он ведь знал, что ты профайлер, а я хакер. Он хотел, чтобы мы ему помогли. Иначе нахрена вообще тащить тебя с собой? Кинул бы в той хате без сознания и все.       Феликс улыбнулся.       — Он рассчитывал на это. Но, — Феликс вытянул ноги, — все еще был готов пристрелить нас обоих в случае отказа. Я просто сказал то, что он хотел услышать.       — Он рискует быть пойманным.       — Это уже не наша проблема, — Феликс фыркнул, — ты можешь как-то более правдоподобно сесть?       За пределами комнаты были слышны шаги группы захвата. Хан занервничал, потому что все еще не мог перекинуть руки назад.       — Бля, — Хан привалился к Феликсу, — я короче без сознания. В отключке, меня вырубили, все такое, оке?       Феликс шикнул и пихнул Хана, чтобы тот повалился на пол. Хан судорожно закрыл глаза — и вовремя. Дверь с грохотом распахнулась и в комнату ворвались ребята в бронежилетах и с оружием наперевес.       — Вы в порядке? Где субъект? — проорал знакомый голос у Хана над головой.       — Не знаю, — протараторил Феликс наигранно-перепуганным голосом, — они угрожали нам, а потом сбежали. Сказали, что перед входом ждет машина. Хана вырубили, меня не успели, потому что услышали сирены.       Хан старательно держал глаза закрытыми.       — Черт, за ними! — скомандовал голос Смита. — Проверить тут все!       — Твою мать, Феликс!       Хан узнал Джина по голосу. Тот ворвался внутрь помещения после сигнала СОБРа, что заложники целы и невредимы. Предсказуемый влюбленный заместитель юнит-шефа.       А вот следом Хана так не нежно затрясли за плечи, что он застонал, открывая глаза. Пока он строил из себя даму в беде, успел и шлепки по щекам получить.       — Привет, Минхо, — попытался максимально слабо простонать Хан, драматично прикрывая лоб ладонью, — боже, какой кошмар произошел?..       Пинок в бок от Феликса получился болезненным. Видать, Хан перебарщивал с трагизмом в голосе.       У Минхо были испуганные глаза. На нем был костюм СОБРа и, черт возьми, кто знал, что в черной амуниции он будет так горяч? О боже. У него кобура была на бедре. Если Хан свалится в реальный обморок, это ведь будет уместно, да?       — Я тебя придушу, — Минхо выдохнул и резко прижал Хана к плечу, заставляя поморщиться от твердой поверхности бронежилета, — мне нужен поводок для тебя. Черт, Хани.       — Я в порядке, — промямлил Хан, обмякая в руках Минхо. Если он сломает себе нос о бронежилет, то ничего страшного. Норм. Главное, что он в целом был притянут к груди Минхо и, если представить, что одежды на нем нет, вау! — Все хорошо, честно. Я в полном порядке.       Минхо, крепко держа Хана за плечи, чуть отодвинул его от себя.       — Что случилось? Тебя просто вырубили? Есть другие травмы?       Джин, закончив говорить со Смитом по микрогарнитуре (судя по недовольному лицу, субъекты успели уйти), присел рядом с Феликсом и отключил лишнюю связь.       — Это были люди отца Хана, — Феликс поморщился, — голова болит. Нас похитили из одной из квартир, которые мы ходили смотреть для Хани. Они орали что-то про крыс и грозились пытать. Но вы быстро приехали, слава богу.       Минхо покивал, вновь осматривая Хана на предмет повреждений. Он был такой взъерошенный, взволнованный за Хана, что больше всего на свете Хану хотелось прижаться ртом к его рту.       — Поверить не могу, что мы их упустили, — сокрушаясь, Джин мягко развернул Феликса спиной, чтобы высвободить его руки. А потом замер. Хан тоже застыл и покосился на то, как Джин легким движением пальца распутал узел на руках Феликса — веревка спала на пол от малейшего прикосновения.       Что ж, Хан предупреждал, что не силен в узлах!       — Ты не смог освободиться? — медленно спросил Джин, развернув Феликса за плечи обратно лицом к себе. — Серьезно?       Феликс хлопнул ресницами.       — Я пытался. Видишь, — указал он пальцем на веревки, — почти получилось. Ослабил как смог.       Судя по лицу Джина, доверия к словам Феликса у него было немного. Он протянул руку, прихватывая Феликса под локоть и помогая встать.       — Ага, — Джин посмотрел на Хана, которого поднял Минхо. — И ты не смог, хотя у тебя руки даже не за спиной были связаны?       — Я простой аналитик, Джин, — Хан максимально честно посмотрел ему в глаза, — ты же знаешь, от меня нельзя требовать многого.       — Вы оба… — начал Джин тоном начальника, но Хан тут же заохал, хватаясь за затылок и стекая в руки Минхо.       — Моя голова, боже мой…       — Где болит? — тут же включил доктора Минхо.       — Не знаю, но это похоже на скорую смерть!.. — Хан заметил, как Джин закатил глаза, а Феликс прыснул в кулак, помотав головой. Кажется, об актерской игре догадались все, кроме искренне перепуганного Минхо, который принялся осматривать затылок Хана после удара.       Джин помотал головой и, пальцами зачесав назад волосы, проговорил:       — Вы в могилу меня сведете.       Комната наполнилась сотрудниками бюро: ее осматривали на предмет оставленных улик. Феликс прихватил Джина за руку, давая понять, что в полном порядке. Тот, осознавая, что никто из специалистов не обратит на них внимания, притянул Феликса за шею, оставляя короткий поцелуй где-то на виске, поверх растрепанных волос.       — Надеюсь, твоя версия событий будет правдоподобна во время допроса. Рекомендую сказать, что Хан был в отключке все это время. Не придется подбивать показания.       — А? — недоуменно поднял на него взгляд Минхо, а Хан показал большой палец.       — Дома объясните, что случилось? — попросил Джин.       — Прости, — Феликс мягко улыбнулся, сжав его пальцы в своих. — Заместителю юнит-шефа будет выдана та же информация, что и остальному бюро. Но это последний раз, когда семья Хана за нами охотилась, обещаем.       — Хорошо, — тихо проговорил Джин. — Поехали в бюро, нас ждет длинная ночка. И ты опять потерял кепку. Меня скоро привлекут за кражу мерча, честное слово.       Они не стали расцеплять рук, направившись к выходу. В дверях их встретил Смит, отчитываясь о захвате: подозреваемые скрылись. Самым важным было получить описание субъектов от Феликса, чтобы составить ориентировки для аэропортов страны. Феликс заверил, что выдаст информацию сразу после того, как они покинут здание. Ему хотелось на свежий воздух.       Феликс точно выдаст ориентировки на мужчин, что организовали похищение, потому что это теперь дело Имана — озаботиться их и своей личной безопасностью. В конце концов, у него наверняка были связи в Соединенных штатах. Придумает что-нибудь дельное.       Хан перевел взгляд на Минхо, который разве что не кипел от злобы.       — Поводок я не хочу, — Хан опустил голову на его плечо и прикрыл глаза, — не ругайся, правда башка трещит.       Минхо стиснул Хана и потащил к выходу.       — Ты переедешь ко мне в комплекс, — прошипел он и тут же пресек попытку возмутиться: — Это не обсуждается. Ты мне желание должен. За рождество. Все, конец дискуссии.       Хан привалился к боку Минхо, лениво шагая рядом.       Вообще-то, если не брать в расчет финансовый аспект, то Хану нравилась идея жить рядом.       — Окей, — легко согласился Хан. — А есть какая-нибудь еда? Я перенервничал.       Минхо едва не споткнулся.       — Ты перенервничал? Ты. Перенервничал.       — Угу, — протянул Хан, надеясь, что Минхо и правда не купит ему поводок в ближайшее время, — китайской лапши охота, пошли сходим?       — Господи, — простонал Минхо. Он вывел Хана в темноту улицы, прямиком под пристальный взгляд Кристофера, заставивший вжать голову в плечи. — Мы поедим. Только после того, как Кристофер выжмет из вас с Феликсом все, что вы запомнили из этого чертового похищения.       — И тебе совсем меня не жаль? — сделал попытку Хан.       — Мне себя, блять, жаль, — Минхо подпихнул его к машине скорой, где уже сидел Феликс с накинутым на плечи одеялом. — И весь наш отдел жаль. А теперь давай, будь умничкой и дай врачам проверить тебя на повреждения.       Хан сел рядом с Феликсом и решил последовать совету Минхо — побыть умничкой ради обещанной китайской еды.       Он переглянулся с Феликсом. Тот делал растерянный и трагичный вид, положенный человеку, попавшему в заложники к криминальной организации чужой страны. Когда на них перестали смотреть лишние люди, Феликс переменился. Он подмигнул Хану и усмехнулся.       Хан незаметно дал ему пять.