Лия без диплома

      Тренькнул ловец снов — он был фиолетовым, нежным, почти детским, с выгибающим спину дельфином. Заклятия антикражи располагались по сторонам от двери, как огромные зубцы или полусомкнутые рёбра. Уютно пахло книгами — слегка отстранённый запах, как в больших помещениях, где постоянно убираются. И совсем немного — мужским одеколоном, как капля эфирного масла на большой зал. Одеколон оказался приятным.       Окна были совершенно обыкновенными, не пыльными витринами, как в большинстве книжных, и вид - на серую дорогу с бесконечно свищущими мимо машинами и маршрутками.       В остальном книжный был обычным — серо-голубые стеллажи, в центре — три в виде пятиугольников, по стенам — высокие, заполненные учебниками, задачниками и даже магической художкой. От заговорённых стеллажей веяло сливочным гудением — Лия никогда не представляла, как иначе объяснить это ощущение сливок на языке вместе с вибрацией сдержанной магии.       Она с трудом удержалась от того, чтобы провести по корешкам книг привычным жестом — так же она делала в университетской библиотеке, когда только заходила в зал.       За кассой сидел с книгой довольно молодой, старше её лет на семь, юноша в очках, уже слегка начинающий лысеть буквой «М» на высоком лбу.       - Здравствуйте, я по поводу вакансии продавца, - улыбнулась Лия дежурно.       - Азалия? - юноша посмотрел на неё так строго, как профессор, что ей сразу захотелось выпрямиться.       - Да.       - Я Виктор. Это мой магазин.       Юноша вышел из-за стойки, как из-за кафедры, и внимательно посмотрел на неё, словно отсканировал. Бывший боевой, что ли, вздрогнула Лия — движения юноши практически полностью повторяли отточенные жесты Игоря, когда тот осматривал её.       - У вас есть диплом?       - Нет. Но я хорошо знаю магические книги.       На собеседованиях все врут, подумала Лия пространно, пока Виктор обходил её по кривой дуге, осматривая, словно стойку с книгами. И она тоже скажет неправду — ещё ей не хватало вопросов по поводу диплома. Многие могут счесть, что человек с таким уровнем принесёт в заведение неприятности. И это был не тот диплом, который ей хотелось бы показывать.       Неприятности ей были не нужны.       - Докажите.       Следующие минут пятнадцать они играли в пинг-понг книжными названиями и обложками. Виктор смотрел не на то, как быстро она найдёт книгу в незнакомом помещении — он смотрел на то, как она будет их искать. Но у Лии этот процесс был отточен до автоматизма, они все слишком много часов проводили в огромной университетской библиотеке, так что отыскать аналогичные разделы в идеально организованном магазине не составляло труда.       - «Изторочи и ловелицы», - назвал Виктор.       Лия едва не попалась. Чуть не дёрнулась едва уловимо в дальний от окна конец помещения, где должен был стоять стеллаж с боевой литературой. Должен был. В университетской библиотеке закрытого типа, не в открытом магазине, где такие книги не допускались. Такой книги не должно было быть в магазине, а она, без диплома, не должна была о ней знать.       Обе реакции были неправильными. Знать, что книги здесь нет — и знать, что книга здесь есть. Она поняла это через секунду, но этой секунды Виктору хватило с лихвой.       - Я не люблю, когда мне морочат голову, юная леди.       - А я не люблю морочить головы, - ответила она лаконично, не отводя взгляд.       Они долго смотрели друг на друга. Глаза Виктора были такими же отстранёнными, как бумажные листы в сумраке, написанными на незнакомом ей языке. У его взгляда даже текстура была, казалось, как у листа бумаги.       Ничего, подумала Лия, чувствуя неожиданную печаль, есть ещё много других мест, куда меня возьмут работать без диплома.       - Сможете выйти послезавтра? - Виктор прошёл обратно за стойку. Его «боевая» поза по щелчку изменилась, и он превратился в довольно обычного человека, разве что со слишком тихими шагами для таких шумных ботинок. - Я запишу ваш телефон, а вы запишите мой на случай, если ваши планы изменятся.       - Не изменятся, - ответила Лия, почему-то против воли широко улыбаясь.       Ей здесь понравилось.       После вчерашнего марафона книжные обложки казались такими уютными и успокаивающим, что Лия вполне представляла себе спокойные и неторопливые дни в этом магазинчике, приятных людей, которые ищут магическую литературу, звон открывающейся кассы, дребезжание магических кристаллов, если кто-то решит расплатиться ими.       - Есть ли у вас требования к дресс-коду? - вспомнила Лия. Её одежда представляла собой какую-то сборку худи, целых спортивных штанов и рваных джинсовых штанов.       - Приходите, пожалуйста, по возможности одетой, - спокойно ответил Виктор.       Лия на автомате легко присела в полупоклоне, как перед преподавателями перед тем, как уйти — прощаться было не принято, просто полуприседать, и откуда, чёрт подери, вылезла эта дурацкая привычка именно сейчас, когда она продолжала настаивать, что у неё нет никакого диплома? Виктор просто весело сверкнул на неё очками — во всяком случае, это выражение лица максимально напоминало весёлое из всего, что она у Виктора уже просмотрела из миллиона одинаковых безэмоциональных выражений.       До встречи с Егором оставалось ещё около трёх часов. На улице напротив, в небольшом окошке, продавали кусочки обжигающей пиццы в кармашках свёрнутой фольги. Лия купила один кармашек и побрела по улице к более удобной остановке, скусывая с фольги солёные взрывы томатного соуса и сыра на хрустящей тёплой корочке.       Что ж, гораздо лучше, чем можно было бы ожидать — и, может, ей давно пора перестать сидеть сычом дома и начать выбираться к людям. Больше впечатлений, больше видов перед глазами. Хоть начнёт представлять, чем живут люди вне вылезающих компьютерных окошек — не то, чтобы работа с людьми с другой стороны компьютерной сети её угнетала, просто хотелось чего-то другого. Нового.       Вчера ещё было тепло, а сегодня начал дуть типичный осенний ветер с прохладными нитями, поэтому оделась Лия несколько не по погоде. К моменту, когда она подошла к дому, руки и ноги изрядно замёрзли, пришлось тут же залезать в горячую ванну, игнорируя абсолютно все сообщения, всё это время беззвучно валящиеся от Нади. На всё это эмоциональное общение сейчас просто не хватало сил.       На автомате Лия потянулась погладить кота, который обычно к этому моменту запрыгивал на край ванны. Но только столкнула пустую банку шампуня — та гулко запрыгала по полу. Лия молча отвернулась к стене и прикрыла глаза, впитывая тепло воды всем телом. И через двадцать минут, когда вылезла из ванны, выбросила бутылочку в мусорку. Так же молча.              В дверь стучали. Даже не так — колотили.       Лия сонно отлипла от пледа и попыталась быстро сориентироваться. На пальцах тут же загорелись огоньки магии — она на автомате пришла в боевое положение, с трудом погасила магию и разжала руки. Очень хотелось спать, совершенно не было сил. Лия села и сильнее запахнулась в банный халат; кругом было очень темно — сколько она проспала, как вообще вырубилась?       - Азалия!       - Егор, - прошипела она. Точно, они же должны были встретиться сегодня. - Сейчас, сейчас!       Сонно шатаясь и спотыкаясь на вещах, она дошла до двери и с трудом повернула защёлку.       - Чёрт. Прости, я засну…       Она ещё недостаточно проснулась, чтобы сразу среагировать; Егор вдруг оказался очень близко, очень-очень близко, и прижал к себе крепко — он был весь прохладный и очень жёсткий, как доска, единое пространство груди-живота, распахнутая куртка и серый свитер, весь пах морозом и чем-то апельсиновым.       - Слава богу! Ты в порядке!       Она второй раз очень аккуратно и спешно погасила огоньки на кончиках пальцев — рефлекторная реакция на боевое положение.       - Ты не отвечала на телефон…       - Я заснула, Егор, - пробормотала она ему в грудь. Реально как цельная доска, изумлённо подумала она, это как же надо тренироваться, чтобы у тебя было такое тело? - Извини, вымоталась. Ездила сегодня на собеседование. Я уже видела, в принципе, что документы подписаны, так что мог бы и не приезжать. Разве что с отпуском я не до конца поняла, там было написано, что…       - Какое собеседование?       Егор, наконец, отлепился от неё. Даже в тусклом свете подъезда было видно, что выглядит он великолепно, как всегда — с иголочки в любых обстоятельствах. Его короткие пепельные волосы самую малость завивались на концах ёжика, совсем немного, но это почему-то всегда смотрелось так дорого! Лия захотела вдруг спросить, что это за апельсиновый запах — дезодорант или одеколон? Но почему-то не спросила.       - О, ты не одета. Извини.       - Сейчас переоденусь, проходи. Ты не против, если мы никуда не поедем?       - Я уже взял нам кофе и круассаны с беконом и кремчизом.       - Садись на кровать. Тут больше некуда садиться.       Его тёмно-серым отглаженным брюкам — хана на этом одеяле, полном кошачьих волос.       Лия быстро схватила в ванной из груды вещей растянутую майку, а потом вспомнила идеальный свитер Егора и сглотнула. Ей будет так неловко сидеть перед ним такой растрёпанной! Хорошо ещё, что она успела найти работу, иначе казалась бы рядом с ним настоящей неудачницей.       Где-то под кипой смятой одежды лежала изумрудная майка с попугаями и джинсы. Вещи, которые она иногда носила в офис — и жилетка со значком компании. Лия отцепила значок и быстро оделась, а потом постаралась слегка привести в порядок волосы — непослушные пряди не завязывались в хвост, непонятно, как днём эту головоломку сумел решить Игорь. В результате Лия связала волосы то ли в хвост, то ли в пучок, шипя от ярости, и вышла к Егору.       Егор сидел на кровати, оглядываясь вокруг излишне аккуратно, как делали многие люди, попавшие к ней в дом. Обувь он не снял, а вот куртку аккуратно сложил на закрытый ноутбук на столе.       Он протянул ей кофе и бумажный пакет с круассанами.       - Извини, наверное, остыли. Я испугался, что с тобой что-то случилось.       - Я просто заснула, - Лия с жадностью набросилась на круассан, сегодня у неё в меню, видимо, была только покупная выпечка, хотя под вечер она всё дорожала по стоимости. Кофе был слишком сладкий, видимо, то ли с карамелью, то ли с кленовым сиропом — и с тонной сливок. А круассаны — божественные. Егор, похоже, отказался от своего; Лия предложила ему второй, но он покачал головой, вертя в руках свой стаканчик кофе, словно тот был не продуктом, а декорацией. Егор впервые на её памяти выглядел грустным; казалось, даже веснушки его потемнели.       - Слушай, я не думал, что вчерашнее задание окажется сложным. Не стал и проверять тебя. Это моя ошибка, как руководителя. Я очень виноват перед тобой. Что вчера произошло?       - Да ничего такого особенно, - пожала плечами Лия, с удовольствием дожёвывая первый круассан — когда она в последний раз ела кримчиз и настолько вкусное мясо? - Просто сглупила в ночи, не заметила приписку с элитой. Я знаю, что это критично, роковая ошибка компании, влияющая на репутацию, так что меня уволили, логично. Ошибка моя, всё в порядке.       - Нет, я имел в виду, что произошло на задании?       - Да тоже ничего особенного, - честно сказала Лия. - Пришла, обезвредила нечисть, отвезла хозяйку к врачам, нечисть сдала, поехала домой. Все были очень милые в отсутствие польков.       - Мне сказали, там был какой-то замес, - нахмурился Егор.       - Да не было, - ответила Лия. - Просто обычное задание. Я же справилась. Все живы, все в порядке, всё решено.       Егор покосился на неё.       - Я волновался за тебя, - сказал он, и в этот раз она была уверена, что голос его сорвался. Видимо, он и сам это заметил, потому что быстро сменил тему. - Я принёс бумаги.       - По поводу отпуска? - спросила Лия. - Да, погоди, сейчас руки помою только…       - Не по поводу отпуска, - удивлённо ответил Егор. - Какого отпуска?       Лия замерла, привстав на кровати, и удивлённо на него посмотрела.       - Ну, девять дней перед…       - Это документы приема на работу, - сказал Егор, глядя на неё не менее удивлённо. - К сожалению, автоматическая система сработала раньше, и тебя уволили. Ты же знаешь, в системе почти всё автоматизировано. Так что придётся заново подписать всё, чтобы вернуться. Все искренне извиняются перед тобой, всё руководство, даже просят подойти, чтобы извиниться лично. Тебе даже премию выделили за улучшение репутации компании. Мне сказали, что просят заочно поговорить с тобой об интервью — хотят сделать тебя лицом новой компании магической техподдержки, потому что Васильева везде очень тобой восхищается…       - Большая премия? - спросила Лия.       Егор выразительно на неё посмотрел и надорвал бумагу на пакете.       - Большая, - ответил он лаконично.              Дельфин дрогнул и рассыпался звоном по помещению. Лия привычно выпрямилась и улыбнулась: за тот месяц, что она здесь работала, она привыкла к этим звукам и могла распознать их и голоса постоянных покупателей, не открывая глаз.       Одна девушка, Абби Роуз (ей нравилось, когда её называли так, хотя на чеке выезжала скучная «Екатерина»), всегда приходила около шести вечера и долго и со вкусом выбирала художественную магическую литературу, обычно с романтическим уклоном, и Лия всегда откладывала ей копию новинок.       Вбегал Великий Дед, как его называл Виктор (оказалось, что у Виктора есть странное и колкое чувство юмора, и она каждый раз не знала, можно ли было смеяться, но смеялась непроизвольно — он был доволен), хватал учебные пособия для 1 и 6 класса и убегал, неистово вращая глазами и щедро раздаривая всем комплименты. Учебные пособия каждый раз были разные, и Лие было ужасно интересно, каких вундеркиндов дед растит ради будущего магии и науки. Иногда ей казалось, что он создал в своей магической лаборатории нечеловеческих существ и готовит их для завоевания мира.       Но у Деда была лицензия, а остальное её не касалось.       Были и другие покупатели. Симпатичный юноша младше неё, необщительный, но постепенно раскрывающийся от её весёлых комментариев - они кивали друг другу, когда он приходил, как старые знакомые, и Лия всегда слегка краснела и долго смотрела ему вслед. Он брал глубокую магическую литературу по очень разным темам, говорил, что занимается этим в свободное от работы время, изучает разные течения магии просто из любопытства. Лия поняла, что привлекает её в нём даже не внешность, а это сосредоточенное любопытство и выдержка, искренняя любовь к тому, что он узнаёт.       Приходило очень много студентов - они моментально наполняли магазин свежестью и молодостью, смехом и разговорами. Лия обожала, когда они приходили, потому что они приображали всё пространство и делали его живым и радостным.       С кассой пришлось научиться работать, но это было не настолько сложно, как техподдержка с постоянными обновлениями, огромным количеством информации и быстрыми решениями. Шум вокруг её имени затих, на улицах её, естественно, не узнавали. Егор приезжал ещё дважды, звал её гулять по вечернему холоду, один раз посадил в машину на дорогие кожаные сидения и мчал в ночь, освещая дорогу прямо перед собой, а она смотрела, как пролетают мимо знакомые и незнакомые дома, мост из города, поля, а потом — лес. И смотрела, как скользит свет фар по миру вокруг, высвечивая их на секунды и снова погружая в темноту.       - Я пробил тебя по базе моего отца, - в конце концов тихо сказал Егор. Лия не удивилась, это было делом времени. Одеколон в этот раз был другим, но тоже необычным — словно эвкалипт с вишней, странное сильное сочетание на грани неприятного. - У тебя диплом. И не просто диплом.       Мимо проносились кусты, а потом вдруг сменились полем — огромным, тихим, залитым лунным светом, похожим на отражение в глазах кота. По сути, Луна и есть глаз кота, в котором отражается свет, подумала Лия.       - У тебя большие перспективы, - сказал Егор. Отстранённо, спокойно. Словно читал запрос в строке механическим голосом. - Отец хотел бы получить тебя в свою компанию. Он заинтересован. Ты же не можешь всю жизнь работать в книжном. Это просто зарывать свой талант в землю.       - Могу, - ответила Лия.       - Разреши мне помочь тебе. Я бы хотел тебе помочь. Мой отец — отличный начальник, он ценит своих сотрудников. А работа интересная. Спокойная. Хорошо оплачивается.       Лия взялась за свой кофе. Егор постоянно приносил ей кофе, но делал это так спокойно, словно это был не дорогой кофе, а хлеб, который она просила купить по дороге. Вишнёвый, с густым сиропом и бархатными сливками, горький, сладкий, кислый и насыщенно сливочный. Почему Егор вообще заинтересовался ею? На его пастельно-оранжевой рубашке не было ни пылинки, а на её потёртом свитере с зашитыми локтями всё ещё оставались кошачьи волосы. Белые в основном. Местами рыжие. Оставалось воспоминание о тихом высоком мурке, с которым кот ложился на её локоть и подставлял широкий горячий лоб.       Может, у Егора тоже есть такие призраки. Они не видны снаружи, не так, как у неё, но тоже есть. И не настолько важно, какая на Лие и Егоре одежда, пострижены ли волосы в дорогом парикмахерском салоне с бело-золотым мрамором или вечером перед зеркалом в ванной, дорогой одеколон или дешёвые масляные духи, потому что все люди, по сути, не так уж и отличаются друг от друга, когда заглянешь за тёмную дверь за их гардеробом. На них лежат одинаковые тени, одинаковая боль, одинаковый смех. А дорогая машина или общественная грязная маршрутка — это всего лишь условности.       С другой стороны, из таких условностей строятся воспоминания. И для многих людей критично делить одинаковый опыт, для других — делиться опытом. Всё, наверное, зависит от того, насколько люди развиты и насколько готовы продолжать общаться.       Егор не намекал на что-то большее, он просто был рядом, как спинка дивана, на которую было так удобно откинуться в конце рабочего дня. Строго говоря, наверное, он был единственным на данный момент другом, с которым она продолжала общаться. Несмотря на тысячи сообщений от Нади, Лия так и не смогла ей ответить, и сообщений стало меньше, а после поток их иссяк. Однажды Надя приснилась ей в большой оранжерее, красивая, как всегда, в рабочем рыжем жилете и дутой спортивной одежде, и её светлые волосы переплетались с плющом и расходились вокруг головы в разные стороны, как свечение. Глаза Нади были закрыты, и она зависла в воздухе. Лия во сне подошла к ней и села у небольшого, нагретого солнцем фонтана рядом с зависшей фигурой, чувствуя, как под ногами пригибается свежеполитый мох. Вода была ласковая и родниковая, выступающие из-под глубокой воды клубни потоков напоминали кошачьи головы, мягкие и ледяные, и Лия гладила их и смотрела на замершую Надю. Растения оплетали Надю всё сильнее и сильнее, пока она вся не стала зелёной и лиственной. А Лия всё смотрела и смотрела на это, не в силах двинуться с места, словно превратилась в мох сама.       Иногда ничего не делать — это тоже действие. Иногда молчать в ответ на сообщения - это тоже ответ. Даже если не отвечаешь ты, потому что что-то в тебе сломалось. Значит, это не тот человек, которого ты можешь себе позволить, когда ты сломан. И, возможно, не тот человек, с которым ты продолжишь общение, когда ты станешь цельным.       Дни стали напоминать такие же бусы, как при работе в техподдержке, только не прозрачные, а наполненные микрособытиями: люди приходили в магазин, с ними случались беседы, случался смех, дорога до работы и обратно занимала время. Виктор был удивительным собеседником, одновременно закрытым и ироничным, но в то же время Лия кожей чувствовала, что он доволен ею и чувствует к ней какие-то отеческие чувства, несмотря на то, что разница в возрасте у них была недостаточной для отцовства. Ей нравились его мягкая походка и умение молчать, острые ремарки и вкрадчивый голос. Он тоже казался немного лишним в контексте всех людей, которых она встречала в обычной жизни, осколком витражного стекла университетской библиотеки, напоминанием о её прошлом, в котором казалось, что всё впереди, хотя что — непонятно, но уже можно быть взрослее, хотя всё ещё можно оставаться немного ребёнком. На втором курсе все эти фигуры были сметены с доски, и она осталась без дедушкиных крыльев защиты, и после этого уже не имела права оставаться ребёнком: в роду за ней никто больше не стоял. Но в самом начале, когда всё было иначе… Виктор напоминал ей об этих временах. И чувствовала к нему какие-то настоящие эмоции, она понимала: между ними было настояшее тепло. И ей хотелось сохранить это тепло. Внешне они не выходили за рамки профессиональных отношений, но Лия знала, что выходили. Когда Виктор закрывал за ней дверь, и кивал ей на прощание, в его взгляде было очень много тепла.       И она полюбила тихую подсобку с окном на небольшой сад, кусты сирени, которые в особо снежные дни пригибались под белыми гнутыми шарфами, невысокие дома во дворе, девочку в красном зимнем пальто, которая возвращалась домой в тот момент, когда у Лии был перерыв на обед, и Лия следила за ней внимательно каждый раз, пытаясь угадать, в каком настроении та идёт из школы. Дни бывали тёмными, бывали солнечными, иногда окно полностью белело от метели, а иногда сияло кристально и хрустко внешним коктейлем солнца и холода, подчёркивая все детали и яркие цвета. Иногда на обеде Лия одевалась, закрывала магазин на ключ с внешней стороны и выходила пройтись.       За улочкой с магазинами было транспортное кольцо, а дальше — спальные районы, слегка потёртые от бедности, но ещё чистые, а потом — вокзал и виднеющиеся за ним трубы промышленного района, теряющегося в зимней дымке отдаления. Время от времени через вокзал в её обеденный перерыв проходили ржавые грузовые вагоны, перевозя чьё-то добро из одного города в другой, бессмысленно катающиеся по стране вещи без сознания, не получающие никаких впечатлений от поездок внутри коричневых прямоугольников, в темноте. Их провозили из пункта А в пункт Б, и, глядя на них, Лия ощущала что-то вроде клаустрофобии. Если сильно прислушаться, из магазина тоже слышны были протяжные гудки, уже пассажирских вечерних поездов. Куда ехали эти люди? Иногда Лие было интересно узнать.       Великий Дед несколько дней не приходил, а потом пришёл, бронхитно кашляя в грязный носовой платок. Заходили новые девочки, университетские. Видимо, узнали, что здесь продают книги с уценкой, долго копались в научной и художественной литературе и дополнительно выбрали розовые дневники в блёстках, с замочками. На память.       - Покажите, пожалуйста, свои студенческие, - улыбнулась Лия. - Книги, которые вы выбрали, требуют ученического доступа.       Снег на волосах девочек уже растаял, и они засуетились, хлопая себя по карманам плоских джинсовых сумок, стучащих значками, стряхивая остатки мокрого снега на пол, наполняя магазин живой хрусткой энергией юности. Лия смотрела на них с открытыми глазами — она не знала, как ещё назвать этот поток себя, когда тебе настолько интересно смотреть, что ты целиком просвечиваешь через глазницы, как живой прожектор, а не смотришь из глубины через узкую щёлочку, аккуратно планируя действия. Девочки были такими милыми, как живая картина, и Лия расслабилась и внимала, впитывала их целиком, пытаясь запомнить неловкую грациозность их движений и румяные с мороза щёки, шуршащие куртки и запах мокрых вязаных полосатых гетр, напоминающий почему-то по запаху кошачью шерсть, а ещё духи — пронзительно-земляничные, почти варенье.       И студенческие. В двух ещё не затёртых обложках, розовой и фиолетовой, со звёздочками и наклейками с котятами, явно из одного стикерпака. Знакомые печати, расположение чёрно-белых фотографий, та же размашистая подпись по боку.       На Лию вдруг обрушился вкус этой атмосферы: холодные высокие коридоры, извёстка на краю исписанных древних парт, гулкий голос лектора, отлетающий от стен и вытянутых окон, запах библиотечных книг и виноградных духов библиотекаря, смесь утренних запахов каши и кофе с молоком из буфета, гари и озона из кабинета практики, острого запаха раздавленной зелени и влаги из оранжереи. Привычное шуршание книжных страниц среди ночи, крем, которым соседка мазала локти, длинные пальцы Лёши с обкусанными ногтями, скользящие по грифу чёрной гитары, запах плохого кофе и вина, которое было ещё хуже кофе, в ночь перед экзаменом, их смех и то, как они однажды все просто заснули на ледяном полу вповалку. И ощущение силы на подушечках пальцев, тревожащее, выскальзывающее на поверхность, прыгающее аксель по спирали воссозданного в памяти заклятья.       Лия выдохнула — прошла секунда, никто ничего не заметил. Она коротко улыбнулась и стала заворачивать в шуршащий пакет книги и два милых дневничка. У девочек впереди было множество непрожитых воспоминаний. А у Лии эти воспоминания остались позади, уже в багаже за спиной. И единственным способом перепрожить их было вытряхнуть перед собственным лицом и вдохнуть этот аромат ещё один раз, понимая, что с каждым разом он выветривается и начинает всё меньше напоминать себя.       Лие пришлось переждать пару секунд после того, как тренькнул колокольчик, и смех девочек затих с той стороны холодного стекла, чтобы успокоиться. Ей хотелось рвануть за ними, туда. А куда — кто знает. Назад, в земляничную юность?       Лия посмотрела на часы. Обычно в это время у неё образовывался небольшой перерыв между волнами посетителей. Вполне можно отойти заварить себе кофе.       Она уже возвращалась, когда колокольчик звякнул снова.       - Здравствуйте, - привычно улыбнулась Лия. Человек отряхнулся от снега и поднял голову. Лия дёрнулась — и вдруг выпустила чашку.       Кофе и осколки разлетелись по плитке.       Лия с Игорем смотрели на них с одинаковым задумчиво-растерянным выражением.       - Не обожглась? - спросил Игорь совершенно спокойно.       - Нет, - ответила Лия. - Я принесу совок.       - А я швабру, - кивнул Игорь.       - Она…       - Я знаю, я вырос в этом магазине.       - Вот как, - растерянно сказала Лия.       Не сговариваясь, они быстро убрались, а потом привычно поставили всё в кладовку; Игорь помыл тряпку и повесил на ведро, а потом заглянул на кухню, покопошился там и вынес Лие другую чашку с кофе. С надписью «Игорь» и маленьким котёнком. Лие всегда было интересно, чья это кружка, но она думала, что прошлого работника.       - Спасибо, - сказала Лия.       Все приносят мне кофе, подумала она. Кофе был сделан идеально. Чёрный, крепкий, как она любила.       Игорь не особенно изменился, разве что получил какой-то хитрый шрам, рассекающий его правую бровь. Он внимательно посмотрел на Лию, а потом отвёл глаза, чтобы с наслаждением осмотреть магазин.       - Я скучал по этому месту, - сказал Игорь.       Боевая походка Виктора. Боевая походка Игоря. Если сопоставить их, они будут не просто похожи — они идентичны.       - Виктор…       - Мой дядя, - сказал Игорь. - Он меня вырастил. Я не хотел приходить в магазин, чтобы не смущать тебя. Он не знает, что мы знакомы.       - Ну, знакомы — сильное слово, - пожала плечами Лия. - Технически дважды виделись.       - В самый раз.       Игорь прошёл мимо книжных шкафов. Видно было, что они его манили — и Лия хорошо понимала этот зов. Книги были, как пачки с конфетами, с кофе. От них исходило тепло, они тянули к себе, чаровали, просили дотронуться до них, открыть, посмотреть, какие знания они содержат, о чём рассказывают. Коробочки с историями, чётко впечатанными в бумажные листы. Сказочные шкатулки с информацией.       Он прошёл к её любимому шкафу с художественными книгами и заскользил пальцем по корешкам. Лия улыбнулась и присела, медленно смакуя кофе. В магазине в принципе было очень уютно, но сейчас стало особенно уютно, с метелью за окном, которая словно отрезала магазин с его жёлтым куполом света и тепла, от всего мира, с Игорем, который просто забыл обо всём и рассматривал книги, с идеальным кофе в непривычной, но удобной кружке. И все звуки вдруг стали более мягкими и успокаивающими, и запах кофе глубоким и обволакивающим. Даже цвета, казалось, благодаря метели и резкому контрасту между синим и жёлтым распушились, растушевались по поверхности, переходя в свою празднично-открыточную форму. Игорь, не глядя, расстегнул свою тёплую куртку и склонился к нижним стеллажам; Лия увидела его чёрный свитер крупной вязки и коричневый вельветовый жилет, скользнувшие в разрезе курточной молнии, и те тоже были такими мягкими, что к ним хотелось прикоснуться.       - Ого, - сказал Игорь.       - Да, вышла только вчера, - не глядя, сказала Лия. Новинка там была только одна. - Но это не конец, там ещё одна часть будет.       Игорь стянул со стеллажа книгу и перебрался к следующему стеллажу.       - Ещё не передумала насчёт работы у нас?       - Как видишь, нет. Ты ведь не хочешь сманить меня у собственного дяди? - хмыкнула Лия.       - Хочу, конечно, - ответил Игорь, не оглядываясь. - Как только он зазевается, я тут как тут. К слову о зазевается, он обычно приходит на встречи вовремя.       - Транспортный коллапс, - ответила Лия. - Такое бывает, каша на дороге, маршрутки завязают целыми стадами. Даже я однажды опоздала на работу.       - Думаю, хорошо, что это книжный, а не аптека. Ни у кого нет срочной надобности в книгах.       - Ну, не скажи, - улыбнулась Лия. - Я, например, книгу, которую ты держишь в руках, ждала месяца два, и мне она была нужна срочно.       - Понимаю, - сказал Игорь. - Я так выпал, что успел забыть, что она выходит. Так что у меня как будто немного новогодний подарок. Но только такой себе подарок, от себя самого.       - Хочешь, я тебе её подарю? - спросила Лия.       - Ни в коем случае, - улыбнулся Игорь. - Мы же просто знакомые. Всего два раза виделись.       Лия хмыкнула и выпила ещё кофе. Допивать не хотелось, хотелось, чтобы время тянулось медленно и не заканчивалось вовсе.       Дельфин дрогнул снова, зазвенел на весь магазин — и вьюга ворвалась по сторонам от вошедшей фигуры.       - Ух! - воскликнула Абби Роуз. - Ну и погодка!       Лия спрятала руки за спиной и постаралась стряхнуть магию с рук. Она быстро осмотрелась, не заметил ли кто; Игорь заметил. Он мягко отложил книги на подоконник и подошёл к стойке, стараясь делать это как можно естественнее.       - Что? - спросил он, склонясь почти к её уху. Длинная мокрая прядь волос в растаявшем снеге полоснула её по щеке.       - Не знаю, - ответила Лия. - Бывает, не обращ…       Игорь развернулся и встал, чуть прикрывая её — он был в своей боевой форме. Судя по всему, он больше доверял её инстинктам, чем её словам.       Что, в общем-то, следовало делать и ей самой.       Абби Роуз подошла к стеллажу с магическими книгами. Что-то в её поведении и правда было необычным. И её тон, и её движения, и её запах. Она как будто старалась выглядеть так же, как обычно, немного слишком старалась, выкручивая эти рычаги на максимум, и из-за этого теряла человечность в пользу чего-то роботоподобного, нечеловеческого. Её тёмно-бордовое пальто было наполовину покрыто снегом, а на светлых мелированных волосах танцевали отблески света, настолько мокрыми они были. Одна серьга блестела тяжёлым золотом, а второй не было. Но макияж был таким же, как обычно - идеальным: тональник, лёгкие фиолетовые тени, блест для губ.       - Погодка и правда ужасная, - сказал Игорь мягко, как это делал Виктор. Теперь она не могла избавиться от их сходства! - Могу ли я вам что-нибудь подсказать?       - Мне сказали, вам сегодня должны были привезти книги, - сказала Абби, не отворачиваясь от стеллажа. - Особые книги. Магические.       - Да, - ответила Лия доброжелательно и встала, тоже обходя стойку и на автомате поднимая указательный палец и дважды его сгибая: универсальный знак боевых магов — будь настороже, опасность. - Но, к сожалению, доставка задержалась из-за непогоды. Похоже, их привезут только завтра. Хотите, я вам позвоню, когда прибудет грузовик?       - Да, конечно, спасибо, - в одно слово ответила Абби Роуз и, не глядя на них, вышла из магазина. Тренькнул колокольчик, дверь закрылась.       Лия кинулась за пуховиком.       - Звони Виктору, - рявкнула она Игорю. - Команду сюда, охранять книги, они в подсобке, минимум два человека, - она быстро влезла в сапоги. - Если Виктор не отвечает, людей искать его, медиков. Быстрее, мы идём за ней.       Когда она выбежала, Игорь стоял с ключом от магазина у выхода.       - Почему ты не…       - Я уже всем позвонил, дядя не отвечает, команды в пути, мы сейчас передадим ключ, я пробил её адрес — Екатерина, верно?       В дверь вбежали, задыхаясь, двое в чёрных куртках, девушка с длинными светлыми волосами и юноша в огромной шапке-ушанке.       - В подсобке магические книги, особая серия, - чётко сказала Лия. - Охранять или унести их туда, где к ним не будет доступа. Позвонить в другие книжные; если книги есть, пусть продавцы немедленно закрываются и идут в участки с книгами. Всё понятно?       Двое покосились на Игоря. Тот коротко кивнул, и они с Лией сорвались с места и выбежали в снежный кисель.       - Ближайший книжный в той стороне, - сказала Лия.       - Что не так? - спросил Игорь. Он легко поспевал за неё по снежной каше.       У неё нет доступа. Она покупает только художественные книги. Стеклянный голос, кровь на пальто. С ней что-то не так, и то, что Виктор не отвечает, очень плохо.       - Понял, - коротко ответил Игорь.       С ним было так обжигающе удобно общаться.       Дом за домом - почти никого из людей, только снег крупными хлопьями в лицо, каша под ногами, мигающие огни светофоров и вывесок, тёмное нависшее небо. Фонари освещали миллиарды белых мух, опадающих в снежное кладбище, и они с Игорем бежали, стараясь догнать Абби, высмотреть её, понять, как далеко она успела уйти.       Оказалось, очень далеко.       Абби Роуд они увидели на той стороне дороги, за окнами книжного. Это точно было её тёмно-бордовое пальто и мелированные волосы в тёплом свете за витриной.       Не сговариваясь, они кинулись через дорогу, не глядя на машины. По счастью, в такой снегопад даже эта оживлённая обычно трасса почти вымерла.       - С ума сойти, а мы думали, что это Великий Дед планирует захватить мир, - пробормотала Лия.       Они ворвались в магазин.       Это был обычный книжный, с небольшим стеллажом магической литературы. Они никогда не конкурировали с магазином Виктора, Лия даже заходила в этот магазин, чтобы купить что-нибудь почитать время от времени, посмотреть расстановку магических книг, ну и просто - из интереса. В магазине работала очаровательная продавщица — жизнерадостная молодая девушка с тугими золотыми локонами, как у принцессы.       Сейчас эти локоны мокли в кровавой луже за стойкой. Абби внимательно рассматривала стеллаж и даже не обернулась к ним. Игорь подошёл к стойке, присел, прикоснулся к шее девушки, а потом коротко покачал головой. Лия убрала палец с номера скорой.       - Абби, - сказала она жизнерадостно. - Мы можем тебе чем-то помочь?       - Мне кажется, здесь нет того, что мне требуется, - задумчиво сказала женщина, оглядывая узкий стеллаж. - Мне нужны книги. Особые книги. Магические.       - Мы знаем, где они, нам только что позвонили. Хочешь, мы проводим тебя?       Абби задумалась. Лия с Игорем застыли, искря магией на кончиках пальцев.       Игорь наполовину спрятался за стойкой, а Лия - за небольшим стеллажом в виде лягушки, который она так любила. На нём обычно стояли подростковые тексты фэнтези.       - Мне достаточно одного провожатого, - сказала Абби и молниеносно повернулась, ударяя в Игоря. Тот выставил щит так быстро, что Лия даже не заметила движения: волна ледяного огня обтекла его со всех сторон и опалила книги.       Не прокатило, подумала Лия, выбрасывая сеть с цветами транквилизатора.       - Назови себя, - рявкнула Лия. И тут же отпрыгнула; Абби двигалась гораздо быстрее, чем соображала, поэтому запуталась в сети только ногой, развернулась и пульнула в неё каким-то странным заклятьем, смесью кислотного и ледяного. Заклятье просвистело у неё над головой и прожгло дыру в шкафу с детской литературой.       - Я Абби Роуз, - откликнулась женщина, и голос её начал терять человеческие черты с бешеной скоростью. - Демон седьмого ряда.       - Жив ли твой носитель? - спросил Игорь из-за стойки, пытаясь захватить её руки вихрем; пока не получалось.       - Она уже несколько месяцев, как потеряла свою жизнь.       Печально, подумала Лия. Но это упрощало задачу. Теперь можно было не плясать вокруг с захватами и транквилизаторами: Екатерина уже была мертва.       - Зачем тебе книги? - спросила Лия.       - Я хочу забрать власть над этим городом и открыть врата, - ответила Абби.       - Ты действуешь в одиночку? - спросил Игорь, уворачиваясь от такого же кислотно-ледяного плевка.       Самым удобным с демонами было то, что они обязаны были точно отвечать на все вопросы после того, как проходили порталы из другого мира в наш. Неудобным было то, что иногда они имели право отвечать на других языках, но именно для этого маги старались выучить большинство существующих языков. Впрочем, здесь стараться не следовало: седьмой ряд не блистал умом.       - Я одна. Но…       Она не успела договорить: Игорь с Лией, решив, что это конец предложения, ударили разом. Стрела Игоря пробила щит, стрела Лии вошла глубоко в грудь женщины.       Демон дрогнул и свалился на пол с необычным шелестом, распадаясь на тонкие волокна, похожие на мясные, только серо-зелёные. В магазине тут же стало пусто и обыденно, и стало особенно понятно, что девушка за прилавком больше никогда никому не улыбнётся.       - Она что-то не договорила, - мрачно сказал Игорь.       - Да, - так же ответила Лия. Она тоже была раздосадована тем, что они с Игорем слишком быстро среагировали. Но они действовали на автомате: что, если от следующей атаки кто-то из них не увернулся бы?.. Они были одеты неподходяще, да и не очень планировали сражаться. Кроме того, это очень странная атака, лёд и какая-то необычная кислота.       Стрелы как-то сама собой вырвались из них, очень естественным образом, словно они синхронизировались годами тренировок.       - Ты в порядке? - запоздало спросил Игорь.       - Да. Ты?       - Да.       Игорь звонил всем; Лия села на синюю бархатную банкетку и смотрела на бледную руку с идеальным французским маникюром, лежащую в кровавом зеркале. Игорь позвонил снова, в свой участок; и что-то в его лице резко изменилось.       Виктор, подумала Лия.       - Понял, - ответил Игорь хрипло.       Нет, подумала Лия.       Игорь обернулся к ней. По щекам Лии уже слетели первые слёзы — горячие и быстрые.       Она молча встала и обняла его, а он ткнулся лбом в её плечо и разрыдался.